ЦЕНТРАЛЬНЫЕ АНДЫ

Луис Милъонес

Беглый взгляд на продолжительную культурную историю Анд свидетельствует о том, что главенство переходило от сообществ побережья к высокогорным обществам и обратно (карта 43).

В рассматриваемый период культурное развитие, судя по всему, происходило вокруг южных гор Перу и Северной Боливии, плато Кольяо, где возникли первые организации, которые с некоторой долей определенности можно назвать государствами. Вскоре после возникновения они достигли своего расцвета как политические образования в центральных нагорьях Перу в современном департаменте Аякучо. Хотя данное мнение разделяют не все специалисты, существуют некоторые свидетельства, позволяющие предположить, что количественные и качественные изменения действительно произошли в организации поселений, планировке архитектурных сооружений и оформлении идеологии, «очеловечившей» фигуры андского пантеона, т.е. наделившей божества определенными человеческими образами. Это могло совпасть с упадком теократических политических образований, утратой значимости жреческих каст и заменой обрядовых центров настоящими городами.

Для демонстрации данного процесса могут послужить стоянки Тиауанако и Уари.

ТИАУАНАКО - ГОРОД НА КРЫШЕ МИРА

Региональная история Тиауанако как организованного города-государства является древней. На месте площадью 3 х 1,5 кв. км, носящем это же название, на высоте 3850 м над уровнем моря это был один из самых высоко расположенных культурных центров или столиц во всем мире. На плато Кольяо вблизи оз. Титикака, этот город достиг расцвета в период, носящий название классического Тиауанако и, вероятно, приходившийся на 500-900 гг. н.э. Столицу окружали другие второстепенные центры, например, Лукурмата, Пахчири, Охе и Уанкане, которые также располагались неподалеку от оз. Титикака на каждой стороне современной границы Перу и Боливии, включая остров Эстевес.

Появление этих центров власти вокруг оз. Титикака, должно быть, было связано с изменением уровня воды в озере, который стабилизировался на уровне, известном нам сегодня, где-то между 2000 г. до н.э. и началом н.э. Предшественником Тиауанако был центр Пукара, расположенный примерно в 60 км от оз. Титикака и ставший первым вестником грядущего социального развития. Однако, поскольку его господство было относительно коротким (400 г. до н.э. - 100 г. н.э.), он не достиг столь же высокого уровня, как Тиауанако, хотя за 500 лет его существования правящие жрецы использовали четко налаженное караванное сообщение на ламах для управления хозяйством или, по меньшей мере, оказания влияния на территорию, протянувшуюся от Куско на севере (около 150 км от города) до северного Чили на юге (около 900 км).

В идеологическом отношении можно утверждать, что «бог с посохом», которому поклонялись правители Тиауанако и Уари, имел явных предшественников в иконографии Пукара.

Судя по всему, значительная власть бьиа сосредоточена в самом Тиауанако задолго до его расширения. Об этом может свидетельствовать строительство полуподземного храма в северо-восточном секторе монументальной культуры города. Внутри храма обращает на себя внимание стела с изображением бородатого человека. Другие памятники, такие как Каласасая и Пумапунку, обозначают своего рода физическую структуру, предшествовавшую политическому и идеологическому расширению.

Известно, что вокруг оз. Титикака был громадный центр для сельскохозяйственных экспериментов, поскольку эта территория обладает различными типами микроклимата, а также разнообразной флорой и фауной. Одна из технологий, относящаяся к данному периоду и учитывающая этиусловия, называется уару-уару (warn waruy это технология выращивания растений на приподнятых террасах, которая обеспечивала множество преимуществ, таких как улучшенный дренаж удержание влаги, орошение, более легкая прополка и определенное увеличение плодородности бедных почв. Использовались поднятые террасы нескольких различных типов, и эта технология могла распространиться до области Л ьянос-де-Мохос на восточных склонах Анд при возможной попытке освоения территории джунглей. Однако экономика и само существование человека на Альтиплано, т.е. на западной части внутреннего плоскогорья Центральных Анд, зависели от одомашнивания верблюдовых, которых использовали во многих целях и которые давали возможность караванам перевозить высококачественные товары и распространять идеологические воззрения. Нельзя забывать, что пастушество, особенно как часть центральной политической системы, тоже было важным средством расширения территории

Карта 43. Центральные Анды в 700-1600 гг. (рис. Millones)

обитания. С помощью лам и альпаков открывались пути к побережью и джунглям (илл. 323).

Каменная архитектура и скульптура Тиауанако наводит на мысль о сложной религии, иконографию которой можно проследить до очень древних антропоморфных фигур Чавина в северных горах Перу, относящихся примерно к 1000 г. до н.э. В 1932 г. североамериканский археолог У. Беннетт (Wendell Bennett) обнаружил красноватый каменный монолит, который теперь носит его имя. Этот монолит, стоявший, должно быть, в затопленном внутреннем дворике вышеупомянутого полуподземного храма, был перевезен в Ла-Пас.

Получение строительного камня из горной породы андезит и его транспортировка в Тиауанако, должно быть, требовали тщательного планирования и огромных затрат труда. Вполне возможно, что материалы привозили с п-ова Копакабана и транспортировали через оз. Титикака. Но на этом работа не заканчивалась. Как только камень попадал в церемониальный центр, скульпторы должны были создавать и воспроизводить центральные моменты очень сложного культа, который продержался вплоть до появления европейцев на континенте.

Из всех строений в Тиауанако самым замечательным являются так называемые Ворота Солнца, которые сейчас находятся на одной стороне Каласасаи, на месте, где изначально они не стояли. Ворота Солнца - это арка из массивных каменных глыб, центральный фриз который содержит один из самых важных образов религиозного пантеона Тиауанако. На рельефном изображении доминирует антропоморфная фигура высотой около 70 см в маске, от которой расходятся лучи, подобные лучам Солнца, заканчивающиеся кругами или головами животных. Тело богато украшено, а ноги - очень короткие. В руках фигуры - два посоха, нижние концы которых оформлены в виде головы кондора.

