Фичйно

Родился: Умер:

Итальянский философ

19.10.1433 г. 01.10.1499 г.

Прожил — 65 лет

«Не возделывайте философию языком. Сердце для этого под-ходит куда больше».

¦ «Природа предоставила каждому всё, чтобы он был человеком, гуманитарные науки — всё, чтобы он стал человеком, философия — чтобы он сделался Богом».

(Фичино) 1. ЖИЗНЬ

Происходил из тосканского местечка Фильино. Родился в семье врача Диотифечи. Поименование Фичино Марсилио придумал себе сам, преобразовав и латинизировав имя отца.

Образование получил во Флорентийском университете, где изучал медицину, литературу и философию.

Фичино был маленького роста, его осанку искажал горб, он постоянно жаловался на слабое здоровье.

Его наставником в философии был известный медик и философ Ник- коло Тиньози, автор комментариев к этико-политическим сочинениям Аристотеля.

Жизненным девизом Фичино были слова Аристотеля: «Худший не тот, кто порочен по отношению к себе, но тот, кто порочен по отношению к другим; лучший же не тот, кто добродетелен по отношению к себе, но по отношению к другим».

Современники свидетельствуют, что в гимназиуме Фичино было изображение мировой сферы, а рядом с нею тут же — Демокрита и Гераклита, одного — смеющимся, другого же — плачущим.

Раннее увлечение Фичино перипатетической традицией быстро прошло под влиянием поэмы Лукреция «О природе вещей».

Фичино в совершенстве знал греческий язык.

Был в дружбе с Анджело Полициано (1454 — 1494) и с Джованни Пйко дёлла Мирандолой (1436 — 1494):

/ Это был прекрасный союз людей, не только общных по жизни, но и единых в науке. Побуждаемые бескорыстной любовью к знаниям, эти люди честно и мужественно предавались нелегким ученым заня-

тиям. Они так распределили между собой обязанности, что втроем, складывая усилия, могли охватить все сферы тогдашней учености.

Общение друзей демонстрировало всегдашнюю сладость пребыва-ния в дорогой сердцу и возлюбленной умом компании.

Фичино прекрасно музицировал на лютне. Его музыкальные «сеансы» проходили под знаком Орфея, чье изображение было нанесено на инструмент.

Фичино очень любил прогулки по окрестным холмам. Это считалось (да, видимо, и было) хорошим лекарством от меланхолии, залогом здо-ровья и стимулом к медитации. © В самой натуре Фичино, как и в окру-жавших его близких его сердцу людях, была душевная узорчатость, трепещущая и зовущая в незаурядность экзальтация э :

/ В одном из писем Фичино рассказывается, как они с Пико делла Мирандолой гуляли в окрестностях Фьезоле и восхищались открывавшейся оттуда панорамой Флоренции. Они говорили о том, что здесь было бы хорошо поставить жилище. Дом должен быть повёрнут на юг и восток, укрыт от жары и ветра, хорошо снабжен водой. Нужно сделать его укромным и вместе с тем оставить выход в открытое и полное воздухом пространство (т. е. поставить на границе уединения и общения). Нужно, чтобы вокруг были и леса, и обработанные поля (т. е. и природа, и культура). И вдруг Пико вскричал: то, чего желали, «форма, созданная в уме», — вот, перед глазами. Ибо в месте, куда они забрели, действительно расположилась вилла, построенная для Леонардо Бруни; здесь поблизости когда-то жил Боккаччо... /

К 1462 г. Фичино осуществил перевод всех диалогов Платона на латынь.

Фичино переводил и комментировал неоплатоников — Плотина, Про- кла, Ямвлиха, Порфирия.

Фичино ввел понятие «Ношо scientifico» («человек наукозанятый»):

/ Это и не научный работник, и не кабинетный созерцатель, и не кропотливо погруженный в материал согбенно-земной эмпирик. Это — человек, который ставит науку делом и условием своего освобождения. Пусть природа обнимает наш ум, а не душит его. Это была исповедально ощущаемая © эстетика учености э: ¦ Удовольствуемся же деятельностью ума, которая не зависит от внешних обстоятельств, но пребывает в себе, не ожидая награды, ведь наградой служит получаемое ею наслаждение.

