Верхний палеолит приледниковой области в Европе

Приледниковая область в Европе

Обзор этих областей лучше начать с первой, приледниковой области в Европе, памятники которой, как наиболее изученные, могут дать более полное представление о достижениях культуры верхнепалеолитического человечества.

Уже первые сведения о верхнем палеолите позволили учёным нарисовать яркую и выразительную картину жизни древних охотников Европы четвертичного времени. Выдающийся прогрессивный археолог XIX в. Мортилье разделил памятники верхнего палеолита Западной Европы на этапы: солютрейский, мадленский и азильский^[27], который позднее стал рассматриваться как переходный к следующему после палеолита этапу — мезолиту или даже как начало мезолита. Затем другими археологами был выделен ориньякский этап, следующий за му- стьерским и предшествующий солютрейскому. Эта картина была существенно дополнена дальнейшими исследованиями в особенности исследованиями советских учёных, а также археологов Чехословакии, Польши, Румынии и Венгрии, выполнивших огромную работу на территории Восточной и Центральной Европы.

Новейшие открытия показали, что верхнепалеолитическое время начинается на востоке приледниковой Европы по геологическим масштабам очень рано, значительно раньше, чем думали прежние исследователи. Теперь установлено, что люди ранне-мустьерского времени жили на юге СССР до наступления ледников максимального, или рисского, оледенения. После того, как великий ледниковый покров рисского времени начал таять, происходят новые большие изменения в климате и географиче-

ских условиях. Уровень мирового океана повышается, море наступает на сушу. Морские отложения перекрывают мощной толщей мустьерское поселение у нынешнего Сталинграда, на Волге. На севере морские воды проникают далеко вглубь материка по долинам Онеги, Печоры и Северной Двины. Белое и Балтийское моря, по-видимому, соединяются друг с другом и отделяют Скандинавию от Европы.

Одновременно, в условиях более благоприятного тёплого климата, из своих «убежищ» на Балканах и на Северном Кавказе распространяется теплолюбивая растительность. Если сначала на освобождённых от льда пространствах росли одни елово-сосновые леса, то затем здесь широко распространяется дуб, достигший полярного круга, граб, липа и бук.

В средней части Русской равнины находилась зона широколиственных лесов. К северу от неё росли смешанные хвойно-широколиственные леса и, наконец, ещё дальше на севере, вплоть до Ледовитого океана,— хвойные леса. К югу от зоны широколиственных лесов располагалась лесостепь с дубовыми и липовыми перелесками. В таких условиях, естественно, должна была измениться и фауна. Исчезли песцы, лемминги и другие типично арктические животные, уменьшилась роль степных видов и соответственно выросла роль лесных. Однако мамонт продолжал жить на прежних местах, а вместе с ним жили и другие представители «мамонтовой фауны».

В следующий, валдайский этап оживления ледниковой деятельности сплошной массив льда был несравненно меньше по размеру. К нему вплотную примыкала зона своеобразной приледниковой растительности, состоявшей из горно-тундровых, лесных и степных видов. Южнее находилась зона лесостепи, а за ней — обширные степные пространства.

Это было время наиболее широкого распространения «мамонтовой фауны» — мамонта, шерстистого носорога, северного оленя, песца, обского лемминга, сайги, байбака.

Таким был природный фон, на котором развёртывалась история верхнепалеоли-тического человека в приледниковой области Европы.

Первое, что привлекает внимание исследователя, это обилие костей диких животных на поселениях древнего человека. Так, в Солютре (Франция) обнаружены костяки около 10 тыс. лошадей. В Пржедмосте (Чехословакия) вместе с костями других животных найдены останки примерно 800—1 000 мамонтов. В Амвросиевке, на Украине, открыто скопление костей, залегавших метровой толщей на площади около 200 кв.

Вместе с тем в отличие от предшествующего мустьерского

Орудия труда

времени теперь всё чаще и чаще встречаются наконечники копий и дротиков, изготовленные из кости.

Из кремня выделывались наконечники с боковой выемкой в основании, а также изящные крупные наконечники лавролистной формы, характерные для позднесолют-рейских поселений. Встречаются, кроме того, миниатюрные наконечники метательных стрел или дротиков, очень близкие по форме к позднейшим, относящимся уже к периоду неолита (новокаменного века). Таковы, например, найденные в верхнепалеолитических поселениях Испании наконечники с вогнутым основанием и с черешком. Миниатюрные наконечники треугольной формы с вогнутым основанием, тоже очень сходные с неолитическими, обнаружены и в нижних, наиболее древних, слоях костёнковских поселений на Дону, у Воронежа.

