Аристйпп

2 СУДЬБА jJ Однажды Аристипп плыл на корабле в Коринф, был

138 Аристипп

смеяться, Аристипп сказал: «Не я виноват, а Дионисий, у которого уши на ногах растут».

Аристиппа упрекали за то, что он, последователь Сократа, берет деньги с учеников.

Ксенофонт (см.: Ксенофонт. Воспоминания о Сократе)'.

«Аристипп любил жить, чувствуя себя всегда... чужим».

о лгит^іітйГІІ ¦ Кто много ест и пьет, но никак не может насытиться,

о. У4Ы1*11!| Л г~ с

у тот идет к врачам, чтобы узнать, чем вызвано его болез

ненное состояние и как от него избавиться; если же кто, имея пять кроватей, ищет их десять, или, приобретя десять столов, закупает их еше столько же, или, обладая обширными землями и большими деньгами, стремится к дальнейшим приобретениям, теряя сон и оставаясь во всём ненасытным, то не должен ли он понять, что нуждается в помощи человека, который излечил бы его, разъяснив происхождение его болезни

4 МЬІСЛЇГІ) И ВОПРОС> чем Философы превосходят остальных У людей, Аристипп ответил: «Если все законы уничтожат-

людей, Аристипп ответил: «Если все законы уничтожатся, мы одни будем жить по-прежнему», и Однажды, когда Аристипп проходил мимо Диогена, который чист ил себе овощи, тот, насмехаясь, сказал: «Если бы ты умел кормиться пот этим, тебе не пришлось бы прислуживать при дворах тиранов». — «А если бы ты умел обращаться с людьми, — ответил Аристипп, — тебе не пришлось бы чистить себе овощи», и Однажды Дионисий I Старший (ок. 432 — 367 гг. до н. э.; тиран Сиракуз с 405 г. до н. э.) предложил Аристиппу из трех гетер выбрать одну; Аристипп увел с собою всех трёх, сказав: «Парису плохо пришлось за то, что он отдал предпочтение одной из трех».

и Когда Дионисий плюнул в Аристиппа, он стерпел, а когда кто-то начал его за это бранить, Аристипп сказал: «Рыбаки подставляют себя брызгам моря, чтобы поймать мелкую рыбешку, я ли не вынесу брызг слюны, желая поймать большую рыбу».

оратора, Аристипп сказал: «Нанимаю же я повара, когда даю обед!» и Однажды Дионисий требовал, чтобы Аристипп сказал что-нибудь философское. «Смешно, — сказал Аристипп, — что ты у меня учишься, как надо говорить, и сам меня поучаешь, когда надо говорить». На это Дионисий рассердился и велел Аристиппу занять самое дальнее место за столом. «Что за почёт хочешь ты оказать этому месту!» — сказал Аристипп.

и Кто-то осуждал Аристиппа за то, что он живет с гетерой. «Но разве не всё равно, — сказал Аристипп, — занять ли такой дом, в котором жили многие, или такой, в котором никто не жил?» — «Всё равно», — отвечал тот. — «И не всё ли равно, плыть ли на корабле, где уже плавали тысячи людей или где еще никто не плавал?» — «Конечно, всё равно». — «Вот так же, — сказал Аристипп, — всё равно, жить ли с женщиной, которую уже знавали многие, или с такой, которую никто не трогал», и Аристипп был любовником гетеры Лайды. Тем, кто осуждал его, Аристипп говорил: «Ведь я владею Лайдой, а не она мною; а лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им».

У Аристиппа однажды возникла ссора с Эсхином , и кто-то сказал ему: «Куда же, Аристипп, девалась ваша дружба?» — «Она спит, но я ее разбужу», — отвечал он. И, отправившись к Эсхину, сказал: «Неужели ты считаешь меня таким жалким и неисправимым, что я в твоих глазах не заслуживаю даже вразумления?» — «Нет ничего удивительного, — отвечал Эсхин, — если ты, стоя настолько выше меня во всех отноше-ниях, первым понял и в этом случае, как следовало поступить».