Гольба

Поль-Анри Гольбах /Пауль Генрих Дитрих/

' Французский философ

Родился: Умер:

08.12.1723 г. 21.06.1789 г.

Прожил — 65 лет

«Счастье человека всегда заклю-чается в соответствии его жела-ний окружающей обстановке».

(Гольбах) ¦ и «Слова БОГ и ТВОРЕНИЕ не содержат в себе никакого реального смысла И ДОЛЖНЫ быть исключены ИЗ употребления».

щ «Совесть — наш внутренний судья, безошибочно свидетельствующий о том, насколько наши поступки заслуживают уважения или порицания наших близких». (Гольбах)

1 жизнь J " происхождению НЕМЕЦКИЙ БАРОН.

«Письма к Евгении» (1768); «Карманное богословие» (1768);

«Система природы, или О законах мира физического и мира духовного» (1770):

/ В кругу самых близких друзей Гольбах называл «Систему природы» своим завещанием.

Эпиграфом к «Системе природы» Гольбах взял слова из «Естественной истории» римского писателя и ученого Плиния Старшего (ок. 24 — 79): «Познание силы и величия природы всегда лишено достоверности, если обращают внимание только на ее части, а не рассматривают ее в целом». /

// Из конспиративных соображений на титульном листе этого главного сочинения Гольбаха было намеренно неправильно указано место издания — Лондон вместо Амстердама и автор — покойный постоянный секретарь Французской академии Жан Мирабо (1675 — 1760) вместо Гольбаха. Лишь во французском издании 1822 г. автором «Системы природы» впервые был указан Гольбах. //; «Галерея святых» (1770); «Здравый смысл» (1772); «Социальная система» (1773); «Естественная политика» (1773); ~ «Естест венная мораль» (1776);

«Этократия, или Правительство, основанное на морали» (1776).

Гольбах не только писал, но тщательно собирал и бережно хранил любимые книги. В его личной библиотеке насчитывалось 2777 томов.

19 сентября 1780 г. он был избран почетным членом Российской императорской академии наук.

Девиз Гольбаха: «Убедить, чтобы победить!»

2 СУДЬБАІІ Книги Гольбаха «Система природы», «Разоблачённое ' г христианство» и «Священная зараза» были приговоре

ны парижским парламентом к публичному сожжению, что и произошло 18 августа 1770 года.

Политическая атмосфера Франции уже накалялась грядущей революцией, и это отразилось в речи генерального прокурора парламента Сегье, потребовавшего безусловного осуждения социально опасной литературы:

«Философы сделались наставниками человеческого рода.

/¦¦ Что же касается поводов и оснований для прокурорского державного гнева, то они, вне всякого сомнения, были. Вот только по одной выдержке из каждой преданной огню книги:

Религия — это искусство одурманивать людей с целью отвлечь их мысли от того зла, которое причиняют им в этом мире власть имущие. ¦ Каждый человек, который разумно рассуждает, скоро станет атеи- стом, ибо при помощи рассуждений он придёт к тому, что теология является набором небылиц, что религия противоречит всем принципам здравого смысла и вносит неисправности в человеческое познание.

¦ В мастерской печали несчастный человек создаёт призрак, из ко-торого он делает себе Бога. ¦/

Вольтер:

«Дьявольский человек, вдохновлённый Вельзевулом, только что опубликовал книгу «Система природы», на каждой странице которой он думает доказать, что Бога вовсе нет. Эта книга ужасает всех, и все хотят ее прочитать... Ее пожирают. В ней много соблазнительного, в ней есть красноречие, и в этом отношении она превосходит Спинозу...»

(Вольтер в письме мадам дю Деффан 8 августа 1770 г.) Жозеф-Мари де Местр /(1754 — 1821), граф, французский политический деятель, писатель, католик, монархист, один из наиболее образованных людей XVIII в./:

«Ни разу в жизни я не встречал более ученого, и притом универсально ученого, человека, чем Гольбах».

