§1.1. Россия, Турция и Египет во второй четверти XIX в.: историкополитический обзор
Египетский шейх Мухаммад ‘Аййад ал-Масрй ат-Тантавй (далее шейх ат- Тантави), будучи приглашён на преподавательскую службу в Россию, совершил свое путешествие из Египта в Россию через Турцию в 1840 г.
Этот период можно назвать одним из наиболее острых и трагических во внешнеполитических отношениях трех стран. При этом личные контакты и взаимоотношения в области культуры, обладая известной независимостью, придавали диалогу России, Турции и Египта многомерность и порой парадоксально вписывались в контуры внешнеполитических связей. Представляется интересным и целесообразным показать, в каких условиях и на каком историческом фоне формировались образы Турции и России в сознании египетского учёного.Отношения Российского государства и мусульманского мира ко второй четверти XIX в. имели уже длительную, богатую и непростую историю. Они включали в себя и внутренние взаимоотношения государства с собственным мусульманским населением, и внешние отношения с южным мусульманским соседом - Османской империей, центром которой была Турция, а одной из провинций - Египет. История двух великих империй - Российской и Османской - развивалась параллельно. Официальные дипломатические отношения двух держав начались еще в конце XV в. Их геополитические интересы превратились в один из внешнеполитических факторов уже на рубеже XVII-XVIII вв . А военные действия имели место с XVI в. (русско-турецкая война 1568-1570 гг. за Астрахань; русскотурецкие войны 1676-1680 гг. и 1686-1700 гг.). В борьбу за доминирование в регионе Ближнего Востока включились и сильнейшие европейские державы [35] (Англия, Франция, Австрия, Пруссия), чьи дипломатические и воєнно-политические действия напрямую или тайно были направлены на ослабление российских позиций. При этом всё осложнялось конфликтом интересов самих европейских держав на Востоке, особенно Англии и Франции[36] [37]. По итогам первой русско-турецкой войны в июле 1774 г. был заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Россия укрепила свое положение на северном побережье Черного моря, что усугубило кризис, вошедший в историю под названием «Восточный вопрос». «Он включал в себя проблему целостности Османской империи и проблему раздела османских владений, которые стали доминировать во внешней политике великих держав на Ближнем Востоке во второй половине 19 - начале 20 вв.» . Строго говоря, «восточный вопрос» появился раньше, в конце XVII в., но в XIX в. приобрёл новый размах. Вызван он был национально-освободительными движениями в Османской империи и борьбой великих держав за расширение сфер влияния в черноморском регионе, на Балканах. Несмотря на то, что Османская империя стремилась установить приемлемую линию в отношениях с Россией, конфликты происходили и в военное, и в мирное время. В период с 1821 по 1829 гг. развёртывалась национально-освободительная борьба Г реции за независимость от Османской империи. Одним из эпизодов этого процесса стало Наваринское сражение, когда объединенный флот России, Великобритании и Франции уничтожил турецко-египетский флот (октябрь 1827 г.). После этого поражения Высокая Порта в нарушение Аккерманской конвенции (1826 г.) закрыла Босфорский пролив. Это стало поводом для начала русско-турецкой 38 войны 1828-1829 гг . Турецкий султан Махмуд II (1785-1839 гг.), почувствовав слабость своих войск, попросил мира, и 14 сентября 1829 г. был подписан Адрианопольский мирный договор. В результате этого договора Россия овладела всем северным черноморским побережьем и придунайскими территориями, что «сделало необходимым установить долгосрочные русско-турецкие отношения в 39 Черноморском регионе» . Результатом Адрианопольского договора было также ускорение процесса освобождения Греции, подтверждение автономии Сербии и признание автономии дунайских княжеств Молдавии и Валахии. Как считает В.