Множество различных интерпретаций выдвигалось для объяснения смысла фигур, изображенных на Воротах Солнца, на обеих сторонах которых, помимо вышеописанной фигуры, изображены другие существа, которые, видимо, отдают дань почтения центральной фигуре, кланяясь ей, становясь на колени или выбегая навстречу. Все эти существа имеют крылья и изображены в профиль, глядящими на бога с посохом (как его обычно называют) (рис. 35). Их головы подобны либо голове центральной фигуры, либо головам кондора, и в обоих случаях они держат посохи, напоминающие посох в руках центральной фигуры. Бога с посохом идентифицировали по-разному: и как Виракочу, и как Илья- пу.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА УАРИ

Порядка 30 га занимает территория, которая теперь называется сердцем археологических остатков столицы первого имперского эксперимента в Андах. Эти остатки города Уари расположены между городами Уаманга и Уан- та в перуанском департаменте Аякучо, на высоте около 3000 м над уровнем моря. Территория, занятая руинами, обширна и производит впечатление беспорядка, свидетельствующего о том, что, вероятно, здания возводились в разные периоды. Это доказывает, что данная территория была постоянно занята. Более того, все, что сегодня представляется нам скоплением фрагментов, в свое время, благодаря сложности жившего там общества, принадлежало к строениям, имевшим различные функции. Кроме того, это городище не раз подвергалось разграблению.

Рис. 35• Изображение «Бога с посохом», или «Плачущего бога» Тиауанако (Боливия) на большой урне, найденной в Наске (Перу7) и относящейся ко времени захвата территории побережья государством Тиауанако (1000-1300 гг. н.э.) (по Hagen. Realm of the Incas, NY, 1957; p. 29)

Около 500 г. н.э. в Уари был полуподземный храм, построенный из прямоугольных и многоугольных камней, грани которых были идеально подогнаны для соединения. Однако квадратная в плане площадь и отсутствие вертикальных резных камней отличают этот храм от его двойника в Тиауанако. Это строение располагается в центре городища, покрытого, как уже упомянуто, каменными фрагментами, из которых трудно составить определенные строения.

Невозможно хоть сколько-нибудь точно определить число жителей «городской» зоны Уари в пору расцвета этого города. Оно варьируется от 5 тыс. до 100 тыс. чел. Реалистичная цифра, основанная на возможной плотности населения на один гектар, может составлять порядка 30 тыс. чел., что сделало бы Уари крупнейшим священным городом Южной Америки того времени. В отношении Тиауанако точных цифр тоже нет, но, судя по всему, он был не больше столицы Аякучо. Естественно, возникает вопрос о том, как выживала эта значительная масса людей.

В отличие от Тиауанако Уари расположен в засушливой местности с малым количеством водных источников. Это контрастирует с высоким уровнем занятости и количеством товаров, производимых в мастерских ремесленников. Даже если не принимать во внимание этот признак и допустить проживание в более плодородных областях, люди Уари не смогли бы выжить, если бы не привозили продовольствие из отдаленных мест. Это один из аргументов, которые выдвигаются для объяснения экспансионизма региона Аякучо. Демографическое давление и идеологическое обоснование в виде бога, подобного богу с посохом, способствовали военным завоеваниям или обменам -товарами и идеями с другими регионами. Важно отметить, что несмотря на то, что в Тиауанако и Уари было одно и то же главное божество и сопутствующие ему крылатые фигуры (ангелы), в Боливии их обычно вырезали из камня, а в Аякучо изображали на гончарных изделиях, особенно на больших сосудах, вся поверхность которых, включая внутреннюю, расписывалась, и в виде каменных статуэток типа амулетов. Другим фактором, отличающим эти два культурных комплекса, является использование деревянных дощечек (для вдыхания галлюциногенов), которые были широко распространены в Тиауанако, но не найдены в Уари.

На примере Уари можно объяснить природу спора относительно имперского характера этих культурных комплексов. Безусловно, терминологический спор, связанный с правомерностью интерпретации, базирующейся на европейском опыте, не мог продолжаться вечно, и на основании городского плана и по стилистическим причинам стало ясно, что в местах, далеких от г. Уаманга, строились жилые и обрядовые центры по типу Аякучо. Это, например, Вира- кочапампа в Уамачуко (северные горы Перу) и Пикильякта вблизи Куско. То же можно сказать и о Пачакамаке, где долгое время продолжалось влияние Аякучо. На северном побережье уарии, судя по всему, достигли ряда соглашений с народом мочика. Это явствует из их более поздней керамики. На востоке колонии уариев, вероятно, селились в нижнем течении р. Апуримак за краем джунглей, отмечающим границу с группой индейских народов пано, которые были отличными путешественниками и очень хорошими торговцами, по крайней мере, в более поздние периоды.

Мало что известно об этом сложном процессе. В VII- IX вв. предки современных народов, говорящих на языках пано (относящихся к периоду, известному как Куманкая), поселились на р. Укаяли в конце так называемого миграционного процесса. Последовательные волны этого народа вытеснили группы индейцев-араваков с аллювиальных равнин р. Укаяли, а те, в свою очередь, оказали давление на предков амуеша, ашенинка (кампа) и мачигенга, которые, должно быть, установили тесные связи (по принципу обмена или подчиненности) с народом Уари или его потомками.

Современное состояние исследования пока что не может прояснить суть отношений Тиауанако и Уари. Ясно, что имел место обмен художественными сюжетами. Это могло происходить путем передачи тканей мигрирующими народами,, например кальяуая, которые перевозили их на животных семейства верблюдових, служивших незаменимым транспортным средством. Но культурное содержание обеих социальных единиц скорее склоняет к мнению о независимом развитии.

К1000 г. политическое влияние Уари исчезло, но прежде оно заложило основы того, что, видимо, стало первым имперским экспериментом. Дороги, системы уплаты дани (особенно в виде трудовой повинности) и, возможно, ми- тимаес (mittmaes - группы людей, вынужденных заселять земли, далекие от места их рождения) могут рассматриваться как наследие, которое государство Уари оставило различным «царствам и союзам», выросшим на его пепле. Позднее вблизи Пикильякты появились его самые прилежные ученики - инки.

КУЛЬТУРЫ СЕВЕРНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ

Период, известный археологам под названием Раннего промежуточного периода, или периода мастеров-ремес- ленников, достиг на побережье Перу наивысшего уровня развития около 600 г. Само название периода говорит о характеристиках гончарных изделий и очень изысканном художественном развитии вообще, а также о том, что ряд поселений вблизи рек у побережья породил высоко дифференцированные местные культурные разновидности, теперь свободные от влияния своего общего предка - культуры чавин. Позднее влияние культурных комплексов Уари-Тиауанако придаст независимым культурам побережья объединяющие их черты.

Последние исследования, судя по всему, указывают на то, что здесь влияние культур высокогорья было нерегулярным как по времени, так и по степени контроля или торговым связям с народами мочика и наска. Очевидно, что наиболее остро влияние этих народов проявлялось на южном побережье. В некоторой степени культура Уари возникла в результате связей между местными культурами Аякучо, например уарпой, и более поздними фазами культуры наска.

