Погребение сарматской знати из Волгоградского Подонья

Насыпь кургана долгое время подвергалась интенсивной распашке. Длина ее по линии С 1О равна 66 м, ширина по линии 3 - В 57 м, высо­та в центре от погребенной почвы 1,75 м. Вокруг кургана прослежива­лись следы запаханного рва глубиной до 0,3 м. Оба погребения в курга­не оказались одновременными, о чем с видетел ьствуют сгратигра фи чес кие особенности залегания материковых выкидов из ям, в обоих случаях они располагались на погребенной почве.

Могильная яма погребения 1 имела прямоугольные очертания с размерами по дну 2,85 м на 1,95 м. Максимальная глубина ее от цент­рального репера равнялась 4,05 м. В центре северной стенки на уровне дна была устроена ниша с арочным входом, глубиной 0,72 м и высотой 0,48 м (рис. 1).

Вдоль длинных стенок могиль­ной ямы зафиксированы заплечики шириной около 0,5 м и высотой до 0,7 м, причем они были не выруб­лены в материке, а сформованы из плотного материкового суглинка. На поверхности заплечиков сохрани­лись следы черного тлена, на кото­ром были отмечены отпечатки досок шириной до 8 см, положенные попе­рек ямы. В заполнении могилы вы­явлены остатки еще одного, верхне­го перекрытия, сооруженного, оче­видно, на уровне древнего дневного горизонта. Оно состояло из досок шириной до 10 см, располагавшихся вдоль ямы.

В центральной части погребения на дне обнаружены кости скелета мужчины 50-60 лет.

Большая часть предметов погре­бального инвентаря найдена в запол­нении могильной ямы на различной глубине. По-видимому, первоначаль­но они стояли на верхнем перекры­тии и лишь позднее, в результате его обвала, просели в заполнение мо­гилы. Некоторые вещи сохранили свое первоначальное взаимораспо­ложение, другие сильно сместились и деформировались. В погребении было найдено несколько металличе­ских сосудов и отдельно атташи ру­чек из бронзы, выполненные в виде виноградных листьев, с изображени­ем на них бородатых личин (рис. 2). Широкий сильно помятый медный таз, литой серебряный сосуд с туло­вом эллипсовидной формы высотой 10,7 см (рис. 3), который имел ручку в виде припавшего к земле зайца (рис. 4). Литая серебряная чаша с туловом, украшенным вертикальны­ми каннелюрами и орнаментальным поясом, проходившем по ее верхнему краю, выполненным гравировкой и чеканкой. На одной стороне чаши, под орнаментальным поясом, проца­рапаны три буквы греческого алфа­вита «SME» (рис. 6). Вся наружная245Часть И. Античные и скифо-сарматские древности1. Расплющенный таз с ножками в виде кату­шек

2. Ножка от таза

3. Серебряная тарелка, перевернутая вверх дном, под ней серия мелких предметов. Над тарелкой располагался перевернутый вверх дном канфар

4. Кольцо бронзовое

5. Фрагменты железных колец

6. Фрагменты железных удил с пряжками

7. Позвонки быка

Находки

8. Бронзовая ручка газа

9. Медный таз, сильно смяі

10. Ручка таза с атташем

11.

12. Слева направо: ножка таза, железные нако­нечники стрел, ручка от серебряного сосу­да в виде фигурки зайца, железный нож, ножка от серебряного кубка

13. Нож железный с кольцевидным наверши- ем, пуговица серебряная, фрагменты же­лезного предмета

14. Золотые пуговицы с инкрустацией

15. Пряжка железная

16. Серебряное колыю

17. Фрагмент железного предмета

18. Вторая ручка от таза с атташем

19. Бронзовый наконечник с шипом

20. Золотая обкладка жезла

21. Нижняя челюсть человека

22. Фрагмент кости человекаРис. 1. План погребения 1 кургана 1.

