МАГРИБ

Мохаммад Бенабуд

Историей культуры и науки Магриба ученые, как правило, пренебрегали, несмотря на то, что в ней было немало интересного. Из регионов, находящихся в этой части Африки, особое внимание привлекают Ифрикия, включавшая современные Тунис и восточную часть Алжира, в период приблизительно с 650 по 1000 г, и Марокко - приблизительно с 1000 по 1500 г.

Развитие культуры Магриба характеризовалось ее способностью постоянно включать в себя новые внешние элементы. С возвышением государства Альморавидов и присоединением к нему Аль-Андалуса (Андалусии), т.е. исламской Испании (XI в.), в Магриб начал активно вводиться андалусский культурный элемент. Будучи в эпоху Омейядского халифата независимым политическим государством, Андалусия вступила в конфликт с Ифрикийским халифатом Фати- мидов из-за Марокко. Теперьже покоренные Альморавидами андалусийцы навязывали свою культуру Магрибу. На протяжении всей эпохи «Альморавидов» (аль-Мурабитун, ок. 1064-1145 гг.), «Альмохадов» (аль-Муваххидун, ок 1120- 1269 гг.) и «Маринидов» (Бану Марин, 1259-1420 гт.) магриб- ское искусство, архитектура, наука и знание в целом несли сильный отпечаток андалусской культуры. Это касалось самых важных магрибских городов: Кайруана, Тлемсена, Сеуты и Феса. Такие магрибские ученые, заслужившие между XI и XIV вв. всеобщее признание, как правовед кади Ийад (1083-1149 гг.), философ Абу-ль Валид Ибн Рушд (Аверроэс, 1126-1198 гг.), ученый-энциклопедист и политикXIV в. Ибн

Марзук из Тлемсена или историк и философ Ибн Хальдун, - были тесно связаны с Андалусией.

Развитию магрибской культуры при Альморавидах, Аль- мохадах и Маринидах способствовали два фактора - правители и улемы (ученые). Говоря о правителях, можно привести в пример Аль-Махди Ибн Тумарта (ум. ок 1130 г), который сам был выдающимся ученым, Якуба аль-Мансура аль-Мувах- хиди (правил в 1162-1184 гг.) и Абу Инан аль-Марини (правил в 1348-1358 гг.), основавшего школы во многих марокканских городах Щедрая финансовая поддержка культурных проектов при Альмохадах и Маринидах (1257-1559 гг.) во многом объясняет научный и культурный прогресс, достигнутый в тот период Отулемов пришла правовая традиция, которая составила общую основу для развития маликизма.

МАЛИКИЗМ

Маликизмом называется не только правовая школа, основанная в VIII в. Маликом ибн Анасом в Медине, но и культурное движение в Магрибе. Во многих частях Магриба и Андалусии маликизм стал официальной верой. Причины, обусловившие успех маликизма в Магрибе, - предмет спора ученых, равно как и вопрос об определении данного термина. Маликизм охватил столько аспектов культурной жизни Магриба, что его можно считать выражением культурного развития этого региона.

Карта 16. Средневековый Магриб (по Hrbek, 1984, in General History of Africa, vol. 4)

Сначала, в ѴІІІ в., маликизм появился в Ифрикии, а затем распространился в других частях Магриба, включая Марокко. Развиваясь, он подвергся ряду преобразований, весьма обогативших его. Истоки маликизма по- прежнему неясны, хотя Миклош Мораньи (Myklos Могапуі) недавно изучил самые ранние документы ма- ликитских ученых. Исследование Мораньи указывает на то, что многие магрибские ученые в Ифрикии сделали важный вклад в развитие маликизма уже тогда, когда он находился еще в зачаточном состоянии. Изменения, которые на протяжение нескольких веков маликизм претерпевал в Магрибе и Андалусии, можно считать результатом его способности адаптироваться к новым обстоятельствам и социально-культурным условиям.

Хотя некоторые ученые традиционно считали маликизм препятствием для развития свободной мысли в Магрибе и Андалусии, последние исследования позволяют принять более позитивные подходы к этой доктрине. Несколько династий, правивших в Магрибе, принимали маликизм в качестве официального вероучения. В XI в. Аль- моравиды признали маликизм в качестве официальной школы правоведения и богословия, а их государство впервые объединило обширную территорию, простиравшуюся от Марракеша и Кордовы на севере до Ифрикии на востоке. Успех маликизма как официального учения не означает, что его навязывали насильно, напротив, он пользовался такой популярностью, что государство решило принять его в качестве официальной веры.