Жан Д'Аламбер (в письме Вольтеру от 24 января 1778 г.): «Гольбах своими произведениями сделал величайшую глупость, объединяя против философии государей и священников, весьма некстати убеждая их, что у них общий кошелек и общее дело». Дени Дидро (запись, датированная 1773 годом): «Я предпочитаю ясную, свободную философию, как она изложена, например, в «Системе природы»... Автор этой книги не является атеис-том на одной странице и деистом на другой: его философия монолитна».

ІЗ УЧЕНИЕ jJ * Человек несчастен лишь потому, что отрёкся от при-

' г роды.

несчастье, захотел... быть метафизиком прежде, чем стать физиком.

Руководимый опытом, разум должен, наконец, поразить предрассудки, жертвой которых так долго был человеческий род, в их источнике.

Именно заблуждению мы обязаны тяжелыми цепями, которые повсюду куют народам тираны и жрецы. Именно заблуждению мы обязаны рабством, до которого доведены почти во всех странах народы, предназначавшиеся природой для свободного труда ради своего счастья.

Незнание естественных причин заставило человека создать богов; обман превратил их во что-то грозное.

Все религии, какие мы только видим на земле, дают нам лишь клубок вымыслов и бредней, возмущающих ум.

Ложь и несправедливость — лишь в интересах врагов общества. Истина — друг всех разумных людей. Истина — мать счастья.

Будем смотреть на природу как на колоссальную мастерскую.

Природа есть причина всего; она существует благодаря самой себе; она будет существовать и действовать вечно...

Природа есть совокупность всех тел и всех движений, которые мы знаем, а также массы других, которых мы не можем познать, ибо они недоступны нашим чувствам.

Мы понимаем под собирательным названием природа совокупность веществ, действующих в силу собственной энергии.

Всё во Вселенной находится в движении.

Если нас спросят: откуда природа получила свое движение?, мы ответим: «От себя самой».

Я вовсе не думаю олицетворять природу, являющуюся абстрактным бытием...

Всё связано во Вселенной: последняя есть лишь необъятная цепь причин и следствий, непрерывно вытекающих друг из друга.

Природа, или Вселенная...

Природа... Ее законы неизменны.

Строго говоря, ничто не рождается и не умирает в природе.

Всё существующее вынуждено описывать вечный круг.

Вселенная повсюду являет нам лишь материю и движение.

До сих пор не было дано удовлетворительного определения материи.

По отношению к нам материя вообще есть всё то, что действует каким- нибудь образом на наши чувства.

Природа, или материя...

С Соотношение пониманий «природы» и «материи» у Гольбаха достаточно своеобразно.

Если нас спросят, откуда явилась материя, мы ответим, что она существовала всегда.

Всё, что действует на наши чувства, есть материя...

Всё не являющееся материей не существует.

Так как человек, материальное существо, фактически мыслит, то и материя обладает способностью мыслить.

Под сущностью я понимаю то, что делает данное тело или существо тем, чем оно является, то есть сумму его свойств и качеств, согласно которым оно существует и действует так, а не иначе.

С Из этого определения особенно заметна «однобокость» мыслителей, которых по некоторым классификациям относят к «материалистам». Утверждая, что сущность находится в предмете, они не замечали, что только тешат себя иллюзией якобы наличия у них познавательного заклинания или некоей, раскрывающей нам глаза на мир, магической формулы.

Можно ли здесь что-то возразить? Думаю, что да! И для большей понятности другого подхода прибегнем к уподоблению, взяв в качестве поясняющего примера феномен телевидения.

Если кто думает, что сущность телевизора в самом телевизоре, то он ошибается, и ошибается уже хотя бы потому, что включение телевизора при неработающей телевизионной станции делает этот радиоаппа- рат, несмотря на его полную исправность и наличие всех — вспомним из Гольбаха — «качеств и свойств», неработоспособным. .