246А. С. Скрипкин, Е. П. Миськов Погребение сарматской знати из Волгоградского Подонья

Рис. 2. Бронзовые ручки.поверхность чаши покрыта позоло­той. Высота чаши 8,4 см (рис. 5). Ря­дом с чашей стоял вверх дном се­ребряный кубок. Он имел литые сег­ментовидные ножки, крепившиеся к его дну оловянным припоем. На кор­пусе с одной стороны заметен след припоя от несохранившейся ручки. Кубок по верху был украшен резны­ми линиями. Его высота 16,5 см. Под кубком также вверх дном лежала серебряная тарелка. Внутри она была украшена чеканным и гравирован­ным орнаментом. Зоны узоров по­крыты позолотой. Диаметр тарелки 21 см (рис. 7). В заполнении могиль­ной ямы обнаружен бронзовый котел на высоком поддоне с двумя петле­видными ручками и с волнообразным валиком по тулову высотой 24 см. Корпус его был преднамеренно по­врежден. Под котлом находился мед­ный таз. перевернутый вверх дном. Край его был украшен гравирован­ным рельефным орнаментом в виде рядов жемчужин и подтреугольных фигур. Три литые бронзовые ножки катушковидной формы, отбитые в древности, находились рядом, прежде они были припаяны к дну таза. Диа­метр таза по верху 44 см. Сохранив­шиеся на корпусе этого таза отпечат­ки позволяют считать, что вышеопи­санные ручки с бородатыми личина­ми принадлежали, скорее всего, ему.

В погребении также был найден канфар из зеленого стекла высотой 7,3 см.

Ряд находок в погребении связан с вооружением. Это в первую очередь железный меч с ромбовидным пере­крестием и длинной рукоятыо-шты- рем. Общая длина меча 1,06 м. Рядом с мечом лежал железный клинок без перекрестия и рукояти длиной 33 см. Железные трехлопастные черешко­вые наконечники стрел (116 экз.), на которых находились обрывки кожи красного цвета, очевидно, от колча­на, который был помещен в могилу вертикально и прислонен к стенке.

Под канфаром и серебряной ча­шей найдено ряд предметов, являв­шихся, вероятно, деталями пояса. Это золотая пряжка с вставками из пасты голубого цвета (рис. 9), золо­той наконечник ремня, пять золотых пуговиц, инкрустированных пастой зеленого, белого и голубого цветов, две золотые обоймы, украшенные орнаментом из витой золотой про­волоки, три золотые ложковидные застежки или наконечники ремней.247Часть II. Античные и скифо-сарматские древности

Рис 3. Литой серебряный сосуд с ручкой в виде зайца, высота 10.7 см.пять золотых штампованных пуго­виц с полусферическими выступами в центре шляпок.

Пара железных удил обнаружена в заполнении могилы. Они имели мас­сивные двукольчатые псалии в одном случае с листовидными окончания­ми, в другом — со стреловидными. В обоих случаях псалии с наружной стороны украшены золотой инкрус­тацией.

На костях умершего и под ними найдено 3155 штук золотых штам­пованных бляшек с отверстиями для пришивания. Очевидно, останки че­ловека в момент захоронения были завернуты в ткань, расшитую этими бляшками.

На костях предплечья левой руки погребенного обнаружена обкладка жезла из тонкой золотой фольги (рис. 10), на которой в верхней части имеется профильное изображение припавшего к земле волка(?), ноздря и его глаз инкрустированы вставка­ми из бирюзы; ниже расположено профильное изображение орлиного­лового грифона (?), терзающего круп волка. Его глаз также был инкрус­тирован вставкой, которая не сохра­нилась. Вероятно, обкладка перво­начально имела деревянную основу. Длина обкладки 32,6 см.

Пять золотых обкладок распо­лагались на дне в центре ямы возле костей человека. Вероятно, они укра­шали край не сохранившегося сосуда.

Кроме того, на дне ямы и в ее засыпи были найдены многие дру­гие предметы: фрагменты железных предметов, железные ножи, серебря­ные бляшки и колечки, золотой на­конечник ремня, железные пряжки, матерчатый предмет, обшитый буса­ми.

В тайнике, сооруженном в север­ной стенке ямы, находились следую­щие веши: несколько железных но­жей, отдельные из которых достигали более 30 см в длину, три набора кон­ской упряжи, состоящей из железных удил с пеалиями и нескольких желез­ных пряжек.

