2. Буржуазный образ жизни и «массовая культура»

Кризисное состояние и пороки образа жизни людей в современном капиталистическом (на Западе его часто называют «потребительским», «организованным» и т. п.) обществе большинство западных авторов так или иначе связывают с проявлением и влиянием «массовой культуры».

12 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 387.

=== 255 ===

Современный капитализм проявляет определенную гибкость, способность использовать достижения науки, техники, искусства в сочетании с огромным опытом манипулирования массами, их сознанием для приспособления к изменяющейся социальной ситуации в продления собственного существования 13. «Массовая культура» наложила серьезный отпечаток на повседневное бытие сотен миллионов людей, формируя их потребности, ценностные установки, вкусы, идеалы и т. д.

В истолковании социальной природы и функций «массовой культуры» на Западе существуют две крайности. Широко распространена апологетическая трактовка этого феномена как якобы современной формы демократизации духовной жизни буржуазного общества, открывающей реальные возможности всем социальным слоям приобщаться к культурным ценностям (к «высокой духовной культуре») и тем самым благотворно воздействующей на их образ жизни. Этот подход и оценка аргументированно и справедливо отвергаются советскими философами, культурологами, искусствоведами 14.

13 См.: Проблемы теории культуры, с. 255.

14 См., например: Семенов Ю. Н. Концепция «массовой культуры» в американской социологии. — Современная буржуазная идеология США. М., 1967; Ашин Г. А. Доктрина «массового общества». М., 1971; Карцева Е. Н. «Массовая культура» в США и проблема личности. М., 1974; «Массовая культура»: иллюзии и действительность. М., 1975; Проблемы теории и культуры; Гуревич П. С. Буржуазная идеология и массовое сознание. М., 19S0, и др.

15 См.: «Массовая культура»: иллюзии и действительность, с. 45-46.

=== 256 ===

же связь с процессом «омассовления» всех сфер духовно-практической жизни людей в условиях перехода от домонополистического капитализма к государственно-монополистической организации общества.

Не менее распространена и критически-негативистская характеристика содержания и социальной роли «массовой культуры», ее возможностей в желаемом для власть имущих «улучшении» «качества жизни» современного буржуазного общества. Так, автор работ по философии и социальной истории искусства А. Хаузер считает «массовую культуру» результатом и основным продуктом примитивизации и деэстетизации западной культуры вообще, превращения последней в культуру «ширпотреба», обслуживающую потребительское «массовое общество».

С помощью средств массовой коммуникации культура, по его мнению, не столько демократизировалась, сколько «унифицировалась». Если ранее популярное искусство нередко идентифицировалось с буржуазным искусством «большого стиля», если в иные эпохи оно становилось искусством для масс, т. е. в сущности народным, то ныне в «обществе потребления» это искусство мещанского ширпотреба, цель и назначение которого — воспитывать социально пассивного человека, лишенного гражданского самосознания. Это — коммерческое псевдоискусство, используемое для манипулирования личностью, для нивелировки людей. Более того, в настоящее время, так сказать, «сформирована» и «массовая публика» как бы специально для потребления «массовой продукции», суррогатов искусства, изготовленных и распространяемых средствами современной техники и технологии 16.

Долгое время связь между образом жизни и сферой культуры игнорировалась и последняя отделялась от повседневной жизни общества. Теперь стало ясно, что образ жизни людей в «массовом обществе» в значительной мере формируется под воздействием «массовой культуры». Влияние ее не следует преувеличивать; но необходимо иметь в виду, что социально-экономическая природа буржуазного образа жизни сама нуждается в подобной культурной опоре и основе.

16 Hauser A. Philosophie der Kunstgeschichte. Munchen, 1958, S. 45-46.

=== 257 ===

Фиксируя опустошающий и губительный характер воздействия «массовой культуры» на образ жизни людей в условиях капитализма, венгерский философ М. Алмаши отмечает, что «культура потеряна самим образом жизни: потускнела иерархия подлинных потребностей человека, жажда полноты и всесторонности, потребность в полном раскрытии духовных сил и способностей. Обеднел идеал человека» 17. Какого рода культура оказывает решающее воздействие на образ жизни, в конечном счете зависит от господствующей системы общественных отношений, характера объединяющей (или разъединяющей) их социальной связи.

