ГЛАВА I РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В КИТАЕ (IlI-VIII ВВ.)

Важнейшим этапом мировой истории было окончательное утверждение в III — IV вв. феодальных отношений в Китае, которое произошло в обстановке глубоких социальных и политических потрясений.

Ханьская империя являлась одним из крупнейших государств,

^{Китай к началу} III ^в. существовавших на рубеже древнего мира и средневековья. По П_адение

размерам территории, по количеству населения, по степени цен- ^{Ханьской} империи. трализованности управления, по уровню цивилизации с ней «^Тр°е^царст^вие» могло быть тогда поставлено рядом только одно государство —

Римская империя.

Ханьская империя раскинулась на огромном пространстве от Тихого океана до Средней Азии и от Маньчжурии до Индокитая. В её пределах находилась северная часть Корейского полуострова и северо-восточная часть Индокитая. По переписи 2 г. до н. э., в стране насчитывалось более 59 млн. человек облагаемого налогом населения. Это был народ древней цивилизации, имевший к III в. н. э. более чем двухтысячелетнюю историю.

Решающую роль в распаде Ханьской империи сыграло мощное народное движение» вошедшее в историю под наименованием восстания «Жёлтых повязок». Возникло это движение в 184 г. в условиях разложения рабовладельческих и развития феодальных отношений — процесса, сопровождавшегося усилением эксплуатации трудящихся и, главное, распространением её на всё большие массы свободных общинников-земледельцев. Поэтому жёлтые повязки — знак принадлежности к восставшим — надели на себя и свободные общинники, и оброчные крестьяне, и рабы,— иначе говоря, все слои угнетённого и эксплуатируемого трудящегося населения.

Правительство и местная знать потопили это восстание в море крови. Но кровавое усмирение не изменило основного результата восстания: оно нанесло решающий удар Ханьской державе, которую подрывала и внутренняя борьба различных клик и групп среди самого господствующего класса.

Ханьская империя рухнула, и на её месте образовались три царства: северное, получившее наименование Вэй, юго-восточное — У, юго-западное — Шу-Хань. Концом империи принято считать 220 г.— когда был низложен последний император ханьского дома, но фактически единство империи исчезло с 192 г., когда три военачальника—Цао Цао, Лю Бэй и Сунь Цюань (Цзянь), будущие правители трёх царств,—поделили между собой территорию страны.

Последствия этих событий для страны, для её населения были огромны. Большое число людей погибло при кровавых расправах с восставшими; много трудящегося населения погибло и во время междоусобных столкновений отдельных групп правящего класса, много жертв унёс голод, бывший следствием не столько стихийных бедствий, сколько этих столкновений; множество земледельческого населения было согнано со своих мест, уходило с земли, спасаясь от насилия.

Необработанных земель стало так много, число земледельцев, оторванных от земли, было столь велико, что Чжун Чжан-тун, один из публицистов конца империи, писал: «В настоящее время у земли нет хозяев, у народа нет постоянного местожительства».

Важнейшим последствием краха Ханьской империи было окончательное утверждение феодализма в Китае ^[5].

Уже документы времён «Троецарствия» проливают свет на тот Развитие путь, по которому пошло в это время развитие феодализма в

феодальных отношений Китае. В докладе Сыма Лана, одного из министров вэйского в III—IV вв. правителя Цао Цао, обращалось внимание на наличие большо-

Империя Цзинь го числа необрабатываемых земель и указывалось на необходимость вернуть на землю крестьян, покинувших свои хозяйства. Сыма Лан при этом уже называл пустовавшую землю — гун тянь — государственной. Таким образом, речь шла о том, чтобы заселить пустующие земли крестьянами как держателями государственных земельных участков и сделать тем самым этих крестьян зависимыми от государства. Однако это стало осуществляться лишь после нового объединения страны в едином государстве.

Восстановить государственное единство Китая удалось самому сильному из трёх царств — Вэйскому. В 263 г. под ударами вэйских полководцев пало царство Шу-Хань, после чего в 265 г. Сыма Янь, полководец на службе у вэйского правителя, низложил своего государя и провозгласил себя императором. Своей династии он дал наименование Цзинь. Так началась эпоха Цзиньской империи (265—316 гг.). В 280 г. под власть цзиньского дома подпало и царство У.