На севере высокий профиль города Чан-Чан и великолепные памятники долин Моче, Чикама и Као уменьшили важность археологических находок в районе г. Ламбаеке. Более того, открытие в 1988 г. могилы правителя на территории городища Сипан привело к новым поискам в долинах Ла-Лече, Ламбаеке и Санья. В результате этого возобновившегося интереса теперь можно утверждать, что в то время существовали два культурных образования с похожими характеристиками, одно в долинах Моче и Чикама, а другое - в долинах Ламбаеке. В широком смысле оба этих образования можно отнести к культуре мочика, причем культурное превосходство попеременно переходило от одной культуры к другой. Сначала доминировала та территория, самые важные городища которой находятся в долине Моче. Затем власть, видимо, разделилась между этой долиной и стоянками Батан-Гранде, получившими название культуры ламбаеке, или сикан (илл. 314, 315).

В рассматриваемый период на протяжении короткого времени (700-800 гг.) уарии начали оказывать влияние на оба культурных центра севера. В результате этого присутствия высокогорий северные долины стали сильнее, и с полным основанием можно говорить о царстве Сикан в

Батан-Гранде и царстве Чиму в долине Моче. Наконец, около 1200 г., правитель государства Чиму силой захватил долины Ламбаеке и установил там свою власть, которая продержалась до появления инков (1400 г.).

Археологи решили использовать название Чиму для обозначения ряда культурных характеристик, а название Чимор оставить для доколумбова государства, просуществовавшего до XV или XVI в., когда оно боролось с инками. Колониальные документы свидетельствуют о том, что коренные жители называли себя мочика по меньшей мере до XVIII в.

Типичным северным памятником этого периода является г. Чан-Чан (рис. 36), расположенный в долине Чика- ма вблизи Тихого океана, в нескольких километрах от современного г. Трухильо. Центральное ядро города занимало площадь порядка 6 кв. км, но остатки стен и связанных с ними построек расположены в радиусе 20 км. Центральная часть включает 9 или 10 прямоугольных «цитаделей» (это слово используется для обозначения огороженной территории, прилегающей к зданию, в данном случае - к центру Чан-Чана). Самая крупная из этих цитаделей теперь называется Гран-Чиму. Ее размеры - 550 на 350 м, а ее мощные стены сделаны из саманных блоков и имеют высоту 8 м, хотя раньше они, возможно, были выше (илл. 316).

До 1100 г. это поселение было достаточно большим городом с населением 7-8 тыс. чел., которые существовали за счет сельского хозяйства и рыболовства. Представители элиты, вероятно, жили в старейших цитаделях вроде тех, которые сейчас называют Тельо и Уле; предполагается, что после смерти владельцев эти цитадели использовались для их погребения. После этой даты государство Чимор распространилось вдоль побережья, по- держивая торговые связи и союзы с Кахамаркой. В пору своего расцвета оно, судя по всему, протянулось от г. Тум- бес на севере до г. Касма на юге, хотя некоторые считают, что оно достигло долины Римак, и в том случае его протяженность составляла не менее 400 км.

Живя в долинах, образованных извилистыми реками, народ Чиму тщательно разработал систему каналов, которые давали ему возможность постоянно заниматься земледелием. Аллювиальные террасы, расположенные на возвышенных местах, высыхали естественным путем, но на берегах рек из-за постоянного орошения происходило засоление почв. Сам Чан-Чан получал воду из 140 источников, расположенных в пределах цитаделей и прочих внутренних зданий, известных как «дворцы», а также строений, где, предположительно, обитали слуги и люди более низкого ранга. На южном краю города использовалась система «затопленных садов». Она заключалась в раскапывании земли до грунтовых вод и высевании там сельскохозяйственных культур. Самыми важными из них были хлопок, маис и бобы.

Если принять во внимание физическое строение перуанской береговой линии, то становится ясно, что с древних времен была незаменимой система дорог, связывающих долины. Народ Чимора пользовался дорогой, следы которой до сих пор сохранились между Мотупе и Чао и между Хекетепеке и Моче.

Около 1350 г. очевидными стали некоторые перемены, которые указывают на стремление к расширению территории. В это время начали действовать провинциальные административные центры, например, Фарфан в долине Хекетепеке и Чикито-и-Вьехо в долине Чикама. Также очевидно и перемещение в направлении Чан-Чана умелых ремесленников, особенно ткачей, золотых дел мастеров, резчиков по дереву и камню. Следует отметить и скопление лам в примыкающих к городу долинах. Так происходило потому, что их нельзя было держать рядом с городом из-за пустынной местности.

Специалисты немало размышляли об упадке гончарного дела у народа мочика в это время. Высказанные в этом направлении соображения необходимо подвергнуть ревизии ввиду того, что политическое образование типа Чиму требовало значительного количества простых утилитарных сосудов, и литейные формы стали использовать повсеместно именно для того, чтобы удовлетворить непрекращающийся спрос. Самой распространенной формой здесь был сферический кувшин со слегка уплощенным основанием и шейкой в виде серьги или хомута. В тело сосуда иногда вставляли трубчатую дугу, к которой добавляли небольшую фигурку животного или

Рис. 36. Архитектурный орнамент Чиму, вылепленный из глины в Чан-Чане (Перу), 1000-1466 гг. {по Hagen. Realm of the Incas, NY 1957, p. 30)

человека. Также встречаются формы в виде людей, животных, растений и фруктов (илл. 317-319).

Как уже отмечалось выше, около 1400 г. государство Чи- мор покорило своего соседа в Ламбаеке, создав важное политическое образование, которое заключало союзы с народами северных гор, стремясь создать заслон против экспансии инков. На территории Кахамарки и Уамачуко интересы инков и северных народов столкнулись друг с другом, приведя к вспышке враждебности, последующему рассеиванию чиморской знати и раздроблению ее царства среди правителей, которые были всего лишь марионетками Куско.

ПРАВИТЕЛИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ПРИБРЕЖНОЙ

ТЕРРИТОРИИ

Три примыкающие друг к другу долины, образованные реками Чильон, Римак и Лурин, рассекают пустыню центральной части побережья Перу с севера на юг. Незадолго до этого в районе Касмы или Уармея влияние северных культур ослабло, поскольку здесь проявились два возможных местных образования, которые можно идентифицировать по их материальным остаткам, но которые имели малое политическое влияние. Все, видимо, указывает на то, что ни одно из них не имело преимущества перед другим.