Маликизм достиг успеха и в культурном отношении, так как ему удалось ориентировать культуру Магриба и Андалусии даже несмотря на то, что в этом регионе на смену друг другу приходили государства с противоположными идеологиями. Однако создается ощущение, что историки делают излишний упор на особый союз маликизма с конкретными государствами, например, государством Альморави- дов. Литературное творчество улемов этого периода противоречит широко распространенному мнению, будто он был временем застоя в области культуры и мышления.

Ясно, что при Альморавидах маликизм внес свой вклад в несколько аспектов культурной жизни Магриба Во-первых, было опубликовано множество трудов по различным отраслям знания. Биографические и библиографические словари содержат внушительное количество публикаций эпохи Альморавидов и Альмохадов в области фикха или правоведения, а также истории и литературы. Примерами таких словарей являются «Китаб Аль-Сила» Ибн Башкуваля или «Аль- Такмила ли Китаб аль-Сила» Ибн Аль-Аббара, содержащие труды ученых XI и XII вв. Во-вторых, обширные знания некоторых интеллектуалов того времени, например, кади Ий- ада в области права, отражают высокий культурный уровень того периода Защищая маликизм в своем биографическом словаре маликитских правоведов, кади Ийад в полніическом отношении поддерживал Альморавидов и выступал против Альмохадов. В-третьих, важны вклады простых людей в культурные достижения этого периода, потому что именно они создали основу для успеха маликизма как культурной традиции.

Мнение о том, что Альмохады создали государство, являвшееся полной противоположностью государства

Альморавидов, требует внимательного изучения. Не следует путать позицию Аль-Махди Ибн Тумарта, основателя династии Альмохадов, в отношении маликизма, с его позицией в отношении маликитских правоведов (фука- хов). К маликитским правоведам он относился враждебно, обвинял их в том, что они полагаются не на священные источники, а на маликитские тексты, из-за чего в фикх, или правоведение вводится человеческий элемент. Кроме того, он обвинял их в приписывании Аллаху телесных признаков, т. е. в стремлении представить Бога через человека. Эти фундаментальные разногласия привели Аль-Махди к неприятию альморавидских фукахов - политике, которой придерживался и его преемник Абд аль-Мумин (правил в 1129-1162 гг.).

Однако сам Аль-Махди считал, что положительно относится к маликизму. Он написал сокращенный вариант труда «Аль-Муватта» Малика ибн Анаса, озаглавленный «Мухадхи-ль-Муватта», в котором воспроизвел тексты изречений Пророка, содержащиеся в труде Малика. С помощью этой книги Аль-Махди намеревался привести в систему духовную жизнь своих последователей.

Следует отметить, что разногласия Аль-Махди ибн ту- марта с маликитскими учеными находились в определенных рамках. Он не оспаривал факт существования двух главных источников исламского права - Корана и хадисов (изречений Пророка). В некоторой степени он даже соглашался с фукахами, что необходимо полагаться на ид- жму, или единодушие и на кийас, или аналогию. Однако понятие «единодушия» он толковал по-своему, ограничивая его непротиворечивыми решениями сподвижников Прорю- ка из числа жителей Медины (маликизм же говорит о единодушии всех жителей Медины, бывших современниками Прюрока). Крюме того, он расходился с альморавидскими фукахами в вопрюсе аналогии, отвергая кийас аль-шахид (аналогию, основанную на свидетельстве) и поддерживая алъ-кийасалъ-шари (правовую аналогию) или рассуждение по аналогии путем вывода неизвестного из известного.

Хотя Альмохады действительно ввели несколько новшеств на уровне религиозной догматики и культуры, при них в государстве продолжал прюцветать маликизм. Альмохады даже обогатили его, поддерживая новые культурные тенденции в Магрибе и Андалусии, которюй тоже правили. В это время, как никогда ранее, прюцветало свободомыслие. Среди наиболее выдающихся интеллектуалов можно отметить андалусских философов и богословов, которым покровительствовали Альмохады. Это Ибн Ту- файль (латинизир. Абубацер), автор «Повести о Хайе ибн Якзане», предтечи «Робинзона Крузо» Даниеля Дефо, Ибн Рушд (Аверроэс), один из самых знаменитых андалусских философов, а также правовед и врач, и Ибн Баджа (Авем- пас), ученый, философ, государхтвенный деятель, поэт и музыкант. Абу-ль-Хаджжадж Юсуф Аль-Миклати написал опрювержение философского подхода в богословии (ильм алъ-колам). Подобные труды Альморавиды запрещали.