Большинство буржуазных авторов настойчиво стремятся возложить на культуру миссию «спасения» капитализма от раздирающих его противоречий. По их убеждению, культура современного капиталистического общества при всех минусах и пороках содержит в себе — актуально или потенциально — предпосылки желаемого преобразования образа жизни «общества потребления» на действительно гуманистической основе. На чем основываются такой прогноз и надежда?

В этом плане характерна концепция «культурной бесклассовости», развиваемая английским социологом Р. Хоггартом 18. Анализируя изменения, происшедшие в уровне жизни трудящихся послевоенной Англии, он приходит к выводу, что в буржуазном обществе «складываются новые разделительные барьеры между людьми — интеллект, образование и общественное положение вытесняют различия по родовитости и состоятельности» 19. Иными словами, классовые различия якобы выступают в виде разных образов жизни. В этих условиях нужна-де приемлемая для всех социальных слоев и групп общества «практическая жизненная философия» и «некоммерческая культура», распространяемая средствами массовой коммуникации

17 Социалистический образ жизни. Реф. сборник. Институт на учной информации по общественным наукам АН СССР. М., 1976, с. 214.

18 См. подробнее: Современная прогрессивная эстетическая мысль. М., 1974.

19 Hoggart R. Speaking to Each Other, vol. 1. L., 1970, p. 149.

=== 258 ===

(речь идет о культуре, свободной от функции стимулятора общественного потребления).

Тезис Хоггарта насчет объективной потребности культурной эмансипации трудящихся в контексте меняющейся структуры их образа жизни имеет объективное основание. В условиях относительного удовлетворения «первичных» (материальных) потребностей трудящихся в развитых капиталистических странах возрастает революционизирующая роль политических и культурных потребностей.

Состояние «сытости» не уничтожает «нужды» и даже делает ее восприятие острее, ибо она ощущается на более высоком, собственно «человеческом», «экзистенциальном» уровне потребностей. Осознание социальной несправедливости и культурного бесправия и отсталости все чаще становится основным побудительным мотивом многих современных антиимпериалистических по своей направленности движений. Культурный «голод», духовная «нужда», осознаваемые все более широкими слоями населения капиталистических стран, выдвигаются самой жизнью в качестве важнейших показателей и определителей «качества» человеческого существования.

В этих условиях поиски на Западе «новой концепции жизни» не являются монополией только охранителей существующего миропорядка или прогрессивно мыслящей интеллигенции. Существует духовно-практический способ реализации этой цели, когда трудящиеся массы вырабатывают образцы поведения и ценностные установки, которые не всегда и не во всем совпадают с официально принятыми нормами, правилами и т. д. Этот реальный опыт, подтверждающий актуальность ленинского положения о двух культурах в антагонистическом обществе, находит отражение в ценностях, образцах «массовой культуры», далеко не однозначной по своему составу и содержанию.

«Массовая культура» представляет собой не только причудливую смесь различного рода ценностей и функций — культуртрегерской, идеологической, информационной, рекламно-коммерческой и т. д., но и интегрированное выражение разных установок и образцов поведения. И как таковая она является неотъемлемым элементом образа жизни различных слоев современного капиталистического

=== 259 ===

общества, формируя потребности, вкусы, предпочтения людей. Причем она предполагает момент выбора, чрезвычайно важный для характеристики особенностей образа жизни данного человека, который в качестве культурного существа сохраняет известную автономию, свободу по отношению к окружающей его среде и различным формам институционального воздействия.

Известно, что в условиях современного буржуазного общества существуют реальные силы (и это прежде всего революционные рабочие), которые идейно, духовно-практически отрицают конформистский способ существования буржуазного индивида (при этом необходимо учитывать сложную мозаику социально-психологических контактов и воздействий господствующего буржуазного образа жизни на мировоззрение, психологию и поведение трудящихся). Иначе говоря, положение К. Маркса о нежелании революционных рабочих мириться с «прежним» образом жизни и о пролетариате как носителе черт нового, социалистического образа жизни остается в силе и при характеристике современного капитализма.

