ГЛАВА 7. ПРОБЛЕМЫ КРЕАЦИОНИЗМА

Существуют две области, являющиеся проблемными для тех, кто пытается согласовать рассказ о сотворении из Книги Бытие с фактами и свидетельствами, наблюдаемыми в природе. Это ископаемые останки и географическое распределение растений и животных.

Кроме того, на основании библейского повествования с трудом поддается объяснению тот факт, что мы находим определенные виды растений и животных, ареал обитания которых ограничен небольшими областями земной поверхности. Согласно Писанию, наземные животные должны были разойтись от точки причаливания ковчега, и трудно понять, почему некоторые группы животных отсутствуют на больших площадях земной поверхности.

Ископаемые

Ископаемые [останки] — это твердые части растений и животных, сохранившиеся благодаря окаменению. Иногда кости и зубы сохраняются путем заполнения их пор минеральными веществами, в таких случаях твердые материалы, кости и зубы, остаются неповрежденными и неизмененными. В других случаях первоначальное вещество твердой части растворяется и замещается, частичка за частичкой, минеральным веществом, таким как кремний или карбонат извести. Обычно таким путем сохраняется древесина, и этот процесс может быть столь щадящим, что клетки и другие микроскопические структуры дерева сохраняются даже после исчезновения органического вещества. В дополнение к самим ископаемым мы находим свидетельства о более не существующих растениях и животных в виде отложений, отпечатков, законсервированных в янтаре насекомых, целых животных, сохранившихся во льду и т.

Мы должны иметь в виду, что ископаемые встречаются очень часто; более того, большинство из них сильно отличается от известных сегодня растений и животных. Одна из подлинных проблем — это количество еще не изученного материала. Музейные кладовые буквально ломятся от ископаемых, которые до сих пор внимательно не исследованы.

Также верно и то, что мы находим ископаемые сгруппированными так, что определенные виды ископаемых характерны для определенных слоев породы. Эволюционисты полагают, что сильное отличие ископаемых форм от современных свидетельствует о факте эволюции. Они также утверждают, что во многих случаях возможно расставить ископаемые организмы в последовательности, демонстрирующей, как эволюция происходила.

Оценка свидетельств об ископаемых организмах

Ископаемые окаменелости создают некоторые специфические проблемы. Настоящая проблема, например, — классификация организмов, известных нам только в виде окаменелостей. Палеонтолог работает только с остатками скелета, причем часто лишь с фрагментами. Дэвис указывает, что палеонтолог вынужден сам воссоздавать большую часть функциональных систем, действие этих систем и условия, в которых они функционируют. Определенно, говорит он, эти ограничения крайне трудны и зачастую непреодолимы. Достаточно сложна работа с ископаемыми формами, имеющими похожие формы в живом состоянии, но еще более сложна в случае с теми формами, которые не имеют живых аналогов или с полностью вымершими линиями [I].

Бойд обращает внимание на пять "серьезных недостатков" при использовании костей в качестве основы для классификации человека и его ископаемых предков. Некоторые его критические замечания применимы также к ископаемым останкам растений и животных. Он указывает, что характерные черты скелета быстро изменяются в ответ на изменение окружающей среды. Форма черепа, например, частично зависит от мышц, крепящихся к нему. Различия в структуре скелета могут не иметь какого-то особого значения вообще. Две формы с разными скелетами могут принадлежать к одному виду; а различия могут быть обусловлены воздействием среды, не влияющим на потомство.

Ископаемые останки: неполные и неслучайные образцы

Шансы конкретного организма сохраниться в виде ископаемого очень малы. Установлено, что они составляют не больше чем одну миллионную. По оценке Симпсона, имеющиеся в наличии ископаемые составляют лишь долю процента видов, существовавших в ходе эволюции жизни. Немедленное захоронение — это первое, что необходимо для фоссилизации, оно должно исключать наличие воздуха, чтобы предотвратить окисление организма. Обычно такое захоронение осуществляется образующимися в воде отложениями. Таким образом, останки не только не полны, но и, как указывает Стеббинс, сильно искажены. В большинстве мест, где умирают организмы, их останки быстро разрушаются другими организмами типа бактерий и гнилостных грибков. Поскольку ископаемые сохраняются главным образом под водой, в воде или в обводненной земле, — почти все отложения наземных животных и растений происходили внутри или вокруг древних рек и озерных котловин. Организмы, обитающие в таких местах, сохраняются с большей вероятностью, чем живущие на возвышенностях или в горных районах. Это означает, что периоды земной истории, когда мелководные моря, озера и большие реки были широко распространены, более полно представлены в ископаемых останках, чем периоды, когда горные хребты были высоки и доля суши была больше.

Другая проблема — почти полное отсутствие организмов, сохранившихся во всей полноте.

Особенно важно, что ископаемые останки состоят не только из малочисленных, но и далеко не случайных образцов. Мы имеем хорошо подтвержденную картину жизни в мелководных морях и в болотистых регионах, но крайне скудные сведения о жизни прошлого в горах, степях и пустынях.

Чтение ископаемой летописи действительно очень напоминает попытку воссоздать книгу, от которой сохранились лишь случайные страницы. Мы можем видеть части рассказа, но слишком много догадок будет при воспроизведении пропущенных разделов.

Стеббинс говорит, что пристрастие, проявляемое при разборе ископаемой летописи, — плохое качество для эволюционистов, желающих узнать, как возникали большие группы организмов. В современной флоре и фауне величайшее многообразие рас и видов живет в горных регионах, где климат, почва и другие факторы сильно изменяются на малых пространствах. В таких регионах, говорит он, новые ниши открываются намного чаще, чем на плоских низменностях, и это приводит к тому, что рассматриваемые им стадии возникновения современных видов легче всего могут быть обнаружены на возвышенностях и холмистых или гористых островах. Но он указывает, что это как раз те места, в которых шансы сохранения ископаемых останков минимальны. Тем не менее, он действительно считает, что, несмотря на эти недостатки, палеонтологи смогли снабдить нас достаточным количеством информации, относящейся к ходу эволюции [4].

Эрлих и Холм также полагают, что ископаемые должны рассматриваться как очень искаженные образчики остатков жизни прошлого.

Дэвис говорит, что палеонтолог из-за недостаточности летописи имеет разорванные и фрагментарные нити поперечных сечений, и далее, что его исследование ограничивается единственной системой — скелетной. Он полагает, что все эти недостатки, присущие работе с ископаемой летописью, являются реальной проблемой для эволюциониста [б].

Льюин в недавнем обзоре проблем одновременного вымирания в конце мелового периода пишет: "Невосполнимая малость ископаемых отпечатков объединяется со значительной изменчивостью скорости возникновения отложений, превращая изучение изменений фауны в ночной кошмар" [7].