В это время процветали новые науки, например, математика и науки, изучающие Коран. Математик Ибн аль-яс- мин Аль-Фаси написал работу по алгебрх в стихах (уржуза). Важно также, что маликизм прюдолжал благоденствовать и по окончании правления Альмохадов, а особенно при Маринидах, которые пришли к власти сразу после них и правили вплоть до XV в.

Здесь необходимо отметить вклад, который сделали маликитские ученые из Андалусии в марокканский маликизм. Поскольку в течение некоторого времени политических границ просто не существовало, а географически Андалусия и Марокко были соседями, то на прютяжении всего средневековья маликитские правоведы и богословы обеих стран поддерживали тесные культурные и р>елиги- озные связи. Еще одним объединяющим фактором являлось их постоянное культурное общение с исламской Западной Азией и Египтом. В Магрибе очень сильным было

влияние маликитских правоведов из Андалусии, например, Абу-ль-Валид Аль-Баджи и Ибн Абд аль-Барра.

Однако важность маликизма в Магрибе, вероятно, наиболее ярко символизирует кади Ийад со своими разносторонними знаниями, пылкой защитой маликизма и глубоким проникновением в правоведение.

Другая интересная особенность его книги состоит в методологии классификации, главная цель которой - защитить маликизм. Он включил в свой труд только маликитских правоведов и начал его с защиты Малика ибн Ана- са и его идей. Затем он разделил свою книгу на группы или категории маликитских правоведов в соответствии с поколениями, а в получившиеся части ввел подразделы в соответствии с регионами, где проживали ученые. И Магриб, и Андалусию он считал важными регионами, поэтому биографии магрибских ученых каждого поколения можно найти в разных томах этого труда. Кади Ийад вступал в острую полемику с такими авторитетными учеными, как иракский мутазилит, правовед аль-Замахшари. О славной репутации Ийада можно судить по следующим словам: «Не будь Ийада, никто так и не узнал бы о Магрибе». Таким образом, фундаментальную роль в развитии культуры и образования в Магрибе сыграли маликитские улемы.

БИБЛИОТЕКИ, ПЕРЕПИСЧИКИ

И КАЛЛИГРАФЫ

Как показали некоторые недавние исследования Мухаммеда аль-Мануни (Muhammad аІ-Мапйт) и Бинбина (ВіпЫгі), на протяжении всего средневековья библиотеки играли чрезвычайно важную роль в культуре Магриба Их было много, и зачастую они отличались узкой специализацией. Производство и распространение рукописей отчасти отражало образовательную деятельность, которая была широко распространена в Магрибе в средние века и достигла своего апогея при Альмохадах и Маринидах. Книги в магрибских библиотеках тщательно сохраняли даже в XIII в., когда великие книгохранилища некоторых крупнейших восточных культурных центров ислама, например, Багдада, были уничтожены во время монгольских нашествий. Хотя магрибские библиотеки и не были так важны, как библиотеки Западной и Центральной Азии, они спаслись благодаря относительной стабильности этого региона при Маринидах.

История книг средневекового Магриба тесно связана с производством бумаги, превращением ученых в авторов и ролью переписчиков (среди которых были и специалисты-каллиграфы) в записывании этих книг. Мы располагаем некоторой информацией относительно способов и материалов, которые использовали магрибские переписчики и каллиграфы.

Считается, что арабская каллиграфия стала известна в Магрибе во время исламских завоеваний VII в. В документах упоминается прекрасный почерк Салиха аль-Баргва- ти, который правил с 744 г. Андалусский географ XI в. аль- Бакри рассказывает о каллиграфах из Феса, которые трудились в начале X в. Очень рано арабской каллиграфией начали пользоваться в Кайруане, причем были приняты оба рукописных шрифта: куфи и наскхи. В Кайруане обнаружили несколько рукописей X в., написанных шрифтом куфи. Кади Ийад рассказывает о самом старом маг- рибском каллиграфе, факих Абу Усман Саид ибн Хальф

Аль-Рийахи, переписавшем большую часть работ о мали- кизме, существовавших в то время (илл. 107).

