Происхождение человека

Итак, человек — особый род сущего. Но как случилось, что на земле появилось необычное эксцентрическое создание? Это могло произойти по воле Бога (теологическая версия), в результате плавного накопления неких специфически человеческих задатков (эволюционные теории), в итоге неожиданной метаморфозы человеческого поведения (психоанализ), путем космического вояжа (доктрина панспермии).

В человеке действительно есть ряд свойств, которые отсутствуют в природном окружении. Как уже отмечалось, он обладает разумом, социальностью, речью, способностью трудиться, вступать в общение. У него есть совесть, воображение, сострадание, которые отсутствуют у других живых особей. Каждый, кто пытается создать собственную версию антропогенеза (происхождения человека), по существу, стремится доказать, что именно то или иное конкретное качество создало особый род сущего. Рассмотрим основные доктрины антропогенеза — теологическую, деятельностно-трудовую (К. Маркс и Ф. Энгельс), психоаналитическую (3. Фрейд), биолого-психологическую (Б.Ф. Поршнев, Б. Диденко) и символическую (Э. Кассирер).

Креация человека: теологическая версия

Христианская версия человека восходит к древнеиудейским преданиям о сотворении человека. Именно об этом говорится в начальных главах Книги Бытия. Не сохранилось никаких письменных свидетельств о том, как родилась земля и появился человек. Нет и изобразительных документов, воскрешающих тайну антропогенеза. Религиозная версия дана нам как откровение...

Однако сама теологическая версия содержит для нас проблемную напряженность. Если придерживаться версии о том, что человек был сотворен, то приходится признать фундаментальную истину о завершенности человека как живого существа. Эта библейская аксиома предана забвению в связи с огромными успехами естественных наук, раскрывающих процесс развития человека. Вместе с тем допущение о незавершенности человека как создания содержится в самой теологической концепции.

В последующем библейском изложении акта креации это противоречие между идеей завершенности человека и его свободой выражено с помощью самых различных мыслительных образов. Сказано, например, что человек сотворен из земной пыли, иначе говоря, извлечен из земной части творимой материи. Но именно в это существо, которое слеплено из почвы, Бог вдохнул «дух жизни», иначе говоря, принял участие в сотворении нового создания. Так, согласно Книге Бытия, человечество с самого начала было направлено на свой собственный путь и мы не можем не учитывать тот факт, что человек был сотворен не обособленным, а социальным существом. Когда Бог создавал человека, он творил его как мужчину и как женщину. У самых истоков, стало быть, нет «Я» без «Ты». Связанность с другим есть самая суть человеческого рода.

По мере осознания древних преданий другая фундаментальная предпосылка относительно человечества вступает в противоречие с прежними рассуждениями. Существо, созданное по образу и подобию Божию, в то же время обладает существенными изъянами. Человечество ограничено в своей возможности раскрыть присущий ему потенциал, обнаружить собственный образ как подобие Божие из-за того, что оно, если говорить религиозным языком, впало в грех.

Не случайно философско-антропологическая мысль обращается к истокам жизни человеческого рода, к архетипической ситуации, которая дает символы, описывающие поврежденность человеческой природы. «Мотив грехопадения, по-разному ос- мысляясь в разных конфессиональных и культурных традициях, прошел сквозь всю многотысячелетнюю толщу авраамиче- ских культур (Авраам — мифический родоначальник евреев. — 77. 7".). Каждая эпоха, особенно в свои кризисные периоды, вглядывалась в исходные символы библейского повествования, открывая и проговаривая нечто важное для самой себя. Не может и нынешнее время совсем отстраниться от своего соотнесения с этим архетипом и от изучения конкретных форм его прорастания в плоти европейской культуры»[148].

Человек присутствует в рассказе Моисея с первых его строк. Весь рассказ его антропоцентричен и геоцентричен. «В начале сотворил Бог небо и землю», — начинает Моисей. Но уже следующий стих забывает о небе: «Земля же была безводна и пуста». В любой языческой мифологии история созвездий занимает половину сакральных преданий. Моисея звезды не интересуют — ведь человек живет на земле. Библейское время принадлежит истории, а не космосу.

Образ Бога в человеке — это разум, любовь, свобода, способность к творчеству и прежде всего личностная основа бытия. Изначально человек получил три заповеди, т.е. три цели: труда (возделывание рая и совершенствование себя), познания мира и поста: «Не вкушай от древа познания добра и зла». Заповедь поста и предполагает, что человек призван к пути. Чтобы отправиться в путь, я должен знать и ощущать, что здесь и сейчас я не обладаю в принципе и не могу обладать тем, что ждет меня в другом месте, и между «здесь» и «там» лежит путь. Пост есть призыв к изменению[149].

Иначе говоря, человеку изначально свойственно состояние отчуждения, когда человеческое существо знает, что оно отделено от своего происхождения, от своей цели и от других людей. Этот факт греховности — один из наиболее значительных признаков человеческого существа. Другие существа таковы, каковы они есть. Человеческая же особь не только есть как таковая, но также знает о себе нечто большее. Человек осознает, что так или иначе, но он не сможет быть тем, чем ему надлежало стать. Человек являет собой нечто человеческое в биологическом, но отнюдь не в духовном или этическом смысле.

Фундаментальная религиозная антропология, связанная с древнеиудейской Библией и имеющая параллели в других религиях, получает дальнейшую разработку в Новом Завете. В собственно христианском взгляде на человека, как он представлен и интерпретирован апостолом Павлом, Христос — это новый Адам, существо, в котором воплощен первоначальный замысел Создателя. В нем претворены образ и подобие Бога, из-за чего, собственно, апостол Павел говорит о нем как об образе невидимого Бога.

Связана ли религиозная антропология с наукой или философией? М. Шелер убежден, что она никакого значения для теоретического познания не имеет. Однако складывается впечатление, будто теологическая версия о креации противоречит данным современной науки, раскрывающей несовершенство человеческой натуры, слабую укорененность человека в природе, открытость его как биологического существа, т.е. способность к саморазвитию.

На самом деле теологическая версия все же дает разъяснение этой природной несостоятельности человека. Ведь он был изгнан из рая и вынужден был начать иное существование, к которому не был приспособлен с самого начала. Человек, изгнанный из рая, — это и есть то самое создание, которое как бы заново рождается из природы. Не утрачивая божественного предназначения, оно тем не менее оказывается мало приспособленным для природного существования.