В 1462 г. Козимо Медичи подарил Фичино виллу Кареджи — одну из своих загородных вилл в окрестностях Флоренции.

Фичино стал зачинателем Платоновой академии во Флоренции. В 1462 г. (ему шел тогда 30-й год) он на вилле Кареджи основал кружок друзей — художников, поэтов, философов, собиравшихся для обсуждения проблем философского учения Платона:

/ Этому кружку суждено было стать центром изучения платонизма в Италии. Во Флорентийскую академию входили скульптор и живописец Антонио Поллайоло и его брат Пьетро, поэты Анджело Полици- ано и Джироламо Бенивьени, философ Пико делла Мирандола. Мар- силио Фичино был центром этого кружка. /

// Всех посетителей Флорентийской академии встречала (как и в той памятной Платоновой академии) надпись: «Всё идет от благого к благому. Радуйся настоящему, но не цени имущества и не гонись за почестями. Избегай излишнего, избегай суетных трудов, радуйся настоящему». //

///¦¦¦ Групповое самоощущение в Академии Кареджи весьма выра-зительно и сущностно цело передано в «Камальдолийских диспутах» (ок. 1474) Кристофоро Ландино (1424 - 1498). Этот неоплатоник вывел здесь двух участников диалога Леона Баттиста Альберти и Лорен- цо Медичи, в уста которых вкладывает беседу о выяснении общественно полезной функции созерцателей, ученых людей в структуре гражданского общества. Мысль темы пульсирует вокруг такой основы: подобно частям человеческого тела, нужным независимо от того, «высокие» они или «низкие» по предназначению, полезны и разные профессии, независимо от своего кем-то, пусть даже верно или неверно, приписываемого им «ранга».

Ответ, даваемый Ландино, и красив, и остроумен. Он полемически безупречен и по убедительности безукоризнен. Он совсем не побуждает к спору, а просто подвигает к единению с точкой зрения диспутантов:

«Кто не знает, что человек — это и душа и тело? Кому придет в голову отвергать то, что мы — то и другое? А значит, целостному человеку свойственны и размышление и действие. Однако действия разделяют с людьми их смертный жребий; размышления же, побеждая все века, пребывают бессмертными и сравниваются с вечностью. К тому же польза от sapientes — совет в любом деле. Ученые не отка-зываются, если их попросят горожане, взять на себя управление государством, как то предусмотрено Платоном. Но их мудрость почерпнута именно в созерцании. Горожане должны склониться перед учеными людьми, как перед некими смертными богами. Бояться же, что горожане по примеру этих «досужих» мудрецов забросят свои дела, — нечего! Очень редки те, кто бежит человеческого общества и может оставаться наедине с собой. Ведь на это способен только тот, кто, преодолев человеческую природу, взлетит к божеству». ¦ /// • Сочинения Фичино:

«О наслаждении» (1457);

«Комментарии к диалогу Платона "Пир "» (1469):

/ Этот трактат считается также и как бы трактатом «О любви»: ¦ Истинная любовь есть не что иное, как некое усилие вознестись к божественной красоте, вызванное лицезрением красоты телесной.

В самом же труде автор предлагает читателю свой, чуждый и враждебный схоластике, вариант «ученой» религии. Фичино отстаивает концепцию «всеобщей религии» (religio universalis), искони присущей человечеству. Все исторически существовавшие религиозные культы, а равно и религиозно-философские учения оказываются проявлениями этой «всеобщей религии» и, пусть неполным, но всё же выражением единой истины, высшим воплощением которой является, по мысли Фичино, христианство. Оттого-то и имеет место множество религиозных культов, которое вовсе не есть результат обмана и дьявольского наваждения, как полагают многочисленные рьяные приверженцы христианства, а предусмотрено самим божественным провидением: ¦ Полнота божественной присущности не позволяет, чтобы в какое-либо время какая-либо часть мира была полностью лишена религии, хотя и допускает, чтобы в различных местах и в разное время соблюдалйсь разные способы почитания Бога. Так что, быть может, это разнообразие во Вселенной, согласно божествен-ному предписанию, порождает восхитительную красоту. /; «О христианской религии» (1474);

«Апология о похищении нимфы Маргариты героем Пико» (1486):

/ Шутливо-серьезный текст в защиту друга Фичино Пико делла Мирандолы. Этот 23-летний граф 10 мая 1486 г. на глазах мужа похитил его жену донну Маргариту, в которую так беспамятно влюбился, что уже не мог контролировать свое поведение.

