СТРУКТУРА ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ И ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

Одной из наиболее важных причин возникновения и существования парламентаризма является потребность поставить под контроль систему государственных налогов. "No taxation without representation", - заявили однажды подданные английскому королю, - "никаких налогов без парламентского представительства", одобряющего налогообложение.

Чем больше в стране собственников, обособленных хозяйственных единиц, тем значительнее число субъектов, имеющих самостоятельный интерес к участию в политико-правовых отношениях. Но число собственников зависит от уровня монополизации экономики. Концентрация собственности сокращает пространство для экономически самостоятельного существования других собственников. Высокий уровень монополизации существует, как правило, в тоталитарных режимах различных типов. Монополизм сам способствует их возникновению. Монополизация отрицательно влияет на формирование демократического режима либо делает его вообще невозможным.

Экономические системы различаются по степени их монополизации. Экономика может быть высоко монополизированной либо напротив - относительно демонополизированной.

Демонополизированная экономика такова, что в ней наряду c крупными, нередко конкурирующими между собой, хозяйственными единицами, существует сектор значительный мелкого и среднего бизнеса, на долю которого приходится 25-30 и более процентов от общего объема производства. B конце 80-х годов в Великобритании эта доля составляла около одной трети. Значительная часть собственности "распылена" в виде акционерного капитала, который также привлекает к собственности множество субъектов.

При такой структуре экономики возникает сообщество собственников, каждый из которых имеет свои частные интересы. Вместе c тем, их объединяет общий, стратегически важный для каждого политический интерес - потребность в защите государства от правонарушений, a также в невмешательстве государства в частные дела. Государство испытывает совокупное воздействие множества экономически и политически самостоятельных субъектов.

Они заинтересованы защитить свои интересы и в налогообложении, и в законотворчестве и это экономически оправдывает деятельность парламента, который согласует финансово-хозяйственные интересы, создает приемлемую правовую основу предпринимательства, свободного рынка. Собственнику выгодно, чтобы государственная администрация была подконтрольным и надежным механизмом, способным реализовать законы, поддерживать правовой порядок, режим конкуренции и финансовой стабильности. Собственники, особенно средние и крупные, имеют также прямой интерес в благополучном международном положении страны, которое может быть обеспечено компетентной исполнительной властью. Вследствие этих побуждений государственная администрация сдерживается законом; президенты в процессе их избрания связывают себя обязательствами и их деятельность становится, поэтому прогнозируемой; полномочия монарха подпадают под конституционные ограничения; устанавливается система правительственной ответственности. Собственность требует эффективной правовой защиты, и это ее свойство становится одним из решающих факторов, поддерживающих и стимулирующих развитие правосудия.

Такое конституционно устроенное государство составляет важнейшее условие, от которого зависит само существование демонополизированной экономики.

Экономика может находиться под контролем нескольких крупных хозяйственных центров, монополий, которые либо прямо держат основную массу собственности, либо имеют реальную возможность решающим образом контролировать среднюю и мелкую собственность.

Монополии могут иметь форму обычных финансово-промышленных групп. Создаваемый ими монополизм менее устойчив в сравнении с другими его типами. Сосредоточение собственности либо решающего контроля за ней осуществляют иногда большие, иерархически организованные общности, имеющие признаки клановой, этнической, религиозной или иной корпорации. Встречаются монополии, сочетающие признаки финансово-промышленной группы и элементы общинной организации. Такими свойствами облачают японские монополии.

Подобный случай монополизма программирует политическую олигархию (правление привилегированной, аристократической группы). Руководство монополий стремится приобрести контроль над государством и их финансово-экономическое могущество способствуют тому. Всевластие государства при этом фактически либо юридически ограничено интересами крупных собственников, которые оно вынуждено соблюдать. Порой это становится предпосылкой конституционного строя. Подписание Великой Хартии воль-ностей (Magna Charta, 1215 г.) было истребовано y Иоанна Безземельного представителями группы крупных английских землевладельцев (баронов). C другой стороны, монополии обращаются к услугам государства в своих интересах. B средние века крупные земельные собственники привлекали государственный аппарат для утверждения своего господства. Современное японское государство осуществляет "мягкое", рекомендательное экономическое планирование. Но содержание государственного плана во многом определяется интересами монополий.

Политическая стабильность зависит от уравновешенности взаимных интересов монополий.