Магрибская каллиграфия подверглась радикальному преобразованию при Альморавидах, когда андалусский шрифт постепенно вытеснил кайруанский. Тогда же вместо кожи (преимущественно выделанной из оленьих шкур) для письма все чаще стали использовать бумагу. Производство бумаги было развито в Фесе, где, по документальному свидетельству, действовали 104 бумагоделательных предприятия. При Альморавидах в Фесе жили несколько переписчиков, в том числе и Яхья ибн Мухаммед ибн Аббад аль- Лакхми, работавший для правителей в XII в.

Эпоха Альмохадов считается золотым веком магриб- ской каллиграфии, потому что именно тогда эта традиция превратилась в особое искусство, которому обучали профессионалы, а некоторые каллиграфы стали специализироваться на переписывании определенных книг, например, Корана. Каллиграфы экспериментировали со всеми известными арабскими шрифтами того времени. Некоторые знаменитые каллиграфы обучали своему искусству детей Альмохадов. Абд Аллах ибн Сулейман аль- Хариси, скончавшийся в 1215 г., был преподавателем у детей альмохадского халифа Якуба аль-Мансура в Марракеше. Все 13 детей халифа Абд аль-Мумина были каллиграфами. Аль-Муртада, один из альмохадских правителей, великолепно писал тремя различными шрифтами. Совершенное владение искусством каллиграфии считалось показателем положения в обществе, так что андалусский поэт Ибн Муджбир восхвалял эмира Омара ибн Абд аль- Мумина как выдающегося каллиграфа. Альмохадский правитель аль-Муртада вообще содержал особое ведомство, в котором трудились переписчики и каллиграфы.

В эту эпоху также процветало и переплетное дело, принявшее изысканные художественные формы. Халиф Абд аль-Мумин устроил праздник специально по случаю привоза в Марракеш из Кордовы великолепного переплета, изготовленного для копии Корана, по общему мнению, принадлежавшей третьему «праведному» халифу Осману. Омару ибн Мурджи аль-Ишбили было поручено украсить обложку этой книги драгоценными камнями. Переплетение книг распространилось настолько, что Абу Амр Бакр аль-Ишбили написал книгу по переплетному делу, содержавшую описание сложных методов этого искусства. При желании вполне можно увидеть некоторые из выполненных тогда переплетов, сохранившиеся по сей день.

Процветало и производство бумаги: при Якубе аль-Ман- суре и его сыне аль-Насире в Фесе насчитывалось 400 бумагоделательных предприятий. В честь производителей бумаги один из кварталов города бьи назван аль-Каггатин. Одни из городских ворот Феса назвали Баб аль-Варракин, или «Ворота каллиграфов», а одна из улиц Сеуты, где также было развито бумагоделательное производство, получила название Зикак алъ-Варрак, или «Улица каллиграфов». Вспомним, что в христианской Европе, несмотря на ее географическую близость, бумага тогда еще не использовалась.

В эпоху Альмохадов искусство каллиграфии высоко ценилось в Магрибе, и в биографических и библиографических словарях, например, в работе аль-Марракуши «Аль- Дхайлу ва-ль-Такмила» наряду с великими учеными и правоведами упоминались многочисленные каллиграфы. Среди них были Мухаммед ибн Ахмад аль-Марракуши (ум. ок. 1193 г.) и Мухаммед ибн Ахмад аль-Сабти (работал около 1119 г.). Некоторые из этих каллиграфов также владели искусством украшения книг. Отдельные их произведения сохранились до наших дней, например, копия Корана в 10 томах, переписанная альмохадским халифом Абу Хафс Омар аль-Муртадой в 1267 г. с использованием нескольких шрифтов: магрибского (мабсут) и машрикских тхулут- хи и наскхи. Тот же альмохадский халиф переписал и знаменитый труд Малика ибн Анаса «Аль-Муватта» в двух томах, который можно увидеть и сейчас.

Каллиграфия приобрела такую популярность, что при Альмохадах ею начали заниматься и женщины, в том числе и приехавшие из Андалусии. Среди них были Саида бинт Мухаммед аль-Тутили, вместе со своей сестрой работавшая переписчицей в Марракеше, и Варка бинт аль-Хаджжа аль- Тулайтулийя (ум. ок. 1145 г), которая славилась в Фесе своей прекрасной каллиграфией. Большое число андалусских переписчиков и каллиграфов, переехавших в Марокко, чьи имена упоминаются в биографических словарях, объясняет появление в Магрибе андалусской каллиграфии и прямое влияние, которое она оказала на каллиграфию магриб- скую, продолжавшую также заимствовать элементы маш- рикской каллиграфии. Один и тот же каллиграф часто писал и магрибским, и машрикским шрифтами.

