От Петрарки к Маяковскому
(Речь, произнесенная в Москве, в Политехническом музее, в 21-ю годовщину со дня смерти создателя современной политической поэзии)
Платой некогда утверждал, что поэты будут изгнаны из его Республики.
Прошли века, и вот сегодня вечером, здесь, в самом сердце Республики всех республик, мы с вами можем констатировать факт: Платон оказался изгнанным, а поэт остался.Надо, однако, сказать, что с течением времени, по мере того как изменялось общество, совершались революции, поэт перестал быть тем человеком, который вызывал беспокойство у афинского философа. Он перестал быть тунеядцем, мистификатором, шаманом и превратился в гражданина. В обновленном обществе поэзия берет за основу реальность, а но вымысел, она становится материалистической и начинает приближаться к науке. Этот процесс,, правда, еще далеко но окончен, и в ходе этого процесса поэзия опережает литературную критику, пока еще, к сожалению, пе приобретшую того научного характера, который желателен для всех нас, и для поэтов в первую очередь.
У каждой великой эпохи в истории были свои великие поэты. Они становились выразителями современного им общества и за-частую — глашатаями перемен, уже назревших в лоне этого общества, по еще незаметных для всех остальных людей. Эта роль поэта, ставящего вехи па пути человечества, — самая высокая, самая важная и во все времена — наиболее порицаемая его роль. Все общественные формации прошлого были заинтересованы в том, чтобы тайна их изменений оставалась тайной. Поэтому литературная критика во все времена заботилась о том, чтобы по допустить в изучении поэзии и творчества великих поэтов ничего такого, что могло бы просветить людей и навести их иа размышление о природе общественных формаций и о природе их изменении. Задачей критиков во все времена было искусственно раздуть ту или иную сторону творчества поэта, чтобы заставить всех забыть о том, что имело отношение к общественным формациям.
Приведу только один пример.
В Италии в XIV веке жил вели-кий поэт по имени Петрарка. Критика донесла до нас его имя только благодаря его любовной лирике. Любовная лирика Петрарки прекрасна, однако из-за нее не следовало забывать о его философской лирике, в которой нашел свое выражение прогрессивный дух той эпохи, направление мысли, названное впоследствии Воз- рождением. Петрарка был также поэтом-патриотом, горячим сторонником объединения Италии и се национальной независимости. Он был другом величайшего демократа своего времени, римского трибуна Риенци 1. И все это отразилось в его поэзии, которая в современном смысле слова во многом является поэзией политической.Все дело в том, что от XIV века вплоть до XX критика считала политику чужеродным и вредным элементом поэзии и сосредоточивала свои усилия на том, чтобы изъять этот элемент из творчества великих поэтов. Поэтому-то мы знаем Петрарку как поэта гениального, но искалеченного, поэтому-то большинство поэ-тов, достойных называться гениями благодаря своему неповторимому видению мира, были вычеркнуты из памяти людей или дошли до нас изуродованными, без рук и без ног, и говорят теперь с нами голосом слепого соловья.
Для того чтобы такое положение вещей изменилось, понадобилось самое грандиозное, самое полное, самое решительное из со-циальных преобразований в истории. Да, величие Петрарки за-ключалось в том, что он был поэтом возрождающейся Италии; но можно ли сравнивать счастье, выпавшее на его долю, со счастливой судьбой поэтов, призванных воспеть общество, где не существует эксплуатации человека человеком, где одновременно расцвели различные национальные культуры и развивается и крепнет дух пролетарского интернационализма, где человек перестал быть волком по отношению к другому и поставил перед собой две великие задачи: преобразование природы и самого себя.
Это счастливое призвание советских поэтов идеально воплотилось в творчестве того, кто был и остается лучшим, талантливейшим поэтом нашего времени,— Владимира Владимировича Маяковского.
Я недаром завел речь о Петрарке, певце мадонны Лауры, пе-ред тем как говорить о создателе современной политической поэзии — не только в масштабе СССР, но и в мировом масштабе. Петрарка дошел до нас как поэт любви. Пусть у вас не возникнет столь же одностороннего представления о Маяковском — ведь этот исполин окажется на голову выше многих великих поэтов прошлого, даже если взять для сравнения один только его стихи о любви. Но для нас Маяковский — прежде всего создатель современной политической поэзии, и этого факта никому не стереть со страниц истории; он был поэтом своей Родины, поэтом Октября, поэтом международной солидарности; и именно сегодня, в нашей общей великой борьбе за мир, голос Маяковского перекрывает голоса всех других поэтов, с каждым днем он звучит все громче, с каждым днем его слышно все дальше. Этот голос возмужал в бурях революции, в первые годы строительства социализма, но и последующие завоевания народов Советского Союза, и в особенности победа в справедливой войне против фашизма, усилили резонанс поэзии Маяковского. И я позволю себе сказать, что поэмы Маяковского, написанные поэтом более 20—30 лет назадг были закончены под Сталинградом!В грядущем, которое берет свое начало здесь, образ Маяковского будет разительно отличаться от образов поэтов прошлого [...]. Величие Маяковского в том, что он стал создателем современной политической поэзии отнюдь не из-за невозможности писать о чем-то другом, а именно потому, что прежде он был ве-личайшим поэтом любви среди современников. Благодаря этому обстоятельству свободный выбор Маяковским новых тем, политических и социальных, становится фактом убедительным и вдохновляющим, — фактом, который указывает новый путь молодым поэтам всех стран.
Этот путь стал отныне путем поэтов всего мира, как путь советского народа стал путем надежды всех народов. Человечество переросло идею, высказанную Гёте в «Фаусте»: «В начале было дело». Ибо в образе Фауста новых времен, Владимира Мая-ковского, отныне и навеки разрешается древняя дилемма поэтов,, противоречие между действием и мыслью, и навсегда сливаются воедино песня и деяние.
1951