Проблемы реконструкции ископаемых

Родственная проблема — реконструкция организмов из ископаемых останков. Кювье полагал, что если ему дадут зуб копытного, то он безошибочно сможет установить, какому конкретному виду копыт он соответствует, хотя ног при этом обнаружено не будет. Потребовалось немного времени, чтобы люди поверили, будто Кювье способен воссоздать целое животное из одного фрагмента кости. Верно, конечно, что многое можно узнать из одной кости, скажем, человека. Часто возможно довольно точно установить возраст, пол, рост и другие физические характеристики. Однако невозможно воссоздать точный физический облик. Следует напомнить, что подобные вещи производятся с живыми людьми на основе тысяч и тысяч измерений. Точное воссоздание вымершей формы по одной или нескольким ископаемым костям просто невозможно. Симпсон определил эту способность, как "фольклор" — народное творчество.

Известны случаи, когда реконструкция не соответствовала в конце концов обнаруженному животному. Так было с многочисленными реконструкциями мамонта, демонстрировавшимися в различных музеях до того, как целое оледенелое животное было найдено в Сибири. Имели место и другие предположения, неверность которых впоследствии была показана. Доктор Мэтью предполагал, что зауроподы, вымершие ящеротазовые рептилии, не могли ходить по суше. По его мнению, масса тела этого существа была столь велика, что оно было бы раздавлено собственной тяжестью вне воды, поддерживающей его вес. По его мнению и по мнению ряда других палеонтологов, эти рептилии жили в прибрежных водах океана, в болотах или озерах, где часть их массы компенсировалась выталкивающей силой воды [9]. Тем не менее, ряд ископаемых отпечатков следов, найденных при раскопках Барнумом Брауном, достаточно однозначно показал, что зауроподы передвигались по суше [10]. Один из вопросов текущих споров затрагивает возможность теплокровности динозавров. Согласно традиционной точке зрения динозавры, которых всегда относили к рептилиям на основании их скелетной анатомии, были, как и другие рептилии, холоднокровными существами, температура тела которых изменялась в зависимости от температуры окружающей среды. Сегодня ряд ученых приводят аргументы в пользу теплокровности динозавров и того, что это объясняет, как они смогли владеть Землей на протяжении 140 миллионов лет.

Один важный момент — это проявляемый динозаврами уровень активности. Пресмыкающиеся обычно имеют репутацию медлительных существ, не способных к непрерывной активности. Такая медлительность часто приписывается их холоднокровности. Только используя внешние источники тепла (понежась на солнышке), рептилии могли согреть свои тела и поднять интенсивность метаболизма до уровня, позволяющего высокую степень активности. Некоторые исследователи пришли к заключению, что динозаврам не соответствует образ медлительных пресмыкающихся. Они считают, что длинные конечности и вертикальное положение корпуса динозавров требуют большего проворства и скорости, чем это возможно у холоднокровных животных. Маркс полагает, что спор по этому поводу никогда не разрешится в чью-либо пользу. "Поскольку динозавров нельзя отловить и изучить непосредственно, обе стороны будут полагаться на собственные объяснения ископаемых останков, которые не полны, и на аналогии с физиологией и анатомией современных животных. Все эти аргументы — и за, и против — содержат много спорных моментов" [II].

Изменчивость внутри существующих видов: ее значение для классификации ископаемых

Даже предполагая значительное отличие внешних форм, невозможно с уверенностью утверждать, что все отличающиеся друг от друга ископаемые принадлежат к разным видам. Весьма возможно и действительно вероятно, что многие из них являются вариантами одного вида. Это может уменьшить число известных сегодня вымерших видов ископаемых.

Палеонтологи прямо-таки провоцируются на дробление видов. Это происходит неосознанно, но тем не менее происходит. Так, если ученый первым открыл новый вид вымерших существ, его имя входит в литературу вместе с описанием открытия. А если это лишь очередной образец известной формы, он в лучшем случае будет упомянут в подписях в каком-нибудь журнале. Таким образом, палеонтологи подталкиваются к умалению сходств и выпячиванию различий.

Существующим в настоящий момент видам присуща значительная изменчивость. Некоторые виды достаточно однообразны, другие — изменчивы. Определенно Homo sapiens — это многоликий вид, что очевидно для любого, кто видел изображения представителей различных человеческих рас. Схожее многообразие существует у домашних собак. Если бы мы сегодня нашли ископаемые кости всех пород собак, скажем, от крошечной чау-чау до бульдога, мы, вероятно, пришли бы к заключению, что имеем дело по крайней мере с несколькими разными видами. Но мы живем в ту эпоху, когда эти животные существуют, и у нас есть возможность распознать в них представителей одного вида.

Это справедливо и для видов, проходящих через несколько стадий в своем жизненном цикле. Куколка бабочки сильно отличается от взрослой особи. Многие кишечнополостные (всевозможные медузы) демонстрируют стадии полипа и медузы. На стадии полипа они зачастую походят на растения; на медузоидной стадии они выглядят как обычные медузы.

Схожая картина наблюдается у различных видов, представленных полиморфными формами. Например, у муравьев существует не только два типа самок, как у пчел, — рабочие и матка, — но и несколько типов рабочих. Среди птиц имеет место половой диморфизм — ярко окрашенные самцы и невзрачные самки. Некоторым видам присуща сезонная изменчивость. Зайцы, горностаи и куропатки имеют белый окрас зимой и более или менее коричневатый летом. Многие птицы ярко окрашены во время сезона спаривания и более скромно — в другое время года. Существуют также сезонные поколения у насекомых и у недолго живущих безпозвоночных. Особи, вылупившиеся в холодное весеннее время, заметно отличаются от вылупившихся летом. Особи сухих сезонов отличаются от влажносезонников. Майр указывает, что сезонные поколения путают и усложняют классификацию бабочек [12].

Если все это верно для живущих сегодня форм и может быть тщательно проверено, вообразите, что представляют собой результаты изучения ископаемых останков. Вполне возможно — и даже несомненно, — существенное количество форм, классифицированных как отдельные виды, в действительности являются вариациями, а не видами.

Гибриды и ископаемая история

Эволюционисты не только говорят об общем развитии современных организмов из ископаемых, они даже строят [эволюционные] цепочки, демонстрирующие развитие конкретных форм. Возможно, наиболее известная из них — это ископаемая история лошади. Она начинается с животного размером с фокстерьера, называемого Hyracotherium или Eohippus, далее следуют несколько форм, демонстрирующих ступени его эволюционного развития в современную лошадь. Предполагается, что основная тенденция эволюции лошади была направлена на увеличение размера, удлинение конечностей, уменьшение и утрату пальцев и изменение строения зубов таким образом, что современная лошадь живет на подножном корму. Эогиппус имел выгнутую спину, по четыре пальца на передних конечностях и по три пальца и рудименты двух других на задних. У его зубов были низкие коронки и шероховатая поверхность. Современная лошадь имеет по одному пальцу на каждой конечности и питается подножным кормом, а не ощипывает ветки и листья.

Весьма вероятно, что все размещенные в этот ряд организмы действительно имеют общую родословную. Однако может также быть, что некоторые ископаемые являются остатками межвидовых и межродовых гибридов. Они стерильны и не могут участвовать в ходе эволюции. Например, можно скрестить жеребца и ослицу. Их потомок — мул — обычно стерилен и не "способен размножаться. Если бы мы не знали этих трех форм — лошадь, мул и осел — и обнаружили бы их как ископаемые, их, конечно, же можно было бы расставить в ряд, чтобы показать, как осел эволюционирует в мула, а мул — в лошадь. Нет возможности провести генетическое тестирование ископаемых, и нет способа определить стерильность этих организмов. При том что действительно велика вероятность для конкретного организма быть способным к размножению, возможность появления стерильных гибридов нельзя исключить. Совершенно очевидно, что такие гибриды вполне могут выглядеть как промежуточные звенья между формами, от которых они произошли.