При Маринидах в городах Марракеш, Мекнес, Таза, Сеута и Салё продолжали успешно работать переписчики и каллиграфы. Это искусство, хотя и в достаточно искаженном виде, подвергшемся критике знаменитого историка Ибн Хальдуна (XIV в.), распространилось даже в сельской местности. Именно при Маринидах окончательно оформился магрибский шрифт, имевший явно выраженный отпечаток андалусского. Но при этом магрибский шрифт периода Маринидов несколько отличался от андалусского. Это отличие выражалось в иной форме букв, пропуске точек на некоторых буквах и в отсутствии деления слова между концом одной строки и началом следующей.

Вновь разработанный магрибский шрифт периода Маринидов подразделялся на пять типов, каждый из которых служил конкретной цели. Первый, алъ-мабсут, применялся при переписывании Корана. Он и по сей день служит декоративным целям. Второй шрифт, алъ-мжах- вар, являлся общеупотребительным не только среди народа, но и применялся Маринидскими султанами в официальной переписке, а также султанами (затем королями Марокко) Алауитской династии (основанной в 1669 г.), например, Мухаммедом ГѴ. Третий шрифт, аль-муснад, или аль-замани, использовался в правовой документации и для личных записей. Четвертый, алъ-мшарки, измененный под влиянием магрибских каллиграфов, служил декоративным целям. Пятый шрифт, аль-куфи, будучи измененным вариантом машрикского шрифта пуфи, использовался для письма на коже. Этот шрифт также применяли для украшения камней или оштукатуренных стен мечетей, школ, гробниц и т. д. (илл. 11).

При Маринидах каллиграфия была широко распространена, а публичные библиотеки этого периода стали центрами работы переписчиков и каллиграфе». Последние специализировались на Коране или особых типах книг. Одной из главных причин повышения качества каллиграфии было введение усовершенствованных способов письма и письменных принадлежностей. При дворе Маринидов эти принадлежности зачастую принимали весьма экстравагантные формы, так как там для их изготовления использовались серебро и золото. Бумажное производство оставалось высокоразвитым в Фесе и других городах, но к концу правления Маринидов оно пошло на убыль по сравнению с другими регионами - Багдадом, Сирией или Египтом, где производилась бумага значительно более высокого качества. Теперь во многие части Магриба бумагу привозили из Венеции и других европейских регионов, хотя фесские и андалусские ученые продолжали пользоваться бумагой местного производства. В своем собрании судебных постановлений под названием «Аль-Мийяр» аль-Ваншариши сообщает, что внука Ибн Марзука в 1409 г. попросили издать указ о законности использования бумаги, привозимой из Европы, после чего он написал трактат на эту тему.

Среди выдающихся каллиграфов той эпохи можно назвать Сарах бинт Ахмад аль-Хальбийю (XII в.) и Абу Яхья ибнФакхираль-АбдариАль-Салави(ум.в 1301 г.), который, как считается, переписал 20 копий Корана. Ибн Марзук в своем труде «Аль-Муснад» характеризует султана Абу-ль-

Хасана Али аль-Марини (ум. в 1351 г.) как превосходного каллиграфа. Он сам переписывал копии Корана, которые затем посылал в мечети Медины, Мекки и Иерусалима Другим каллиграфом высокого происхождения был Абу Инан (ум. в 1358 г.). Он сделал копию книги изречений пророка Мухаммеда, которая сейчас хранится в Главной библиотеке Рабата Эта копия написана в прекрасном магрибском спиіемджахвар с ярко выраженным андалусским влиянием. В своей истории марокканских библиотек Мухаммед аль-Мануни изучил работы более 70 переписчиков и каллиграфов эпохи Маринидов. Оказалось, что эти люди отличались еще и высокой производительностью своего труда. Например, Мухаммед ибн Саид аль-Руайни аль-Фаси (ум. в 1376 г.) помимо своих собственных книг переписал более 150 книг других авторов, К каллиграфам, как правило, относились очень почтительно, о чем свидетельствует стремление вышеупомянутых султанов или судей, например, марракешского кади Абу-ль-Хасана Али Аль-Масму- ди аль-Сакти, приобрести соответствующее умение.