Для метания стрел и дротиков, как уже говорилось, применяли теперь специальное приспособление в виде стержня с крючком на конце—метательную доску. Метательная доска резко усиливает энергию движения копья и дальность полёта. Она явилась поэтому важным нововведением, открывавшим путь к изобретению лука. Костяные образцы копьеметалок сохранились в поселениях верхнего палеолита на территории Франции.

В верхнем палеолите обнаруживаются и первые свидетельства развития различных, в том числе механически действующих, ловушек и западней для добычи животных. B пещерах

Изделия солютрейского типа из Костёнок IV на Дону.

По бокам — острия из кремнёвых пластин, в центре — двусторонне обработанный листовидный наконечник.

найдены условные рисунки, изображающие, по-видимому, ямы-ловушки, в том числе для мамонтов, ловчие изгороди и даже сети, аналогичные, должно быть, сетям из ремней у арктических племён недавнего прошлого; при помощи таких сетей ловили северных оленей, гусей, куропаток. Такие ловушки экономили силы охотников, заменяли тяжёлую работу целого коллектива и обеспечивали несравненно более обильную, чем прежде, добычу. Одновременно развиваются, по- видимому, способы заготовления мяса впрок, в основном такие же, как у современных арктических племён. Мясо хранилось в ямах- кладовках, подобных найденным в Костён- ках (около Воронежа), в вяленом, сушеном и мороженом виде, жир и сало в пузырях и мешках из шкур животных.

Немалое значение должна была иметь, по крайней мере в определённых местах, добыча рыбы. Прямым указанием на это служит наличие в кухонных отбросах костей лососей, этих характерных обитателей быстрых и холодных рок Севера с их чистой и прозрачной водой. На палеолитических рисунках лососи изображаются живо и точно.

При ловле рыбы, надо полагать, помимо сетей применялись и грубые прототипы позднейших рыболовных крючков, в виде заостренных на обоих концах коротких стерженьков. Но главное место принадлежало, очевидно, гарпуну, которым палеолитические рыболовы и поражали крупную рыбу с таким же искусством и меткостью, с какими это делали и делают сейчас различные племена Юга и Севера. Недаром находки гарпунов в палеолите так многочисленны, а рисунки их на стенах пещер так распространены.

Дальнейшее развитие охоты, ставшей постоянным и организованным промыслом, улучшение охотничьего вооружения, прогресс в развитии техники, а также усовершенствование хозяйства в целом привели к оформлению достаточно высокой, передовой по тому времени культуры населения приледниковой области, к возникновению своеобразного и характерного уклада жизни древних охотников на мамонта и северного оленя.

_π Самую яркую и вместе с тем неожиданную, с точки зрения

Поселения

_ старых представлении о палеолитическом человеке, характе-

и образ жизни _тт

^г ристику его жизни дают поселения.

значение в доле изучения жизни верхнепалеолитического человека имеет при этом методика раскопок его поселений, разработанная советскими археологами, поставившими целью выяснение тех сторон жизни людеи ледникового времени, которые оставались меньше всего выявленными и наиболее тёмными, — их образа жизни, домостроительства и общественного уклада.

Новая методика раскопок, имевшая целью раскрыть облик поселений и жилищ древних охотников, строилась на ином, чем прежде, отношении исследователей к раскопкам культурного слоя. Если раньше в таком слое видели беспорядочное нагромождение «кухонных отбросов» и соответственно раскапывали его, то теперь было установлено, что под видимой беспорядочностью и случайным характером отвалов скрывается определённая, нередко весьма стройная, картина исчезнувших древних жилищ и целых посёлков, с характерной для них сложной жизнью, со своеобразным внутренним распорядком.

Таким образом, пришлось существенно изменить и общий взгляд на жизнь верхнепалеолитических обитателей не только Русской равнины, но и всей Европы. В людях верхнего палеолита раньше видели бродячих жалких дикарей, непрерывно передвигавшихся с места на место, не зная покоя и более или менее прочной оседлости. Теперь по-новому раскрылся и общий уклад их жизни и их общественный строй.

Особенно богатый материал для характеристики поселений палеолитического человека был обнаружен при раскопках в селе Костёнках, на Дону, вблизи Воронежа. Костёнки издавна славились обилием ископаемых костей животных, отчего село получило и своё название. Костями гигантских животных из этих мест заинтересовался в своё время Пётр I. Но полностью значение костёнковских памятников палеолита для истории древнейшего населения Европы раскрылось только после 1917 г.

В первые же годы Советской власти здесь были обнаружены новые замечательные памятники палеолитического периода, показавшие, что этот район является единственным по богатству средоточием выдающихся памятников верхнепалеолитического времени в Восточной Европе.