Фичино в этой истории показал себя настоящим философом. Он подвел под заурядное бытовое событие мифологические обоснования, чем, собственно, хотя и очень казуистично, оправдывал перед властями и общественным мнением поступок друга. /; «О жизни» (1489); «О солнце и свете» (1492); «Послания» (1495):

/ Многочисленные небольшие трактаты: «О золотом веке»', «О моральных добродетелях»', «О фортуне»', «О счастье»',

«О жизни созерцательной, активной и проводимой в наслаждениях». /

• Фичино был искренне верующим католиком.

PVTTKTIAII ^ 7 ноября 1468 г. Фичино устроил на вилле Кареджи I ' ^ у пир в честь дня рождения (а по преданию, и смерти) Платона. Данное действие возобновляло старинную традицию неоплатоников по ритуализированному почитанию основателя Академии, которая пре-рвалась 12 веков назад, когда 36-летний Порфирий, тогдашний глава Платоновой академии, переехал из Рима в Сицилию. Всё было сделано с имитацией обстановки тех лет. Фичино зажег лампаду перед бюстом Платона. Сотрапезники почтили память Платона беседой о природе и сущности любви, распределив между собой роли участников платоновского диалога «Пир». Результатом этой научной беседы явился комментарий Фичино на это сочинение Платона.

/ Театрализация, устроенная Фичино, оказалась более чем плодо-творной. Завершивший ее «Толковник...» вошел в золотые философские анналы как важнейший памятник итальянского неоплатонизма XV столетия. /

// Обстановка в Кареджи была отличительно возвышенной. В одной из своих зарисовок Фичино передает царивший здесь настрой в красках, навевающих ощущение обстановки. В используемых им словесных конструкциях отчетливо заметна торжественная интонация: ¦ Юноши здесь или с приятностью и легкостью усваивают посреди забав наставления в нравах, или посреди игр учатся искусству рассуждать. Зрелые мужи здесь основательно изучают науку о семейных и общественных делах. Старцы здесь надеются сменить смертную жизнь на жизнь вечную. В саду Академии поэты внимают Аполлону, в вестибюле ораторы видят декламирующего Меркурия, в портике и зале юристы и правители выслушивают Юпитера. Во внутренних помещениях философы познают своего Сатурна, созерцателя небесных тайн. И повсюду жрецы и учителя святости находят оружие, коим они бодро защищают благочестие против нечестивых. // > Фичино был великим философом. Это непреложно, и это факт. Однако он был в то же время и просто человеком, порой мелочным, а подчас прямо-таки поражающим неразборчивостью средств в контактах и столкновениях с людьми. Так, он с друзьями сумел, построив интригу на об-

винениях в нечестивости, поссорить поэта Пульчи с внуком Козимо Медичи Лоренцо Великолепным (Лоренцо Медичи; 1448 — 1492), за что, как говорится, «получил тем же концом по тому же месту»: поэт отплатил ему издевательскими о нем стихами. Опять же, всем обязанный семейству Медичи, Фичино не явился к ложу умиравшего Лоренцо, сказавшись из осторожности больным: ведь правление Медичи уже шаталось под громовые проповеди монаха Джироламо Савонаролы (1452 — 1498), настоятеля доминиканского монастыря во Флоренции. Фичино был враждебен режиму Савонаролы (обличителя папства, интригана и автора трактата «Об управлении», развернувшего в 80 — 90-е годы деятельность, направленную против тирании Лоренцо Медичи), однако держался лояльно. Зато после сожжения монаха немедленно опубликовал «Апологию», в которой с запоздалой смелостью утверждал, что Савонарола — антихрист.