Монополизм - не лучшая экономическая среда для процветания гражданских прав и свобод. Существование монополий создает угрозу правам человека. Господство монополий не связано на прямую с правом, и правовая защита не является их жизненной потребностью в отличие от некрупных собственников. B то же время слишком большое количество свободных и юридически защищенных людей препятствует монополизму, не привыкшему считаться c индивидуальными правами. Вудро Вильсон писал, что монополистическая экономика "позволяет богатым и сильным объединиться против бедных и слабых".

Форма правления, государство в условиях монополистической экономики становятся инструментом согласования экономических и политических интересов монополий. B частности, возможно образование коллегиальных органов, в составе которых представлены лидеры экономически господствующих групп, например, совет эмиров в ОАЭ. Не исключено также использование привычных парламентских форм. Законодательный орган выполняет функции не столько народного представительства, сколько института, обеспечивающего компромисс между монополиями, a также охрану их совокупного политико-экономического интереса от притязаний общества. Деятельность японского парламента во многом определяется тем, что правящая Либерально-демократическая партия, состоящая из контролируемых монополиями фракций, пытается разрешить экономико-политические разногласия внутри правящего класса и, с другой стороны, обеспечить победу над неорганизованной оппозицией, интересы которой не совпадают c интересами монополий.

B тех случаях, когда монополии не производят территориальный раздел сфер экономического влияния, y них не формируется интерес к расчленению территорий. Ho если их экономические интересы ограничены определенным пространством, обычно заселенным подвластными им племенами, общинами, то движение к политическому, административному обособлению территориальных единиц, образованию федераций, распаду государств становится вероятным.

Интересы монополий обычно сдерживают власть государства.

Более того, государство c большей вероятностью подчинит себе монополии, чем получит контроль над демонополизированной экономикой. Ведь монополии не оставляют места для других субъектов, имеющих самостоятельный политический и экономический интерес. Зависимые участники экономической системы относительно спокойно переживают замену монополизма государственным господством. B экономическом смысле это выглядит как более или менее удачная смена "хозяина". Несколько крупных хозяйственных единиц гораздо проще поставить под государственный контроль, чем множество мелких.

He случайно B. И. Ленин считал монополистическую экономику предпосылкой социализму, видел в ней возможность быстро организовать государственный хозяйственный контроль, национализировать собственность. B то же время перспективы обобществления, контроля над сельским хозяйством оценивались им иначе, поскольку это было сопряжено c борьбой против массы собственников.

Уже в древнем Китае правители, стремясь к политическому могуществу, считали необходимым вытеснить крупных землевладельцев, установить контроль над аристократическим землевладением, вплоть до конфискации поместий в пользу государства. " Ограничивалась передача рантов знатности, связанных c землевладением, по наследству, часть знати переселялась на целинные земли. Итак, государство либо политическая группа, преследующие цель усиления власти, политического единства, могут приобрести политический и экономический контроль над сложившимися монополиями и над экономикой в целом.

B результате образуется более высокий уровень монополизма - государственная или окологосударственная монополия. Монополия собственности, экономики дает дополнительный источник власти - власть денег. Государство становится основным, если не

единственным работодателем.

Государственный контроль над основной массой собственности или наиболее важными ее объектами (земля, полезные ископаемые, финансы, стратегические отрасли) в принципе способствует политической стабилизации. Если проблема политической стабильности возникает, ее порождает не столько монополизм, сколько иные экономические причины. При государственном монополизме национальная хозяйственная система, лишенная частной инициативы, становится малоэффективной - "государство худший хозяин". И тогда начинает действовать зависимость между экономическим прогрессом и устойчивостью государственного строя, o которой говорилось выше.

Имущественные права граждан сокращены до простого владения потребительскими предметами, состав которых также может быть ограничен государством в целях борьбы c социальным неравенством. Подобное экономическое положение граждан решающим образом определяет их поведение в сфере политики, в отношениях государством:

Население, находящееся в экономической зависимости от субъекта власти, обретает повышенную готовность к повиновению, склонность к безоговорочной поддержке власти. Государство пользуется этим, что порождает тенденцию к формированию тоталитарного политического режима, системы бесконтрольного властвования. Германский фашизм имел основательную экономическую предысторию - уже в 1928 г. государство контролировало до национального дохода, a косвенно - всю экономику.

Отстраненность граждан от собственности приводит к тому, что в обществе отсутствует насущная потребность в юридической защите имущественных интересов. Деятельность судов ограничена узкой категорией гражданских дел, практически отсутствуют административные споры - споры между лицами и органами государственного управления. B таких условиях более важной функцией правоохранительных органов является поддержание государственного порядка, реализация официального политического курса юридическими процессуальными средствами.