Небольшое царство Колья народа кольике, или колья, как они, видимо, назывались изначально, располагалось в долине Чильон и стремилось расширяться в сторону гор. Его границей в горах был регион Чаупиюнга (на высоте около 1500 м), где оно соприкасалось и боролось против канта, еще одной этнической группы, за обладание западными склонами Анд, где росла разновидность коки (Erythroxylon novagranatense truxillense), известная инкам как тупа, листья которой считались более качественными, чем у разновидности, которая росла на восточных склонах этих гор.

К северу это царство граничило с другим небольшим царством Чанкай, от которого осталось много керамических изделий и текстиля, но мало исторических сведений, а его памятники вряд ли когда-то изучались. На юге в долинах Римак и Лурин самым примечательным местом было святилище Пачакамак.

Под улицами Лимы, возможно, похоронено небольшое образование феодального типа - Ичма. Парадный плац Писарро располагался на месте, которое могло быть церемониальным центром Ичма, святилищем с оракулом местного значения, давшим свое имя р. Римак Это название можно перевести как «тот, кто говорит».

Но ни один из памятников этого государства не мог соперничать с архитектурным комплексом Пачакамак Расположенное в долине реки Лурин, прямо у берега моря, это место имеет долгую историю идеологического главенства над окружающими долинами. Его название образовано от имени одного из самых важных богов побережья, и многие летописцы (Каланча, Сантильян и другие) рассказывают, что это божество получало дары, сравнимые с дарами, которые подносили Солнцу - официальному богу в религии инков. Управление здесь, должно быть, осуществлялось подобно туземной версии Ватикана, так как имелась группа жрецов, которые осуществляли культ и занимались паломниками, приходившими со всех Анд. Ясно, что власть этого центра была сильно подорвана с появлением инков, построивших храм Солнца и сооружение, посвященное жрицам Солнца, на этой священной для местного населения земле. Однако престиж этого места не исчез полностью, и два последних верховных правителя инков, Уаскар и Атау- альпа, консультировались у оракула в Пачакамаке, чтобы узнать, унаследуют ли они власть от своего отца, Уай- ны Капака (1493-1525 гг.). Если верить испанским летописцам, то Уайна Капак тоже поклонялся богу побережья.

Самыми примечательными строениями доинкского периода являются пирамиды I и II с наклонными плоскостями. Эти пирамиды, сделанные из глины, скорее всего, наиболее интенсивно использовались в Поздний промежуточный период, т.е. в период формирования доинкских царств и их союзов.

Нам не известно, какие связи они под держивали с соседним государством Чинча, располагавшимся в долине с тем же названием к югу от р. Лурин. Чинчи были превосходными моряками и путешествовали до государств в северной части побережья. В то же время обменная деятельность, должно быть, внесла свой вклад в распространение культа Пачакамака, жрецы которого требовали, чтобы в царстве Чиму ставили копии изображений бога побережья.

Должно быть, во многом престиж Пачакамака обусловливался тем, что он был «богом землетрясений». Поскольку центральное побережье Перу - это сейсмически активный район, подверженный постоянным землетрясениям, вера в этого бога не ослабла с исчезновением политического влияния этого места.

ОЗЕРНЫЕ ЦАРСТВА

В период распада Тиауанако, до которого уже были проложены относительно надежные караванные пути и налажена стабильная торговля, озерные государства и образования феодального типа, которыми правили кураки, начали соперничать за главенство в данном регионе. Пока нам известно о существовании четырех таких образований: Колья и Лупака на северо-востоке и Пакахе и Омасуйо на юго-востоке. О связях первых двух с западными долинами и побережьем достаточно хорошо свидетельствуют археологические находки. Керамика Аллита-Амайя, соответствующая культуре Лупака, тесно связана с такими комплексами, как Чурахон (Арекипа), тогда как гончарные изделия культуры, которая, судя по всему, относилась к народу колья, были найдены в Альто-Каплине (Такна, Перу) и Асапе (Арика, Чили).

Из всех вышеупомянутых групп на образование Лупака было обращено значительное внимание благодаря публикации La visita hecha a laprovincia de chuquito («Посещение провинции Чукито») автора - Шрсии Диес де Сан-Мигеля в 1576 г. Это длинный отчет, в котором содержатся данные о численности коренного населения и о ресурсах семи деревень Чукито, древнего центра культуры лупака. Данные были собраны с целью взимания налогов, но, независимо от задачи, которую выполнял посетитель, данный источник дает нам историческую информацию о коренном населении и о том, как правители Куско относились к народу и территории данного региона. К сожалению, природа документа такова, что он содержит мало информации о сторонах жизни, не связанных с налогами. Более того, информация, содержащаяся в летописях, которая было получена из устных преданий инков, очень скудна и не может служить дополнением к материалу, полученному при указанном визите. Не облегчает нашу задачу и тот факт, что это был индейский народ, говоривший на языке аймара. Хотя сегодня на языке аймара говорят более миллиона человек, факт их проживания бок о бок с кечуа на протяжении почти двух тысяч лет сгладил культурные различия, когда-то существовавшие между ними. Аймара относится к языковой семье хаки, а до наших дней сохранились всего два других языка, принадлежащих к этой группе, - хакуру и хауки, на которых говорят в Перу.

Во время визита Сен-Мигеля население Лупака (около 100 тыс. чел.) было сосредоточено вдоль берегов озера, но населяли они и западные склоны плато. Это были постоянные поселения, поддерживавшие связи с родным регионом. Они пасли стада, выращивали маис, собирали листья коки или стручковый перец, а также соль и птичий помет вдоль побережья Тихого океана.

Как Лупака, так и соседние государственные образования занимали земли за пределами своего политического центра, в результате чего поселения Лупака можно встретить на территории Пакаке, и наоборот. Эта система «непостоянного землевладения» не ограничивалась сложными политическими образованиями. В 1593 г. феодальные владения кураков и деревни камана имели небольшие участки на соседней территории. Было ли это своеобразной стратегией, призванной защитить их скудные урожаи от природных стихий вроде морозов, или то был способ гарантировать их взаимозависимость, чтобы предотвратить войны? Поскольку убедительного ответа нет, можно подумать над ним, используя экологические критерии.

Картина распределения земли напоминает архипелаг, т.е. ряд «островов», принадлежащих одной системе. Лупака показали, что в условиях окружающей среды Анд в целях обеспечения ресурсами для выживания, необходимо присутствие в различных экологических нишах. В Чукито «острова» продолжали зависеть от хозяев, которые правили ими с берегов озера, и эти связи продолжали поддерживаться даже во время колониального периода, когда поселенцы претендовали на свою принадлежность к этническим группам, оставшимся на Альтиплано.