РАЗВИТИЕ МЫШЛЕНИЯ

Развитие мышления в Магрибе в период с 600 по 1492 г. характеризовалось разнообразием, динамизмом и оригинальностью во многих областях Разнообразие объясняется множеством факторов, например, развитием в Магрибе разных областей знания и существованием двух религиозных традиций - мусульманской и иудейской. В некоторых источниках, например, в био- и библиографических словарях, описаны различные области знания, процветавшие в Магрибе, причем некоторые магрибские мыслители отличались исключительной оригинальностью и немалыми творческими способностями. Важно также, что иудейские мыслители преуспели в развитии другого аспекта магрибского мышления, который послужил необходимым дополнением к вкладу мусульманских мыслителей.

Мусульманские мыслители

Наиболее важный вклад магрибские ученые сделали в религиозные науки, входящие в маликизм: ильм усул алъ- дин, занимающуюся основами религии-,усул алъ-фикх, или основы правоведения; мистицизм и философию истории. Считается, что основы раннего развития маликитской мысли в Магрибе заложили Ибн Аби Зайд аль-Кайравани и Сахнун. Ощутимый вклад в развитие политической мысли и богословия внесли соответственно Абу Бакр Мухаммед аль-Муради аль-Хадрами (ум. в 1095 г.) в эпоху Альмо- равидов и Аль-Махди Ибн іумарт в правление Альмохадов. Абу-ль-Хасан аль-Шадхили (ум. в 1253 г.), живший при Альмохадах, внес весомый вклад в окончательное направление магрибского суфизма, развившегося в рамках мали- кизма и распространившегося в такие отдаленные районы, как Египет и многие части Африки. Ибн Хальдун (XIV в.) отличался оригинальным мышлением не только в философии истории, но и в других областях, например, в социологии истории и истории социологической мысли.

Если учесть положение Магриба в Средиземноморье становится понятно, что идеи в эту страну попадали либо из Египта, либо из Андалусии - точно так же, как раньше они приходили из Рима Однако Магриб внес в сферу мышления и свой вклад, хотя его, по большому счету, никто не заметил. Например, ранние маликитские ученые Ифрикии Ибн Аби Зайд аль-Кайравани, Сахнун и многие другие разработали в Магрибе основы маликизма, который только после этого распространился в Андалусии. Аль-Махди Ибн Тумарт своей книгой А’аззума Ютлаб» сделал вклад в развитие богословия. Аль-Шадхили создал разновидность мистицизма, породившую новое направление суфизма в Магрибе, которое

существует и по сей день. И все же лучший пример оригинальности магрибской мысли дал, вероятно, Ибн Хальдун. Его сочинение «Мукаддима» или «Введение» в его же всемирную историю является важной вехой в развитии историографии не только Магриба, но и всего исламского мира.

Аль-Муради аль-Хадрами внес свой вклад в политическую мысль своей «Книгой Политики». В ней описаны политическая теория и практика эпохи Альморавидов. Из введения в этот труд явствует, что автор обращается к правителю, а через него - к людям. Из полного названия книги также понятно, что ее главной темой является управление государством.

Сочинение аль-Хадрами следует рассматривать в более общем контексте интереса к политике в эпоху Альморавидов. В то время в Андалусии появилась еще одна работа на эту же тему - труд Ибн Хазм аль-Андалуси «НактАлъ - Арус» о категориях правителей. По сравнению с этой работой, состоящей из введения в политическую историю многих государств и народов, сочинение аль-Хадрами отличается теоретическим размахом. Поскольку написана она была в качестве руководства для правителя по управлению государством, автор объединил прагматические рассуждения и обращение к опыту с этическим и эпистемологическим аспектом, делая особый акцент на том, что в управлении власть имущие должны полагаться на знание.

Темы, обсуждаемые аль-Хадрами, раскрывают его как изощренного политического теоретика, почти полностью лишенного склонности к религиозным рассуждениям. Первоисточники этого труда можно разделить на философские и политические. С философскими первоисточниками автор скорее всего познакомился, заинтересовавшись богословием (в форме калама). Любопытно, что аль- Хадрами, переработав различные документы своей эпохи, создал в целом оригинальную работу. Преимущественно политическое направление этого труда свидетельствует о глубоких размышлениях автора на тему политических событий эпохи Альморавидов и (что, вероятно, представляет наибольший интерес) о его способности выражать реальность в теоретической форме.