Сущность телевизора — это видеосигнал, который хотя и внешен по отношению к телевизору, тем не менее императивно, однозначно и полностью определяет условия и последовательность работы узлов телеприёмника, причем так и таким образом, что безжизненный, без сигнала, ящик теперь начинает и говорить, и показывать.

Надо признать, что «сущность» есть первейшее и главнейшее из философских понятий.

Мало того! Сущностей у предмета несколько. И эта множественность постигнутых сущностей и есть то, что делает для нас видимый предмет явленным. Скажем, сущностей камня две: одна — твердость, а другая — тяжесть; первая обусловлена реагированием контактирующих тел, вторая — законом притяжения.

Сущность, к примеру, огня — не огонь и не в огне, а в законах окисления тел в атмосфере кислорода. Последнее, и без философов (!), хорошо знают пожарные, когда при тушении возгораний лишают — водой или хлопьями углекислотной пены — огонь его сущности.

Поэтому, когда Гольбах высказывает свое мнение, что «в сущности камня заключается то, что он падает» и что это равносильно утверждению, что падение камня «есть необходимое следствие веса камня», он говорит совсем не то, что надо, было бы: не падение есть следствие веса, а вес есть следствие падения.

В целом же, суммируя сказанное, выходит, что представление о сущ-ности есть фиксирование степени нашего знания и его полноты, а также правильности избранного направления познания, о

Элементарнейшее размышление о природе нашей души должно было бы убедить нас, что мысль о ее бессмертии является простой иллюзией.

Истина — это правильная и точная ассоциация идей.

Пусть физики, анатомы, врачи объединят свои опыты и наблюдения и покажут нам, что нам следует думать о субстанции, которую хотели сделать непознаваемой.

Человек есть продукт природы.

У человека нет никаких оснований считать себя привилегированным существом природы; он подвержен тем же превратностям, как и все другие ее произведения. Его мнимые преимущества основываются лишь на заблуждении. Пусть человек мысленно поднимется над земным шаром, на котором обитает, и он сумеет посмотреть на человеческий род так, как и на все другие существа. Он увидит, что, подобно тому как каждое дерево приносит соответствующие его виду плоды, так и каждый человек, действуя в соответствии со своей особой энергией, производит столь же необходимые плоды — поступки или действия.

Человек не может видеть самого себя. Действительно, чтобы он мог видеть себя, ему нужно быть одновременно и внутри и вне себя. Его можно сравнить с чувствительной арфой, которая сама по себе издаёт звуки и спрашивает саму себя, что заставляет ее издавать их. Она не видит, что, будучи чувствительной, сама задевает свои струны и что их заставляют звучать всякие прикосновения к ним.

Природа наделила человека сознанием.

Человека следует рассматривать как машину...

Всякое ощущение представляет собой лишь сотрясение, полученное нашими органами; всякое восприятие представляет собой это сотрясение; всякая идея — это образ предмета, от которого происходят ощущение и восприятие.

Механизм восприятий и ощущений и тот способ, каким идеи запечатлеваются в нашем мозгу, не известны нам...

Мы охотно согласимся, что даже величайшие гении не знают сущности камней, растений, животных и тайных сил, составляющих их, заставляющих их покоиться или действовать; но во всяком случае эти тела можно видеть, они хоть в некоторых отношениях доступны нашим чувствам.

В ответ на жалобы, что имеющихся объяснений недостаточно для раскрытия принципа движений или способностей нашей души, мы скажем, что то же самое относится ко всем телам природы, в которых наипростейшие движения, обычнейшие явления и способы действия являются необъяс-нимыми тайнами, первых принципов которых мы никогда не познаем.

Наш мозг, или наша душа...

Для человека свобода есть не что иное, как заключённая в нём самом необходимость.

Ничто не случайно...

Фатальность — это вечный, незыблемый, необходимый, установленный в природе порядок...

Достаточно немного поразмыслить, чтобы понять, что всё наблюдаемое нами необходимо, то есть не может быть иным, чем оно есть...