Эта гипотеза согласуется с идеей вертикальности как ментальной картины взаимоотношений в мире Анд и поддерживает идею о том, что обитатели плато Кольяо поддерживали тесные связи с населением на побережьях Перу, Чили и с северо-западной частью Аргентины. Но какой бы обоснованной эта гипотеза ни казалась за пределами данного региона, сейчас она пересматривается. Судя по всему, в Северном Перу превосходство побережья («перевернутая вертикальность» или «горизонтальный архипелаг») распространилось на склоны Анд, где «феодальное образование» Квисманку, или Гусманго (Контумаса, Кахамарка), вынуждено было платить дань Чимору с «островами», которые когда-либо были обнаружены на восточных склонах горной гряды.

Провинция Чукито была организована вокруг семи первоначальных деревень (Чукито, Акора, Льяве, Жули, Помата, Юнгую, Сепита), разделенных, в соответствии с обычаем Анд, на две единицы (alasaa и maasaa), называемые на кечуа soyas (сайяс). Согласно данным кипу («узелкового письма» - средства для запоминания передаваемых сообщений), провинция включала 28 080 хозяйств, большая часть которых была разделена между двумя основными этническими группами - аймарами (15 788 хозяйств) и урусами (4129 хозяйств). Если предположить, что одно хозяйство включало пятерых человек, то здесь проживало примерно 100 тыс. аймаров и урусов.

Кто такие урусы? Словарь, составленный в 1612 г., определяет их как «индейский народ с низким интеллектом, который презирают все и который обычно занимается рыбной ловлей», однако документ Чукито изображает их совсем иначе и сообщает, что «эти люди не менее умны и способны, чем все остальные аймары, но их подчинили и подавили настолько, что не позволили им стать более благородными... Мелчор Аларкон (MelchorAlarcon) (королевский писец, обосновавшийся в этом регионе во время посещения) видел, что они очень хорошо работают. Их поля или поля их господ засеваются первыми в провинции, то же касается полей других индейцев, которые дают им листья’ коки, напитки или другие виды уплаты натурой... и он знает и видел, что... поля, которые они обрабатывают, лучше, чем у аймаров, и принесут больший урожай».

Существование подчиненных народов не является необычным в доевропейских условиях, но особенно примечательным следует считать их отнесение к конкретной этнической группе и особой отрасли деятельности («ры-

боловство»). Презрительное отношение к ним можно объяснить тем, что источник принадлежит аймарам.

Инки заставили урусов и аймаров перебраться в Арику и Атакаму. До сих пор ведутся споры о том, возникли ли эти группы на побережье Чили или познакомились с этой областью когда-то в прошлом. Один из рассказов, датированный 1581 г, упоминает о 400 урусах из Атакамы, которые «были не крещеными», не жили в сосредоточенном поселении и никому не платили дань, хотя и отдавали рыбу правителям Атакамы в знак подчинения им. «Они очень примитивны. Они никогда не сеют и не жнут и живут лишь за счет рыбы». С XVI в. урусы и еще две группы рыбацких сообществ - каманчака и проанче - стали известны под названием чангос, а их присутствие было обнаружено в Ан- тофагасте (Чили) на более поздней стадии. Археологические находки в Арике и Атакаме говорят о том, что одежда чангос напоминала одежду аймаров. Наряду с подношениями и рыболовными принадлежностями бьии обнаружены остатки домашнего имущества и пищи.

Однако это была не единственная этническая группа на Альтиплано. В «Переписи одной тысячи богатейших индейцев в провинции Чукито» ('«Padron de los indios mas ricos de la Provincial) рассказывается об охотниках чуки- лья, в отношении которых также высказываются презрительные замечания, подобные тем, что высказывались об урусах. О них говорили так- «...они охотники. Их немного, и они не знают ничего, кроме убийства диких животных и практики идолопоклонства. Они колдуны и, поскольку никогда не видят испанцев, предпочитают оставаться среди своихуакас (священных мест или предметов)». Из более позднего документа можно сделать вывод, что народ хатун-колья имел охотничьи угодья, зарезервированные для чукилья (согласно указаниям правителей государства инков Тауантинсуйу). Эти территории располагались на очень влажном субальпийском безлесном плоскогорье и в дождливой альпийской тундре, где чукилья ставили силки и рыбачили. Чукилья, должно быть, занимали высокогорную область вокруг центра Кольи. Каких-либо сведений об этом народе нет, но они, вероятно, жили достаточно благополучно в колониальный период. Их вождь, Гуарекальо, считался могущественным человеком в urinsaya Чукито.

В политическом отношении территория вокруг озера, видимо, была очень нестабильной. Летописи объясняют, что именно поэтому она была завоевана, а завоевание приписывают Инке Виракоче. Согласно более подробной версии, Кари, «царь» Чукито, и Сапана, правитель «Хатун-Кольи», оспаривали эту территорию. Их стычки чередовались с частыми вторжениями в долину Куско. Виракоча решил положить конец этой угрозе и, победив канчи и заключив договор с кана (обе эти этнические группы располагались вблизи долины Куско), он отправил посланников в Колья. Достигнув плато, инки обнаружили, что ситуация уже определилась: кари победили колья и заключили договор с Куско, символом которого стало закапывание сосуда, из которого наливался напиток для провозглашения тоста за новую дружбу. Местный летописец Хуан Санта Крус Пачакути записал гимн, отражающий этот СОЮЗ:

Ты, правитель Куско,

Ия, правитель Кольи,

Давай выпьем,

Давай поедим.

(И) давай решим,

что ни один (из нас) не станет печалиться.

Д приверженец серебра, ты, приверженец золота, ты, почитающий Виракочу, ты, поддерживающий мир, я, почитающий Солнце.

Несмотря на то, что в тексте гимна оба правителя наделены равным статусом, эту ситуацию не подтверждает отчет Гіірсии Диес де Сан-Мигеля, на которого ссылались выше. Инки требовали большую дань от своих южных соседей: соль, картофель, кинуа и верблюдових в качестве основных ресурсов; перья и красивую одежду как предметы роскоши; рабочую силу для изготовления повседневной одежды и обуви; квалифицированных специалистов для выделки тонких тканей и работы с перьями; митайос (сменных рабочих) для добычи минералов и строительстве зданий в Куско; митимаэс, или поселенцев, чтобы обживать отдаленные места; солдат для военных походов; жен для знатных инков и, наконец, людей для жертвоприношений. С другой стороны, подношения инков были более чем символическими: одеяла и рубашки из кумби (тонкая ткань) для кураков, а также поставки продуктов питания на праздники, установленные в Куско, столице государства инков Тауантинсуйу. Инки не могли бы повести себя более жестоко по отношению к земле, где родились их предки - первый инка Манко Капак («Великий») и его сестра-жена Мама Окльо.