И. Шеремет, прогрессивные процессы в этих странах оказывали «определённое воздействие и на процесс преобразования в Османской империи»[38] [39] [40]. В феврале 1830 г. по Лондонскому протоколу Греция была признана независимой, а в апреле 1830 г. и Порта под давлением европейских держав признала независимость Греции. Этот вопрос был увязан с вопросом о контрибуциях в пользу России и с взаимными уступками России и Порты по Адрианопольскому договору. Решающую роль в освобождении Греции сыграла Россия[41]. Николай I призывал к защите братьев по вере, хотя долгое время считал предпочтительней для России сохранение целостности Османской империи. Европейские державы, преследовавшие свои интересы в черноморском регионе, вынуждены были согласиться с этим курсом, чтобы не потерять контроль над регионом и проливами. На самом деле Англия не была заинтересована в союзе России со свободной православной Грецией и в расширении сферы влияния России на Балканах. Франция, озабоченная своими интересами в Египте и других ближневосточных территориях, поддерживала Мухаммада ‘Алй и его сына Ибрахима-пашу, руками которых Порта надеялась подавить греческое восстание. Англия и Франция, всячески оттягивая сражение в Наваринской бухте , восприняли уничтожение турецко-египетского флота при Наварине как катастрофу. Война с Россией сильно ослабила Турцию, что проявилось в конфликте между султаном Махмудом II и его вассалом - наместником Египта пашой Мухаммадом ‘АлИ (1769-1849 гг.). Египетский паша давно стремился завладеть территориями Сирии и Палестины, а осознание слабости султана придало ему новых сил[42] [43]. Паша отказался выплачивать дань Порте и стал претендовать на управление Сирией. Осенью 1831 г. Египет начал военные действия против Турции. В битве при Конье турецкая армия потерпела поражение. Возникла угроза продвижения египетских войск на Стамбул. В данной ситуации султан поспешил просить о военной помощи Николая I (1796-1855 гг.)[44]. Благодаря русскому вмешательству в мае 1833 г. в Кютахье было подписано турецко-египетское соглашение, «предусматривавшее сохранение за Мухаммедом Али власти над Египтом, Сирией и Палестиной, Киликией»[45]. Мухаммад ‘АлИ даже пообещал признавать сюзеренитет султана. Однако результаты этой войны лишь усугубили положение обеих стран и вели к новым конфликтам. 26 июня (8 июля) 1833 г. между Россией и Турцией был подписан Ункяр-Искелесийский договор, который декларировал вечный мир, дружбу, союз и «взаимную защиту обоих государств против любых военных нападений»[46] [47] [48]. Турция была обязана закрывать Дарданеллы для иностранных военных судов по требованию России. Конфликт между Турцией и Египтом на время утих, но обострился в 1838 г., когда египетский паша вновь отказался платить дань и выдвинул наследственные претензии на управление Египтом и завоеванные области. Мухаммад ‘Алй давно добивался признания наследственных прав на все свои владения, но отказ султана от мирного решения вопроса привел к новому обострению турецко-египетских отношений. Этот конфликт привлек внимание европейских держав - России, Англии, Франции и Австрии. Поскольку Франция была экономически тесно связана с Египтом, то для нее продвижение и усиление Мухаммада ‘Алй означало усиление ее собственных позиций на Ближнем Востоке. Но усиление позиций Франции противоречило интересам Англии, которая сама имела виды на Египет и Сирию , и поэтому она поддерживала турок. При этом обе европейские державы были заинтересованы в том, чтобы подорвать влияние России на Ближнем Востоке, упразднить Ункяр-Искелесийский договор и лишить русские военные суда доступа в Средиземное море. Российское правительство выступило против мятежа и измены египетского вассала. Крупные военные успехи Египта тревожили Николая I и его правительство. «Они увидели в них угрозу переворота в Османской империи, источник европейского кризиса и опасность для интересов России на Ближнем Востоке» . Россия пыталась разрешить новый кризис мирными средствами. Но это не имело действия на султана и пашу, которые считали, что готовы к войне. 24 июня 1839 г. между Турцией и Египтом произошла решающая битва под Низйбом, в которой победа принадлежала египетским войскам. В условиях турецко-египетского конфликта европейские державы смогли навязать Порте выгодную для них систему торговых отношений. В июле 1841 г. в Лондоне подписали новую конвенцию о Проливах, по которой «Босфор и Дарданеллы закрывались для всех судов, в том числе и для русских»[51] [52]. А Мухаммад ‘Алй не только лишился большой части своих завоеванных территорий, был вынужден признать себя вассалом султана и обязывался выплачивать большую дань, но и потерял всякие надежды на самостоятельное развитие Египта. «Отныне Египет становился ареной ожесточенной борьбы между английским и французским капиталом» . На протяжении 1840-х гг. Николай I не забывал о «турецких делах», тем более что даже в моменты наибольшего обострения англо-французского конфликта иностранные