Огосударствлению собственности может соответствовать еще одно важное политико-правовое последствие. Человек, обособленный от собственности, может утратить представление o ее действительном значении, ценности. Тогда регулировать и охранять имущественные отношения становится крайне сложно.

Сохраняется формальный запрет присвоения объектов собственности. Но если неэффективная экономика не предлагает легальных способов обогащения, то значительная часть населения, прежде всего чиновников, не желает подавлять естественное человеческое стремление к благополучию, нарушает формальные и моральные запреты, попадает в категорию лиц, приобретающих блага противозаконно или же в качестве привилегий. Само государство собственник зачастую нарушает установленные им правила хозяйствования или же устанавливает произвольные правила, которые противоречат заявленным экономическим целям.

C одной стороны, это препятствует установлению юридического порядка в экономических отношениях и, как следствие, в иных областях жизни. C другой стороны, широкие слои общества, официально, полулегально и незаконно приобщенные к пользованию государственной собственностью, проявляют особый политический конформизм, послушание. Человек, не вполне законно получающий доходы, должен вести себя благоразумно и безоговорочно поддерживать власть. Иначе он не может рассчитывать на то, что государство-собственник простит ему экономические прегрешения и позволит жить благополучно. Послушание еще более необходимо тем, кто пользуется привилегиями и желает их сохранить. Доступ к государственной собственности имеет наиболее активная, предприимчивая часть населения - служащие, хозяйственные руководители и другие. Именно y них формируется сильнейший мотив к подчинению, политическому конформизму. B итоге власть государства становится действительно беспредельной.

Государственная монополия далеко не всегда порождает правовую деградацию. Эволюционно сложившаяся, признанная традицией монополия может быть даже охранительницей правопорядка. Ho в революционно развивающихся странах c огосударствленной собственностью, при марксистских режимах беззаконие становится обычным .

Политическое значение государственной монополии столь велико, что господствующая политическая группа, субъект власти закрепляют ее законом. Так, в конституции Мозамбика, Бенина, бывшего СССР, Эфиопии; Кубы, КНДР, Анголы были включены нормы o приоритете общенародной собственности, ведущей роли государственного сектора экономики и прочие подобные. Государственная монополия, таким образом, всегда создается политикой и оформляется юридически.

Территориальное устройство в условиях государственной монополии имеет склонность к фактической административной централизации. Такая централизация возможна даже в государствах, имеющих федеративную форму или допускающих автономию территорий. Административная централизация обычно существует как бюрократическая система, где местные чиновники не стеснены законом при условии их лояльности центру. Необходимы лишь регулярная демонстрация этой лояльности и возможность центральной власти по своему усмотрению руководить своими представителями на местах.

Ha форме правления государственный монополизм как-либо определенно не сказывается. Влияют скорее исторические условия монополизации собственности и развития государственности.

Государства-монополисты могут установить нереспубликанский тип правления, например в форме диктатуры (многие африканские страны). Они бывают и монархиями (некоторые страны в составе группы ОПЕК), и республиками (КНР - парламентская республика, КНДР - президентская республика).

Более того, в условиях централизованной монополистической экономики само государство может быть вытеснено, a его функции восприняты монополией, непосредственно выполняющей роль политического и административного учреждения. Монополии в этом случае самостоятельно осуществляют юридическое регулирование, нормируют статус человека, контролируют вооруженные формирования и органы юстиции. Таковы были до недавнего времени до-бывающие монополистические компании южноафриканского происхождения в Намибии. Только при участии международного сообщества в этой стране было учреждено национальное государство. В 20-x годах нашего столетия акционерная компания Южно--маньчжурской железной дороги, а также Восточная колонизационная акционерная компания, представляя интересы японского государства, фактически правили на территории Маньчжурии и Кореи. Французские, английские, португальские и прочие Ост- и Вест-индские компании в более отдаленном прошлом имели те же свойства субъекта экономико-политической власти.

Экономическая неудовлетворенность подвигает общество к изменению структуры собственности в стране. Вновь приходящие к власти политические организации и лидеры предпринимают меры к ликвидации патриархальных типов монополистической собственности либо иностранного монополизма. Это налагает отпечаток на экономическую политику государства, придает ей националистическую направленность - цейлонизация, нигеризация, кенианизация экономики. Однако результатом такой политики может стать не создание свободной экономики, a образование нового типа государственного монополизма.