Труды Ибн Хальдуна (1332-1406 гг.) - ярчайший пример магрибской мысли (илл. 123). Его умер в крайней нищете.

Одним из главных стимулов развития литературы в Магрибе было покровительство правителей. Это явление достигло кульминации при Маринидах, но возникло и практиковалось еще при Альморавидах в результате тесных связей с Андалусией. Даже местные правители в Андалусии и городах вроде Сале приглашали ко двору поэтов и ученых д ля пополнения группы придворных альморавид- ского правителя. В то время поэтам покровительствовали эмиры Ибрахим ибн Юсуф ибн Ташуфин, Ташуфин ибн Али и Мухаммед ибн аль-Хадж. Среди литераторов, принимавшихся во дворце Альморавидов в Марракеше, были поэты Абд аль-Джалиль ибн Вахбун и Абу-ль-Ама ат-Тути- ли (Abu-1-A ’та af-Tufili), а также историк Альморавидов Юсуф ибн Ас-Сайрафи. Поэзию ценили представители обоих полов и разных классов. Известно, что в тот период была по крайней мерю одна поэтесса - аль-Хурра Хавва. Большинство правоведов эпохи Альморавидов были литераторами, а некоторые еще и поэтами.

В поэзии эпохи Альморавидов преобладали религиозные темы, например, темы джихада или мистицизма. Э. Гарсия ІЬмес (Є Garda Gomez') подчеркивает другие особенности поэзии того времени, например ее народное направление, представленное творчеством Ибн Кузмана, придумавшего новые виды стихосложения - аз-заджал и алъ-муваишшх, существовавшее параллельно с консервативной поэзией Ибн Хафаджа и Ибн аз-Заккака в стране, которая в то время была альморавидской прювинцией Андалусией.

Не менее оригинально при Альморавидах развивалась и магрибская проза, и особенно ее эпистолярный жанр (расаил). Этот литературный жанр во всех его многочисленных аспектах особенно хорошо представлен творчеством аль-Кади Ийада из Сеуты. Этот автор вел переписку по правовым, богословским и литературным вопрюсам со множествомученых из Ифрикии и Машрика. Некоторые из написанных им писем вообще не требовали ответа. Другие, отличавшиеся высоким литературным стилем, относятся к разряду «братских посланий».

Тесные культурные связи Магриба и Машрика, существовавшие при Альморавидах, были обусловлены признанием этими правителями Багдадского халифата. Аль- моравиды даже посылали в Багдад официальные дипломатические миссии врюде той, которую возглавил Абу Бакр ибн аль-Араби. Магрибские ученые, совершавшие паломничество в Мекку, нерюдко встречались с другими учеными в Египте, Сирии, Палестине и Ираке. Стоит заметить, что корреспонденция из Марокко проходила че- рюз Сеуту, шла через все Средиземное море и попадала в ифрикийскую Махдию, египетскую Александрию, где жил знаменитый ученый Абу Бакр Ат-Туртуши, и в некоторые части Западной Азии.

Эпистолярный жанр эпохи Альморавидов можно разделить на несколько категорий. Представителем этого жанра в целом является Кади Ийад. Он написал «письмо» Пророку Мухаммеду, в котором преобладала тема духовности; он писал письма реальным литераторам, и в них преоб- ладали литературные темы, и, наконец, он вел переписку с другими учеными по правовым или религиозным вопросам, и в этих письмах доминировали правовые или методические аспекты. В каждой категории его писем использованы разные стили, разные формы выражения и разные языковые обороты. В них затрагивались многие темы - от природы до женщин. При Альморавидах в Магрибе процветал еще один жанр - литературная критика. И в этот жанр Ийад внес немалый вклад.