В восстановленной империи процесс развития феодальных отношений получил отражение и в области законодательства. При первом императоре Цзиньской династии — Сыма Яне (У-ди, 265—290) ^[6] — был издан закон о государственных наделах, согласно которому крестьяне должны были получать наделы двух видов: один — для собственного пользования, другой—для обработки в пользу государства. Держатели наделов были обязаны вносить налог и с участка, предоставленного в их собственное пользование. Этот налог вносился продукцией сельскохозяйственного промысла, главным образом, по-видимому, шёлком — как в виде готовой ткани, так и в виде сырья. Кроме того, держатели наделов привлекались к работам общественного значения — по поддержанию, ремонту и проведению оросительных сооружений, по осушению почвы, по борьбе с разливами рек, по разного рода постройкам (так называемая «трудовая повинность»).

Законодательные постановления проливают, таким образом, свет на пути утверждения в Китае государственной собственности на землю. Отработочная рента на государственных полях удержалась недолго: в начале IV в. она была заменена продуктовым налогом, что определяло возможность дальнейшего развития хозяйства относительно самостоятельного крестьянина.

Утверждение в Китае государственной феодальной собственности на землю обусловливалось прежде всего необходимостью известной централизации общественных работ— по оросительной сети, по борьбе с разливами рек, по строительству оборонительных сооружений. О масштабе строительства оборонительных сооружений красноречиво говорят мощные стены вокруг многих китайских городов-крепостей (чэн), которые сохранились до наших дней.

Утверждению государственной формы феодальной земельной собственности именно в это время (во второй половине III — начале IV в.) содействовала общая обстановка в стране: разруха, заброшенность земель и недостаток рабочих рук. В этих условиях государство стремилось прикрепить крестьян к земле, но в такой форме, которая не мешала бы их хозяйственной инициативе и даже оставляла бы у них иллюзию самостоятельности. Система государственных земельных наделов в соединении с продуктовой рентой и была такой формой ^[7].

При этом наряду с феодальной государственной собственностью на землю в Китае существовали и земельные владения отдельных феодалов.

Весь процесс становления государственной феодальной земельной собственности развёртывался в обстановке сопротивления со стороны трудящегося населения, не прекращавшейся междоусобной борьбы среди правящего класса и усилившихся набегов кочевников. В разных частях страны происходили вспышки крестьянских восстаний, особенно сильные в провинциях Шаньси и Сычуань. Местные правители — члены цзиньского императорского дома, которым Сыма Янь вынужден был предоставить в управление отдельные части страны, немедленно же после его смерти (в 290 г.) начали борьбу между собой. Междоусобица, продолжавшаяся 16 лет и вошедшая в историю под названием «Смуты восьми князей», крайне ослабила силы империи, что дало возможность кочевникам, жившим на северо-восточных и северо-западных границах Китая, усилить свой натиск.

На обширном пространстве от Великой Китайской стены и гра- Кочевые племена ниц Кореи на востоке до Алтайских гор и степей нынешнего

Северо-Восточной Казахстана на западе, от окраин лесной полосы Забайкалья и

и Центральной Азии Южной Сибири на севере до Тибетского нагорья на юге с давних пор обитали кочевые и полукочевые племена разного происхождения, говорившие на языках, которые принадлежали к четырём

лингвистическим системам — тюркской, монгольской, тунгусо-маньчжурской и тибето- тангутской.

Кочевники не знали стойлового содержания скота и заготовки корма для скота впрок, не знали и травосеяния. Стада постоянно перегонялись с места на место в пределах зимних и летних пастбищ. Основным средством производства кочевников были земли (пастбища). Важным средством производства и основной формой их общественного богатства являлся скот — овцы, козы, лошади, в меньшей степени — крупный рогатый скот и верблюды.

В рассматриваемый период среди кочевых племён Северо-Восточной и Центральной Азии происходил распад общинно-родового строя и процесс классообразования. Процесс этот

Кочевник с конём.

Из погребения около Дуньхуана. VII—Х вв. Терракота с раскраской.

скудно освещён источниками, поскольку у кочевых племён своей письменности не было или она существовала лишь в зачатке.

В связи с этим, а также из-за недостаточной ещё изученности ранней истории кочевых народов нельзя с уверенностью сказать, были ли первые классовые общества у кочевников Северовосточной и Центральной Азии рабовладельческими или раннефеодальными. Несомненно лишь, что развивались эти классовые общества медленно, сохраняя многочисленные пережитки родового строя 11 племенную организацию. Несомненно и то, что внутри племён в это время выделялась уже знать. Она видела источник дохода в грабительских войнах с соседними племенами и племенными союзами, а также в набегах на земледельческие культурные страны: Китай, Восточный Туркестан (ныне Синьцзян), Среднюю Азию и т. д.

