II

Ученые наемники буржуазии изобретают одну теорию за другой, «ставят на любую лошадь», стремясь воспрепятство- вать проникновению в сознание народных масс идей мар- ксизма-ленинизма, указывающих народам единственно возможный, соответствующий законам развития истории путь освобождения от страданий, в которые ввергает их империализм.

Идеологи империализма оголтело выступают против науки, ибо научное понимание общественной жизни неизбежно разоблачает империализм. Так, один из прислужников империализма Макивер заявляет: «Мы должны идти иными путями, если даже они окажутся научно менее обещающими» [54]. Само собой разумеется, что дипломатическая форма выражения, употребляемая Макивером, лишь прикрывает реакционную проповедь империалистических идеологов, отрицающих науку об обществе.

Буржуазные ученые из кожи лезут вон, пытаясь доказать невозможность научного критерия общественного прогресса. Они замалчивают то, что вопрос о критерии общественного развития решен марксизмом-ленинизмом с научной ясностью, не оставляющей никаких сомнений. С тех пор, как на арену истории выступил рабочий класс, он начал борьбу за полное освобождение трудящихся от гнета и эксплуатации, за построение коммунизма. Успехи в осуществлении этой великой цели и являются мерилом исторического прогресса в развитии общества.

Лживыми утверждениями об отсутствии объективного критерия общественного прогресса буржуазная социология старается доказать эксплуатируемым массам, борющимся за свое освобождение, что они сами не знают чего хотят, за что борются, что в их же интересах оставить все по старому и дать возможность империалистам попрежнему грабить трудящихся.

Например, К. Беккер, автор статьи «Прогресс», помещенной в американской «Энциклопедии социальных наук», утверждает, что нельзя даже ставить вопрос об историческом прогрессе, так как разум, мол, неспособен установить ни критерия прогресса, ни цели исторического развития. И он призывает «забыть о конечной цели или относительно хорошем конце, к которому может двигаться человек».

Прислужники американо-английского империализма идут на разные уловки, чтобы опорочить идею борьбы за лучшее будущее. Американский профессор антропологии и социологии

Вильсон Д. Валлнс уверяет, что наилучший критерий общественного развития — «желаемое», но тут же заявляет, что «никто не может знать, что же действительно является желаемым»

Некий Теггарт, приискивающий средства спасти капитализм, развивает историческую концепцию, которую он рекламирует как открытие «секрета прогресса». Теггарт повторяет ветхие идеалистические вымыслы о том, что не труд лежит в основе всей жизни общества, а идея. Деятельность общества сводится, по уверениям Теггарта, к «образованию и выражению идей», а «человеческое развитие является результатом смешения идей при контакте различных групп»[55].

Вся пропагандистская машина англо-американского империализма — печать, литература, кино, радио, церковь — активно служит защите и обоснованию империализма, поддержке его агрессивных, враждебных народам планов.

Буржуазная социология и философия, стремясь подорвать волю народов к борьбе, проповедуют пессимизм, безнадежность, покорность «судьбе». В своем человеконенавистническом усердии буржуазные идеологи доходят до утверждений о невозможности и ненужности не только сознательной деятельности, но и дальнейшего существования человека вообще.

Эти отвратительно грязные, античеловеческие идеи ярко характеризуют умственное и моральное убожество эксплуататоров. «Это численно ничтожное меньшинство,— справедливо писал великий советский писатель А. М. Еорький,— ничтожно и по своей интеллектуальной силе, растраченной на измышление приемов эксплуатации людей труда и сокровищ природы, принадлежащих людям труда [57].

Интеллектуальное бессилие буржуазии и ее идеологов усугубляется страхом перед растущими силами прогресса и действенностью марксизма-ленинизма, освещающего трудящимся путь их борьбы за социализм.

МарксизхМ не только научно объяснил законы развития и неизбежной гибели капиталистического общества, но и указал пути уничтожения капиталистического рабства. Марксистско- ленинская теория общества является орудием революционного переустройства мира. В марксистско-ленинском учении о поступательном развитии общества отражены объективные законы истории, неуклонно ведущие к торжеству коммунизма. Интересы трудящихся совпадают с объективной закономерностью исторического движения. В научном социализме выражены интересы народа. По пути, обоснованному теорией научного коммунизма, в настоящее время уже идут сотни миллионов людей. Все новые и новые массы трудящихся различных стран выступают против империализма и угнетения. Силы исторического прогресса неисчислимы.

В тщетной борьбе с растущими силами прогресса идеологи реакции создают лженауку об обществе. Чего стоит, например, следующее «определение» науки, данное американским лакеем империализма Стерном: «Наука — это великий неизвестный дух, который контролирует судьбу страны...