Вместе c тем, конституционные государства и страны, отчасти воспринявшие правила конституционного устройства, предпринимают меры, имеющие целью сохранить или создать экономическую основу стабильного демократического, государственного строя.

В их числе можно назвать следующие:

Конституционно закрепляется в качестве фундаментального права - право частной собственности и предусматриваются его гарантии. Например, государство обязывается в соответствии c конституцией поддерживать, охранять частную собственность; предусматривается справедливая компенсация реквизированной или национализированной собственности. Подобные меры имеют не только гражданско-правовое, но и конституционное значение. Так, Конституционный совет Франции, осуществляя проверку закона o национализации, счел необходимым определить даже размеры компенсации собственникам, "предварительная и справедливая" выплата которой предусмотрена декларацией прав человека и гражданина 1789 г.

Смысл приватизации, денационализации, проведенных, например правительством М.Тэтчер (доля госсектора в экономике снижена до 5 %), заключается не только в достижении хозяйственного прогресса, но и в поддержании демонополизированной экономики, сокращении государственной собственности, опасной для демократического государства. - Конституции могут устанавли-вать обязанность государства поддерживать частное предпринимательство и свободу экономической инициативы (Мексика, Перу). Иногда, однако, эта законодательная мера становится юридическим оправданием государственного протекционизма, скрытого со-действия отдельным монополиям, административного вмешательства в деятельность опекаемых предпринимателей. Если же государство оказывает поддержку в форме льготного кредитования, налогообложения, содействия начинающему бизнесу и иными подобными способами; если ею пользуется преимущественно средний и мёлкий предприниматель; если чиновничество, распределяющее помощь и льготы, открыто обществу и не слишком коррумпировано, тогда государственное содействие действительно будет способствовать развитию свободной экономики c демонополизированной системой собственности.

Принципиально более эффективными, чем государственная поддержка, являются конституционные положения, направленные на создание режима невмешательства государства в предпринимательство. Например, конституция может установить, что государство вправе управлять предпринимательством только средствами финансовой, налоговой политики (Сингапур).

Борьба государства c преступностью, помимо прочего, имеет экономическое содержание. Во-первых, мелкий и средний бизнес в наибольшей мере страдает от преступных групп, действующих в экономике. Во-вторых, услуги преступности иногда используют крупные компании c целью отстоять свои интересы. Дж. Рокфеллер, например, практиковал уголовные методы расширения своей империи. B-третьих, сама преступность тяготеет к консолидации, в организованном состоянии она приобретает свойства монополии в отдельных сферах экономики. Так, на Гаити, после ликвидации в 1994г. диктатуры военных, установлена обязанность представлять экономическое обоснование сделок по отчуждению (продаже) предприятий, принадлежащих собственникам. Эта мера должна бытъ препятствием на пути к перемещению имущества, экономики в руки уголовной и бюрократической преступности, которая изымает собственность y предпринимателя, вынуждая его заключать формально законные договоры.

Тaрифныe, таможeнныe, административные oгpaничения в отношении иностранного капитала. Положительный долгосрочный результат такие меры дают редко - только в случаях, когда иностранное предпринимательство, транснациональные корпорации создают действительную монополистическую угрозу государственному строю. Ограничения иностранного капитала обычно имеют обратную сторону - поощряют национальный монополизм.

Антимонопольное (антитрестовское в США, антикартельное в Европе) законодательство. Бывает, что под ограничения антимо-нопольного законодательства подпадают не только обычные финансово-промышленные монополии, но и другие организации, способные контролировать экономику и извлекать из этого имущественную и политическую пользу. Таковыми становятся профсоюзы, если они фактически управляют рынком рабочей силы, основаны на строгой внутрисоюзной дисциплине; если от членства в профсоюзе зависит благополучие рабочих и они лишаются возможности иными (непрофсоюзными) способами добиваться своих интересов, связанных c "продажей" труда. Деятельность профсоюзов, монопольно распоряжающихся рабочей силой, ограничивающей экономическую самостоятельность как предпринимателя, так и работника, может быть подвергнута правовым и политическим ограничениям. Так, Антитрестовский закон Шермана, принятый в 1890 г., распространялся не только на обычные монополии, но и на влиятельные профсоюзы и всякую организацию, когда "она практически становится монополией, к которой вынуждены прибегать граждане и посредством которой от общества могут быть извлечены выгоды".