НЬЮ-ЙОРК

Америку обычно представляют страной пуританизма. И это действительно так, что сможет обнаружить любой путешественник. Но тот же путешественник, к своему вящему удивлению—если только он приехал сюда, отягченный грузом привычных представлений об этой стране,—обнаружит, что раблезианская распущенность не менее характерна для этой страны, нежели пуританская строгость.

Но в то же время это одна из наименее пуританских стран, где мне когда-либо приходилось бывать. В нью- йоркских театрах можно увидеть пьесы такого содержания, которые вряд ли увидишь в любом другом городе мира. Я уж не говорю о демонстрации обнаженных натур, рассуждения на эту тему стали общим местом — везде, кроме, быть может, страны, которую осваивали отцы- пилигримы. И уж во всяком случае^ пуритане воспринимают спектакли и вообще зрелища гораздо терпимее, чем слова. Лишь несколько месяцев назад лорд Чемберлен наконец дал разрешение на постановку пьесы Бернарда Шоу «Профессия миссис Уоррен». Между тем бесчисленные постановки в откровенно порнографическом духе не встречали препятствий на протяжении четверти века, пока «Миссис Уоррен» была под запретом.

И это не исключение. Пьеса «Секс» вполне оправдывает свое название. Столь же показательны «Аулу Белль» и «Шанхайская история». Наиболее красноречивый эпизод из пьесы «Джентльмены предпочитают блондинок», которую я видел в Чикаго, отличался здоровым раблезианским юмором, что лично мне очень понравилось. Но что скажет по поводу этих шуток в духе Гаргантюа мистер Самнер из нью-йоркского общества борьбы с пороком? Что скажет целомудренный мистер Чейз из Бостона? Это было бы интересно узнать. Дух антипуританизма проявляет себя не только в театре; его можно ощутить и в американской жизни. В одних районах страны запрещают курение и добровольные ревнители общественных нравов останавливают автомобили, чтобы проверить брачные свидетельства путешественников. А в других — отношения полов отличаются легкостью, интимностью и, как бы это сказать, воспринимаются доброжелательно. Путешественник, приехавший на западное побережье Америки непосредствен- но из Парижа или Лондона с их условностями и респектабельностью, будет поражен, увидев, как уважаемые члены общества обнимаются и обмениваются поцелуями в ресторанах и дансингах. Он будет поражен откровенностью, с которой люди обсуждают свои частные дела — причем так громко, что наиболее интимные детали становятся достоянием тех, кто стоит на удалении в несколько ярдов. Он оценит почти африканский стиль танцев, а всеобщая атмосфера шумного веселья, которая пронизывает ночную жизнь в Америке, заставит его задуматься, не лучше ли было бы несколько смягчить сухой закон, чтобы несколько уменьшить потребление виски. В современной Америке Рим времен Катона и Рим времен Элиогабалуса сосуществуют и процветают с невиданной энергией.

1926