Социальная цена экономических реформ
Рост незаконного вывоза людей за границу вызывает обеспокоенность, т.к. РФ теряет значительную часть своего генофонда. Многие россиянки, вывозимые из страны и порабощаемые, хорошо образованны и квалифицированы, хотя и соглашаются на предложенную работу в сфере обслуживания.
Это противоестественно, поскольку образование, исходя из прогрессивных представлений, установившихся в мировой литературе, всегда рассматривалось как фактор освобождения женщины от рабства и дискриминации, содействующий повышению ее статуса в обществе. Например, общий портрет женщин, вывезенных из стран Южной Азии или Африки, составляют такие низменные черты, как бедность, необразованность, дискриминированность по этническим или гендерным причинам. Для женщин обедневших народов, таких как таманги, проживающих в Непале, стать проституткой - социально приемлемо, так как условия жизни не предоставляют им иных возможностей для получения заработка. Более того, семья часто поощряет такую работу.В России же необходимость обеспечить семью, по-видимому, заставляет женщин взяться за работу в другой стране в качестве танцовщицы, клерка или повара. Оказывают свое влияние и другие факторы. Один из них – разрушение традиционных моральных устоев и норм, нравственная распущенность. Сказывается и «синдром Золушки», основанный на вере в то, что жизнь в другой стране, предпочтительно индустриальной и развитой, откроет им сказочные возможности к процветанию и богатству. Таким образом, несмотря на разницу в образовании у женщин из России и слаборазвитых стран Африки и Азии, существует сходство в их взглядах на проституцию через призму дочернего долга и экономических перспектив.
Определенно существует сходство социальной цены современных политических и экономических преобразований, проводимых в России с начала 90-х г.г., и Россией послереволюционной. В 20-30 гг. три фактора повлекли за собой губительные последствия для семьи и социальной стабильности: революция, гражданская война и голод, новая экономическая политика (НЭП).
Эти факторы привели к увеличению количества брошенных детей, безработных, вдов и матерей-одиночек. Уэнди Голдмен, американский историк, пишет: «Множество женщин было вынуждено оставить свои рабочие места после гражданской войны и закрытия целых отраслей промышленности в связи с нерентабельностью в условиях НЭПа. Больше всего пострадала сфера социального обслуживания и государственных предприятий - секторов, где преимущественно работают женщины. Тысячи медицинских работников, государственных служащих, работников сферы питания и связи потеряли свои места». Так, Петроградское бюро по трудоустройству сообщило, что в 1922 году 67% зарегистрированных в городе безработных (27000 человек) были женщины.Приведенная цитата абсолютно верно отражает состояние дел в РФ сегодня, когда значительная часть женского городского населения является безработной, особенно в возрасте от 30 до 50 лет. Сейчас работодатели предпочитают мужчин освобожденных от семейных обязанностей, свойственных женщинам, особенно матерям, которые имеют маленьких и часто болеющих детей. Важно также учитывать, что женщины занимают доминирующее положение в некоторых отраслях промышленности, таких как текстильные фабрики и другие предприятия легкой промышленности, которые наиболее сильно пострадали от экономической децентрализации и процесса приватизации.
Если в постреволюционной России возникал конкурс на замещение рабочего места, то женщины проигрывали мужчинам. Положение разведенной, неработающей женщины было особенно тяжелым и многие из них, отчаявшись, выходили на панель, предлагая услуги сексуального характера везде: от общественных туалетов, переулков, бань до пассажиров машин и поездов. Беспризорность сделала бессчетное количество детей подверженными трудовой и сексуальной эксплуатации и их самих превращала в преступников. Беспризорность называют матерью преступности, и, действительно, детская преступность и проституция были распространены повсеместно. Голодающие девочки были вынуждены совершать половые акты в обмен на кусок хлеба.