Живые формы, считавшиеся вымершими

Некоторые формы, рассматриваемые как вымершие, еще живут в определенных частях земного шара. Мы обычно думаем, что большая часть земли исследована. Однако до сих пор существуют уголки суши, не тронутые кропотливым исследователем, а огромная часть земного шара — морские глубины — не изучена вообще. Мы знаем, что весьма причудливые и странные формы обитают там. Некоторые из них уже обнаружены, но многих человек еще никогда не видел. Канадские и американские ученые недавно объявили об открытии по крайней мере восьми новых видов, обитающих вблизи горячих источников, в вулкане, на милю погруженном под поверхность Тихого океана. Возможно, некоторые формы, считающиеся вымершими, все еще живы в этих неисследованных районах. Например, многие годы считалось, что метасеквойя глиптост-робусовая вымерла почти 20 миллионов лет назад. Однако в 1944 году о факте ее существования в живой природе сообщил китайский ботаник, обнаруживший ее возвышающейся над маленьким храмом среди зарослей риса на северо-востоке от Шангина в провинции Сычуань, что в центральном Китае. Позже небольшие рощицы этих деревьев были обнаружены в горных ущельях долины Шуйса. Далекое от вымирания, это дерево прекрасно росло. Его привезли в Соединенные Штаты, и оно, кажется, прекрасно прижилось в местном климате.

Другое живое ископаемое — это гинкго двулопастный. Его выращивают на обширной территории Соединенных Штатов. Оно неизвестно в диком состоянии и считается, что его сохранили китайцы, которые выращивали его на своих кладбищах. Оно было обнаружено только в тех местах, где его культивировал и сохранял человек. Еще одно ископаемое, обнаруженное в живом состоянии, — это рыба, целокант, Latimeria chalumnae. Первый живой экземпляр был выловлен у побережья Африки в 1937 году. До этого она считалась вымершей примерно 50—120 миллионов лет назад. С тех пор было поймано несколько экземпляров, главным образом между Мадагаскаром и Мозамбиком.

Одно иглокожее было известно по ископаемым останкам из скал нижнего палеозоя, думали, что оно вымерло к раннему ор-довику, приблизительно 400 миллионов лет назад. Однако сомастероид, как теперь известно, выжил в тропичеких водах восточной Пацифики на границе с южной Мексикой [13]. Мак-Кензи сообщает об открытии новой остракоды (ракушкового рачка), "живого ископаемого", в образцах недавних морских отложений, собранных на нескольких островах Тихого океана. Члены этого рода очень похожи на представителей надсемейства, характеризующего девонский и пенсильванский периоды [14]. Совсем недавно в ходе исследований, проводимых в связи с Международным годом геофизики, на западном побережье Мексики открыто живое ископаемое, Neopilina galatheae. Предполагалось, что оно вымерло до палеозойской эры, возможно, целых 500 миллионов лет назад.

Хейнц Лоунстэм, из калифорнийского института технологии, недавно открыл моллюсков, которые, очевидно, являются новыми видами, родственными ископаемым возраста 350—600 миллионов лет, и считались вымершими. Эти живые моноплакофоры обнаружены в 80-ти километрах юго-западнее Лос-Анжелеса в донных образцах Тихого океана с глубины 400 метров. Местные рыбаки раньше поднимали множество погибших экземпляров [15]. Лоунстэм сумел добыть несколько живых особей.

Иенчи и Льюин сообщают, что хистрихосферы, остатки цист динофлагеллят из докембрия, неотличимы от организмов, найденных в современных морских отложениях [16].

Открытие этих живых ископаемых не предполагает, что мы найдем живыми большинство форм, считающихся сегодня вымершими. Абсолютно невероятно, что мы когда-нибудь обнаружим сохранившихся в "затерянном мире" динозавров. Но это все же свидетельствует о том, что некоторые формы, считающиеся очень древними, могли дожить до наших дней.

Возможно, наиболее значительно этот пункт демонстрирует, сколь рискованно доказывать несуществование организма на основании его отсутствия в ископаемых останках. Все указанные формы были сочтены вымершими, потому что они не оставили более ископаемых останков. Такова была причина для утверждения, что, скажем, латимерия вымерла 50—120 миллионов лет назад, a Neopilina исчезла 500 миллионов лет назад. Они считались вымершими, потому что более не оставили ископаемых останков, но может также случиться, что другие организмы существовали значительно раньше или позже, чем они появились в ископаемой летописи. Рискованно утверждать, например, что человек появился поздно в истории Земли, потому что мы не находим ископаемых останков человека в так называемых раннекаменных слоях.

Отсутствие переходных форм

Следущая проблема ископаемой летописи — это отсутствие того, что широко известно как недостающие звенья, переходные формы, демонстрирующие развитие различных типов, классов и отрядов. У млекопитающих наиболее древние и примитивные из известных видов каждого отряда уже имеют основные характерные черты своего отряда. Подобным образом дело обстоит почти во всех отрядах всех классов животных — как позвоночных, так и беспозвоночных. Это верно также для классов всех типов животного царства и предположительно верно для растений. Дарвина очень волновала данная проблема. Одну из глав своей книги он озаглавил: "О неполноте геологической летописи". Симпсон указывает, что отсутствие переходных ископаемых — серьезная проблема, которую нельзя легко отвергнуть. Он говорит, что в больших группах — классах, отрядах и типах — переходные группы не просто редки, а практически отсутствуют [17].

Меррель говорит, что пробелы в ископаемой летописи, видимо, обычно происходят на решающих стадиях, где, если эволюция прерывистый процесс, и следует искать переходные формы, связывающие большие группы. Он также говорит, что неудачи в поисках переходных ископаемых форм привели многих авторитетных ученых к постулированию особого эволюционного механизма для возникновения крупных таксономических групп. Однако он считает, что данные не предполагают никакого особого механизма [18].

Кембрийский и меловой взрывы видообразования

Особенно интересны два геологических периода. Первый из них — это кембрийский период, когда внезапно произошел буквально взрыв разнообразия живых форм. Очень немногие группы из известных сегодня не зарегистрированы в отложениях кембрийского периода. А это один из ранних периодов истории Земли, начавшийся, как полагают, 540 миллионов лет назад; это первый период палеозойской эры. Все типы животных отчетливо представлены уже в кембрии, за исключением двух небольших типов мягкотелых организмов, которые могли существовать, не оставляя ископаемых свидетельств, а также хордовых. Хотя полагают, что хордовые уже присутствовали, поскольку объект, похожий на рыбью чешую, был обнаружен в кембрийской породе, а в северо-восточном Вайоминге были обнаружены фосфатные кожные фрагменты одной из рыб, гетеростракана, датирующиеся поздним кембрийским периодом [19]. Весьма удивительно, что такое большое число типов должно было возникнуть уже в кембрийском периоде, и также удивительно, что ни одного нового типа не развилось с тех пор.

