Предисловие

Всю свою жизнь я занимался социально-экономической историей древнего мира, а в последние годы — и его социальной психологией. B результате выработалась концепция хода исторического процесса от палеолита до конца древнего мира; мне стало ясно, что этот процесс проходит не две, а четыре закономерные, во всем мире прослеживаемые фазы; выяснился и вероятный механизм их смены.

Я задумался над вопросом: применима ли эта концепция фазовых механизмов и к последующей истории человечества? He будучи специалистом по истории средних веков и нового времени, я попробовал сделать некий абрис исторического процесса в эти периоды, извлекая данные из чужих работ. И, как мне представилось, и эта, позднейшая часть процесса четко разделилась еще на четыре фазы, каждая со своим механизмом становления и функционирования. Полупился краткий очерк всей истории человечества, со вполне определенными механизмами фазовых периодов.

За этот диагноз фаз истории (быть может, слишком поспешный) несу ответственность я один, поэтому в книге нет сносок — ни в главах, посвященных первобытному и древнему миру, потому что подробную мотивкровку моих построений можно найти в моих же собственных публикациях по более частным вопросам; ни в главах, посвященных последним четырем фазам,— чтобы не делать других ответственными за свои собственные возможные ошибки.

Поколением раньше составить подобный очерк всемирной истории взялся Герберт Уэллс, который и вовсе не был историком. Его попытка имела некоторый успех, во всяком •случае у широкого читателя. Поэтому я питаю надежду, что и мой очерк, все-таки написанный профессионалом, тоже представит интерес.

Книга рассчитана на читателя, интересующегося историей и имеющего некоторую общую подготовку, но совсем ле обязательно на специалиста-историка. Бегло излагаются исторические периоды и эпизоды, достаточно освещаемые существующими учебниками, подробнее — выпадающие из учебников или почему-либо показавшиеся автору особо любопытными.

За неизбежные мелкие, а может быть, и крупные ошибки и пробелы я прошу прощения у читателя.

И.Д.

Каков он был, о, как произнесу,

Тот дикий лес, дремучий и грозящий, Чей давний ужас в памяти несу.

Данте