НЕКСУС

Теперь мы переходим к тому, что выше (стр. 108) было обозначено термином „нексус“. Мы приводили при этом пример: The dog barks furiously „Собака лает яростно“ в противоположность юнкции a furiously barking dog „яростно лающая собака“.

Пауль полагает, что адъюнкт представляет собой ослабленное сказуемое (ein degradiertes Prдdikat, см. „Prinzipien der Sprachgeschichte“, Halle, 1909, стр. 140 и сл.); подобным же образом Шеффилд (Sheffield) заявляет, что адъюнкт „подразумевает скрытую связку“ (a latent copula, „Grammar and Thinking“, New York, 1912, 56). Это значит, что сочетание a red rose равно сочетанию a rose which is red или произошло из него, а потому red всегда будет своего рода предикативом. Не следует забывать, что таким образом в сочетание незаметно протаскивается относительное местоимение, и оно превращает все словосочетание в адъюнкт (атрибут, эпитет). Barking вовсе не является ослабленным barks, хотя a barking dog — это a dog who barks. Пеано (Peano) более прав, когда он говорит, что относительное местоимение и связка представляют собой положительное и отрицательное добавление одного и того же количества и что они взаимно погашаются (англ. which = — is, или — which = + is), и таким образом, which is = 0.

По мнению Пауля, юнкция (Attributivverhдltnis) развилась из предикативных отношений, а поэтому в конечном счете — из предложения.

Вундт (Wundt) и Зюттерлин (Sьtterlin) разграничивают оба типа сочетаний как открытые и закрытые сочетания (offene und geschlossene Wortverbindungen). Было бы, пожалуй, правильнее сказать, что одно сочетание является незаконченным и заставляет ожидать продолжения (a red rose — „Ну и что с этой розой?“), а другое вполне закончено и образует связное целое (The rose is red). Первое сочетание — безжизненное и застывшее, а второе — живое. Последнее свойство приписывается обычно наличию предикативной формы глагола (The rose is red; The dog barks), и, конечно, в названии глагола в китайских грамматиках („живое слово“) (в противоположность существительному, которое лишено жизни) есть большая доля истины. И все же не столько сами слова, сколько их сочетания либо содержат жизнь, либо лишены ее; как мы скоро увидим, бывают сочетания без предикативной формы глагола, которые во всех отношениях могут быть поставлены в один ряд с сочетаниями типа The rose is red, The dog barks. Такие сочетания образуют предложения, т. е. законченные сообщения, а это, конечно, очень важно — даже с точки зрения грамматиста. Но совершенно то же соотношение, которое обнаруживается между первичным и вторичным словом в подобного рода законченных предложениях, мы находим также в огромном числе других соче-таний, не настолько законченных и завершенных, чтобы образовать настоящие предложения. Чтобы убедиться в этом, достаточно рассмотреть обычные подчиненные предложения: ср. (I see) that the rose is red „(Я вижу), что роза красная“, (She is alarmed) when. the dog barks „(Она тревожится), когда лает собака“. Далее: соотношение между последними двумя словами в сочетании Не painted the door red „Он окрасил дверь в красный цвет“ явно аналогично соотношению, существующему в сочетании The door is red „Дверь красная“ и отлично от соотношения в сочетании the red door „красная дверь“; по существу, в том же самом отношении друг с другом находятся и понятия „доктор“ и „прибывать“ в следующих четырех сочетаниях: 1) The Doctor arrived „Доктор прибыл“; 2) I saw that the Doctor arrived „Я видел, что доктор прибыл“; 3) I saw the Doctor arrive „Я видел, как прибывал доктор“; 4) I saw the Doctor’s arrival „Я видел прибытие доктора“.

В юнкциях вторичный элемент (адъюнкт) присоединяется к первичному слову в качестве этикетки, или различительного знака: дом характеризуется или как соседний дом или как дом доктора.

Адъюнкт и первичное слово вместе взятые образуют одно обозначение, сложное название для предмета, который, вообще говоря, можно было бы обозначить простым названием. И действительно, вместо новорожденная собака мы часто говорим щенок, а вме-сто глупый человек можно сказать дурак, ср. также сложные наименования a female horse, the warm season, an unnaturally small person, an offensive smell с соответствующими простыми наименованиями: a mare, the summer, a dwarf, a stench и т. п. To, что в одном языке выражается одним словом, в другом часто приходится передавать сочетанием первичного слова с адъюнктом: англ. claret „красное вино“, франц. vin rouge; с другой стороны — франц. patrie „родина“, англ. native country. Таким образом, юнкция — это единство или единое понятий, выраженное более или менее случайно посредством двух элементов .

Нексус, напротив, всегда содержит два понятия, которые обя-зательно должны оставаться раздельными: вторичное слово присоединяет нечто новое к тому, что уже было названо. Юнкция — это нечто застывшее и неподвижное, а нексус — нечто гибкое, или как бы более живое и расчлененное. Сравнения, конечно, всегда в какой-то степени неадекватны, однако все это трудно выразить строго логическим и научным способом; поэтому я позволю себе сказать, что адъюнкт присоединяется к первичному слову точно так же, как нос и уши прикрепляются к голове, а присоединение аднекса аналогично присоединению головы к туловищу или двери к стене. Юнкция подобна картине, а нексус — процессу или драме. Различие между сложным наименованием для одного и того же понятия и соединением одного понятия с другим можно легко увидеть из сопоставления двух предложений: The blue dress is the oldest „Голубое платье самое старое“ и The oldest dress is blue „Самое старое платье голубое“. Новое, сообщаемое о платье, в первом случае состоит в том, что оно самое старое, а во втором — в том, что оно голубое; ср. также A dancing woman charms „Танцующая женщина очаровывает“ и A charming woman dances „Очаровательная женщина танцует“.

Теперь рассмотрим несколько подробнее различные грамматические сочетания, которые характеризуются как нексус. Некоторые из них хорошо известны грамматистам, но сопоставление их с этой точки зрения, насколько мне известно, является новым.