Понтан

9

Джованни Джовиано Понтано

• Итальянский философ

Родился: 1426 г. Умер: 1503 г.

Прожил — 77 лет «В минуты роковой опасности для государства власть уместнее всего передать человеку, авторитетному умом и ученостью.

(Понтано)

¦ «Что может быть до-стойнее человека, чем выделиться среди других? А как раз таковы ученые люди».

(Понтано) 1. ЖИЗНЬ

Образование получил в университете Перужи.

Й] • Родился в местечке Черрето. у • 1 В 21 год поступил на службу к неаполитанскому королю Альфонсу V Арагонскому.

Занимал министерские посты.

Был заметен своим дипломатическим искусством; стремился к установлению мира между итальянскими государствами.

Был воспитателем сына преемника Альфонса V короля Фердинандо I Альфонса.

Был учеником Антонио Панормита и в течение многих лет возглавлял созданную тем Академию (кружок гуманистов, дискутировавших по во-просам философии, поэзии, астрологии).

В истории итальянского гуманизма Понтано занимает место как поэт и писатель, автор многих стихов и сатирических диалогов. К примеру, «Ха- рон» (1467) содержит много критических наблюдений над нравами современников и по поводу религии и церкви.

Сочинения Понтано:

«О повиновении» (1470); «Государь» (1490):

/ Дидактический этико-полити- ческий трактат; нечто вроде ежедневного пособия по вопросам психологии управления. /;

Ю неаполитанской войне» (1494);

«О небесных явлениях» (1475 — 1495): / Это трактат по астрологии. /; «О Фортуне» (1500); «О мужестве»; «О великодушии»', «О благоразумии».

ское дело». Он философствует но поводу государственного верховодства, анализирует условия эффективного управления в высшем звене власти. Его советы своему подопечному — наследнику престола представляются ему новым словом в изучении «дворцовых трудов в условиях абсолютизма» э:

¦ Герцог Альфонс! Всё то, что было мною сказано до сих пор о поддержании и укреплении величия, как мне кажется, было совершенно обойдено древними философами; ни один из них, насколько мне известно, ничего не говорил об этом.

fn] ¦ Кто хочет властвовать, должен прежде всего заботить- ^ ся о двух вещах: первое — быть шедрым, второе — быть

снисходительным.

Щедрость и врагов делает друзьями, и чужих — близкими, и неверных — верными.

Власть справедливого правителя все воспримут спокойно.

Следует вырвать с корнем и вышвырнуть прочь из дворца честолюбие, ибо оно порождает несчастья.

Тот, кто прислушивается к льстецам, тот теряет самостоятельность и себя самого и свои поступки оценивает согласно чужому неискреннему мнению.

/С Понтано строит свои рассуждения в полном соответствии с принципами приемов влияния на людей. Он понимает, что при обосновании не обойтись ему без конкретных примеров (желательно о ситуациях знаменитых и о людях очень известных). Но этический аспект его воздействия на слушателя и читателя оформляется в ёмкую запоминающуюся миниатюру, которая в моей классификации способов влияния на человека называется «преподать урок». Л Наставительный же эпизод здесь такой:

Римский император Александр Север (годы правления: 222 — 235) — Понтано говорит: «поступил разумно» — распорядился привязать к столбу одного из тех, кто ревностно добивался народного благоволе-ния, казавшегося ему пределом счастья. Александр приказал затем разжечь костер из сырых дров, от дыма которого тот и задохнулся. При этом Александр заметил: «По заслугам задохнулся от дыма тот, кто всю жизнь продавал и покупал его».

Удачливым правителям подчиняются охотнее.

Нет ничего позорнее, чем не сдержать свое слово. Честность обладает таким свойством, что требует ее соблюдения даже при обещаниях, данных врагу.

/С Это требование может показаться странным и несколько безумным. Однако здесь есть один очень верный нюанс: поступки, не сов-местимые с природой и предназначением души, обладают для судьбы человека бумеранговым эффектом.

В истории было немало случаев нетрадиционного решения людьми этой непростой для них проблемы. Я же здесь ограничусь только двумя, исходя из предположения, что и этого довольно Э: 0 В трагедии Корнеля «Гораций» старик Гораций на вопрос его жены, чего бы он хотел для своего сына, сумевшего победить врагов с помощью притворного бегства, ответил ставшей знаменитой фразой: «Пусть он умрет». 0 В V в. до н. э. два известных пифагорейца Дамон и Финтий показали бес-примерный образец дружбы: один остался заложником смерти другого, а второй пришел к сроку казни, чтобы освободить первого. Видя такое величие духа, сиракузский тиран Дионисий I Старший (ок. 432-367 гг. до н. э.; правил с 405 г. до н. э.), отличавшийся исключительной жестокостью, в данном случае пошел наперекор себе и явил пример человечности. /

Для государя нет ничего выше истины.