Мы называем случайными явления, причины которых нам не известны и которые из-за своего невежества и неопытности мы не можем предвидеть.

Случай — это лишённое смысла слово...

V С Кто из философов не отваживался на штурм «случайности»! Но обилие попыток не дало разнообразия в результатах. Вот и Гольбах утвер-ждает то же, что и все: мол, случай — «миражное» понятие, фата- моргана, наличие отсутствующего.

Тем не менее у Гольбаха есть всё, чтобы решить вопрос по-другому. Он сам акцентирует внимание на закон всеобщей взаимосвязи вещей. И как тут можно было не увидеть, что коль всё связано, то всё не только действует на другое, отстоящее от него, но и само подвергается отблесковому воздействию результата взаимодействия?

«Всё связано во Вселенной: последняя есть лишь необъятная цепь причин и следствий», — учит Гольбах. И на этом... останавливается. А действительно, что еще можно сказать в рамках его взглядов?!

Но мы давайте пойдем дальше. На мой взгляд, есть еще один закон

природы — ЗЕРКАЛИЗАЦИЯ, или эффект обратного действия.

Да, цепь причин не прерывается. Но причина производит не только следствие, но вызывает и последствия, то есть воздействие следствия на всё окружающее. Порождает своеобразную, если пользоваться оружейной терминологией, «отдачу». «Отдача» оживляет одну из «це-почных» причин, и та, обновлённая привнесением, оказывает всей предшествующей цепочке взаимодействия сопротивление сообрази- ем своего поведения своей складывающейся сущности, о которой цепь причин, образующих закономерность, выражаясь антропоморфно, по-нятия не имеет.

Пока изменения попадут в систему всеобщей связи — а для этого должно пройти время, чтобы утряска возникшего возмущения сбалан- сировалась, — в природе царит некий произвол, который есть, был и как явление всегда будет. Имя ему — случайность. Э

Было бы верхом нелепости отказывать животным в умственных способностях; они ощущают, обладают идеями, производят суждения и сравнения, выбирают и обдумывают.

Человеку не дано знать всё: ему не дано познать свое происхождение, проникнуть в сущность вещей и добраться до первоначальных причин.

Невежество — первая предпосылка веры, и поэтому церковь так высоко ее ценит.

При отсутствии опытных данных человеческой любознательности, всегда устремляющейся за предписанные нашему духу границы, приходится обращаться к гипотезе.

Человеческая воля испытывает воздействие извне и скрытым образом определяется внешними причинами, производящими изменения в человеке. А мы ошибочно воображаем, что эта воля действует сама собой.

Говорить, что нравственные идеалы врождены или представляются результатом инстинкта, — это всё равно что утверждать, будто человек способен читать, не зная еще букв и алфавита.

Подобно живым организмам, общества переживают кризисы, моменты безумия, революции, изменения форм своей жизни; они рождаются, растут, умирают, переходят от здоровья к болезни, а от болезни — к здоровью, наконец, как и все существа человеческого рода, они имеют детство, юность, зрелый возраст, дряхлость и смерть.

Необходимо, чтобы власть монарха всегда оставалась подчинённой власти представителей народа и чтобы эти представители сами постоянно зависели от воли уполномочивших их людей, от которых они получили все свои права и по отношению к которым они являются исполнителя-ми, доверенными лицами, а .отнюдь не хозяевами.

4. МЫСЛИ ^Л

в Поклоняться Богу — значит поклоняться вымыслу, созданному человеческим воображением, или попросту

поклоняться тому, чего нет. в Можно подумать, что религиозная мораль только для того и приду-

Революции и революционные потрясения, конечно, являются для общества бедствиями, и потому оно может прибегать к ним только для достижения достаточно значительного, прочного и продолжительного благополучия, возмещающего временное нарушение спокойствия.

мана, чтобы разрушить общество, превратить людей в первобытных дикарей.