Подобное имело место и у растений — большинство древесных цветковых появилось в великом изобилии в раннем меловом периоде. С эпохи эоцена если вообще возникло, то лишь несколько новых родов. Подобно тому как в кембрии случился внезапный взрыв видообразования у животных, произошло стремительное развитие растений в меловом периоде.

Проблемы вымирания

Геологическая летопись, как полагают, свидетельствует о вымирании многих видов растений и животных в конце мелового периода. Определенные группы организмов, такие как планктонные фораминиферы и известковый наннопланктон, почти полностью исчезли за очень короткий промежуток геологического времени. Путем анализа каменных пород и состава стабильных изотопов в ископаемом известковом планктоне из глубоководных буровых скважин были выявлены значительные физические и химические изменения океанов в конце мелового периода. Однако не всегда ясно, были ли эти изменения причиной или следствием массового вымирания.

Недавно был высказан ряд предположений относительно проблемы вымирания. Их отличительной чертой являлось привлечение внеземных причин. Главным образом они основывались на аномально обогащенных иридием отложениях, обнаруженных непосредственно на границе мелового и триасового периодов. Предположение об упавшем астероиде или разорвавшейся комете, по-видимому, содержит наилучшее объяснение иридиевой аномалии, но разнообразные сценарии не дают убедительного подтверждения того, что метеоритный удар должен был вызвать селективное вымирание в конце мелового периода, как это зарегистрировано палеонтологической летописью.

Также недавно предполагалось, что катастрофические изменения окружающей среды были следствием, а не причиной массового вымирания в океанах. Открытие содержания иридия на границе мел—триас в различных регионах, включая зоны континентальных отложений, считается серьезным подтверждением связи массового вымирания с ударом большого космического тела из Солнечной системы. Предложены многочисленные версии массового вымирания в связи с падением большого метеорита. Пыль от удара могла нарушить фотосинтез у растений и привести к голоданию всех животных вверх по пищевой цепи. Метеорит мог быть кометой, которая содержала цианиды, отравившие морской планктон. Наконец, разогрев атмосферы во время вторжения метеорита мог способствовать катастрофическому вымиранию. Эти предположения оспаривались, поскольку нет свидетельств о существовании кратеров, ожидаемых на основании такой теории. Однако предполагалось также, что два кратера, которые могли бы образоваться в результате удара в тот период, найдены на юге России.

Итак, постулировалось, что произошло близкое к катастрофическому вымирание морского планктона, явившееся следствием массового вымирания в поверхностных водах океанов, и что динозавры стали вымирать из-за термального стресса после катастрофы в конце мелового периода. Предполагаемое вымирание длилось несколько десятков миллионов лет после этого события; оно не было мгновенным [20].

Другие массовые вымирания морских организмов, как полагают, имели место в конце ордовикского, девонского, пермского и триасового периодов [21].

Считается, что во время мелотриасового вымирания исчезли морские пресмыкающиеся, летающие пресмыкающиеся и оба отряда динозавров. Думают также, что происходило драматическое вымирание микроскопических плавающих животных и растений; и известковые планктонные фораминиферы, и известковый наннопланктон были истреблены до нескольких выживших видов. С другой стороны, некоторые группы — такие, как наземные растения, крокодилы, змеи, млекопитающие и многие виды беспозвоночных — мало пострадали. Один ученый подсчитал, что около половины родов, живших в то время, погибли во время вымирания.

Глубоководные известняки, вышедшие на поверхность в Италии, Дании и Новой Зеландии, показывают возросшее против фонового уровня в 30, 160 и 20 раз соответственно содержание иридия точно во время мелотриасового вымирания. Предполагается, что удар пересекшего траекторию Земли большого астероида поднял бы в атмосферу распыленной породы приблизительно в 60 раз больше своего веса. Эта пыль оставалась бы в стратосфере несколько лет и распространилась бы по всему миру. Образовавшееся в результате затемнение подавило бы фотосинтез и послужило бы причиной вымирания, которое, как полагают, и произошло. Предположительно, астероид, ударивший в Землю, образовал кратер, а часть выброшенного из кратера распыленного материала достигла стратосферы и рассеялась по всему земному шару. Эта пыль заметно препятствовала солнечному свету достигать поверхности Земли в течение нескольких лет, пока она не осела. Отсутствие солнечного света подавило фотосинтез,— как результат, большинство пищевых цепей были нарушены и произошло вымирание. День превратился в ночь на несколько лет, после чего атмосфера относительно быстро вернулась к своему нормальному прозрачному состоянию.

Предполагаемое временное отсутствие солнечного света серьезно подорвало бы фотосинтез и таким образом ударило по пищевым цепям в самом их начале. Пищевые цепи в открытом океане базируются на микроскопических планктонных растениях, которые, как считается, подверглись почти полному вымиранию. Животных последующих высших уровней этой пищевой цепи также коснулось почти тотальное вымирание фораминифер и полное исчезновение некоторых других форм, включая аммони-гов и морских рептилий.

Вторая пищевая цепь базируется на наземных растениях. Растения, существовавшие во время темного периода, погибли бы или, по крайней мере, прекратили рост, но, когда свет вернулся, они возродились бы из семян, спор и из оставшихся живыми корневых систем. Однако крупные травоядные и плотоядные животные, прямо или косвенно зависевшие от растительности, вымерли бы. Многие мелкие наземные позвоночные выжили, среди них были предки млекопитающих. Они смогли бы выжить, питаясь насекомыми и разлагающейся растительностью. Среди беспозвоночных обитателей дна морских мелководий некоторые вымерли, а другие выжили. Предполагается, что в этой среде образовалась временная пищевая цепь на базе питательных веществ, возникших из разлагающихся наземных растений и животных, принесенных реками на мелководья морей.

Но первая проблема заключается в том, что вымирание динозавров и форам-наннопланктона происходило в разное время. Другая проблема — это отсутствие кратера, образовавшегося в результате удара. Однако утверждается, что с вероятностью в две трети объект упал в океан [22].

Исследования Калифорнийского Технологического института предполагают падение на Землю кометы или астероида диаметром семь миль. Удар такого объекта был бы равносилен взрыву бомбы в миллиард мегатонн тринитротолуола и оставил бы кратер диаметром 100 миль. Поскольку такого кратера не обнаружено, предполагается падение кометы или астероида в море. Результатом была бы приливная волна около трех миль высотой, которая обошла бы вокруг Земли за 27 часов. На глубоких океанских просторах эта приливная волна имела бы высоту 500 футов на полпути вокруг земного шара. Пыль, выброшенная в воздух, содержала бы иридий, о находках которого сообщают исследователи. Вода, поднятая вверх этим ударом, нарушила бы озоновый слой, защищающий Землю от ультрафиолетового излучения. Этот удар сразу бы повлек за собой повышение средней температуры планеты на 5—10 градусов по шкале Цельсия. За жарой последовало бы быстрое охлаждение, когда пылевое облако затмило бы солнечный свет.