/С Ибо истина правит правлением, поправляя его. Э /

Государь обязан быть доступен, любезен, симпатичен. Его величие требует, чтобы он преследовал негодяев.

Быть оптимистом — залог успешного правления. Для государя должно стать прямо-таки ежедневной формулой прекрасное замечание Тита Ливия: «Никому не должно уходить в печали после беседы с царем».

Тот, кто стоит над людьми, должен быть неподвластен любым аффектам.

/С Ведь он потому и иад, чтобы не обвеваться обычной обыденщиной. Как человека, садящегося в карету, уже больше не беспокоят проблемы пешехода, так и, входя во власть, следует помнить, что привычки и настроения должны оставаться тем ниже, чем выше под-нимаешься. Здесь, как в театре: свои страсти должны погрузиться в темноту погашенного в зрительном зале света, а чужие — те, что на сцене, — должны и волновать, но не трогать! Э /

Правление предполагает не только победы, но и~поражения, и несчастья.

С Хотя чаще и справедливее обратное, Понтано совершенно прав. Но с одной оговоркой: есть закон отскока. Несчастья не должны уда-рять в несчастное; тогда они там вязнут. Несчастья же, нацеленные в предыдущее им противоположное, конечно, больно бьют, но непременно отскакивают.

Противоположности потому и познаются друг другом, что они полюсйруются, а не сливаются. Именно это их свойство — основание ¦ надежды и фундамент оптимизма. Э

Возгордившийся, надменный и наглый имеет перспективу очень больно упасть.

/С Гордыня — это как бы кислота, проливаемая нами на канат счастья, на котором мы висим над бездной пороков, зла горестей. Рано или поздно она его разъест... Э/

Нельзя быть мудрым в молодости, ибо нет еще ни опыта, ни понимания. Поэтому без общения с мудрым человеком не обойтись.

С Да, действительно. Ребенка надлежит водить за руку, а юношу — за ум. Пока живое не вырастет, ему помогают.

Кстати, и старости нужно тоже вспоможение: чтобы не обломилась она плодоношением. Ее помощь юности и есть самооблегчение от чрез- мерия силы, э

Для человека противоестественна непрерывная деловитость. Ему так же, как и еда и воздух, нужны шутка, анекдот, услаждающая музыка. Положено взбадривать усталый дух.

Радуясь чужим удачам и горюя вместе с людьми над их неудачами, мы обезопасиваем себя любовью, поскольку привлекаем к себе души и делаем окружающих преданными нам. Здесь точка зрения проста, так как свыше нам предписано каждый день определяться: от какой смерти мы хотим умереть — от своей или от насильственной?

Привлекая к себе достойных, мы повышаем свою безопасность.

Существует древняя, весьма убедительная истина — для царей всегда страшна чужая добродетель.

Жестокого и скаредного правителя всегда ожидают тревоги, его денно и нощно терзают пытки страха.

/¦¦¦ Говорят, что Масинисса , под властью которого некогда нахо-дилась большая часть Африки, не доверяя даже своим детям, пору-чил охрану своей жизни огромной стае свирепых собак. И уже по одному тому, что он псам доверял больше, чем сыновьям, можно судить о том, чувствовал ли он себя в безопасности. В такой же тре-воге и таких же муках жили Александр Ферейский и Дионисий ¦ Сиракузский. Первый, желая войти к своей жене Фебе, которую он, надо сказать, безумно любил, приказывал, как пишет Цицерон, войти сначала некоему варвару, покрытому татуировкой, с мечом в руке, а кроме того — нескольким своим телохранителям, чтобы они обыскали шкатулки жены и убедились, что под одеждой ее не спрятан кинжал. Второй же имел двух жен, Аристомаху и Дориду, и, говорят, никогда не обнимал ни одной из них прежде, чем они не сбросят одежды. А в спальню он входил по деревянному мосту, переброшенному через широкий, окружающий ее ров. Более того, когда его дочери, которые стригли его, подросли, он, боясь доверить им бритву, приказывал выжигать ему волосы раскаленным углем. ¦/ //0 Императора Домициана 18 сентября 96 г. до н. э. убил Сатур, начальник его прислуги. Q Тиберий (42 г. до н. э. — 37 г. н. э.; римский император с 14 г.)