Хоггарт разделяет «массовую культуру» на культуру «мертвую» и «живую». Первая, насквозь коммерческая по духу и ориентированная на пассивное потребление ее массами, игнорирует потребности личности, стандартна и антигуманистична по содержанию, используется властями предержащими в целях массового внушения угодных им стереотипов поведения. Конечной целью коммерциализированной, «ширпотребной» культурной продукции являются прежде всего поиски формулы, «с помощью которой различные категории воспринимающей публики (имеется в виду «массовое искусство».— Авт.) можно будет свести к одному типу человеческой личности» 20. Так что дело не в увеличении досуга и необходимости его заполнения и не в стремлении снять напряжение и стрессы с человека «постиндустриальной» эпохи, а в формировании и воспи-

20 Hauser A. Philosophie der Kunstgeschichte, S. 372.

=== 260 ===

тании личности авторитарного типа, поддающейся манипулированию.

У «человека-стандарта», чьи желания и потребности «подсказаны» ему мастерами буржуазной пропаганды, чье сознание является продуктом последней, вырабатываются соответствующие стереотипы социального поведения, формируется установка на потребление риторических формул и официально санкционированных, штампованных «истин», которые заменяют ему мировоззрение. Подобными стандартизированными индивидами, не умеющими да и не желающими думать и действовать по своему усмотрению, обладающими стойким иммунитетом ко всему, что как-то отклоняется от потребляемых ими стандартов, можно как угодно манипулировать и управлять 21.

В отличие от многих критиков «массовой культуры», представляющих последнюю лишь в черном свете, Хоггарт считает ее явлением внутренне противоречивым, а ее воздействие на образ жизни — неоднозначным. По его мнению, «массовая культура» может быть и «живой». Тогда она, удовлетворяя массовый спрос и поэтому не чуждаясь коммерческих соображений, обращается к личности и стремится ответить на ее многообразные запросы, вызвать интерес к ее ценностям, не заслоняя и не подменяя профессиональной виртуозностью гуманистический смысл, содержание предлагаемых ею образцов, произведений, норм и т. д. Она, по Хоггарту, и должна быть взята за основу изменения «качества» повседневного бытия трудящихся.

Будущее за «живой», общечеловеческой культурой. Чтобы она сформировалась и стала действенным инструментом улучшения «качества жизни», необходимы коренные преобразования в общественном устройстве, в человеческом сознании и образе жизни. Однако Хоггарт считает возможным создание «общедемократической» и «бесклассовой» культуры при сохранении государственно-монополистической организации общества. В связи с этим следует сказать об утопических проектах изменения образа жизни посредством «культурной революции», «революции в сознании», путем превращения «общества потребления» в «общество культуры».

Сторонники этих проектов усматривают коренной порок повседневного существования людей в «обществе пот-

21 См. подробнее: Савранский И. Л. Коммуникативно-эстетические функции культуры. М., 1979, с. 49—50.

=== 261 ===

ребления» в том, что в современном капиталистическом мире любой человек независимо от его имущественного и социального положения отрицается как личность. Образ жизни человека, обреченного на подражательное поведение, «зависимое соучастие» в общественных делах, лишенного права выбора и свободы выражения своей индивидуальности, всецело определяется внешними целями и требованиями («экономической эффективностью», стремлением к «успеху», «демонстративным потреблением» и т. д.). При этом антагонизм между социальным и индивидуальным достигает такой степени, что выход из создавшегося положения видится лишь на пути сознательного и абсолютного противопоставления частной (индивидуальной) жизни всем формам институционального (общественно-официального) воздействия на личность. Отрицая возможность революционного изменения социальной действительности, буржуазные авторы возлагают надежду на постепенное преобразование индивидуальной жизни, что со временем должно привести к изменению всей общественной системы 22.