Совершенно исключительная по выразительности и масштабам картина жилища древних охотников на мамонта раскрылась, например, в одном из многочисленных костёнковских поселений — в Костёнках I. Изучая это место, археологи выяснили, что кострища, кости животных и обработанные рукой человека кремни заполняли здесь основание древнего жилища, за пределами которого находки встречались лишь изредка.

Древнее жилище, вскрытое в Костёнках I раскопками 1931—1936 гг., имело в плане овальные очертания. Длина его была 35 м, ширина — 15—16 м. Жилая площадь достигала, таким образом, размера почти 600 кв. м. При таких больших размерах жилище, естественно, не могло обогреваться одним очагом. В центре жилой площади, по длинной ее оси, тянулись симметрично расположенные, с интервалами в 2 м, очажные ямы. Очагов было 9, диаметром около 1 м каждый. Эти очаги были покрыты сверху толстым слоем костной золы и обуглившихся костей, употреблявшихся в качестве топлива. Очевидно, обитатели жилища перед тем, как оставить его, запустили свои очаги и долго не чистили их. Они оставили также и неиспользованные запасы топлива в виде костей мамонта, находившихся вблизи очагов.

Один из очагов служил при этом не для отопления, а для совершенно иной цели. В нём обжигали куски бурого железняка и сферосидерита, добывая таким образом минеральную краску — кровавик. Эта краска употреблялась жителями поселения в таком большом количестве, что слой земли, заполнявший углубление жилища, местами был сплошь окрашен в красный цвет различных оттенков.

Обнаружилась и другая характерная черта внутреннего устройства большого жилья в Костёнках I. Рядом с очагами или несколько в стороне от них были найдены крупные трубчатые кости мамонта, вертикально врытые в землю. Судя по тому, что кости были покрыты зарубками и насечками, они служили своего рода «верстаками» для древних мастеров.

Основная жилая площадка была окаймлена дополнительными помещениями— землянками, расположенными по её контуру в виде кольца. Две из них выделялись среди других своими более крупными размерами и были расположены почти симметрично по правую и левую сторону основного жилища. На полу обоих землянок замечены остатки костров, отеплявших эти помещения. Крыша землянок имела каркас из крупных костей и бивней мамонта. Третья большая землянка находилась в противоположном, дальнем, конце жилой площадки и, очевидно, служила складочным помещением для частой туши мамонта.

Любопытным бытовым штрихом являются здесь также специальные ямки — хранилища для особо цепных вещей. В таких ямках найдены были скульптурные изображения женщин, животных, в том числе мамонта, медведя, пещерного льва, украшения из коренных зубов и клыков хищников, главным образом песца. Кроме того, в ряде случаев обнаружены были отборные кремнёвые пластины, лежавшие по несколько штук вместе, крупные наконечники отличного качества, по-видимому, намеренно скрытые в специально вырытых углублениях. Учитывая всё это и отмечая, что статуэтки женщин были разбиты, а на полу жилища вообще оказались преимущественно малозначительные вещи, один из исследователей костёнковских стоянок— П. П. Ефименко полагает, что большое жилище Костёнок I было брошено «при чрезвычайных обстоятельствах». По его мнению, жители покинули свой дом, захватив все наиболее ценные вещи. Они оставили на мосте только то, что было заранее спрятано, в том числе статуэтки. Враги, обнаружив статуэтки женщин, разбили их, чтобы тем самым уничтожить родовых «покровителей» костёнковской общины и нанести ей ещё больший ущерб.

Раскопки в Костёнках вскрыли, таким образом, картину домашней жизни целой общины, в которую входили десятки, а может быть и сотни людей, обитавших в обширном, уже достаточно хорошо по тому времени устроенном, сложном по конструкции общем жилище. Эта сложная и вместе с тем стройная картина древнего поселения наглядно показывает, что в жизни его обитателей существовал определенный внутренний распорядок, который строился на унаследованных от предшествующих поколений традициях, на строго определённых необходимостью и обычаем правилах поведения её членов. В основе этих традиций лежал непрерывно нараставший в ходе тысячелетий опыт коллективной трудовой деятельности. Вся жизнь палеолитической общины основана была на совместном труде её членов, на их общей борьбе с природой.

Огромное костёнковское жилище не было чем-то исключительным, единственным в своем роде. Совершенно такое же большое жилище, почти полностью повторяющее костёнковское по своему устройству, было вскрыто на Авдеевской стоянке, под Курском. Очертания жилища в плане были и здесь овальными, по краям его располагались землянки; внутри находились очаги, вытянутые в одну линию вдоль длинной оси, ямки-хранилища и вкопанные вертикально в землю трубчатые кости мамонта. Находки в Авдеевском жилище по своему составу также почти полностью повторяют вещи из Костёнок.

