III

Конечно, об этом не пишут, но упорно придерживаются взгляда, что индеец не имеет нрав, а имеет одни обязанности. Когда он справедливо протестует против беззакония, это рассматривается как неповиновение; когда же протест принимает коллективную форму, это рассматривается как признак восстания. Испанцы убивали индейцев, когда те пытались освободиться от ига конкистадоров. Мы, национальные республиканцы, уничтожаем их, когда они протестуют против чудовищного налогового бремени или не могут уже молчаливо переносить зверства какого-либо сатрапа.

Наша форма правления представляет собой великий обман, ибо не может называться демократической республикой то государство, в котором два или три миллиона людей фактически лишены прав. Если на побережье еще можно говорить о каких-то, хотя бы и незначительных, правах, напоминающих республиканские, то во внутренних областях страны, где по существу сохраняется фео- дальний строй, открыто нарушается всякое право человека. Здесь не действуют ни законы, ни суды, потому что помещики и их управляющие сами решают все вопросы, присваивая себе функции и судей, и судебных исполнителей. Политическая власть на местах, вместо того чтобы поддержать бедных и обездоленных, почти всегда выступает на стороне богатых и сильных. Есть такие районы, где судьи и губернаторы находятся на службе у помещиков.

Поместье создается на основе объединения мелких земельных участков, насильно захваченных у их законных владельцев. Сейчас помещик имеет такую же власть над своими батраками, как и нормандский барон. Дело доходит до того, что власть помещиков распространяется не только на назначение губернаторов, алькальдов и судей, но даже и на бракосочетания, на назначение наследников и на распределение наследства. За долги отцов помещики пожизненно закабаляют их детей. Они подвергают индейцев таким чудовищным наказаниям, как порка, заковывают их в кандалы и колодки, а также издеваются над ними, остригая им волосы, и т. д. Было бы чудом, если бы тот, кто не уважает ни чужую жизнь, ни чужую собственность, посчитался бы с честью женщины; всякая женщина, будь то девушка или замужняя, может стать объектом жестоких прихотей любого сеньора. Похищения и насилие признаются чем-то вполне нормальным, поскольку считается, что индеанкой следует овладеть силой. Кроме всего прочего индеец, разговаривая с хозяином, обязан стоять на коленях и целовать ему руку. И пусть не говорят, что помещики поступают так только потому, что они невежественные или малокультурные люди: сыновья некоторых помещиков еще в детском возрасте едут в Европу, воспитываются во Франции пли в Англии и возвращаются в Перу со всеми внешними признаками цивилизованных людей. Но как только они вступают в пределы своих владений, они теряют европейский лоск и превосходят своих отцов по части бесчеловечности и насилия: под шляпой, пончо и светским лоском скрывается зверь.

Итак, поместья являются королевствами внутри республики, а помещики играют роль самодержцев под прикрытием демократии.