В процессе преображения индивидуальной жизни должно-де измениться и отношение человека к природе, обществу, социальным институтам и к самому себе как личности. Короче, должна измениться культура. Как? В чем конкретно это проявится? На этот вопрос пытается ответить английский публицист М. Ньюэл, автор книги «Качество жизни». Нарисовав мрачную картину повседневной жизни большинства людей в современном капиталистическом обществе, он предлагает конкретную программу решения многочисленных проблем «качества жизни», которые, по его мнению, разрешимы в рамках существующей социальной системы. Скажем, достойная людей городская жизнь станет реальностью, если будет проведена реформа архитектуры и строительства; человек не будет задыхаться от выхлопных газов, как только автомобили переведут на электрическую тягу; чтобы расцвела индивидуальность человека, достаточно изменить систему образования, которая ныне имеет своей целью формирование и воспитание «послушных», конформистски приспосабливающихся к обстоятельствам людей, и т. п.23 Все это попытки возродить развенчанную еще Шпенглером идею мессианской роли культуры в качестве основно-

22 Touraine A. La societe postindustrielle. Paris, 1969, p. 117—118.

23 Newell M. The Quality of Life. Sidney, 1972, p. 12—15.

=== 262 ===

го средства преодоления и разрешения противоречий буржуазной цивилизации.

Особо следует отметить утопические надежды на «молодежные движения» и создаваемые в их лоне «субкультурные» образы жизни. Будущее за «обществом культуры», модель которого проступает в образе жизни и системе ценностей «новых левых» или молодого поколения в целом, — этот тезис с различными оттенками в последние десятилетия распространяют многие западные идеологи и теоретики, верящие в возможность «самообновления» капитализма. Таковы, в частности, утопии будущего «общества культуры» Ч. Рейча, О. Тоффлера и других, прокламирующие «революцию в сознании» и усматривающие в децентрализации, «фрагментации» материальной и духовной жизни общества надежду на преодоление духовного кризиса, в результате чего произойдет смена стандартизированной культуры дестандартизированной. Их обнадеживает в этом наблюдаемый в области духовной культуры современных капиталистических стран распад единой национальной культуры на множество субкультур.

Так, в сфере образования отмечается тенденция к индивидуализации обучения (право национальных, религиозных и пр. групп на собственные школы), развитие специальных телевизионных программ для индивидуального пользования, широкое распространение небольших периодических изданий, рассчитанных на определенную аудиторию, тенденция к раздроблению языковой культуры — появление резких региональных отличий, утрата общенационального лексикона, борьба этнических групп за право говорить и писать на своем наречии. И чем выше темп изменений в технике, технологии, семейной жизни, религии, воспитании, сексуальном поведении и в целом в образе жизни, тем больше, по мнению О. Тоффлера, свобода индивида, его независимость от старых образцов и его растерянность перед будущим, непредсказуемыми последствиями его личного поведения, реакцией окружающих его людей и социальных институтов 24.

Тенденция к «фрагментации» культуры и стремление отдельных групп и индивидов освободиться от подчинения стандартам «массовой культуры» подтверждают несовместимость капиталистического уклада жизни с действительными потребностями и интересами развития личности.

24 Tojfler A. The Future of Law Order.—Encounter (London), 1973, July, vol. 41, N 1, p. 13—23.

=== 263 ===

Вопрос в том, может ли это серьезно поколебать устои сложившегося образа жизни людей в «обществе потребления», тем более привести к замене его «другим», отвечающим потребностям индивидуального развития человека? Как ни велико значение новых культурных потребностей, их преобразующая сила проявляется лишь там и постольку, где и поскольку затрагивается самый способ совместного существования и деятельности людей, принцип взаимоотношений общества и личности. Попытки, даже успешные, любого числа людей «индивидуализировать» личный стиль жизни мало что меняют по существу: как известно, буржуазное существование остается таковым независимо от того, ориентирован индивид (если воспользоваться терминологией Д. Рисмена) «извне» или «изнутри». Суть в том, что, например, американский образ жизни от самых незначительных деталей до наиболее глубоких представлений и практики отражает исключительно эгоцентричное мировоззрение, которое в свою очередь является точным отражением структуры самой экономики 25. А это остается неизменным при любых усилиях отдельных личностей и частных организаций, которые (усилия) сами по себе могут быть вполне искренними и серьезными.