Недавние анализы изотопов осмия, как полагают, отложившегося на земной поверхности примерно 65 миллионов лет назад, поддерживают идею астероидного удара, имеющего отношение к массовым вымираниям конца мелового периода. Проведенные в Дании и в штате Колорадо исследования соотношений осмиевых изотопов предполагают, что отклонения от ожидаемых значений объясняются метеоритной гипотезой [23].

Другое предложенное объяснение вымирания организмов в конце мела — это попадание вод Арктики в мировой океан. Предполагается, что в позднемеловое время Арктический океан был изолирован от других океанов. Позже соленые воды северной Атланитики вторглись в Арктику, а легкие воды Арктического океана разлились по северной и далее по южной Атлантике.

Вся океаническая поверхность была покрыта слоем воды низкой солености. Низкая соленость привела к вымиранию живших на поверхности стеногалинных (нетерпящих опреснения) планктонных организмов, тогда как истощение запасов растворенного кислорода в подповерхностном слое сильно затронуло организмы, требовательные к содержанию кислорода. В результате произошли серьезные климатические нарушения, в частности — суровая, продолжительная засуха, возможно на десятилетие или больше, сопровождаемая общим похолоданием. Предполагаются также и другие климатические нарушения. Считается, что основная часть динозавров погибла в результате этой засухи. Вода иссякла на их территории [24].

Другое массовое вымирание, как полагают, имело место в конце последнего ледникового периода. Гиганские млекопитающие стали его главными жертвами. Большинство палеонтологов полагает, что это вымирание было вызвано быстрым окончанием оледенения. Изменения климата и окружающей среды оказались фатальными для многих наземных позвоночных. Растительные сообщества, от которых они зависели, были не просто смещены географически в постледниковом климатическом сдвиге, но и фрагментированы. Недавно было высказано предположение, что на самом деле многие виды пострадали от руки человека. Гибель млекопитающих позднего плейстоцена обусловлена успехом охотников за крупной дичью. Комментируя это сообщение, Льюин говорит: "Коллеги, работающие с превосходными ископаемыми и лучшим временным разрешением, не могут без затруднений установить причину позднеплейстоценового вымирания, произошедшего лишь десятки тысяч лет назад. Но каковы тогда шансы в решении загадок с возрастом, измеряемым десятками миллионов лет?" [25] Определенно летопись не столь ясна, как нам хотелось бы. Это книга с многими пропущенными и неясными страницами.

Стабильность неизменных форм

Еще одна проблема ископаемых останков — это неизменность ряда форм на протяжении продолжительных периодов времени. Род мечехвосты, Limulus, датируется триасовым периодом и, как полагают, не изменяется уже около 200 миллионов лет. Артемия, простое ракообразное, существует практически в неизменном виде со времен нижнего кембрия, почти 500 миллионов лет. Среди насекомых муравьи, как считается, достигли пределов своего видообразования приблизительно 30 миллионов лет назад и существуют с того времени лишь с небольшими эволюционными изменениями.

Из позвоночных миноги и миксины до сих пор имеют основное строение бесчелюстных, самой ранней группы позвоночных. Акула Scaponorhynchus owsteni представлена зубами уже в верхнемеловых породах и найдена все еще живой у побережья Японии [26].

Стенли говорит: "Все ископаемые жуки, известные из отложений последней ледниковой эпохи, принадлежат к живущим в настоящее время видам; это означает, что виды жуков, как правило, постоянны, почти не изменились на протяжении более чем миллиона лет, а возможно, и много больше. Хорошо сохранившиеся зубы и кости говорят нам, что вид млекопитающих в среднем существует, быть может, два миллиона лет. Семена высших растений служат характерными диагностическими органами при определении видов, а ископаемые семена выявляют, что половина всех семенных видов, живших три миллиона лет назад, населяет современный мир. В небольших масштабах почти все виды мхов и печеночников, существовавших уже четыре или пять миллионов лет назад, продолжают покрывать сырую почву. Сравнение ископаемых и ныне живущих морских раковин выявляет, что половина всех видов моллюсков, населявших морское дно семь миллионов лет назад, до сих пор сосуществуют с нами. У фораминифер — крошечных амебообразных морских существ с раковинами, которые сохранились в превосходном ископаемом состоянии, — приблизительная продолжительность жизни вида превышает 30 миллионов лет!" [27]

Далее он говорит, что, когда на большом протяжении геологического времени не происходит изменений в ключевых наружных признаках тела, позволяющих нам распознавать виды, мы можем быть почти уверены, что виды в это время не подвергались эволюции, сохраняя до мелочей тонкую приспособленность к окружающей среде.

Катастрофизм и униформизм

Основное противостояние в геологических кругах XIX столетия имело место между катастрофистами и униформистами. Это противостояние касалось вопроса о геологической летописи. До того времени большинство сделанных геологами наблюдений объяснялось на основании Ноева Потопа из Книги Бытие. Первым ученым, выступившим против катастрофизма, был Лайель, который оказал огромное влияние на Дарвина. Униформизм постулировал, что настоящее — это ключ к прошлому. Он предполагал, что силы, изменяющие форму земной поверхности сегодня, действовали точно так же и с теми же результатами в прошлом. Униформизм оперирует главным образом скоростью изменений.

Этот принцип не следует путать с принципом единообразия, предполагающим, что процессы протекают одинаково во всем пространстве и что они протекали одинаково во времени. Единообразие — явно библейское понятие, поскольку Бог есть Бог порядка. Он не является капризным богом язычников, получающим удовольствие, изменяя правила и играя в кошки-мышки с человеком. Единообразие имеет дело с правильностью и применимостью законов природы; униформизм же — со скоростью, с которой упомянутые процессы происходят.

Многие годы униформизм доминировал в геологии.

В 1669 году Николай Стено разработал принципы, которые до сего дня остаются краеугольными в современной стратиграфии. Они описывают исходные условия осадочного отложения и включают такие принципы, как суперпозиция (в любой стратиграфической последовательности молодые слои находятся сверху), первоначальная горизонтальность (слои откладываются горизонтально или почти горизонтально) и латеральная (боковая) непрерывность (слои тянутся во всех направлениях или до границы бассейна залегания непрерывно, либо истончаясь до нуля).

В начале XIX столетия Уильям Смит ("Полосатый Смит") и Жорж Кювье добавили принцип фаунистической последовательности, тем самым обеспечив средства для приведения в соответствие разорванных геологических формаций. Первоначально в 1759 году Джованни Ардуино, итальянский горный инспектор, разделил породы на три последовательные группы. Сегодняшняя шкала стала много сложнее, геологи выделяют более 150 эонов, эр, периодов, эпох и веков. Это составляет основу геологической временной шкалы, предполагающей, что Земле миллиарды лет, а вся временная шкала базируется на униформизме.