и Если трон является источником блеска дворянского сословия, то он

же скоро становится и орудием его разложения и порабощения, и Природное неравенство людей делает невозможным и равенство их имуществ. Напрасны бы были все попытки сделать общей собствен-ность существ, неравных по силе и уму, по предприимчивости и ак-тивности натуры, и Силой удерживается правительство, установленное силой, и Побуждения, лежащие в основе самых крупных событий этого мира, в глазах разума кажутся ничтожными! Споры о морали, ребяческие побуждения, раздоры, плохое настроение министра такого-то или госпожи такой-то, наглость посла, грубость пирата, неправильно понятое слово — этого достаточно, чтобы разжечь в стране огонь войны! и О если бы разные государства, из которых состоит земной шар, были бы маленькими и если бы они были пропорциональны таланту тех, кто ими управляет! и Редко можно увидеть, чтобы приобретения и завоевания компенсировали затраченные на них расходы; политика государей ограничивается обыкновенно приобретением мелочей ценой большйх затрат. Самые блестящие успехи обычно только сокращают реальные силы, и Даже самые счастливые войны отнюдь не приводят к миру, и Недостаточно быть богатым, чтобы быть счастливым, надо еще уметь

пользоваться богатством, и Если бы в этом мире не было зла, человек никогда не помышлял бы о божестве.

и Всякий, кто серьезно задумается над религией и ее сверхъестественной моралью, кто трезво взвесит все ее преимущества и недостатки, сможет убедиться, что религия и ее мораль вредны человечеству и, во всяком случае, противоречат природе человека, и Авторитет церкви заключается в способности служителей Бога с помощью тюрем, солдат и костров убеждать в правильности своих постановлений, в подлинности своих прав, в мудрости своих мнений. / По свидетельству Хуана-Антонио Льоренте, бывшего в 1789 - 1791 гг. секретарем мадридской инквизиции, число жертв одной только испанской инквизиции доходило до 350 тысяч человек. Из них 31912 человек были заживо сожжены. / и Мудрец на троне был бы счастливейшим из смертных, и Человек не свободен ни одну минуту своей жизни, и В мире царит несправедливость...

и Если мы рассмотрим взаимоотношения человека с природой, то убедимся, что связывающие их обязательства не были ни добровольны, ни взаимны. Воля человека не играет никакой роли при его рождении. Обычно он вынужден умереть вопреки своему желанию, а его поступки являются необходимыми следствиями неизвестных причин, определяющих его волю. В руках природы он то же самое, что шпага в его собственной руке: если бы последняя выпала из его рук, то было бы странным обвинять ее в том, что она нарушила принятые на себя обязательства или выказала неблагодарность по отношению к ее владельцу. Человек может любить бытие только в том случае, если он счастлив. Но если вся природа отказывает ему в счастье, он вправе покинуть место, где не находит для себя никакой опоры, и Находясь с детства во власти своих предубеждений, люди, коснеющие в предрассудках, считают.необходимым во что бы то ни стало сохранять повязку, покрывающую их глаза, и бороться со всеми теми, кто пытается ее сорвать. Если их глаза, привыкшие к мраку, на мгновение открываются, то свет причиняет им боль, и они с яростью набрасываются на того, кто подошел к ним с ослепляющим их факелом, и Религия по существу своему враг человеческих радостей и человеческого благоденствия. Что такое святой с точки зрения всех религий? Это человек, который молится, постится, занимается самоистязанием, бежит от мира; которому, как сове, хорошо только в полном одиночестве, и Чтобы счастье наше было полно, мы нуждаемся в привязанности и помощи окружающих нас людей, последние же согласятся любить и уважать нас, помогать нам в наших планах, работать для нашего счастья лишь в той мере, в какой мы готовы работать для их благополучия, — эту необходимую связь называют нравственным долгом, нравственной обязанностью.

и Друг, бесполезный для своего друга, становится для него чужим чело-веком.

и Правосудие есть основание всех общественных добродетелей, и Мораль была бы пустой наукой, если бы она не могла показать человеку, что его величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным. [109]