ПРАВИТЕЛИ ЦЕНТРАЛЬНЫХ ГОР

Несмотря на то что между высокогорным народом и государством Чиму на севере страны создавался ненадежный союз, особенности владений и феодальных образований центрального побережья осложняли поддержание нормальных отношений.

Если рассмотреть регион между Уанкайо, оз. Хунин (также известным как Бомбон или Чинчайкоча) и долиной Чанчамайо в высокогорных джунглях, то можно обнаружить, что в период, предшествовавший появлению инков, там проживали три этнические группы с большим населением. Во-первых, там жили уанка. Уанка, возможно, были самым многочисленным народом и населяли земли, орошаемые р. Мантаро, между городами Уанкайо и Хауха, а также все пересекающиеся между собой долины, расположенные неподалеку. Затем здесь жил народ тарма, или та- рама, земли которого простирались от долины Тарма до восточного края пуны Хунина. Наконец, склоны Анд, тянущиеся до Гран-Пахонал, населяли племена ашенинка, или кампа, структура населения которых, судя по всему, была родственна структуре племен Амазонки. Однако следует отметить, что кампа (и их соседи амуеша) всегда поддерживали более тесную связь с народами гор, чем другие народы тропических джунглей. .

Об уанка имеется достаточно большой объем информации, оставшейся от колониальных времен, в частности потому, что они, подобно народу каньяри с гор Эквадора, вскоре отказались от своего статуса вассалов инков, чтобы примкнуть к испанской армии. Это говорит о том, что их взаимоотношения с правителями Куско, которые, должно быть, господствовали в центральных горах до 1450 г., были сложными.

Трудно определить, какой политический центр властвовал над тарма или уанка. Городище с самой высокой плотностью построек принадлежит крупнейшей группе в долине Янамарка, но, судя по всему, это было обусловлено отнюдь не необходимостью установления связей между сообществами, а скорее концентрацией населения, которая, видимо, больше нигде не повторялась. В этом поселении территория была разделена между равными блоками, составляющими пары, которые повторялись с некоторой регулярностью. Кроме того, наблюдается тенденция располагать постройки на возвышенных местах, что, видимо, свидетельствует о своеобразной оборонительной модели. В любом случае самые распространенные здания, судя по всему, использовались для очень узких целей, например для хранения продуктов питания. То же самое относится и к тарма, но в меньшем масштабе. Долина Палка- майо с лучшей почвой была жилым центром этой этнической группы.

Основным жизненным ресурсом обоих народов было пастушество. Наряду с ламами и альпаками, они использовали местную фауну, так как территория вокруг оз. Чинчайкоча является местом с величайшим разнообразием животных видов пуны. Подобно оз. Титикака в южных горах, с древних времен это озеро, хотя и меньшего размера, также служило народу центральной пуны нишей для экспериментов с окультуриванием растений и одомашниванием животных. Его роль в духовной жизни этого народа изучена не была. Во всяком случае, храм Уариуилка, построенный Уари, судя по всему, оказал больше влияния на уанка, которые считали его легендарным местом своего происхождения.

Что касается индейских народов кампа, то центром их территории была часть речной системы, включающей р. Апуримак, которая, сливаясь с р. Мантаро, далее течет как р. Эне, а ниже эта река сливается с р. Перене, образуя р. Там- бо, которая вместе с притоками далее образует р. Укаяли. Народ кампа, живший разрозненными автономными группами вдоль рек, поддерживал постоянные связи с народами нагорий. Примечательно, что в 1742 г., через два века после Писарро, андийский метис Хуан Сантос Атауальпа взял имя верховного инки Атауальпы (1500-1533 гг.) и объединил вокруг себя индейцев. (Это восстание на целый век остановило продвижение европейцев.) Их вождь был канонизирован какАпо Капак Уайна, илиJesus Sacramentado («Иисус Пресуществленный»), и, согласно легенде, на глазах своих последователей вознесся на небо, где обитает среди богов кампа. Как и в случае с инками, для кампа самым важным божеством был бог Солнца.

ЧАНКА - МЕЯЗДУ МИФОМ И ИСТОРИЕЙ

ІЬраздо сложнее найти ответы на вопросы, касающиеся формирования высокогорных политических объединений после Уари на территорию в регионе Аякучо. С падением Уари исчезли крупные города, на смену им пришли довольно случайные поселения, которые в основном располагались в более высоких горных районах и в плане были круглыми или квадратными Тогда получили распространение два типа гончарных изделий низкого качества- один с простыми расписными сюжетами и другой - раскрашенный тремя характерными для этого периода цветами - белым и черным по красному фону с геометрическими узорами.

Если верить летописям, то первоначальная территория чанка располагалась в современном департаменте Уанка- велика, так как мифы чанка о сотворении мира повествуют об их происхождении из оз. Чоклокоча в округе Пипил- чака. Это озеро лежит на высоте 4511 м на территории длиной 9 км и шириной 3 км. Изначально его воды вытекали в бассейн Атлантического океана по р. Пампас, разделяющей департамент Аякучо на две части. Впоследствии русло этой реки изменилось, и теперь она впадает в бассейн р. Ика, орошая землю этого региона.

Ко времени прибытия европейцев это озеро носило название Ача, хотя легендарное воспоминание о битве двух вождей чанка породило его новое название, которое можно перевести как «озеро кукурузных початков». Согласно местным археологам, территория чанка простиралась от Кастровиррейны (г. Уанкавелика), включая весь департамент Аякучо и часть департамента Апуримак, до ее естественной границы в месте слияния рек Пампас и Апуримак

Как и в типах феодальных образований в центральных горах, здесь тоже нет важных монументальных центров, а поселения напоминают описанные выше. Судя по остаткам, они появились в Андах около 1100 г. н.э. и, подобно остальным народам на территории Куско, были поглощены около 1400 г.

Когда хроники упоминают о чанка, они неизменно говорят об их воинственной природе. Как будет показано, это мнение в большей степени обусловлено интерпретацией инками своей собственной истории, в которой чанка сыграли особую роль. Они также ссылаются на местное предание, согласно которому они произошли от пумы, причем шкуры пум используются в качестве церемониальных одеяний.