Дата возведения кургана 1 может быть установлена по вышеописанно­му вещевому материалу из погребе­ния 1. Однако обилие находок в ком­плексе не всегда упрощает процедуру его датировки. Для богатых кочевни­ческих погребений весьма характерно248Л. С. Скрипкин, Е. П. Мыськов Погребение сарматской знати из Волгоградского Подонья

Рис 4. Литой серебряный сосуд с ручкой в виде зайца, фрагмент.нахождение в них разновременных вещей, особенно это относится к до­рогим изделиям. Как мы постараемся показать ниже, эти причины вызы­вают определенные затруднения в ус­тановлении достаточно точной даты и рассматриваемого комплекса.

Хронологический разбор материа­ла начнем с металлической посуды.

Тождественных форм бронзовому тазу из октябрьского погребения I нам найти не удалось. Широкие низ­кие газы, близкие по многим деталям октябрьскому, достаточно широко были распространены в Западной Ев­ропе в период с I по III вв. (Hansen, 1987, Taf. 8, 9).

В погребении были найдены две серебряные чаши. Следует отметить, что традиция употребления в быту чаш существовала на Востоке еще с ассирийского и ахеменидского вре­мени. Изготовленные из серебра, бронзы, стекла и керамики чаши осо­бенно широко были распространены на территории Сирии, Палестины, Месопотамии. Малой Азии и Египта. Близкие образцы серебряной чаше с позолотой известны с территории Ирана, датируемые II в. до н. э. (ОН-249Часть II. Античные и скифо-сарматские древности

Рис. 5. Литая серебряная чата с позолотой, высота 8.4 см.ver, 1977, рис. 41, 42). Серебряные чаши с внутренним гравированным и позолоченным орнаментом, иногда в деталях совпадающие с октябрь­ской находкой (рис. 7), достаточно широко были распространены на территории Сирии и Парфии во II I вв. до и. э. Своим происхождением они связаны с традициями восточ­ной торевтики, о чем свидетельст­вуют арамейские надписи на них и ахеменидские элементы в их орна­ментальном оформлении (Pfrommer, 1993, р. 22, 118, 119). Являясь наибо­лее характерными для времени позд­него эллинизма отмеченных районов, чаши этого типа встречаются иногда у кочевников евразийских степей, обитавших довольно далеко от мест их изготовления. Серебряные чаши, не идентичные, но близкие по форме и украшенные каннелюрами, обна­ружены в погребениях сарматского времени на Кубани. Одна из них датируется концом I в. до н. э. (Жда­новский, 1990, с. 102-114, рис. 34, 3), другая — второй половиной I II вв. н. э. (Гущина, Засецкая, 1992, рис. 3, 49)

Редкой вещыо является находка серебряного кубка (рис. 8), причем на территории обитания сарматов они неизвестны. Кубки, напомина­ющие октябрьский, происходят из Помпей (Spinazzola, 1928, с. 228). Они практически идентичны по фор­ме и имели петлевидные ручки, такая же ручка, вероятно, была и на ок­тябрьском кубке. По крайней мере, можно утверждать, что в Италии такие кубки были в употреблении до 79 г. н. э.

В погребении 1 был найден еще один кубок, имевший эллипсовид­ную форму (рис. 3; 4). Такие кубки представлены целой серией находок, в большинстве своем они происходят из богатых сарматских погребений. Изготовлялись они из серебра или золота. Отличие октябрьского кубка от остальных состоит только в том, что его ручка трактована в виде фи­гурки зайца. Датируются они доста­точно компактно I в. н. э. (Симонен­ко, 1991, с. 58).

Стеклянные канфары также до­вольно редкая находка в сарматских памятниках волго-донских степей. Ближайшим районом их широкого распространения в последние века до н. э. и в начале н. э. является Ку­бань. Судя по кубанским аналогиям канфар из октябрьского погребения.250А. С. Скрипкин, Е. П. Миськов Погребение сарматской знати из Волгоградского Подонья

Рис. 6. Литая серебряная чаша с позолотой, фрагмент.скорее всего, может быть датирован I в. н. э. (Засецкая, Марченко, 1995, с. 101).

