НЕКСУС-СУБЪЮНКТ

Теперь мы обратимся к нексусам-субъюнктам. Ни одно из обычных названий (duo ablativi, ablativi consequentiae, ablativi absoluti, абсолютные причастия) не раскрывает сущности явления: „абсолютный“ должно означать „стоящий вне синтаксических связей“, но разве эти слова стоят действительно вне синтаксических связей в большей степени, чем другие субъюнкты? Причастие вообще не должно упоминаться в названии, так как причастия может и не быть, например dinner over „после окончания обеда“, Scipione auctore и т.п.

В романских языках нексус-субъюнкт еще настолько распространен, что можно ограничиться несколькими примерами: ит.

В английском языке эта конструкция также встречается довольно часто, но, если отвлечься от некоторых особых случаев, она свойственна скорее литературному стилю, чем народному языку; ср., например, We shall go, weather permitting „Мы пойдем, если позволит погода“; ср. также Everything considered, we may feel quite easy; This done, he shut the window; She sat, her hands crossed on her lap, her eyes absently bent upon them ; He stood, pipe in mouth3; Dinner over, we left the hotel. Таким образом, предикативной частью нередко бывают не только причастия или прилагательные, но и другие слова и группы слов.

В определенных случаях наблюдается тенденция вводить нексус-субъюнкт каким-нибудь словом, например словом once „раз“: Once the murderer found, the rest was easy enough „Раз убийца был найден, остальное оказалось достаточно легким“; ср. также франц. Une fois l’action terminee, nous rentrames chez nous (sitot achevee cette tache).

В немецком языке нексус-субъюнкт распространен довольно широко, хотя это сравнительно недавнее явление. Привожу несколько примеров Пауля („Deutsche Grammatik“, Halle, 3. 278): Louise kommt zuruck, einen Mantel umgeworfen; Alle Hande voll, wollen Sie noch immer mehr greifen; Einen kritischen Freund an der Seite kommt man schneller vom Fleck. Пауль не объясняет, как следует понимать эту „разновидность свободного винительного падежа“; но его замечание (после примеров с пассивным причастием) о том, что „во всех этих случаях вместо пассивного атрибутивного причастия можно было бы употребить активное“, равно как и упоминание (на стр. 284) о винительном падеже как о винительном дополнения, нисколько не помогает при рассмотрении конструкций без причастия.

Как нексус-субъюнкт можно рассматривать и формы родительного падежа в следующих немецких конструкциях: Unverrichteter Dinge kam er zurьck; Wankenden Schrittes... erscheint der alte Mann (Raabe, приведено у Керма).

„Абсолютный дательный“ в древнегерманских языках часто объясняют влиянием латинской конструкции. В датском языке его роль весьма ограниченна, если не считать нескольких застывших выражений типа Alt vel overvejet, rejser jeg imorgen; alt iberegnet; Dine ord i њre, tror jeg dog..., как в нем. dein Wort in Ehren, букв. „твои слова в чести“, т. е. „с должным уважением к твоим словам“.

Необходимо прежде всего отметить, что субъектная часть нексуса-субъюнкта оформлялась везде каким-нибудь косвенным падежом, хотя, как мы уже видели, падежи были разные в разных языках. Но независимо друг от друга различные языки стали употреблять именительный падеж как падеж, более соответствующий функции подлежащего. Это стало правилом в современном греческом языке (Thumb, Handbuch, изд. 2-е, 161); восходит оно еще, как мне сообщил Сандфельд, к апокрифическому евангелию от Фомы, 10.1: Met’ oligas hemeras skhizon tis xula... epesen he axine „Через несколько дней, когда один человек колол дрова.., упал топор“. Тому же другу я обязан примером из ранней средневековой латыни: Peregrinatio Silviae, 16.7: Benedicens nos episcopus profecti sumus „Когда епископ нас благословил, мы отправились в путь“.

В выражениях this notwithstanding (notwithstanding this) „несмотря на это“ и notwithstanding all our efforts „несмотря на все наши усилия“ мы в сущности находим нексус-субъюнкт с первичными компонентами this и all our efforts и с отрицательным причастием — аднексом, но в настоящее время эти выражения фактически могут рассматриваться как сочетание предлога с его дополнением; точно так же обстоит дело и с нем. ungeachtet unserer Bemьhungen, дат. uagtet vore anstrengelser, а также с франц. pendant се temps, англ. during that time („в течение этого времени“, первоначально — „пока продолжается это время“). Немецкий язык здесь идет еще дальше по пути переосмысления: прежний нексус-субъюнкт, оформленный родительным падежом, wдhrendes Krieges, мн. ч. wдhrender Kriege превратился в wдhrend des Krieges, wдhrend der Kriege, где wдhrend стало предлогом, управляющим родительным падежом.

В испанском языке обнаруживается сдвиг, который следует объяснять, исходя из естественного взаимоотношения между субъектом и объектом; факты и примеры взяты у Хансена (Hanssen, Spanische Grammatik, Halle, 1910, §39. 3), но толкование мое:

1) Группа подлежащего + причастие: estas cosas puestas, как во французском и в других языках.

2) То же и при обратном порядке слов: visto que no quieres hacerlo; oнdos los reos „когда подсудимые были выслушаны“ (то же и в примерах, приведенных выше; см.

3) oнdo б los reos. Примечательно, что причастие уже не стоит в форме множественного числа: таким образом, эта конструкция оказывается параллельной конструкции активных предложений. типа Не oнdo б los reos „Я выслушал подсудимых“ и может в какой-то степени рассматриваться как претерит активного причастия oyendo б los reos; другими словами, причастие употребляется в активном значении, а подлежащее отсутствует. Так языковое чутье говорящих на испанском языке в конечном счете привело к форме, обнаруживающей такую же структуру, как и форма, ко-торая, по Керму (а, возможно, и по Паулю: см. выше, стр. 145), легла в основу соответствующей немецкой конструкции.

Очень часто нексус выражается формой родительного падежа и „абстрактным существительным“; ср., например, I doubt the Doctor’s cleverness „Я сомневаюсь в уме доктора“, которое по содержанию примерно равно I doubt that the Doctor is clever „Я сомневаюсь, что доктор умен“. Параллелизм между этой конструкцией и конструкцией с отглагольным существительным, например the Doctor’s arrival, вполне очевиден. Однако несмотря на это, традиционная грамматическая терминология ограничивает употребление термина „субъектный родительный падеж“ последним сочетанием, хотя его в такой же мере можно применить и к случаям типа the Doctor’s cleverness . Более подробно по поводу обоих типов существительных см. в следующей главе.