/С Пусть читатель поймет правильно цель этих штрихов в обрисовке личности Фичино. Я вовсе не хочу сказать плохое о философе. Я просто опасаюсь переусердствовать в хорошем о нем. О / Р

3. УЧЕНИЕ

• Наиболее существенное

¦ Бог — везде. ¦ Всюду, где открывается или мыслится бытие, которое является всеобщим результатом, там повсюду есть и Бог, являющийся всеобщей причиной.

Бог есть всеобщая природа вещей.

Начало, конец и середина всех вещей — Бог.

Бог, разум и душа — три главные начала мира. Богу присуще единство, разуму — порядок, душе — движение. От одного лишь Бога возникает в мире единство частей и целого, от божественной силы разума — порядок соединенных частей, от души, силою высших сущностей, — движение упорядоченного мира. Душа движет миром, изменяя его благодаря самой себе, движет его к определенному порядку благодаря разуму, сохраняет всегда в этом порядке благодаря вечному единству самого Бога.

Все части мира, хотя они и различны, согласуются во взаимном порядке, ибо составляют единое тело, перенимают друг у друга и заимствуют природу. Низшие тела движутся высшими, высшие — бестелесной природой. Порядок этот зависит не от случая, ибо он всегда тождествен и подобен себе. Стало быть, Бог есть единственный распорядитель единого мира.

Нас обманывает воображение, когда мы представляем себе, что Бог заполняет собой абсолютно всё; так как в этом случае оно внушает нам,

что он некоторым образом помещается в вещах. В действительности же, он находится повсюду таким образом, что в нем содержится то, что именуется «повсюду», более того, что он сам и есть это «повсюду», которое охватывает собою себя и всё остальное.

Бог потому находится во всех вещах, что все они находятся в нем, и если бы они не были в нем, они не были бы нигде и не существовали бы совсем.

Не Бог распространяется в мире, а мир, насколько это возможно, простирается в Боге.

Как первое в природе, являющееся Богом, действует во всём, на всё и не испытывает никакого воздействия, так последнее, каковое есть телесная материя, должно испытывать воздействие от всех, само же менее всего воздействовать на иное.

Душа есть величайшее чудо природы, ибо объединяет и образы божественных сущностей, от которых происходит, и образцы низших вещей, которые некоторым образом сама и производит.

Душа есть центр природы, середина всех вещей, цепь мира, лик всех вешей, связь и узы мира.

Структура мироздания пятиступенчата:

® ¦ Бог — неподвижное единство над формами.

* Ангельский ум. В нем Бог запечатлел формы всех подлежащих творению вещей. Происходя из Бога, он к Богу же и возвращается. ¦ Душа. Она есть средняя, связующая ступень всех вещей. Именно она своим движением распространяет жизнь в вещах.

¦ Качество. Оно придает материи ограничивающий ее вид (форму).

¦ Материя. Она есть телесная масса, нечто пассивное, близкое к ничто, хотя и не ничто.

Движение есть знак внутренней жизни

И как во всеобщности тела, т. е. в телесной Вселенной, повсюду присутствует природа, так и во всеобщей природе повсюду находится всеобщая душа.

Все части мира, поскольку они являются созданием одного мастера и членами одного и того же мироздания, подобны друг другу в бытии и в жизни, так что справедливо именовать любовь вечной связью и узами мира и его частей, недвижимой его опорой и прочным основанием всего мироздания.

Один и тот же круг, идущий от Бога к миру и от мира к Богу, называется тремя именами: поскольку он начинается в Боге и к Богу влечёт, — красотой; поскольку, переходя в мир, захватывает его, — любовью; а поскольку, вернувшись к Создателю, соединяется с ним его творение, — наслаждением.

В Боге безмерно изобилие его благости и истины.

Мощь человека почти подобна божественной природе. Управляя низшим миром, повелевая самим собой, устраивая государство и организуя семью, человек есть как бы некий Бог. Человек рожден царствовать. В своем стремлении к свободе он совершенно не может терпеть рабства.