Теперь перейдем к рассмотрению вещей другого рода. Железный меч с ромбическим перекрестием — тако­го типа мечей в сарматских памят­никах известно сейчас более двух десятков, некоторые из них имеют бронзовые перекрестия, а в двух слу­чаях нефритовые. По своему оформ­лению они весьма близки клинково­му оружию древнего Китая ханьского времени (Скрипкин, 2000, с. 19 24). Такие мечи известны и в памятниках Средней Азии, где их распростране­ние совпадает с появлением юечжей, пришедших туда от границ Китая, после разгрома их хунну. Вероятно, что наиболее ранние находки этого типа мечей в Средней Азии должны датироваться временем после собы­тий, связанных с падением Греко- Бактрии, которое исследователи от­носят к 140 130 гг. до н. э. (Ставис- кий, 1977, с. 96). Видимо, где-то после этого времени такие мечи по­являются и у сарматов, продолжают они существовать и в первые века нашей эры.

Кроме меча, в погребении 1 были обнаружены шесть железных ножей. Невозможно судить о форме каждого и них, поскольку часть их была фраг­ментирована. но некоторые сохра­нившиеся имели достаточно боль­шие размеры — 27,3 и 32,5 см. Они явно отличаются от тех небольших ножей, которые обычно находят в сарматских погребениях с костями животных. Вероятно, такие длинные ножи выполняли не бытовые функ­ции, а являлись оружием. В настоя­щее время в сарматских погребениях рубежа первых веков нашей эры известно несколько находок длинных ножей (до 40 см), которые обычно представлены парами (Скрипкин. 1989, с. 173; Гущина, Засецкая, 1989, табл, V, 45; Симоненко, Лобай, 1991. с. 42). Поиски близких аналогий привели нас к мнению, что все изве­стные к настоящему времени сармат­ские длинные ножи типологически ближе всего стоят к боевым ножам, широко распространенных к востоку от сарматских земель. Они с древних времен массово употреблялись наро­дами Дальнего Востока, Центральной Азии и Южной Сибири (Деревянко, 1987, с. 49, 50; Худяков, 1986, с. 219). В контексте с мечом, имеющим вос­точные истоки происхождения, впол­не вероятно аналогичное происхож­дение и длинных ножей из рассмат­риваемого погребального комплекса.251Часть II. Античные и скифо-сарматские древности

Рис. 7. Серебряная тарелка с чеканным и гравированным орнаментом и позолотой, диаметр 21 см.

252А. С. Скрипкин, Е. П. Мыськов Погребение сарматской знати из Волгоградского Подонья

Рис. 8. Серебряный кубок, высота 21 см.В этом плане представляет инте­рес и серия однотипных железных удил, обнаруженных в погребении I, со штыревидными псалиями, разли­чающимися только оформлением их окончаний. Интересно отметить, что еще в ряде случаев аналогичные уди­ла встречены в сарматских погребе­ниях вместе с описанным выше ти­пом мечей. Удила с такой конструк­цией псалиев встречаются в кочевни­ческих погребениях восточноевропей­ских степей с конца IIв. дон. э. по I в. н. э. Можно предположить, что этот тип удил у сарматов появляется в то же время, что и мечи с ромбо­видным перекрестием. Не исключено.

что исходными образцами для таких удил у сарматов, как и для мечей с ромбовидным перекрестием, были формы, употреблявшиеся далеко на востоке. Подтверждением тому может быть наличие удил с аналогичной конструкцией псалиев в памятниках хунну (Могильников. 1992, табл. 105, 12).

Найденные в октябрьском погре­бении ложковидные обоймы, изве­стны в целом ряде сарматских по­гребений, изготовленные из золота и бронзы, обычно входят в состав поясной гарнитуры или конской узды (Симоненко, Лобай, 1991, с. 52). По форме они очень близки так называемым «ложковидным застеж­кам», изготовленным из кости, брон­зы и железа и широко распростра­ненным в памятниках раннего желез­ного века Южной Сибири II I вв. до н. э. (Кузьмин, 1988, рис. 13, 22 32). Видимо, не раньше этого време­ни они появляются и в материальной культуре сарматов.