политики помнили о необходимости объединения действий в борьбе против чрезмерного влияния России на Восток. Россия подчас преувеличивала значимость разногласий двух европейских держав. Не давали забыть о Восточном вопросе действия Англии и Франции, приведшие к подписанию второй Лондонской конвенции, которая значительно ослабила суверенные права России как черноморской державы . Революционные события в Европе отвлекали императора от Восточного вопроса[53] [54], усугубляя сложившиеся объективные и субъективные противоречия в позиции России. В итоге очередное охлаждение в отношениях между Россией и Турцией привело к печально известной Крымской войне 1853-1856 гг. Таким образом, историко-политические судьбы России, Турции и Египта второй четверти XIX в. были очень тесно взаимосвязаны. В процессе упадка и постепенного распада Османской империи Россия, Египет и ряд европейских держав стремились воплотить в жизнь свои амбициозные цели по захвату территорий или усилению своих позиций в регионе. При этом ни Россия, ни Турция, ни Египет не добились желаемого успеха, а сдали свои позиции Европе. Для понимания общей картины, на фоне которой происходило путешествие шейха ат-Тантави в Россию в 1840 г. и его работа над «Описанием России» (1850 г.), недостаточно рассмотреть только внешнеполитическую канву. В указанный период во внутренней политике трех стран происходили не менее важные процессы, которые стоит отметить. В столице Османской империи, Стамбуле, в самый разгар греческой революции султан Махмуд II принял решение о ликвидации янычарского корпуса - основы войска империи и в то же время сторонников консервативной политики и постоянных участников дворцовых переворотов. Востоковеды называют это исторической вехой в социально-политической и культурной жизни Османской Турции[55]. Была проведена военная реформа, созданы новые воинские части и приглашены западные инструкторы. Султан начал строить новый флот, чтобы восполнить потери в Наваринском сражении, но не достиг значительных результатов[56]. В административном управлении была проведена полная реорганизация. Кадры стали готовить по западному образцу. Были осуществлены реформы в области культуры и быта. Был открыт ряд новых учебных заведений, впервые стали выходить официальные газеты, была налажена почтовая связь . Естественным продолжением этих реформ стали реформаторские мероприятия следующего султана ‘Абдул-Маджйда I (1839-1861 гг.), начавшиеся на рубеже 183040-х гг. и вошедшие в историю под названием Танзимата. В стране шла борьба между сторонниками и противниками реформ, однако внешнеполитические факторы вынуждали султана продолжать начатый курс. В 1840-е гг. выходили законы о землевладении, о создании светских школ. Была значительно изменена судебная система, произошли сдвиги в экономической жизни страны. Не все реформы были успешны. Например, мероприятия, направленные на борьбу с коррупцией, не смогли побороть мощный коррумпированный бюрократический аппарат . У реформ было много противников внутри страны, да и внешнеполитические проблемы препятствовали их полной реализации. Тем не менее, в сфере образования были предприняты очень важные шаги. Реформы способствовали упорядочению систем управления и «европеизации» страны, хотя и не носили глобального характера. В целом весь период второй четверти XIX в. в Османской Турции можно охарактеризовать как небывало активный в одинаковой мере и для внешней, и для внутренней политики страны. Очень похожая ситуация сложилась и в Египте - провинции Османской империи. До сих пор нет общепризнанной исторической оценки личности Мухаммада ‘Алй и периода его правления, при этом почти всю первую половину XIX в. принято считать эпохой его правления. Европейские исследователи подчеркивают большие материальные и людские потери Египта, связанные с неудачной индустриализацией и завоевательной политикой[57] [58] [59]. Довольно драматичным эпизодом в его правлении оказалась и расправа с мамлюками, представлявшими угрозу его режиму. С другой стороны, Мухаммад ‘Алй провел ряд важнейших реформ: аграрную, военную, административную, экономическую, реформы в сфере культуры и просвещения и др. При нем строились фабрики и заводы, возводились военные верфи, развивалось химическое производство, была преобразована система налогов. «Государство поощряло развитие товарного производства и осуществляло широкое ирригационное строительство»[60]. Значительно выросли