Кто станет отрицать, что человек обладает гением, так сказать, почти таким же, как и сам создатель небес, и некоторым образом мог бы даже создать небеса, если бы получил в свое распоряжение орудия и небесную материю, коль скоро теперь он их воспроизвел, хотя и из иной материи, но в подобном порядке, когда через астрономию научился имитировать в моделях небесный свод?

• Из обязательного

Что такое искусство? — Род природы, обрабатывающий материю извне. Что такое природа? — Искусство, которое формирует материю изнутри, как если бы плотник был внутри дерева.

Следовать природе — значит действовать «изнутри», исходя из числа и меры, из разумных оснований, заложенных в природу ее внутренним искусством.

Красота есть скорее некое духовное отображение вещи, нежели телесный образ.

Что же такое, наконец, красота тела? Деятельность, жизненность и некая прелесть (фация), сияющая в нём от вливающейся в него идеи. Сияние этого рода проникает в материю не раньше, чем она будет надлежащим образом приуготовлена. Приуготовление живого тела заключено в трех вещах: порядке, мере и облике. Порядок означает интервалы, мера — . количество, образ — очертания и цвет.

Платон — князь философов.

Любовь есть соединяющее движение.

Всякая вещь в природе является либо причиной, направленной на нас, либо следствием, идущим от нас.

V С Эта мысль чрезвычайно ценна, поскольку базополагает то понимание мирововникания, что вокруг человека не «человеческих» (или вне человеческих) вещей уже, с появлением в Универсуме человека, в принципе нет: все они его, человека, и по данности, и по как бы, продукт — или обработаны его руками, или пронизаны его разумом, или обследо-ваны его глазами. Видеть — значит присваивать.

Когда говорят, что мир объективен, в том смысле, что-де существует до, вне и независимо от сознания человека, то, скорее всего, или выражаются, далеко отстоя от философского канона, или без должной своей ответственности за говоримое. Объективен — значит, определяемый объектом. Но! Но при взаимодействии односторонность обусловливания совершенно невозможна, ибо исключается: и по определению, и по действию, и по результату, и, если хотите, по смыслу. Ну, как, скажите, может быть одноканальным соприкосновение?! К примеру, пальца руки с холодной водой? Да, она его охлаждает, и руке зябко. Но разве не имеет место еще «кое-что»??!! Разве он, палец, не нагревает воду своим теплом? Разве, уже дополнительно, не «раздвигает» ее, тем самым влияя и, давайте говорить в тематике темы, подчиняя ее себе?! ¦ Нам никогда не вычесть себя из природы! И в этой беде познания — вся его радость. О

Если и есть две истины, то вот они:

Любите только себя и живите настоящим.

Любите всё и думайте о вечности.

с Рационалитет э нравов, искусства и наук изначален. Мы узнаём о присутствии этих врожденных свойств дуііш по проявлениям с самого нежного возраста. Но следует знать, что природа наделяет ими человека по жребию. И дух, если его правильно возделывают, необходимо произведет на свет в положенное время все заложенные в него стремления к истине, добру, достоинству, пользе.

Божественные вещи непозволительно открывать черни.

¦¦ Являть плебсу высочайшие тайны божества, запретные мистерии — разве не значит бросать святыни псам и метать бисер среди свиней?

Ведь что такое плебс? Это некий полип, то есть переменчивое и безголовое животное. Для народа всегда свойственно заблуждаться и ничего не знать.

¦¦ Разве способны простолюдины понять мудрость? Учитывая это, Христос проповедовал толпе иносказательно (in parabolis), что называется, с покрытым лицом, дабы не слепил свет, потому что народ не смог бы выдержать свет незрячими, сонными глазами.

Воздержание и умеренность укрощают, Обуздывают страсти. Постоянство, терпение, упорство, смелость преодолевают опасности, побеждают страхи, утешают в печали. Поскольку природе Бога, утверждает Платон в письме к Дионисию, чужды наслаждение и тяготы, разве ему нужны те добродетели, которыми умеряются такого рода волнения души? Нужна ли невинность Богу, который не может никому вредить? Или верность и справедливость тому, у кого с нами нет никакого соглашения или договора? Разве не так? Ведь не будет у Бога для людей дружбы, не лишенной привязанности, каковая существует между Равными, между теми, кто знает друг друга и питает друг к другу сердечные чувства. Бог же лишен всякого чувства. Между ним и людьми неизмеримое расстояние. Бога никто не знает, никто не разговаривал с ним, не общался. Ведь ни один Бог, по словам Платона, не соприкасается с людьми. И пусть никто не говорит, что Богу свойственна щедрость.