Однако сегодня возможность хоть какого-то катастрофизма неохотно признается. Недавно было сказано: "Принятие катастрофы, как нормальной части истории Земли, есть великий философский прорыв для геологов". Этот новый подход охарактеризован как "общезначимо выжный, возможно революционный сдвиг в объединенных профессиональных перспективах как в палеонтологии, так и в геологии". Особая зона современного интереса относится к концу так называемого мелового периода. Как мы упоминали, считается, что он отмечен большими изменениями у растений и животных, включая динозавров, которые ко времени своего вымирания были хорошо подготовлены к сопротивлению любой угрозе их выживанию. Идея последних лет об упавшем на Землю астероиде, о глобальной катастрофе, привлекла серьезное внимание. Униформизм уступил дорогу хоть какому-то катастрофизму [28]. Краткое описание ископаемой летописи

Тщательное исследование показывает, что данные ископаемых не столь однозначно свидетельствуют в пользу эволюции, как это кажется на первый взгляд. Ископаемые действительно представляют для креационизма проблему, не имеющую полного решения при современном уровне знаний. Несомненно имело место великое множество допотопных и послепотопных климатических изменений, сделавших невозможным выживание многих животных. Но множество загадок содержится здесь и для эволюционизма, некоторые из них мы разобрали. Эволюционизм сильно затрудняется в объяснении вымирания ряда больших групп животных. Например, не существует разумного объяснения вымиранию динозавров в конце мезозойского периода. Жившие в ту эпоху динозавры, кажется, имели все необходимое, чтобы устоять перед любыми превратностями окружающей среды. Они были хорошо адаптированы к существовавшим условиям и надлежащим образом вооружены защитными механизмами.

Другая загадка — внезапное замораживание мамонтов. Многие из них сохранились в сибирских льдах. Еда в их пищеварительных трактах еще не успела перевариться, что означает остановку пищеварительного процесса в результате замораживания в очень короткое время. Даже при близких к нулю температурах трудно понять, как холод мог бы пронизать пищеварительную систему, чтобы остановить в ней процесс переваривания.

Многие эволюционисты понимают, что у них есть проблемы с ненадежностью ископаемых данных. Хаксли говорит, что материал, на который палеонтолог вынужден опираться, нерепрезентативен. Он полагает, что теория зависит от ископаемых организмов, которые, вероятно, не важны для эволюции. Хоукинс выдвинул далеко идущие заключения относительно способа и пути эволюции на примере иглокожих, моллюсков и брахиопод (жаброногих). Он не рассмотрел ни одной тенденции у позвоночных и ни одной тенденции у наземных животных [29]. Ботаник Нильсон говорит: "Мои попытки продемонстрировать эволюцию в эксперименте, проводимом более 40 лет, полностью провалились. По крайней мере, меня едва ли можно обвинить в том, что я начал с некой предубежденной антиэволюционной позиции". Позже он добавляет: "Можно уверенно сказать, что невозможно даже карикатурно воспроизвести эволюцию вне палеобиологических фактов. Ископаемый материал сейчас на столько полон, что позволяет конструировать новые классы, и отсутствие переходных форм нельзя объяснить скудостью материала. Пробелы реальны, они никогда не заполнятся" [30].

Аркель и Мой-Томас говорят, что мы просто не знаем истинного объяснения многих палеонтологических взаимосвязей. Что мы находимся в положении наблюдателя, который впервые познакомился с черными, белыми и мулатами в Соединенных Штатах. Из факта существования мулатов он мог бы заключить, что это негритянское и белое населения более близкородственны друг с другом, чем их негритянские и белые предки в Африке и Европе, или что есть тенденция развития от черных к белым, либо наоборот. Они полагают, что в лучшем случае палеонтологические заключения гипотетичны и более или менее субъективны [31]. Девис идет еще дальше, утверждая, что палеонтологические факты в равной степени хорошо согласуются с другими интерпретациями, которые, как он считает, были дискредитированы новыми биологическими трудами. Среди прочего он упоминает Божественное творение, врожденные процессы развития, ламаркизм и тому подобное. Он считает, что палеонтология сама по себе не может ни доказать, ни опровергнуть эти идеи [32].

Прерывистое равновесие

Новая теория прерывистого равновесия, предложенная Гоулдом, Нильсом Элриждем и их коллегами в 1972 году, является следствием того, что ископаемая летопись не подтверждает современных теорий постепенного развития. Идеи Гоулда похожи на развиваемые Ричардом Гольдшмидтом. Он говорил о так называемых "многообещающих монстрах", предполагая, что первая птица вылупилась из яйца рептилии [33]. Гольдшмидт говорил о скачкообразной эволюции, и эту идею поддержали Гоулд и его коллеги. Они предположили, что едва ли следует искать переходные формы, потому что эволюция идет не по пути постепенного развития, но внезапными скачками, следующими за плато стабильности, тянущимися сотни тысяч или миллионов лет. Проблема, к которой обращаются приверженцы прерывистого равновесия, — это вопрос наблюдаемых в эволюционной истории крупных изменений и скорость, с которой они появляются в геологической летописи. Другая тема, к которой они обращаются, — это стазис, очевидное постоянство видов с незначительными или вообще отсутствующими изменениями морфологии на протяжении сотен тысяч или миллионов лет. Им представляется неадекватным в современной синтетической теории, что она отдает предпочтение идее малых, но постоянных изменений, в то время как эволюция, по мнению пунктуалистов, связана с глобальными и стремительными взрывами изменчивости, за которыми следуют долгие периоды без изменений. Гольдшмидт обращался к этой проблеме, говоря: "Решающий шаг в эволюции, первый шаг к макроэволюции, шаг от одного вида к другому требует иного эволюционного метода, нежели простое накопление микромутаций" [34].

Стеббинс и Айала полагают, что синтетическая теория сталкивается с двумя проблемами: с наблюдаемыми в эволюционной истории крупными морфологическими изменениями, имеющими быстрое проявление в геологической летописи; и со стазисом, очевидным постоянством видов с малыми или нулевыми морфологическими изменениями на протяжении сотен тысяч или миллионов лет. Как они полагают, очевидная дилемма заключается в том, что механизм, предлагаемый современной синтетической теорией, подразумевает малые, но постоянные изменения, в то время как ископаемые останки свидетельствуют о крупных и стремительных вспышках изменчивости с последующими за ними периодами затишья. Они также ссылаются на труды Гольдшмидта, который настаивал, что первый решающий шаг эволюции, шаг от одного вида к другому, требует иного эволюционного метода, нежели простое накопление микромутациий [35].

Стенли, рассматривая принимаемую им теорию прерывистого равновесия, указывает на проблему механизма этой новой теории, поднимая вопрос: "Какова генетическая основа большой перестройки жизни в квантовом видообразовании?.." И заключает: "На сегодняшний день мы не имеем определенного ответа". Он предполагает, что в малой популяции, особенно живущей в необычных условиях окружающей среды, некоторые неадаптивные биологические преобразования допустимы, пока полезные изменения находятся в процессе развития.

Он также полагает, что прерывистое равновесие решает беспокоившую Дарвина проблему адаптивной радиации. Он считает, что оно объясняет быстрое образование широкого многообразия новых форм жизни из одной предковой группы. Стенли думает, что палеонтология попала в глубокий кризис после неудачи в от стаивании популярного дарвиновского взгляда о постепенной эволюции. "Печальная дарвиновская оценка ископаемых более чем на столетие оттолкнула науку палеонтологию на задний план в изучении эволюции" [36].