Совершенно ясно, о какой «науке» идет здесь речь. Буржуазные ученые хотят подменить науку мистикой, чтобы успешнее творить черное дело борьбы с прогрессом, ссылаясь на «неумолимый и непостижимый дух». Они объявляют наукой все то, что направлено против народа, что помогает держать его под сапогом Уолл-стрита.

Проповедь мистики, «судьбы», прочно вошла в идеологический арсенал американо-английского империализма. «Большая часть американских философов,— отмечает прогрессивный американский писатель коммунист Говард Фаст,— и поныне дает нам бога и бессмертие, хотим ли мы этого или нет, а вместо хлеба и молока они дают нам «Ценности» с пропис - ной буквы, что же касается свободы, то они предлагают нам свободу от материализма и науки» К

Что значит «свобода от материализма и науки», достаточно ясно можно видеть на примере продукции, изготовляемой представителями одной из реакционнейших школ современной американской буржуазной философии — так называемыми персоналистами. Отрицая объективность мира, они пытаются внушить, что не существует якобы реального социального зла, а страдания народа обусловлены дескать лишь «душевной неустроенностью». Исходя из этого, персоналисты предлагают заняться наведением порядка в душе отдельного человека. «Мы не так нуждаемся в новой организации, как в новой душе» [59],— заявляет профессор Южнокалифорнийского университета персоналист Флювеллинг.

Призывая к самосовершенствованию личности, подобные «ученые» социологи и философы жкгят отвлечь трудящиеся массы от борьбы за свои насущные жизненные интересы, от борьбы с капитализмом.

Для оправдания произвола реакции ее идеологи всячески подкапываются под науку, доходя при этом до глупейшей галиматьи, а реакционная печать — рупор монополистических кругов — широко распространяет самую возмутительную чертовщину.

В этом бреде есть, разумеется, своя цель: буржуазные писаки стремятся взять под опеку умы людей, подорвать значение науки и заставить народ верить во все, что выгодно капиталистам,— верить в бога, в потусторонний мир, а главное — в вечность капитализма.

Этой цели — увековечению капитализма — служат также усилия буржуазных ученых опровергнуть объективный характер социальной закономерности и причинности, доказать невозможность ее познания.

Борьба идеологов империализма против объективных закономерностей общественного развития, причинной обусловленно- сти событий стоит в непосредственной связи с реакционной антинародной политикой империалистических государств, с их яростным сопротивлением неуклонному и закономерному росту сил прогрессивного лагеря, борющегося за мир, демократию и социализм.

Характеризуя откровенно экспансионистский характер политики американских империалистов в их борьбе с демократическими силами мира, прогрессивный американский публицист Джордж Марион справедливо отмечал: «Наша внешняя политика сводится к простому утверждению, что Соединенные Штаты всегда правы. Таков неизбежный вывод из высокоморальных нравоучений. Он оставляет в стороне мир действительности, где сталкиваются интересы народов и отдельных людей. Он создает воображаемый мир, в котором, один народ обладает и высшей силой и высшей мудростью» [60].

В основе борьбы революционных сил современности лежит наука о развитии общества, положения марксизма-ленинизма о закономерности появления нового и его неодолимости, о неизбежности гибели капитализма и замены его коммунизмом. Построение социализма в нашей стране и могучее ее движение к коммунизму являются подтверждением бесспорной истинности марксистско-ленинской теории развития общества.

Поэтому идеологи реакции, борясь против революционного движения, отрицают закономерность общественных явлений, знание которой составляет теоретическую основу революционной деятельности рабочего класса.

Эта борьба против марксизма-ленинизма, открывшего законы общественного развития, осуществляется по-разному. Иные апологеты империализма прямо отрицают наличие общественных закономерностей. Ссылаясь на Канта, они уверяют, что еще не появились «Кеплер или Ньютон, чтобы найти закон движения цивилизации», что проблема исторического прогресса «относится к вечным тайнам жизни»2.

Другие становятся на путь трусливого замалчивания марксистской теории или наглой клеветы, запутывания совершенно ясных и давно решенных вопросов. Третьи пытаются «опровергнуть» марксистско-ленинскую теорию общественного развития при помощи старого позитивистского отождествления законов природы и общества.

Такое отождествление представляет собою один из основных тезисов современных реакционеров в науке, которые таким путем превращают капитализм в строй, отвечающий якобы вечным законам природы. Понятно, что признание «естественности» капитализма очень выгодно буржуазии в борьбе с силами демократии и социализма.

