[О седьмом тропе]

Седьмым тропом мы обозначали тот, который ка- *2э сается отношений величины и устройства подлежащих предметов, причем под устройством мы понимаем вообще [способ] составления (xa<; oov&eoeu;).

несварением и состоянием, близким холере. Таким об-

разом, мы и здесь сможем сказать, каковой является маленькая часть рога, и каковым он является, составленный из многих тонких частей, и каковым является раздробленное на части серебро, и каковым является оно, составленное из многих дробных частей, и каковым является крошечный кусочек тэнарийского камня, и каковым является он, составленный из многих маленьких кусков; и, говоря о песчинках, о чемерице, о вине и о пище, мы можем разбирать только соотношение их с чем-нибудь, но никоим образом не природу вещей самое по себе вследствие разноречивости пред-

ставлений, происходящей от многосложности. Вообщо кажется, что и полезное делается вредным в зависимости от неумеренного в смысле величины употребления, и то, что кажется вредным, если его взять чрезмерно, не вредит в маленьких размерах. Сказапноо более всего подтверждается наблюдаемым во врачебных средствах, где точное смешение простых лекарств делает состав полезным, малейшее же допущенное уклонение делает его пе только бесполезным, но часто вреднейшим и ядовитым. Таким образом, рассуждение о соот-

ношениях величины и состава разрушает существование внеположных вещей. Вследствие этого вероятпо, что и этот троп может привести нас к воздержанию от суждения, так как мы ие можем сделать ясного выска-зывания о природе внешних предметов.