Так, в книге «Зеленеющая Америка» Ч. Рейч точно и впечатляюще характеризует кризис, переживаемый самой богатой и могущественной страной современного капиталистического мира. Это кризис образа жизни: бессмысленность труда и культуры, упадок демократии и свободы, контраст между богатством и бедностью, общественный беспорядок и лицемерие и т. д. Разобщенность людей, ослабление всех традиционных связей (семейных, дружеских, соседских и др.) превратили США в «гигантскую, вызывающую ужас антиобщину», а утрата индивидом собственного «я» («своего рода смерть при жизни») породила «самую опустошительную из всех форм обнищания» 26. Однако и Рейч видит причину в «кризисе сознания», а надежду возлагает на «революцию сознания», и прежде всего на современное («зеленеющее») молодое поколение. «Революционизируя структуру нашего общества, — пишет он, — оно осуществит революцию не прямыми политическими средствами, а изменением культуры и качества индивидуальных жизней, что в конечном счете приведет к изменению политических структур» 27. Согласно Рейчу,

25 См.: Шиллер Г. Манипуляторы сознанием. М., 1980, с. 27.

26 Reich Ch. A. The Greening of America. N. Y., 1970, p. 8—9.

27 Там же, с. 19.

=== 264 ===

сознание и культура становятся сегодня решающей силой в противоборстве с всесильным «корпоративным государством», а «революция при помощи сознания» — единственным эффективным орудием изменения и разрушения этого государства «изнутри», т. е. без применения насилия и проявлений «политического активизма», к которому он относится отрицательно. Развитие нового сознания, якобы формирующегося ныне движением молодежи, ведет, по мнению Рейча, к появлению не только нового общественного устройства и образа жизни, но и нового, более совершенного типа человека.

Как видно, свою утопию будущего «общества культуры» Ч. Рейч связывает с практикой молодежного движения, породившего различные «субкультурные» объединения и стили жизни. Что привлекает его в этих объединениях и движениях? Главным образом то, что они представляют собой своеобразные общины, где жизнь строится, во-первых, на уважении к неповторимости каждой личности и, во-вторых, на принципе, выражаемом словом «вместе» (together). Это понятие означает, что люди ощущают себя членами единой семьи, даже если они не знакомы друг с другом и вступают в отношения, основанные на совместном жизненном опыте 28. Зная, насколько недолговечными являются эти объединения на практике (многие движения и группы, существовавшие при выходе книги, давно уже распались) и какие трудности испытывает молодежное движение, Рейч отмечает и сложность в положительных оценках порождаемого этим движением «нового образа жизни». Это скорее «отрицательные ценности», свидетельствующие об отречении от господствующего жизненного стиля, где существенны статус, положение, иерархия, деньги, собственность, признание, почет, но не человек.

Исходя из признания множества целей и выборов, бунтующая молодежь создает собственную «культуру», воплощением которой, по мнению Рейча, являются одежда, музыка, наркотики. Молодые «бунтари» от культуры отвергают значение иерархии, статуса, богатства, условпо-стей общения и поведения, навязанных обществом, и защищают демократические ценности. Музыка и наркотики как бы обостряют эмоциональную восприимчивость и расширяют границы самопознания, служат средством общения и объединения людей, выводя их из состояния «оту-

28 Там же, с. 250.

=== 265 ===

пения». Основная ценность «нового человека — его способность чувствовать себя вне системы. «Только культивируя в себе всеми доступными средствами — от одежды до нелегальной деятельности — это чувство, индивид может надеяться развить независимое сознание» 29.

Иначе говоря, надежду на спасение он возлагает на контркультуру, которая в 60-70-х годах XX в. стихийно оформилась в качестве идеологии и общественной психологии, противостоящих ценностям «массовой культуры». Контркультура оказалась в оппозиции к «массовому образу жизни» с его типично буржуазными ценностями и идеалами — мещанским материальным благополучием, накопительством и потребительством, всевозможными моральными запретами и ограничениями, опирающимися на общепринятое лицемерие, конформизм и т. д. Обновление мыслится возможным лишь на основе субкультурных образов жизни молодых «бунтарей», где ставка делается не на сознание, а на подсознание, на становление и развитие «новой чувственности», для чего все средства хороши (в том числе и наркотики, и мистика, и давно отмершие ритуалы и т. д.).