Гоулд полагает, что многие особенности органической архитектуры и пути развития никогда не были связаны с адаптацией к чему-либо, но возникли как побочные продукты или случайные последствия селективных изменений. Нефункциональные, неадаптивные структуры сыграли существенную роль в эволюции; одна из них — это человеческий мозг, который Гоулд и его коллега Врба считают не связанным с первоначальной адаптацией [37].

Гоулд предполагает наличие противонаправленных сил, то есть иногда негативное внедрение вредной на видовом уровне характерной черты уравновешивается ее полезностью на индивидуальном уровне. Он считает, что этим объясняется сверхвидообразование, являющееся, по его словам, "центральным эволюционным феноменом, который не смог привлечь должного внимания, потому что у нас не хватало слов, чтобы выразить то, что действительно произошло". Гоулд полагает, что многие проблемы дарвинизма являются результатом акцента на роль естественного отбора на индивидуальном уровне. Он верит в так называемую "иерархическую концепцию", в которой отбор действует на "индивидуумы" высшего порядка, такие как демы (группа особей одного вида, существующая на определенной территории и потому способная к свободному скрещиванию) и виды. Он считает, что отбор может действовать и на большие группы. Дарвин же говорил главным образом об отборе, действующем на уровне особи [38].

Гоулд считает, что прерывистое равновесие обеспечивает "более чем удобное расширение" современной синтетической теории эволюции, "но не революцию". Он полагает, что ни одна из двух главных основ дарвинизма не выживет: первая — постепенная эволюция в результате малых генетических изменений (мутаций) и рекомбинаций; вторая — упорядочивание этой генетической изменчивости естественным отбором. Гоулд склоняется к тому, чтобы сущность дарвиновских аргументов включалась в теорию прерывистого равновесия в более общей и иерархически расширенной форме. Современный синтез, по его мнению, "не полон, но и не ошибочен" [39].

В подтверждение принципа стабилизации, Гоулд цитирует Мак-Гиллаври, который пишет: "Работая нефтяным палеонтологом, я имел возможность изучать разрезы, удовлетворяющие этим жестким требованиям (продолжительные, хорошо представленные последовательности организмов). Более того, будучи ревностным исследователем эволюции, я постоянно выискивал свидетельства эволюционных изменений... Подавляющее большинство видов вообще не демонстрирует сколько-нибудь ощутимых эволюционных изменений. Эти виды появляются в разрезе (в первый раз) без очевидных предков в нижележащих слоях (и) остаются стабильными, будучи однажды определены" [40].

Вероятно, ископаемые останки не настолько подтверждают реальность изменений, насколько это представлялось.

Географическое распределение

Исключая земляного червя и муравья, не существует животных или растений, распространенных относительно повсеместно на земном шаре. Большинство распространено в рамках каких-то ограниченных областей, и в некоторых случаях существующие границы очень узки. По мнению эволюционистов, это демонстрирует, что конкретные виды, роды и отряды эволюционировали в конкретных районах. Предполагается, что их границы обусловлены тем фактом, что эти группы эволюционировали в определенной области. Современное географическое распределение видов рассматривается как конечный продукт длительного периода эволюции.

Ученые, занимающиеся географией растений и животных, различают шесть зон географического распределения. Это: 1) неарктическая, которая включает Гренландию и Северную Америку вплоть до Мексики; 2) палеарктическая, которая включает Европу и северную часть Азии; 3) неотропическая, которая включает Центральную и Южную Америку; 4) эфиопская, которая включает Африку, Мадагаскар и южную часть Аравийского полуострова; 5) восточная, которая включает южную часть Азии, Малазию, Суматру, острова Борнео, Яву, Целебес и Филиппины; 6) австралийская, которая включает Австралию, Новую Зеландию, Тасманию, Новую Гвинею и Океанию. Каждая из этих географических областей характеризуется растениями и животными, отличающимися от живущих в других областях. В каждой из этих обширных областей биологи также различают экологические зоны — леса, степи, пустыни и так далее. Кроме того, выделяют зоны океана. Организмы часто ограничены не только конкретной географической областью, но также и отдельной экологической зоной.

Интересно, что библейская система классификации основана на этих широких экологических зонах, а не на структуре, подобной нашей собственной системе классификации.

Что особенно удивительно в этих географических областях, гак это характерные черты обитающих там растений и животных. Северная Америка, например, отличаются от Южной весьма заметно своими крупными млекопитающими. В Южной Америке обитает ряд животных, рассматриваемых как низшие млекопитающие — это муравьед, ленивец и броненосец. Представители семейства верблюдов обнаружены только в Южной Америке, хотя ископаемые верблюды найдены и в Северной Америке, сегодня верблюды живут еще и в Азии. Эволюционисты полагают, что исходно Северная и Южная Америка были разделены. Панамский перешеек был затоплен, и на протяжении этого периода различные животные и растения эволюционировали раздельно в Северной и Южной Америке. Они предполагают, что верблюды первоначально перешли в Северную Америку из Азии но перешейку, пересекавшему (в то время) Берингово море. Позже Панамский перешеек всплыл, сделав возможным обмен растений и особенно животных между Северной и Южной Америкой, и в ходе этого периода верблюды переправились в Южную Америку. Число семейств наземных млекопитающих в Южной Америке возросло с 32-х до 39-ти, а затем упало до 35-ти. Эволюционисты считают, что в это время канадский дикобраз и опоссум перешли из Южной Америки в Северную. Затем верблюды вымерли в Северной Америке — это, как полагают, произошло но время великого вымирания млекопитающих в конце плейстоценовой эпохи, — однако они не вымерли в Южной Америке, где обитают до сих пор.

Примитивность южной фауны При изучении животных северного и южного полушарий поражает воображение примитивность фауны южного полушария, особенно Австралии. Австралийская зона отмечена господством яйцекладущих млекопитающих, однопроходных и сумчатых животных. Один из трех родов двоякодышащих рыб, считающихся примитивными, обнаружен только в Австралии. За исключением дикой собаки (динго), которую, возможно, привели с собой древние люди, кролика, ввезенного в историческое время, и некоторых грызунов, в Австралии нет плацентарных животных.

Особенности островной фауны Острова также обычно отличаются весьма своеобразной фауной. Такие острова, как Британские, являются континентальными; их растительный и животный мир достаточно похож на соседний континентальный и не так однообразен. Океанические же острова, отделенные от континентов глубокими водами и состоящие из вулканических пород, обычно бывают населены очень ограниченным числом, как правило, уникальных видов растений и животных. Обычно там отсутствуют млекопитающие, за исключением летучих мышей. Большинство животных таковы, что могут быть перенесены плавающими предметами или ветром — это змеи, ящерицы, насекомые и наземные птицы. Растения тоже заметно отличаются. Из гавайских растений, например, 83 процента видов обнаружено только на этих островах. Следует отметить, что исследования, столь захватившие Дарвина, в основном производились на Галапагосских островах, у побережья Эквадора. Сорок процентов видов растений и 96 процентов видов рептилий Галапагосских островов обитает только там.