Конница кочевников обладала огромной подвижностью и могла, быстро сосредоточив силы для нападения, неожиданно вторгаться далеко в глубь территории земледельческих стран с целью захвата военной добычи. Вот почему оседлые народы строили для защиты от кочевников длинные стены. Крупнейшее из таких сооружений— Великая Китайская стена. Эти стены были вполне эффективным средством защиты против мелких набегов кочевников, но против больших вторжений, организованных крупными племенными союзами, такие стены служить непреодолимой преградой, разумеется, не могли.

В IV в. наиболее сильными из племён, обитавших на северной и западной границах Китая, были гунны ^[8], тибето-тангуты и сяньбийцы. Именно эти племена и стали вторгаться в Китай ^[9].

_, В середине I в. н. э. гунны, и раньше не раз вторгавшиеся в преВторжение гуннов _т_ _ _тг

делы Китая, перешли Великую Китайскую стену и поселились в

^{и распад} пределах империи. Местом их поселения стал Ордосский край,

Цзиньскои империи „ „ „ „ _Λ,

т. е. часть позднейшей Внутренней Монголии, а также часть нынешней провинции Шаньси. Живя долгое время бок о бок с китайцами, они восприняли многое от их цивилизации. Племенная знать гуннов слилась с китайской знатью и даже сменила свои родовые имена на китайские.

В 304 г. гунны образовали в Северном Китае своё государство и захватили в дальнейшем значительную часть территории Китая. В 316 г. в руки гуннов перешла столица империи — Чанъань (Чанань).

Большая часть цзиньской знати при первых же признаках опасности бежала на юг, за реку Янцзы—тогда почти непреодолимый рубеж для конницы кочевников. Бежала туда и некоторая часть земледельческого населения. Китайская историография именует Цзиньскую империю, сохранившуюся только в южной части страны, с '317 г. по 420 г.—пока на троне ещё держалась династия Цзинь — Восточно-Цзиньской. Владычество гуннских завоевателей продолжалось в Северном Китае менее полувека. В 351 г. под ударами сяньбийцев гуннское царство, называемое в китайской историографии Хоу-Чжао, пало.

Первоначальным местом расселения сяньбийцев был район реки Ширамурен в Южной Маньчжурии, а также самая северная часть Корейского полуострова и северная часть нынешней китайской провинции Хэбэй. В первой половине IV в. у них образовался сильный племенной союз под главенством рода муюн (баян). Отсюда и название этого союза— муюн.

В 351 г. сяньбийцы вторглись во владения гуннов. Гунны были разгромлены, и сяньбийцы основали «государство Цянь-Янь», как называет их владения средневековая китайская историография. Однако власть сяньбийцев оказалась очень непрочной: в 370 г. она пала под ударами тибето-тангутов.

Племена, говорившие на тибето-тангутском языке, обитали в западной части Северного Китая и сначала подчинялись гуннам. Воспользовавшись борьбой гуннов с сяньбийцами, ти- бето-тангутские племена образовали в 3 51 г. на территории нынешних китайских провинций Хэнань и Шаньси своё государство, вошедшее в историю под китайским наименованием Цянь-Цинь. К 370 г. тибето-тангутским племенам удалось подчинить себе все племена, обитавшие тогда в Северном, Северо-Западном и Западном Китае.

Завоевательные устремления тибето-тангутской знати этим, однако, не были удовлетворены. Она попыталась распространить своё господство и на Южный Китай. Но в битве при Фэйшуй (383 г.) сравнительно небольшое войско империи разбило огромную соединённую армию тибето-тангутов, сяньбийцев и гуннов. Могущество государства Цянь-Цинь было подорвано. В нём усилились и внутренние распри. К концу IV в. оно прекратило своё существование.

После этого в течение более полувека север Китая был ареной непрерывных войн, которые велись кочевыми племенами.

В 386 г. произошло объединение сяньбийских племён под вла- ^{Образование} стью верховного вождя из рода Тоба (Тобар), которого китай-

^{Северо-Вэиского} ская историография называет Тоба Гуй. В китайской историо-

^{государства}. ^Жужане графии это сяньбийское государство именуется Хоу-Вэй, т. е.

Второе Вэйское царство, или Бэй-Вэй, т. е. Северо-Вэйское. Преемники Тоба Гуя продолжали завоевания, и в 439 г. объединение всего Северного и Северо-Западного Китая под властью сяньбийцев было закончено. Сяньбийцам пришлось, однако, выдержать упорную борьбу с другими кочевниками, особенно с жужанями.