Но в реальной практике этот «передовой» образ жизни, противопоставляемый его носителями традиционно-буржуазному укладу жизни, органично вписывается в существующий общественный порядок и согласуется с нормами буржуазной морали, достаточно гибкой и всеядной, чтобы «переварить» и ассимилировать всякого рода новшества, не подвергающие опасности устои бытия господствующего класса. Так, мода на экстравагантное поведение и общение, не считающиеся с привычными моральными установлениями и запретами, давно стала обыденным явлением современного буржуазного общества, исповедующего мораль «вседозволенности». Это скорее личная победа индивида над истеблишментом, чисто символическое отрицание «общепринятого образа жизни», вызов властям, лишенный какой-либо серьезной позитивной программы и потому не опасный. «Вседозволенность» — это своеобразный наркотик, сильное средство отвлечения людей, особенно молодежи, от революционной борьбы, и в силу этого господствующий класс считает более опасными тех, кто с этой идеей борется 30.

29 Там же, с. 248—250.

30 Bowles G The Affluent and Permissive Society.—Marxismtoday (London), 1972, vol. 16, N 4, p. 110-115.

=== 266 ===

Экстравагантный образ жизни возникает в результате демонстративного отказа групп молодежи от стереотипов общения и поведения и как явление культуры несет в себе черты «театрализованной» общественной жизни, разыгрываемой отнюдь не на собственной основе (хотя и по собственному «сценарию»). Это действительно мода, которая на время становится образом жизни: меняя или заменяя внешнюю («знаковую») сторону своего существования, индивиды «меняют» и свои убеждения, привычки, вкусы, манеры, удовлетворяя столь иллюзорным способом потребность в самореализации своей личности.

Следуя принципу «вседозволенности», леворадикальная молодежь использует любые средства для отказа от стиля жизни традиционного буржуа, образцы и стандарты которого поставляет, морально оправдывает и эстетически оформляет «массовая культура». Но на поверку оказывается, что все эти «субкультурные» игрища мало тревожат господствующий класс и конформистски настроенных буржуа-обывателей. Одновременно с моральным осуждением всякого рода «отклонений» от привычных норм поведения и общения они научились подчинять их уже сложившейся системе, общественных отношений и превращать погоню за модой в достояние «массовой культуры». Роль «массовой культуры» в духовной жизни и образе жизни современного буржуазного общества становится все более значительной, и в настоящее время она является основным поставщиком образцов, норм и ценностей поведения «на все случаи жизни», воздействуя на все слои населения, в том числе и элиту общества. Создавая видимость содержательной жизни посредством быстро сменяющих друг друга «стилей жизни», предлагаемых потребителю в качестве «товара», который используется по мере надобности, «массовая культура» тем самым размывает и выхолащивает культурное, т. е. человеческое, основапие образа жизни индивидов 31.

Подменяя истинные ценности культуры их суррогатом,

31 Поэтому следует отвергнуть попытки некоторых западных авторов преувеличить гуманистические и социально-преобразовательные возможности «массовой культуры». Утверждают, например, что в «масс медиа» граница между личным и общественным якобы размывается вследствие иллюзии массового участия и объективации личной, индивидуальной жизни. В силу чего, мол, общественное и личное выступают уже не как противоположности, а «скорее... дополняют и даже компенсируют одно другое» (Bensman J., Lllichfeld R. Between public and private: The lost boundaries of the self. N. Y., 1979, p. 44).

=== 267 ===

«на представляет собой средство отчуждения людей от духовно полноценной, содержательной жизни, выполняет роль своего рода «социального наркотика», дающего мнимое удовлетворение потребности индивида обрести и раскрыть свое «я». Поэтому прежде чем возлагать на культуру миссию обновления мира, необходимо трезво оценить ее гуманистический потенциал и созидательную силу. Ценности «массовой культуры», распространяемые с помощью средств массовой коммуникации, настолько очевидно противоречат потребностям самореализации личности, что эта культура способна скорее еще более углубить кризис образа жизни в капиталистическом мире, чем оправдать какие-либо надежды на его улучшение.

Что касается попытки наделить культуру решающей ролью в преобразовании коренных устоев современного буржуазного общества, то, как показывает практика, это утопическая надежда. В связи с этим уместно напомнить ленинскую мысль о культурной революции, которая в силу тех или иных исторических обстоятельств может «отставать» от социально-политического переворота или испытывать трудности в своем осуществлении 32, но она невозможна при сохранении политической и социально-экономической основы эксплуататорского общества.