был задушен начальником своей охраны, в Калигула (12 — 41 гг. н. э.; римский император с 37 г.), стремившийся к неограниченной власти и требовавший к себе почестей как к богу, был убит императорскими гвардейцами, в Лепид Марк Эмилий — сын триумвира Лепида был умерщвлен по'приказу Октавия за попытку его убийства. Его жена Серви- лия, будучи не в силах перенести смерть мужа, проглотила горящий уголь.

Q Константин I Великий (274 — 337; римский император с 306 г.), политик расчетливый и коварный, опиравшийся в борьбе за власть на христиан, казнил своего сына Криспа, подозревая его в заговоре против себя.

Природа добродетели такова, что она, будучи присуща кому-нибудь, не может долго оставаться незамеченной.

¦¦¦ Однажды Антонио Панормита, утомившись от чтения, сидел, отдыхая в вестибюле своей виллы «Плинианум», недалеко от Неаполя, на побережье Резины. Когда среди присутствовавших зашел разговор о добродетели и Антонио стал утверждать, что свет ее ослепителен, какой-то проходящий мимо крестьянин заметил: «Я не знаю, Антонио, как блестит эта самая добродетель, о которой ты говоришь, но твердо знаю только, что как я ни хотел взглянуть на нее, никогда не мог этого сделать». На это Антонио с улыбкой сказал: «Добрый человек, ты наверняка мог бы прекрасно рассуждать об ослике, которого ты, потеряв по глупости, всё еще не можешь найти. Но скажи мне, пожалуйста, что, по-твоему, самое ослепительное на свете?» — «Солнце», — сказал тот. «Но ведь слепые не видят солнца, — ответил Антонио, — потому что они лишены зрения. Значит, добродетель намного ярче солнца, ибо даже слепые могут ее видеть совершенно отчетливо». ¦

Суть государева дела — это принятие решений. По общественным и по частным делам. Здесь есть свое усердие, но есть и свое искусство. Прежде чем принять решение, нужно выслушать многих, еще больше соображений принять во внимание, выяснить, какими причинами руководствовался каждый, не соглашаться тотчас же, не всегда и не явно высказывать неодобрение, многое выражать лишь молча, одним взглядом, изображая на лице глубокую работу мысли, выслушивать мнения других с таким видом, чтобы казалось, что ты способен прочитать их мысли, собственные мысли не раскрывать сразу же, а если раскрывать — то немногим; быть кратким в словах и осторожным в их выборе, в соответствии с характером дела скупо высказывать замечания, порицать редко и только по самым важным причинам, хвалить, сохраняя достоинство, умерять вспышки гнева, ибо гнев — враг величия, и вообще ни в чем не выходить за рамки приличия.

В умении не согласиться есть свои тонкости. К примеру, отказывая каким-то людям, это лучше делать не прямо, не с мрачным выражением лица и не в резких словах, но скорее показать, что отказываешь ты не потому, что не хочешь удовлетворить их просьбу, а потому, что полагаешь это вредным для них и что, отказывая, ты заботишься об их же интересах.

В управленческой деятельности нередко следует поступать, руководствуясь не столько правом, сколько добром и справедливостью: кое-что скорее следует простить, чем наказать, на что-то сознательно закрыть глаза или отложить это до другого времени.

Частные отношения — это отношения между частными лицами, либо — между частными лицами с тобой. Поэтому вот закон, которому ты должен следовать в отношениях с другими: чужеземцев принимай доброжелательно, внимательно выслушивай, обращайся с ними любезно, во всем проявляя свою доступность и доброту; насколько это возможно, старайся еще до встречи с ними узнать, что они за люди, с кем общаются, чем занима-ются, каковы их взгляды и политические симпатии, мрачного или весе-лого они нрава, приятны ли в беседе или нет, с чем они пришли, чего хотят от тебя, явились ли они официально или как частные лица. Нужно также знать хорошо обычаи других народов и их занятия. Зная всё это, легко поймешь, как следует действовать тебе самому. Пригласив на пир, старайся принять их богаче, за обедом веди с ними дружескую беседу, покажи, что разговор с ними доставляет тебе большое удовольствие, что тебе интересно узнать, что достопамятного видели они и слышали в своем путешествии. Пригласи присутствующих рассказать что-нибудь смешное или серьезное, что могло бы удивить или позабавить слушателей. Когда же они заведут с тобой речь о своих делах и просьбах, прояви тогда свою щедрость и нескаредность, а там, где потребуют этого твое ли достоинство или характер их просьбы, — благочестие, справедливость, сдержанность, мягкость. Когда же наступит время провожать их, сделай это вежливо и любезно и, не довольствуясь тем, чем ты уже одарил их, пообещай сделать в дальнейшем еще большее.

Из всех манер общения с людьми — любезность, щедрость, доброжелательность есть самые полезные. [69]