Мысль должна стремиться к пределам, на которые указывает желание.

Вечность есть мгновение, пребывающее всегда подобным себе, тогда как время проходит периоды не подобные.

Та добродетель, что наиболее соответствует природе, является главной. Именно таково велико-лепие (с антитеза раболепию, рабо-лепиюэ). Она — превосходнейшая. А ее полное соответствие природе очевидно по двум признакам: с одной стороны, нет ничего более подходящего для благополучия множества людей и общего блага, чем то, что по своей природе активно радеет о других; с другой стороны, именно оно из всех человече- ских дел доставляет высшие почести, бессмертие и славу. Истинная же слава есть то, к чему от природы стремятся прежде всего остального. Кроме того, если добродетели свойственно делать нас подобными Богу, то великолепие, которому удается это лучше всех моральных добродетелей, разумеется, совершеннее и божественнее остальных.

Зло с корнем вырвать невозможно. Должно же что-то быть противоположным добру! Это закон смертной природы и низшей области мира. Но там, где Бог, там иные отношения. Поэтому мы должны бежать, и как можно скорее, отсюда — туда. Бежать — значит становиться, насколько это возможно, подобными Богу. А что уподобляет душу Богу? — Праведность, святость, мудрость.

Источник блаженства великий Платон полагал не в царстве идей, как это неверно считают перипатетики, но выше идей, ума, жизни и сущно-сти. Восходящая иерархия здесь такая: © высшее благо души

—>

© мудрость © радость

© божественный

разум © благо разума

© начало всего, —» или: © само единое\ © царь и отец © мера всего © само благо ¦ из него истекают:

© формы материи © семена природы © разумные основания души © идеи ума

© жизненная деятельность © ряд всех сущностей

События случайные могут быть предугаданы, а, следовательно, против них могут быть приняты меры.

0 Ударам Фортуны не может противостоять человек и человеческая природа как таковая, но лишь человек благоразумный и человеческое благоразумие.

0 Благоразумие есть не столько человеческое приобретение, сколько дар природы.

в Природа не в себе состоит и не от себя зависит. Потому в ней следует усматривать разумную основу.

0 Более строго, человеческое благоразумие есть дар не просто природы, но гораздо больше — начала, источника и первопричины природы.

Если бы кто-нибудь меня спросил, что такое судьба и какую защиту я могу предложить против нее, я ответил бы, во-первых, что судьба есть ход событий, совершающийся хотя и вне порядка вещей, который нам обычно известен и желателен, тем не менее согласно порядку, о котором знает и которого желает тот, кто знает и желает более, чем нам позволяет наша природа. Поэтому то, что по отношению к нам зовется Фортуной или случаем, по отношению ко всеобщей природе можно назвать роком,

по отношению к разумному началу — провидением и по отношению к высшему благу — законом. На вторую часть вопроса я ответил бы, что образ верного поведения, при событиях случайных, неизбежных и закономерных подсказан самой основой такого порядка событий и знание его также входит в этот порядок, поскольку оно не мешает, не затрудняет, но осуществляет и завершает всеобщее управление.

Существует три образа жизни — созерцательный, активный и запол-ненный наслаждениями. Поэтому люди для достижения счастья избирают три пути, т. е. мудрость, силу и наслаждение. Под именем мудрости мы разумеем изучение свободных искусств и проведение досуга в благочестивых размышлениях. Под названием силы, полагаем мы, понимается власть в гражданском и военном управлении, а также изобилие богатств, сияние славы и деятельная добродетель. И наконец, мы не сомневаемся, что в понятие «наслаждение» входят удовольствия пяти чувств, а также пренебрежение к трудам и заботам.