Одним из способов борьбы буржуазных социологов с научным пониманием закономерностей общественной жизни является также игнорирование необходимости и превознесение случайности в истории. «То, чего мы достигли,— утверждают иные «теоретики»,— является результатом тысячелетних случайных достижений и частных помех. Будущая история может следовать по тому же пути»

Таким образом, идеологи империализма толкают трудящихся на путь пассивного ожидания, безвольной покорности перед слепой случайностью. В то же время утверждение о том, что история и впредь «может следовать по тому же пути», т. е. по пути случайных изменений, прямо направлена против теории научного коммунизма, утверждающей неизбежность уничтожения капитализма и победы коммунизма.

Исторический материализм не отрицает того, что в обществе, как и в остальном материальном мире, встречаются случайности и что они играют свою роль в истории, глияют иа ход событий. Но история общества не является хаотическим скоплением случайностей, как утверждали многие социологи до Маркса.

Распространив диалектический материализм на область общественных явлений, Маркс показал, что в них господствует необходимость, что история представляет собой закономерный процесс.

Характеризуя великое открытие Маркса, впервые поднявшего социологию до уровня науки, Ленин писал:

«Как Дарвин положил конец воззрению на виды животных и растений, как на ничем не связанные, случайные, „богом созданные" и неизменяемые, и впервые поставил биологию на вполне научную почву, установив изменяемость видов и преемственность между ними,— так и Маркс положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и правительства), возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил социологию на научную почву, установив понятие общественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношений, установив, что развитие таких формаций есть естест- воеино-исторический процесс» [61].

Научная теория Маркса показала, что переход от одной общественно-экономической формации к другой, более высокой, не является чем-то случайным,, а представляет собою необходимый, закономерный процесс.

Ленин писал: «Величайшим завоеванием научной мысли явился исторический материализм Маркса. Хаос и произвол, царившие до сих пор во взглядах на историю и на политику, сменились поразительно цельной и стройной научной теорией, показывающей, как из одного уклада общественной жизни развивается, вследствие роста производительных сил, другой, более высокий,— из крепостничества, например, вырастает капитализм» [62].

Положение диалектического материализм.а о том, что многообразные явления мира не случайно, а закономерно развиваются от низшего к высшему, имеет, как показал товарищ Сталин, огромное значение для науки об обществе и для практической деятельности партии и трудящихся в борьбе за быстрейшее продвижение к коммунизму. В своей работе «О диалектическом и историческом материализме» товарищ Сталин писал:

«Если связь явлений природы и взаимная их обусловленность представляют закономерности развития природы, то из этого вытекает, что связь и взаимная обусловленность явлений общественной жизни — представляют также не случайное дело, а закономерности развития общества.

Значит, общественная жизнь, история общества перестает быть скоплением „случайностей", ибо история общества становится закономерным развитием общества, а изучение истории общества превращается в науку.

Значит, практическая деятельность партии пролетариата должна основываться не на добрых пожеланиях „выдающихся лиц", не на требованиях „разума", „всеобщей морали" и т. п., а на закономерностях развития общества, на изучении этих закономерностей» [63].

Понятно, что реакционной буржуазии страшна теория, обосновывающая революционную борьбу трудящихся. В условиях растущего революционного движения и резкого обострения всеобщего кризиса капиталистической системы лакеи империализма все настойчивей призывают «следовать по тому же пути», т. е. по пути капитализма.

В борьбе с научной теорией поступательного развития общества идеологи долларового империализма без стеснения пускают в ход стародавнюю идеалистическую чушь, в том числе и агностицизм, «доказывают» случайный характер общественных изменений, непознаваемость законов общества.

В этой связи нельзя не привести гневные слова великого Ленина по адресу агностиков-социологов: «В области естественных наук человека, который сказал бы, что законы явлений естественного мира — фантом, посадили бы в дом сумасшедших или просто осмеяли. В области наук экономических человека, щеголяющего так смело... в голом состоянии... охотно назначат профессором, ибо он, действительно, вполне пригоден для отупления буржуазных сынков» [64].

Лженаучные агностические упражнения американо-английских «теоретиков» оказались подходящим средством для оправдания атомного разбоя и каннибализма. Некий Морис Браун пишет: «Для того, кто существует исключительно в своем Познающем, не составляет различия — уничтожена ли целая планета, или один младенец» [65].

Политический смысл подобных разглагольствований ясен: он состоит в проповеди циничного безразличия к преступной деятельности империалистов, в попустительстве им и, тем самым, в поощрении империалистов к новым массовым убийствам.