Под именем жужаней (жоужаней, жуань-жуаней) известны кочевники, обитавшие на территории позднейшей Монголии во второй половине IV в. и в начале V в. и завладевшие обширным пространством от гор Тянь-Шаня и Карашара (в современном

Синьцзяне) на западе до Великой Китайской стены и Хинганского хребта на востоке. По мнению большинства исследователей, основные племена жужаней были монголоязычны, но они подчинили себе и ряд тюркских племён. У жужаней, по-видимому, происходил процесс классообразования, но, насколько далеко он продвинулся и превратился ли позднее их племенной союз в государство, остаётся пока не выясненным. Несомненно лишь, что жужань- ское объединение в V в. было более сплочённым, нежели прежние объединения кочевников.

Глава жужаней принял титул кагана. Титул этот — тюркского или монгольского происхождения, им именовался независимый государь. В военном отношении жужане представляли грозную силу. Они часто производили набеги на Китай.

Бурлаки.

Стенная роспись в пещерном монастыре в Дуньхуане. VII—VIII вв.

Борьба сяньбийцев с жу- жанями продолжалась более полувека. Лишь в 449 г. жужане были оттеснены от границ владений сяньбий- цев и обессилены настоль-

ко, что оказались уже не в состоянии продолжать свои набеги. С VI в. жужаньское объединение стало ещё больше слабеть вследствие внутренних междоусобий и отпадения ряда подвластных племён. В 552 г. жужа- ней разгромили алтайские тюрки, жужаньский каган Анахуань был убит, а к 555 г. тюрки захватили все владения жужаней.

Часть жужаней, до 30 тыс. шатров (вероятно, около 130 тыс. человек), не желая подчиняться алтайским тюркам, откочевала

на запад, где жужане стали известны под именем аваров («обры» в славянских летописях). Уже в 557 г. авары появились на среднем течении Дуная, в степях нынешней Венгрии, а к 568 г. здесь образовался аварский каганат, просуществовавший до начала IX в. Авары постоянно производили набеги на Византию, на земли славян и других соседних стран.

После оттеснения жужаней под властью сяньбийцев оказалась территория, простиравшаяся на западе до современной Ферганы, а на востоке — до границ Корейского полуострова.

Это государство просуществовало почти 200 лет, с 386 по 584 г., в последние 30 лет оно состояло из двух частей — Бэй-Ци и Бэй-Чжоу и очень скоро перестало быть сяньбийским, так как не только верхушка, но и вся масса племени быстро слилась с местным китайским населением. С 495 г. столицей государства стал город Лоян, старая столица Ханьской империи.

В этом Северо-Вэйском государстве и развилась та форма феодального землевладения и землепользования, которая начала устанавливаться во времена Цзинь (первая половина IV в.). В законодательстве такой аграрный строй получил наименование цзюнь-тянь (буквально «равные поля»). Под этим наименованием разумелась государственная надельная система.

_тт Об основных чертах северовэйской надельной системы можно

Надельная система ^ ^

судить по аграрным законам того времени. Земля считалась

собственностью государства, т. е. всего класса феодалов в целом, и находилась в распоряжении правительства. Правитель государства рассматривался как верховный носитель этой государственной собственности на землю.

Земля предоставлялась населению в порядке государственных наделов, которые были трёх видов: пахотные, промысловые и усадебные. Первые предназначались для посева зерновых культур, главным образом проса; вторые состояли из участков, предназначенных для разведения промысловых культур, прежде всего тутовника и конопли. На усадебных наделах находились жилые и хозяйственные постройки.

Пахотные наделы были подушными, т. е. отводились по числу душ трудоспособного населения. Размер промысловых и усадебных наделов определялся также по числу душ, но эти наделы отводились на двор в целом. В связи с этим пахотный надел подлежал возвращению в казну в случае смерти трудоспособного держателя земли или по достижении им преклонного возраста, промысловые же и усадебные наделы отходили в казну только в случае исчезновения всех трудоспособных членов двора. Полный надел получали только мужчины; женщинам наделы предоставлялись в половинном размере.

Если хозяин двора имел рабов, ему предоставлялись наделы и на рабов, но тоже в половинном размере по сравнению с наделом свободных мужчин. Владельцам рабочего скота дополнительные участки давались в зависимости от числа голов скота.

Держатели наделов должны были платить земельный и промысловый налоги. И тот и другой вносился натурой: земельный налог, т. е. налог с пахотных участков,— зерном; промысловый налог, т. е. налог с промысловых участков,— готовыми тканями и сырьём. Налоги исчислялись не с площади и не с продукции, а с души. Кроме двух этих видов налога, на держателей наделов была возложена трудовая повинность. К повинностям относилось и отбывание воинской службы.