Интересно, что, хотя инки в одном из своих мифов признавали оз. Титикака местом своего происхождения, появление Тауантинсуйу как панрегионального государства (занимавшего территорию современного Перу, Боливии, Эквадора, север Чили и северо-запад Аргентины. - Прим. ред.) они приписывают победе Инки Пачакутека над чанка.

С небольшими вариациями имперская сага инков повествует о том, как Инке Виракоче угрожал Усковилка, вождь соседнего племени чанка, стремившийся померять- ся силой с правителями Куско. Виракоча решил не оказывать сопротивления и отошел в столицу своего небольшого царства вместе с сыном Урко, которого избрал своим преемником. Другой его сын, по имени Инка Юпанки, решил принять на себя оборону Куско и для этого заручился божественной помощью. Согласно одним версиям, Солнце, а согласно другим - бог Виракоча (не путать с отцом Юпанки, который носил то же имя) явился ему во сне и пообещал победу. В заключительном сражении Инка Юпанки был почти подавлен численно превосходящими воинами чанка, но бог сдержал свое обещание, и камни, окружающие город, превратились в воинов, которые одержали победу над нападавшими.

Инка Юпанки взял себе имя Пачакутек (Переворачивающий Вселенную), низложил своего отца и отменил решение, назначающее преемником Урко. При своем продолжительном правлении он основал институты, заложившие основы империи «четырех углов мира».

Интересный аспект этой легенды состоит в том, что она отвергает предположение о происхождении политической модели, которой впоследствии следовали инки, из региона Аякучо. Это противоречит археологическим свидетельствам, согласно которым Уари, несомненно, был первым опытом в строительстве трансрегионального государства, структуры которого, как физические (дороги, уснос, т.е. государственные здания, и т.п.), так и административные (митимаес, тамбос, т.е. склады, часкис - посланники), должны были унаследовать инки.

История Пачакутека походит на идеологическую подтасовку, направленную на отрицание прямого отцовства. По данному сценарию чанки, которых представляли потомками могущественных варваров, были идеальными соперниками.

Однако этот презрительный взгляд на историю невозможно применить к взаимоотношениям инков с Уари в целом. В Вилкашуамане инки построили один из самых важных церемониальных храмов. Вильяк Уму, или Верховный жрец, ездил туда перед церемонией своего посвящения в пастыри религиозной жизни инков.

ДЕТИ СОЛНЦА

Ни одно из высокогорных царств, возникших после падения Уари, не могло соперничать с главенством прибрежного царства Чиму, контролировавшего северное побережье и угрожавшего народам близлежащих гор. В Чиму существовала компактная система управления и идеология, распространявшаяся за пределы самого государства, а технология его не знала себе равных. Однако маятник власти вновь отклонился в сторону гор, и правители Куско распространили свое влияние на всю территорию Анд, оказывая особое внимание своим северным соседям.

Исследователям еще предстоит составить разумный объем знаний об инках. Частично это объясняется тем, что

Куско заселялось непрерывно, а современная территория города располагается над старым колониальным и доиспан- ским городищем. В результате этого возникают материально-технические проблемы и разгораются страсти, которые осложняют проведение раскопок на этой территории. Похожие проблемы появляются и при изучении документов, которые, как и все письменные источники, сохранившиеся в архивах на территории Анд, имеют низкое качество и ограниченное число изданий. Эти документы во многом уступают, например, мексиканским. Только в последние десятилетия стали появляться критические издания, а также труды по этнографии и фольклору, хотя эти области привлекали значительное внимание еще в 1940-1950-х гг.

Если соединить фрагменты имеющейся информации, то станет ясно, что около 1200 г. н.э. долина Куско разделилась на несколько образований феодального типа, возглавляемых кураками и постоянно воевавших друг с другом, хотя ни одно из них не смогло захватить власть во всем регионе. Индейское племя инков, появившееся позднее, ненамного отличалось от индийских племен санью, аль- кависа или аямарка, которые считаются коренными жителями этих территорий. Все они имеют общую историю войн и довольно ненадежных союзов, где пакты, направленные против третьих сторон, столь же часты, сколь и браки по династическим причинам. Такая ситуация, видимо, изменилась, когда по инициативе группы инков началась работа по осушению болотистой почвы долины.

Нельзя утверждать, что вышесказанное автоматически опровергает информацию о происхождении «первой династии», так как часть ее, несомненно, описывает ситуации, сопутствующие развитию зачатков государственности. Так, согласно легенде, в первые дни Верховный Инка и боги проживали вместе в Интиканче - своеобразном дворце с церемониальным центром, причем считалось, что Инка творит чудеса с помощью талисманов и заклинаний, и т.п. Это может свидетельствовать о том, что тогда гражданская и религиозная власти, сегодня известные нам по отдельности, были тесно связаны.

Однако по мере развития государства Тауантинсуйу эта картина значительно изменилась, в частности потому, что расширение правящего класса требовало увеличения объема дани и приводило к расхождению интересов. Более того, возникала необходимость в специализации ремесленных производств. Для этого требовался качественный и количественный скачок, преобразующий более или менее свободный союз феодальных владений кураков в единое государство. Легендарный язык хроник того времени объясняет этот процесс через «войну с чанка», о которой уже упоминалось.

В археологическом отношении гончарные изделия, производство которых развилось в пору расцвета империи инков (1300-1500 гг.), видимо, базировалась на традициях местной керамики, названной кильке и встречающейся в основном в бассейне р. Уатанай, одной из ближайших к монументальной столице. Аналогично, в долине р. Лукре, которая тоже протекает недалеко от Куско, были обнаружены артефакты, напоминающие об Уари. Руины зданий здесь напоминают остатки г. Пикильякта, к тому времени уже заброшенного. Керамика, найденная в районе Лукре и относящаяся к культуре котакальи, свидетельствует о том, что этот регион смог пережить присутствие народа из Аякучо и что кильке и котакальи - это две из групп, появившихся здесь, когда исчезло правление уариев.

В социальном отношении, учитывая всех и каждого жителя города и обеспечивая элитный статус членов се- мей-основателей, правители Куско были двойной иерархической группой правящих чиновников на службе у государства Тауантинсуйу.