Глава ВЧК Феликс Дзержинский был так поражен бедственным положением детей, что начал борьбу с беспризорностью практически единолично. В 1921 он создал Комиссию по улучшению жизни детей при ВЦИК. Эта комиссия, включавшая представителей других учреждений, заботящихся о детском благосостоянии, Народного комиссариата образования, Комиссариатов продовольствия и здравоохранения, просуществовала два десятилетия. Основная обязанность по реабилитации детей улицы лежала на СПОН (Отделе социальной и правовой защиты несовершеннолетних). СПОН был ответственен за борьбу с детской беспризорностью, преступностью и установление опеки. Но несмотря на создание этих и многих других комиссий, занимающихся беспризорностью и реабилитацией, число беспризорных детей росло неослабевающими темпами, и эти органы оказались в затруднительном положении: как заботиться о детях, которые все больше склонялись к преступности как способу выжить.По данным советских аналитиков, после революции на улицах России скиталось от 5 до 7 миллионов бездомных детей, что составляло 5-7% населения. Учитывая разницу в населении (146.000.000 в 1999 году против 100.000.000 в 1926) примерно 2% россиян сегодня - бездомные и беспризорные дети. Более того, способность позаботиться о них и предложить медицинские и психологические услуги, пищу так же низка, как и десятилетия назад. Следующая статистическая информация, представленная исследователями под руководством проф. Азалии Долговой, одного из ведущих российских криминологов, показывает серьезность и сложность этих проблем, а также трудности в получении достоверных данных о беспризорности и детской преступности:
Каждый год около 500.000 детей и подростков теряют родителя. Почти 40% всех детских преступлений совершается выходцами из таких семей. Более 160.000 детей воспитываются в государственных учреждениях (включая сирот при живых родителях, лишенных прав). Ежегодно, для того, чтобы избежать жестокого обращения, 2000 детей и подростков совершают самоубийство, 30.000 сбегают из дома, около 6000 – из детских домов и интернатов.
Более 24.000 детей и подростков пропали без вести и разыскиваются милицией. 27.000 становятся жертвами преступлений.Беспризорность и подростковая преступность – явление, которое достигло в России критических пределов. В открытом письме Президенту Путину губернатор Кемеровской области назвал проблему беспризорности «гуманитарной катастрофой» и отметил, что количество бездомных несовершеннолетних колеблется от 2 до 5 миллионов. Эти беззащитные «дети улиц» становятся жертвами преступлений или сами вовлекаются в преступную деятельность – сегодня в России более 45 тысяч несовершеннолетних находятся в местах лишения свободы.
Современные беспризорные дети сегодня больше подвержены криминальной эксплуатации, чем беспризорники первой половины века, когда Советский Союз был закрытым обществом и девиантное поведение пресекалось. Сегодняшние дети улиц являются приманкой, привлекающей иностранных педофилов, преступные группировки, занимающиеся наркотиками и проституцией, продюсеров и распространителей порнофильмов, стремящихся использовать детей для получения преступных доходов.
Примером могут служить появляющиеся в российской прессе репортажи об использовании детей для перевозки наркотиков в качестве «мулов». В одном из случаев одиннадцатилетний мальчик был нанят за 300 долларов перевезти в своем желудке 75 капсул с героином из Душанбе (Таджикистан) в Москву. Беспризорные дети в Сибири были наняты позировать и/или совершать действия сексуального характера для порновидео за довольно приличную сумму денег.
Если в 20-30-х гг. война, голод, индустриализация и коллективизация стали причиной огромных социальных и семейных катаклизмов, то сегодняшняя беспризорность и безнадзорность детей в основном является результатом проблем, связанных с резким снижением социальных гарантий и социальной защищенности. Множество обедневших матерей-одиночек испытывают недостаток в государственной поддержке - декретных отпусках, отпусках по уходу за ребенком и детских пособиях, столь распространенных в советское время. Их неспособность уделять своим детям необходимое внимание обострило проблему детской преступности. Алкоголизм и наркомания распространены повсеместно, особенно в сельских районах России, и дети уходят из дома, чтобы избежать насилия и пренебрежения со стороны родителей и опекунов – алкоголиков или наркоманов.
Большинство российских городов страдает от высокого уровня беспризорности. В прошлом году глава администрации Владивостока Юрий Копылов заявил, что уровень беспризорности в городе очень высок, 3000 брошенных детей живут на улице, а ресурсы и средства для заботы о них очень ограниченны. Элементарно не хватает приютов и интернатов для того, чтобы разместить эту постоянно растущую часть населения. Как считают, в Иркутске 1500 бездомных детей и точно такая же нехватка средств, приютов, в которые их можно было бы селить.