города. Административные реформы были направлены на создание мощного централизованного аппарата управления. Образование стало доступным для многих египтян. В стране возникали военные академии и светские школы. Был открыт ряд специализированных школ: медицинская, политехническая, сельскохозяйственная, «Школа языков»[61] и др. Многих специалистов посылали на учебу за границу. Правитель Египта был заинтересован в том, чтобы перенимать иностранный опыт в различных сферах общественного устройства. Характерно при этом, что «некоторые вернувшиеся из Европы египтяне, признавая успехи западной цивилизации, считали себя, тем не менее, неизмеримо выше европейцев в духовном и этическом отношениях»[62]. Возникли научные и культурные центры - обсерватория и национальная библиотека в Каире. В 1821 г. была открыта первая типография, а в 1828 г. стала выходить первая египетская газета[63] [64]. Фактически именно при Мухаммаде ‘Алй сформировалась египетская интеллигенция, причём «преимущественно как служилая прослойка» . Как уже было сказано, исследователи признают период правления Мухаммада ‘Алй довольно противоречивым. Свои амбициозные и часто личные цели он ставил превыше интересов египетского народа. Ради достижения этих целей паша не останавливался ни перед какими жертвами. Его политика отличалась жестким практицизмом и исключительно конъюнктурным подходом. При этом он добился внушительных результатов в своей внутренней и внешней политике, хотя многие из этих результатов и оказались бесполезны. Не менее противоречивой политической фигурой можно назвать и русского императора Николая I. После воцарения перед Николаем I встал ряд нерешенных задач и накопившихся проблем, среди которых был насущный крестьянский вопрос, ненадлежащее состояние армии после войны 1812 г. и другие вопросы, доставшиеся по наследству от императора Александра I. Под влиянием острого неприятия всяких революций и восстаний (в том числе восстания египетского вассала Мухаммада ‘Алй против своего сюзерена, турецкого султана) сложилась общая тенденция политики императора, что проявлялось в ее внешних и внутренних аспектах. Тридцатилетнее царствование (1825-1855 гг.) этого императора историками до сих пор воспринимается неоднозначно. По словам автора историографического обзора, «в литературе, изданной уже при жизни императора, появились и апологетика, и разоблачительство, и попытки объективного освещения его деятельности»[65]. Современные авторы стремятся, расширяя круг привлекаемых источников, дать объективную оценку николаевской эпохе и личности императора[66]. По словам Т.В. Андреевой, «николаевское царствование вошло в историю не только как период тридцатилетнего застоя, но и как масштабная и переломная эпоха кануна Великих реформ»[67]. В деятельности Николая I прочитывается своеобразное осмысление опыта декабристов, стремление выработать консервативную идеологию и практику, которые соответствовали бы национальным устоям, как он их понимал, укрепляли бы основы самодержавия и не противоречили бы прогрессу, в частности, постепенному движению к отказу от крепостного права[68]. Уваровская триада «Православия, Самодержавия, Народности», ставшая итогом выработки Николаем I концепции правления, соответствовала идее национального единства на основе православной веры и верноподданнических чувств. Если суммировать «за» и «против» в литературе об этой эпохе, получится приблизительно следующее: с одной стороны, подчеркивается крайний консерватизм, жестокость, усиление цензуры и репрессии николаевского времени; с другой стороны, за годы правления Николая I было сделано многое в области народного просвещения, технического прогресса, науки, журналистики и литературы, пережившей свой «золотой век»[69] [70]. Империя пережила восстание декабристов, польское восстание и революцию в Венгрии, войну с Персией и Турцией; велась война на Кавказе и трагическая для России Крымская война. К 1851 г. была построена Николаевская железная дорога, соединившая Петербург с Москвой. В России в 1830-х гг. была сформулирована официальная идеология соединения образования и воспитания на основе православных и национальных традиций . Спасительные начала - православие, самодержавие и народность - предполагали в идеале развитие всех сторон социальной, экономической и политической жизни общества. Николая I называют самым национальным из всех монархов, занимавших до него престол, поскольку он верил в мировое призвание Святой Руси . Император проявлял большой интерес не только к духовному, но и к материальному, например, к техническим достижениям Запада. В период его правления было построено большое количество дорог, появились первые пароходы, мануфактуры заменялись фабриками, большое внимание уделялось развитию естествознания. Развивали сеть учебных заведений, появилось множество гимназий и высших учебных заведений. Академия наук осуществляла масштабную исследовательскую деятельность . Появлялись и развивались научные общества. Получило значительное развитие живописное, театральное и музыкальное искусство. Русская литература достигла небывалых вершин. Из крупных реформ можно назвать еще аграрную и реформу денежной единицы . Однако внутренние противоречия и страхи самого императора приводили и к введению непопулярных репрессивных мер. Ужесточалась цензура и контроль над распространением революционных идей. Сокращался прием студентов в университеты. Для цензуры печатного слова был создан специальный комитет, который был призван отыскивать в каждом тексте скрытый подтекст . Разрастался бюрократический аппарат, увеличивались лихоимство и злоупотребления. Система действовала только «сверху-вниз» и блокировала любые проявления либеральной мысли. Крымская война лишь обнажила внутренние недостатки государства, а дипломатические просчеты, излишняя самонадеянность, слабая техническая и военная базы, отсутствие коммуникаций и прочие факторы способствовали поражению Российской империи. [71] [72] [73] [74] Благодаря общим тенденциям в развитии образования и заинтересованности (в силу геополитических амбиций) в изучении Востока, в Санкт-Петербурге второй четверти XIX в. развивалось изучение восточных языков и востоковедение. В 1810 г. был представлен проект «Азиатской академии». В его составлении участвовал С.С. Уваров, который подчеркивал важность изучения Востока как «колыбели всей мировой культуры» и указывал на необходимость иметь переводчиков для выстраивания отношений с восточноазиатскими странами . В 1818 г. возникло первое специализированное востоковедное учреждение - Азиатский музей, чьим директором был назначен академик Христиан Данилович Френ (1782-1851 гг.)[75] [76] [77]. Указом Александра I от 19 апреля 1819 г. при Министерстве иностранных дел был создан Азиатский департамент. «В 1823-1918 гг. при этом департаменте существовало Учебное отделение восточных языков, располагавшее первоклассными преподавателями, подготовившее многих выдающихся дипломатов и ученых, специалистов и знатоков Востока, и на практике воплотившего соединение практического и научного востоковедения. Учебное отделение занималось не только обучением будущих дипломатов, но имело и пополняло богатую библиотеку, музей, готовило учебные пособия и т.п.» . В Педагогическом институте, будущем университете (с 1819 г.), были образованы две кафедры восточных языков - арабского и персидского. Профессорами были назначены французы - Ж.-Ф. Деманж, Ф.-Б. Шармуа. После Деманжа кафедру арабского языка возглавлял О.И. Сенковский, приглашенный из Виленского университета. В 1846 г. единственный помощник Сенковского М.Г. Волков умер, а сам Сенковский в 1847 г. вышел в отставку. Тогда на кафедру арабского языка в университет и был приглашен ат-Тантави, который уже с 1840 г. являлся преподавателем учебного 78 отделения восточных языков при Азиатском департаменте . Кафедру персидского языка после Шармуа занимали мирза Джафар Топчибашев, а затем мирза А.К. Казем-Бек. А в 1839 г. была открыта третья кафедра турецкого языка, которую возглавлял А.О. Мухлинский. В октябре 1854 г. указом Николая I был учрежден Факультет восточных языков в Санкт-Петербургском университете, а первым деканом был назначен Казем-Бек. С этого момента Петербургский университет 79 становится основным центром российского востоковедения . Таким образом, можно сделать вывод, что приглашение египетского шейха ат- Тантави в Россию в качестве преподавателя не было случайным событием, связанным лишь с профессиональным энтузиазмом тех, кто организовал его. Оно стало частью системных явлений, обусловленных заинтересованностью России в познании арабского мира. Благословение этого приглашения «сверху» вполне вписывается в неподдельный интерес к Ближнему Востоку как арене важнейших для России столкновений и противоречий. Инициатива профессионалов по организации этой поездки стала проявлением интенсивного процесса формирования российского востоковедения.