Ученые, исследующие географию распространения животных, сообщают, что целое семейство птиц, состоящее из 60-ти видов, известно только на Гавайских островах. Из 260-ти видов птиц Мадагаскара половина нигде более не обнаружена. Сорок три вида птиц известны только на Ямайке; 74 вида птиц известны только на островах Бисмарка; 15 видов гренландских растений найдены только там; и около 75-ти процентов растений Новой Зеландии можно найти только на этих островах.

Формы, отсутствующие в определенных областях Более того, существуют обширные территории, на которых отсутствуют определенные группы животных. В Африке нет медведей. В Новой Зеландии и на Гавайях нет змей; действительно, Гавайские острова населяют только семь видов рептилий, это сцинковые ящерицы и гекконы. В Австралии и Новой Зеландии отсутствуют плацентарные млекопитающие, за исключением тех, которые были завезены. Хотя эфиопский регион имеет богатейшую фауну млекопитающих, там начисто отсутствуют яйцекладущие и сумчатые.

Географическое распределение и эволюция Как мы уже отмечали, эволюционисты утверждают, что данные современных наблюдений за распространением растений и животных отражают результат длительного периода эволюции. Они считают, что виды, роды, семейства и отряды эволюционировали почти во всех областях земли. Они предполагают, что относительно простые формы, предки современных организмов, тем или иным путем приобрели свои зоны обитания, и в ходе эволюции из них развились современные виды. Они убеждены, что изоляция играет важную роль в этом процессе эволюции. Потому эволюционисты предполагают, что Австралия была изолирована, по меньшей мере, с пермского периода, при кратковременной связи с континентом в конце мелового периода. Этим объясняется не только наличие сумчатых, но также и отсутствие плацентарных млекопитающих. Большое значение имело образование и исчезновение перешейков, соединявших и изолировавших области суши.

Дрейф континентов

Дрейф континентов играет важную роль в объяснении распространения растений и животных. Теория, впервые предложенная Уенгером, имела большую популярность. Потом она была забыта и лишь совсем недавно возрождена. Сегодня она общепринята. Один автор описывал ее, как носящуюся в воздухе последние 25 лет, "превращенную из бреда сумасшедшего в общепринятую догму, парадигму геологических наук".

Согласно этой теории, некогда существовал единый континент Пангея, представляющий собой две огромные территории, связанные между собой: Гондвану, размещенную вокруг Южного полюса; и Лавразию, располагающуюся вблизи экватора. Эти массивы постоянно дрейфовали в северном направлении Лаврашя разделилась на Северную Америку и Евразию. Гондвана образовала Африку, Южную Америку, Антарктиду, а также Арамийский и Индийский полуострова. Дрейф был очень медленным и зависел от движения лежащих под континентами платформ. Этот дрейф продолжается и предположительно является причиной подкорковых напряжений, которые в конечном счете освобождаются в виде землетрясений. Недавние исследования палеомагнетизма пород сделали возможным предположение, что полюса значительно перемещались в ходе истории Земли, и это, очевидно, подтверждает теорию дрейфа континентов. Сегодня считается, что основная картина развертки морского дна, движение платформ и субдукция по большому счету ясны, но мелкие детали все еще создают много трудностей для приведения их в соответствие с теорией [41].

Считается, что дрейфом континентов объясняются некоторые наблюдения, сделанные в связи с географическим распределением [биологических видов], так как предполагается, что одно время организмы имели возможность передвигаться свободно по первобытным континентам. После того как суша разделилась, произошла их изоляция.

Географические распределения и особое творение

Существует предположение, что факт географического распределения легче согласовать с теорией эволюции, чем с особым творением. Действительно, мы могли бы постулировать, что Бог создал растения и животных и поместил их в области их современного обитания не для Ноева Потопа. Предположим, все дышащие воздухом животные, которые не попали в ковчег, погибли в результате катаклизма (Быт. 7:21-23). Большинство растений тоже пострадало, хотя, возможно, некоторые из них выжили в виде семян или другим способом.

Если выжили только те сухопутные животные, которые попали в ковчег, то как они достигли современного распространения? Возможно, конечно, что они перемещались по перешейкам суши с горы Арарат к местам, где мы их обнаруживаем сегодня. Образование мостов между массивами суши, однако, происходит не так легко, как это звучит. Оно требует огромных трансформаций земной коры. Более тяжелые породы, как считается, должны заместиться более легкими, если предполагается поднятие нижележащих зон. Более того, процесс подъема и опускания земных мостов, вероятно, требует много времени.

Однако перед эволюционистами встает та же самая проблема. Они тоже используют земные мосты (сухопутные перешейки) для объяснения миграции животных из одной области в другую. Если трудно представить себе мосты, расходящиеся радиально от горы Арарат в разные части мира, то то же самое происходит и с сухопутными перешейками эволюционистов. Один фактор благоприятствует им — это количество времени, имеющееся в их распоряжении. Некоторые эволюционисты спрашивают: "Если все животные радиально распространились от горы Арарат, почему нет сумчатых в Азии и вдоль Малайского полуострова, где они должны были пройти?" Возможно, что они вымерли в этих областях. Может быть, они смогли прожить в некоторых местах только короткое время и перешли почти сразу в места их современного обитания. Не трудно представить картину вымирания определенных форм, особенно если они не приспособлены к конкретным климатическим условиям.

Исключения из ожидаемого распределения растений и животных

Следует указать, что не во всех областях Земли имеет место распределение [биологических] видов, ожидаемое согласно эволюционной схеме. Не все точно соответствует картинам, разработанным эволюционистами. Острова, например, часто имеют характерную флору и фауну, но не всегда. Так, остров Ява имеет лишь несколько характерных видов птиц из 500, обитающих там, и ни один род птиц не ограничен островом Ява. Животные остро-"а Мадагаскар, находящегося недалеко от побережья Африки, больше похожи не на африканских, а на азиатских сородичей. Животный мир Новой Гвинеи очень походит на австралийский, что сильно отличается от окрестных островов, которые почти столь же близки, как и Австралия. Суматранские животные более похожи на животных с острова Борнео, чем с острова Ява, хотя Ява лежит ближе к Суматре, чем Борнео.

Можно было бы указать и другие исключения. В то время как многие картины распределения соответствуют ожидаемым эволюционистами, также имеет место достаточно исключений, создающих проблемы для их теории. Неадаптивная природа различий Верно, что многие различия между видами, близкими друг другу географически, являются неадаптивными. Виды, по всей вероятности, должны были бы развиваться посредством борьбы и естественного отбора. И все же различия между подобными видами не всегда таковы, что приспосабливают эти виды к обитанию в конкретных местах. Например, различия между видами гавайских сухопутных улиток не являются адаптивными. То же самое верно и для цветового полиморфизма различных рас оленьих мышей и удивительного животного Buarremon inornatus, одного из семейства танагровых (певчих воробьиных) [42].

Заключение Мы должны признать, что результаты исследований географического распределения растений и животных действительно создают проблемы для сторонников особого творения. Данные этой области лучше согласуются с теорией эволюции, чем с идеей сотворения. Однако не все наблюдения точно согласуются с эволюционной теорией. Эти исключения оправдывают наше суждение, по крайней мере, на сегодняшний день.