Аналогичные большие жилища существовали и в других верхнепалеолитических поселениях, в том числе даже очень удалённых от Дона, но во многом поразительно родственных поселениям Авдеева и Костёнок.

Довольно обширное жилище такого рода было исследовано, например, за последние годы в Долни Вестонице, в Чехословакии. Жилище в Долни Вестонице имело слегка углублённое в землю основание и овальные в плане очертания площадью 19х9 м. Внутри опала находились 5 очагов, расположенных на расстоянии 1,5—2 м друг от друга. Около очагов обнаружена основная масса находок: кремнёвых отщепов, пластин и законченных орудий. Там же оказались лучшие изделия из кости и бивня мамонта, в том числе крупные острия и украшения. Найдены были также и кусочки красящего минерального вещества, очевидно, охры. Строители »того жилища выбрали место для него на берегу небольшого ручья с чистой, прозрачной водой. Но другую сторону ручья нагромождена была масса костей животных.

На Десне под Брянском на верхнепалеолитической Тимоновской стоянке старейший советский археолог В. Л. Городцов обнаружил ещё более сложные жилища в виде четырёхугольных землянок глубиной до 3 м, в которых, как в искусственных пещерах, зимовали палеолитические общины.

Наряду с многоочажными большими жилищами существовали жилища и другого типа, меньшего размера. Если в Костёнках и Авдееве удаётся исследовать только углубленный пол жилища и его детали, то здесь, в жилищах меньшего размера, можно в какой-то степени определить детали устройства стоп, опорных конструкции в виде столбов и даже крыши. Так, например, найденные при раскопках палеолитического жилища в Гонцах, на Украине, кости мамонта не были разбросаны в беспорядке, а располагались скоплением определённой формы в виде овала длиной 4,5 м и шириной около 4 м, окаймлённого 27 черепами мамонтов. Кроме того, по краю этой овальной площадки были вертикально вкопаны 30 лопаток мамонта. В середине лежало более 30 бивней мамонта. Черепа и лопатки мамонта были основанием стен древнего жилища, бивни, всего вероятнее, служили конструктивной основой его низкой куполообразной крыши. К числу жилищ такого рода, по-видимому, относится и землянка в Шуссенриде (Швейцария). Найденные в ней вместе с костяными мадленскими гарпунами и другими палеолитическими изделиями сотни рогов северного оленя могли служить покрытием каркаса крыши.

Широкое распространение жилищ с каркасом из костей животных относится к солютрей- скому и мадленскому времени, когда на смену относительно мягкому климату рисс- вюрмского межледникового периода наступает новое, вюрмское похолодание. Тот же отпечаток сурового климата лежит на одежде людей позднесолютрейского и мадленского времени. Наличие многочисленных кремнёвых и костяных острий-проколок, в особенности же превосходно сделанных костяных иголок с миниатюрными отверстиями для нитей, не оставляет сомнения в том, что у людей того времени уже существовала скроенная и сшитая одежда из специально выделанных шкур. Какой была по своему виду и покрою одежда, показывает найденная к Бурети (в Сибири, на роке Ангаре) верхнепалеолитическая статуэтка, вырезанная из бивня мамонта. Вся её поверхность, кроме лица, сплошь покрыта углублениями, условно передающими меховой костюм в виде комбинезона, плотно

облегающего тело. На голове статуэтки изображен капюшон, покрытый такими же ямками.

Среди палеолитических статуэток преобладают, однако, изображения не одетых, а обнажённых женских фигур. Самое большее, что у них имеется из одежды, это более или менее широкий поясок на бёдрах или что-то вроде широкого треугольного хвоста, опускающегося сзади, как это видно на известной статуэтке из Леспюг (Франция). Иногда видна как будто татуировка. Большое внимание уделялось женщинами причёске, порой весьма сложной и пышной. Волосы то падают вниз сплошной массой, то собраны концентрическими кругами. Иной раз они расположены зигзагообразными вертикальными рядами.

Внутри своего низкого и тесного полуподземного зимнего жилища люди палеолитического времени, очевидно, пребывали обнажёнными или полуобнажёнными. Только вне жилья они появлялись в одежде из шкур и меховом капюшоне. В таком виде они и представлены в произведениях палеолитических скульпторов — в меховой одежде или нагими с одним только пояском на тело.

Палеолитические статуэтки интересны не только тем, что они правдиво передают облик людей верхнего палеолита, но и тем, что ими представлено искусство ледникового времени.

3.