В определенной мере датирующим материалом могут быть и нашивные золотые бляшки из погребения 1, ряд типов которых находят аналогии в царских погребениях из Тилля-тепе, в Северном Афганистане, датирующих­ся началом I в. н. э. (Baktrisches Gold, 1985, S. 38, 49, 232, 236, 252, 253).253Часть II. Античные и скифо-сарматские древности

Рис. 9. Золотая пряжка со вставками из пасты голубого цвета, длина 4.8 смНебольшие котлы на высоком поддоне типа октябрьского довольно частая находка в сарматских погре­бениях. Их известно более полутора десятка. В подавляющем большин­стве по сопровождающим вещам они датируются Г первой пол. II в. н. э. (Демиденко, 1997. с. 131, 132).

Приведенные датированные ана­логии вещам из погребения 1 дают значительный разброс дат с IV в. до н. э. по первые века н. э. Однако ряд из них, такие как, например, сереб­ряный сосуд (рис. 3), бронзовый котел, медный таз, раньше I в. н. э. в сарматских и других комплексах не известны. Некоторые другие вещи из этого погребения с более широким хронологическим диапазоном, как уже отмечалось, часто встречаются в комплексах, определенно датируемых I или I II вв. и. э. Все это позволяет нам высказать мнение, что предпола­гаемой датой сооружения октябрь­ского кургана является I в. н. э.

Погребение I интересно набором вещевого материала, отражающего специфику и многообразие связей кочевого мира волго-донских степей на рубеже эр. В одном комплексе находились вещи, своим происхож­дением связанные с разными тер­риториями и народами, начиная от хуннских и китайских древностей на востоке и кончая Помпеями в Ита­лии на западе. Причем весьма инте­ресно распределение вещей по их культурно-исторической принадлеж­ности. Дорогая посуда, обнаружен­ная в погребении, преимущественно связана с эллинистическим и рим­ским культурными ареалами. Воо­ружение, конская узда, некоторые детали оформления пояса, золотые нашивные бляшки обнаруживают да­лекие восточные аналогии. Причем, как мы полагаем, именно вторая группа находок наиболее показа­тельна в этнографическом отноше­нии.

Мечи и узда, найденных в погре­бении 1 типов, в восточноевропей­ских степях появляются, как отмеча­лось, не ранее, видимо, второй поло­вины или конца II в. до н. э. Распро­странение вещей, отражающих куль­турные традиции народов столь да­леко живущих от Волги и Дона, объ­ясняется теми бурными событиями, которые происходили в восточных районах евразийского степного пояса во II в. дон. э., связанными с усиле­нием хуннской державы и движени­ем на запад народов, ранее сосед­ствовавших с хунну и Китаем. Судя по китайским, а отчасти и античным письменным источникам, эти собы­тия привели к значительным изме­нениям этнической и политической ситуации в Средней Азии и в восточ­ноевропейских степях. В дальнейшем восточные инновации оказывали все возрастающее влияние на этот степ­ной регион, что и нашло отражение во многих сарматских погребальных комплексах Волги и Дона I - II вв. н. э.

Подтверждением высокого соци­ального статуса умершего, кроме до­рогой посуды и других вещей, явля­лась находка пяти наборов конской узды, которые могли олицетворять жертвенные приношения коней от подчиненных погребенному коллек­тивов. Убедительным примером су­ществования подобного обычая у кочевников раннего железного века служит ситуация, зафиксированная М. П. Грязновым при раскопках кур­гана Аржан (Грязнов. 1980, с. 47).254А. С. Скрипкин, Е. П. Мыськов Погребение сарматской знати из Волгоградского Подонья

Рис. 10. Обкладки жезла из золотой фольги, длина 32,6 см.Весьма неординарным является и само положение погребенного. Как было установлено, под деревянным перекрытием находились обернутые в ткань специально компактно сло­женные кости скелета, за исключени­ем лишь костей левой руки, находив­шихся в естественном сочленении, что не характерно для погребальной практики сарматов. Заключая выше­изложенное, можно отметить, что ха­рактер инвентаря и особенности по­гребального ритуала рассматриваемо­го погребения позволяют сделать вы­вод о принадлежности захороненного здесь человека к знатному сословию сарматского общества. Возможно, при жизни погребенный был вождем- жрецом, подобное совмещение этих функций зафиксировано во многих архаичных обществах.