Когда будете при чтении у древних авторов встречать разные и порой разбросанные наименования природы, то относите каждое из них к соответствующей ступени. Например, где природа справедливо называется связующим бесконечным пределом и отцом себя самого и тому подобным, понимайте ее как высшее благо. Где же искусной, творящей, про-видящей мудростью — понимайте ее как сам чистый ум, как дитя этого благо. Где матерью-кормилицей, преобразующей и движущей, — там рассматривайте как душу мира, созданную чистым умом. Где демоном небесным, эфирным, морским и земным — там представляйте себе энергию души и правящий земной дух.

Есть три вида блага — блага Фортуны, блага тела, блага души.

Блага Фортуны — это богатства, почести, известность, власть.

Однако не в них счастье. К примеру, чем большим числом людей

мы управляем, тем большие заботы нас терзают, ббльшим опасностям мы подвергаемся, к большему числу людей мы должны уметь подойти, с ббльшим количеством дел справиться, большее количество врагов нас окружает.

А что касается богатства, то и здесь не без проблемы. Согласно греческой мифологии, фригийский царь Мидас выпросил для себя у бога Диониса дар, в силу которого всё, к чему этот царь прикасался (в том числе пища, вода, вино), превращалось в золото. Обрадованный вначале таким обретением, Мидас вскоре понял, что ему грозит голодная смерть, и обратился к Богу с мольбой о попятной.

Блага тела — это сила, здоровье, красота.

Но разве сокрыто от нас, что всякая малость приносит нам ущерб, а красота — это более благо для других, чем для того, кому она при-надлежит.

Блага души — восприимчивость и наслаждение чувств, острый ум, память, смелая воля, добродетельные нравы.

Но чувствами нас превосходят животные, за всякой страстью сле-дует раскаяние, нам приходится воевать, чтобы жить в мире, и делать всё, чтобы ничего не делать. А потом, каким бы ни было ярким солнце,

но не пробить ему замутнённость воздуха, следовательно, и не в нравах счастье. Может быть, тогда счастье — размышлять над божественными вещами? Нет, ибо это недостижимо, поскольку имеет место слабость интеллекта, а кроме того, ум, стремясь восходить от причин к причине причин, рано или поздно требует знать беспричинную причину. А это Бог.

Следовательно, все три вида блага уступают самому высочайшему благу — Богу. Только в Боге обретает человек блаженство.

Природа порой отказывается от некоторого познания. Она отвергает даже жизнь, как только находит, что жизнь становится чрезвычайно неприятной.

Сила познания состоит в разделении, а сила любви в соединении. Мы сильнее соединяемся с Богом посредством радости любви, чем посредством познания, так как эта радость превращает каждого из нас в воз-любленного Бога.

Желая знать Бога, мы достигаем немногого в течение долгого времени, а любя его, в кратчайшее время приобретаем очень много. 4. МЫСЛИ J

а Чему смеется Демокрит? Тому же, над чем плачет Гераклит, — над толпой, чудовищным животным, безум- ным и жалким, а Философы пошли от Платона и Сократа.

а Обязанности — это деяния, берущие начало в разуме, и ближайшие к

природе добродетели, в Бог наделяет каждого из нас по достоинству широчайшими общественными и божественными милостями и не терпит, если кто-нибудь лишен своего.

а Редкие таланты — это небесные существа, а не ослы с поклажей. / Это высказывание Фичино известно благодаря частому озвучиванию его Козимо Медичи. / а Люби себя во всём и всё в себе, человек, думай о мгновении, которое

длится бесконечно, а Мысль должна быть направлена на необъятное, а Мы должны любить свою причину, ибо она больше есть наша сущность, нежели положенная нам и присутствующая в нас сущность, а Энергия души — основа движения.

а Любовь к Богу никогда нельзя использовать плохо. Ненавидеть Бога

хуже, чем не знать его, а любить Бога — лучше, чем знать, а Не тот, кто лицезрит благо, но тот, кто его желает, становится благим; равным образом и душа становится божественной не потому, что она познаёт Бога, но потому, что любит его, подобно дереву, которое загорается не потому, что получает свет от огня, но благодаря жару, а Справедливо именовать любовь вечной связью и узами мира и его частей, недвижимой его опорой и прочным основанием всего мироздания.