Надельная система вызвала к жизни и соответствующую административную организацию. Каждые пять соседних дворов — пятидворье — составляли низшее звено в системе организации сельского населения. Средним звеном являлось объединение из пяти таких первичных звеньев; оно охватывало, следовательно, 25 дворов. Высшее звено составляло объединение из пяти средних звеньев; оно охватывало 125 дворов. Во главе каждой из этих административных единиц стоял старшина — из числа членов данного объединения. На его обязанности лежало не только общее управление делами своего объединения, но и раздача наделов, когда это требовалось, а также отобрание наделов в казну в случае смерти держателя или при совершении им преступления и т. п., сбор налогов, привлечение населения к отбыванию трудовой повинности и, наконец, наблюдение за выполнением держателями наделов их обязанностей по обработке предоставленных им участков. Об этих обязанностях красноречиво говорят слова закона о надельном землепользовании, изданного в 485 г.:

«Не разрешается уклоняться от работы и предаваться безделью. Там, где земли достаточно, переходить без достаточных оснований в другое место не разрешается». Это означало законодательное закрепление держателей наделов за обрабатываемой ими при помощи своих орудий землёй, объявленной собственностью государства.

Однако наряду с государственной феодальной собственностью, как уже отмечалось, существовала и другая форма феодальной собственности на землю — владения отдельных феодалов. Такие владения также считались наделами. Это означало, что земельная собственность отдельных феодалов была условной, ограниченной общими рамками государственной собственности на землю, являвшейся основной и господствующей. Из законодательства, относящегося к надельной системе, видно, что степень такой условности владения была различной. Наиболее ограниченной являлась собственность на землю, выраженная в форме «должностного надела».

Надельная система была связана с определённой организацией управления. Государство распределяло наделы, следило за их обработкой, взимало налоги, отбирало участки в случае уменьшения числа держателей. Для всего этого требовался большой разветвлённый аппарат управления. Служба в этом аппарате давала право на «должностной надел», означала передачу в распоряжение должностных лиц феодального государства участков, обрабатываемых крестьянами. Налоги с таких участков поступали уже не в казну, а в распоряжение данного должностного лица. Условность владения «должностными наделами» состояла в том, что владелец терял такой надел вместе с лишением должности и получал другой надел в связи с изменением места службы. От должности зависел и размер надела. Кроме того, при пользовании «должностным наделом» его владелец не имел права распоряжаться им — отчуждать или передавать его по наследству.

Менее ограниченной была собственность отдельных феодалов в тех случаях, когда они владели землёй на началах «пожалования». Поскольку такой «жалованный надел» предоставлялся в порядке особого акта верховной власти, постольку последняя всегда могла этот надел отнять. Однако право пользования таким наделом передавалось по Наследству, и потому владение им являлось более полным.

Совершенно неограниченным было владение землями, находившимися в руках феодальной знати. Представители этой знати носили различные титулы, и их земли назывались «наделами, присвоенными по титулу».

Следует отметить и ещё одну категорию феодальных земель — земельные владения монастырей. Эти владения составлялись из участков, предоставленных монастырям в соответствии с надельной системой, а также из земельных пожалований императоров. Монастырские земли не подлежали государственному обложению, к ним причислялись и участки надельного крестьянства, отдававшегося под покровительство монастырей ради избавления от увеличивавшихся государственных, налогов и от поборов со стороны правительственных чиновников.

Таким образом, для надельной системы характерным являлось существование крестьянской общины с наследственным землепользованием крестьянства, фактически прикреплённого к земле, и землевладение отдельных феодалов при господстве государственной феодальной собственности на землю. Экономическим условием существования этой системы было соединение ремесла и земледелия в рамках общины, что обусловливало натуральный характер хозяйства и относительно медленный рост имущественного неравенства в общине.

В то же время надельная система в известной степени способствовала развитию производительных сил. Источники свидетельствуют об улучшении техники обработки земли, усовершенствовании оросительной системы. Получали всё более широкое распространение новые сельскохозяйственные культуры (чай, сахарный тростник, хлопок и т. д.). Одним из проявлений экономического подъёма было возрастание хозяйственной самостоятельности отдельного крестьянского двора.

Как сказано выше, участки отводились не только по числу свободных земледельцев, но и по числу рабов. Этот порядок указывает на то, что рабство в Китае продолжало ещё сохраняться и играло некоторую роль в хозяйстве. Однако число рабов было, по-видимому, невелико. Основным производителем в Китае в это время был обременённый феодальным тяглом