Хорошо известно, что их первые военные походы проводились по высокогорному пути, и победив чанка на севере, они должны были повернуть на юг, чтобы взять под

контроль озерные царства. Затем, покорив народы северо-западных перуанских гор, они продолжили свое довольно вялое продвижение к Кито. Центральное побережье было территорией, к которой они стремились, продвигаясь в этом направлении медленно, но верно. То же можно сказать и об их продвижении к святилищу Пачака- мак. Как указывалось выше, несложно увидеть, как инки застраивали места, оставленные для некогда могущественного бога землетрясений уариев. Иногда эту связь сложно объяснить, как в случае с созданием государственного образования «феодального типа» у чинча. Судя по всему, оно было политическим объединением с центральным правительством и бартерной системой хозяйствования, а сами чинча плавали практически вдоль всего перуанского побережья на больших плотах. Когда в 1532 г. в засаду, устроенную Ф. Писарро, попал правитель инков Атауальпа, многие испанцы считали, что этот человек - правитель чинча из-за его одеяния и числа слуг, его сопровождавших

Это контрастирует с деструктивным отношением более поздних инков к северному побережью, где город-государство Чан-Чан был в руинах, когда его впервые увидели европейцы. Существовали разные мнения в отношении того, подчинить ли огромную территорию, в конечном счете находившуюся под властью инков, или заключить союз с живущим там народом. Империя инков, протянувшаяся от г. Пасто в Колумбии до р. Мауле в Чили и захватившая горы с притоками Амазонки на восточной границе, была крупнейшей политической организацией, когда- либо существовавшей в Новом Свете.

Любопытно, что упоминания о завоевании восточного склона Анд носят своего рода «извинительный» характер: согласно официальным источникам, «чунчос», или дикари не стоили и попытки завоевания. Вместе с тем есть доказательства, что именно такие попытки инки делали не раз. Как ни странно, эти попытки не начинались по естественному течению рек Апуримак и Урубамба, охватывающих регион Куско с двух сторон, а затем севернее образующих р. Укаяли. Упорно, но тщетно инки предпочитали двигаться по территории, занятой джунглями вокруг самого Куско, начиная с долины Юкай и основав поселение Вилькабамбо, которое впоследствии стало их последней стоянкой. Другие, более поздние, попытки начинались с Мадре-де-Диоса в направлении на северо-восток от Куско, но их результаты были столь же тщетны.

Вероятно, механизм общественного контроля лучше всего работал в группах населения, живших по хорошо известным производственным циклам, прежде всего - связанным с сельскохозяйственным производством; в такой системе ярмарки и различные календарные события (например собрания) могли проводиться под эгидой щедрого патрона (Верховного Инки или его чиновников). Цель постройки или реставрации монументальных комплексов (таких как Уанакопампа) заключалась в превращении фактического подчинения местных групп в празднование, чтобы эти группы считали строения и чиновников Куско (или чиновников, подготовленных в Куско) устроителями своей жизни.

Подобно правителям Уари, инки превратили свою архитектуру в символ своего политического присутствия. Некоторые здания, такие как усно, можно встретить почти в каждом уголке Тауантинсуйу. В некоторых случаях в их сосудах, простых и функциональных, например в керос, сохранялись предшествующие традиции, и декор, в основном геометрического характера, тоже был перенят у предшествовавших культур. Однако нельзя делать поспешные заключения на основании лишь имеющихся письменных отчетов, а не из систематических раскопок Куско, которые еще не начались. Здания, которые можно увидеть в столице, постоянно были заняты с 1532 г. вплоть до наших дней, что осложняет проведение археологических работ, которые должны были быть предприняты уже давно. Но даже в этом случае руины недавнего прошлого (в городах Писак, Оллантаитамбу или Саксаиуаман) дают нам некоторое представление о том, каким мог быть город городов доколумбовой Америки (илл. 320-322).

БИБЛИОГРАФИЯ

BONAVIA, D. 1991. Peru hombre е historia. De los origenes al siglo XV. Ediciones Edubanco, Lima.

CASAEVITZ, R; SAIGNES, X; TAYLOR, A C. 1988. Al este de los Andes. Relaciones entre las sociedades amazonicas у andinas entre los siglos XV & XVII. Ediciones Abya-Yala-IFEA, Lima and Quito. COOK, A G. 1994. Wari у Tiwanaku: entre el estilo у la imagen. Pontificia Universidad Catolica, Lima.

CONZALEZ CARRE, E. 1992. Los Senorios Chankas. Indea, Lima. HUERTAS, L 1990 Los chancesy el proceso distributive en los Andes. In: Historia у Cultura, No 20. Lima.

ISBELL, W. H. 1985. El origin delestadoenelvallede Ayacucho. In: Revista Andina, No. I, pp. 57-106.

MANZANILLA, L 1992. Akapana: Una piramide en el centre del mundo.

Institute de Investigaciones, Mexico City.

MATOS, R 1994. Pumpu. Centro Administrativo Inka de la Puna de Junta. Editorial Horizonte, lima.

MILLONES, L 1987. Historia у poder en los Andes centrals (desde los origenes al siglo XVII). Alianza Universitaria, Madrid — 1997. El rostra de la fe. Doce ensayos sobre religiosidad andina. Pablo de Olavide. El Monte, Seville.

MORRIS, C.; THOMPSON, D. E. 1985. Huanuco Pampa. An Inca City and its Hinterland Thames & Hadson, London, Madrid.

MORRIS, C; VON HAGEN, A 1993. The Inca Empire and its Andean Origins. American Museum of Natural History, New York. PARSONS, J.; HASTINGS, C. 1992. Late Intermediate Period. In: KEATING, R W. (ed.) Peruvian Prehistory. Cambridge University Press, Cambridge.

RAYMOND, S. 1992. A View from the Tropical Forest. In: KEATING, R W. (ed.) Peruvian Prehistory. Cambridge University Press, Cambridge.

RICHARDSON, J. 1994. People of the Andes. St. Re my Press and Smithsonian Institution, Montreal.

ROSTOROWSKI, M. 1997. Costa Peruana Prehispanica. Institute de Estudios Peruanos, Lima.

SHIMADA I. 1995. Cultura Sican. Edubanco, Lima.

TOPIC, J. R 1985. Huari and Huanachuco. Paper prepared for Huari Round Table. Dumbarton Oaks (16-19 May 1985), Washington, DC. TOPIC, T. L 1990. Territorial expansion and the kingdom of Chimor. In: MOSELEY, M. E. and CORDY, A. C. (eds) The Northern Dynasties, Kingship and Statecraft in Chimor. Dumbarton Oaks, Washington, DC.

UCEDA, S.; MOJICA, E. (eds) Moche, propuestas у perspectives.

Universidad Nacional de Trujillo and IFEA, Lima.

ZARZAR, A 1989- Apo Сарае Huaina, Jesvis Sacramentado. Mito, utopia у milenarismo en el pensamiento de Juan Santos Atahualpa. Ediciones CAAAP. Lima.

39.3