При Альмохадах литература начала развиваться еще быстрее, что обусловливалось несколькими факторами: стабильностью государства, распространением литературы как в официальных кругах, так и на уровне простого народа, финансовой поддержкой, которую правители оказывали литераторам и распространением образования. Литература этого периода отличалась высоким качеством и поощрялась привилегированным слоем интеллектуалов (талабат аль-хадар). Некоторых литературных деятелей того времени, например Ибн Хаббуса аль-Фаси, Абу-ль- Аббаса аль-Джирави, Ибн Хаббазу, Абу-р-Раби Сулеймана аль-Муваххиди, Абу Зайда аль-Фаззази и Абу Хафса аль-Аг- мати ас-Сулами, можно считать представителями магрибской литературы на наивысшем уровне ее развития. Среди поэтических форм, характерных для этого периода, можно назвать панегирики пророку Мухаммеду, придворную поэзию и мистическую поэзию. Возникли и новые литературные жанры - эпическая поэзия, мувашишх и зад- жал. Были распространены и другие разновидности литературного выражения: расаил или «письма» разных типов, например, официальная переписка. Абу Джафар ибн Атийя создал руководство по написанию официальных писем, которое использовалось как в Магрибе, так и в Андалусии на протяжении следующих веков. При Альмохадах возник новый литературный стиль - агиография (жизнеописания святых), представленный Ибн аз-Зайата ат- Тадили, Абу-ль-Аббас аль-Азафи ас-Сабти и Мухаммеда ибн Касима Ат-Тамими аль-Фаси. В этих работах историческая информация сочетается с воображением авторов. При Маринидах авторы подражали литературным моделям эпохи Альмохадов, не стремясь ввести какие-либо новшества за крайне редкими исключениями типа новых метрик

В один ряд с высокими литературными достижениями Магриба можно поставить отчеты о путешествиях, отражающие контакты этой территории с другими культурами. Эти путешествия могли иметь как образовательную и политическую, так и религиозную мотивацию. Отчеты о путешествиях эпохи Маринидов занимают в магрибской литературе выдающееся место и содержат подробные описания Магриба и Машрика. Примером этого литературного жанра в XIV в. являются работы Ибн Рашида, в которых он описывает Тунис, Сирию, Палестину и Аравийский п-ов. Аль-Абдари рассказывает о Магрибе, начиная с алжирского Тлемсена, переходя к Тунису, Ливии, Египту и даже Аравии. Он подвергает резкой критике городские и сельские общества, в которых ему довелось побывать. Среди других путешественников эпохи Маринидов стоит упомянуть аль-Туджиби и Абу Якуба аль- Бадиси. Но лучше всех остальных путешествия описывал, конечно, Ибн Баттута (ок 1304-1378), включавший в свои повествования подробное описание городов, традиций, религий и даже фауны азиатских стран, в частности Индии и Китая, и практически всего исламского мира. Труды Ибн Баттуты также служат важным источником истории Магриба, Машрика и отдаленных регионов Азии.

Естественные науки, включая географию, медицину, математику, технические проблемы и астрономию, хотя и не достигли столь высокой ступени развития, как литература и культура в целом, занимали в Магрибе далеко не последнее место.

На развитие многих областей магрибской науки в

XI- XV вв. естественное влияние оказали тесные культурные связи, существовавшие между Марокко и Андалусией при Альмохадах и Маринадах. Маринидский халиф Якуб аль-Мансур основал в Марракеше крупную психиатрическую больницу, которую историк Абд аль-Вахид аль-Марракуши описывал как одну из величайших в мире, а один из врачей этой больницы был родом из Де- нии, города в восточной Испании. В больнице были мужское и женское отделения, а также операционная. Аль- Марракуши подробно описывает прекрасное здание этой больницы и сады, его окружавшие.

О влиянии Андалусии свидетельствуют и названия родных городов лекарей, врачевавших альмохадских халифов. Врач халифа Абд аль-Мумина был родом из Севильи, врач халифа Юсуфа - из Кордовы, врач халифа Мансура - из Сарагосы, а халифа аль-Мустансира лечил врач из португальского г. Бежа.

Медицина была на высоком уровне при Альморави- дах и Альмохадах, но оказалась в застойном состоянии и пришла в упадок при Маринадах. Но все же Абу-ль-Ха- сан Али ат-Тадили аль-Фаси написал труд по эпидемиям, а Абу-ль-Фадл аль-Салави, живший в ХІІІ-ХІѴ вв. и работавший в психиатрической больнице г. Сале, написал несколько медицинских работ, включая труд по эпидемиологии и питанию.

В Магрибе развивались также и другие науки, включая механику и гидравлику. Найдены труды, связанные с торговой деятельностью, например, работа о весах Абу- ль-Хасана Али ибн аль-Каттана (ум. в 1230 г.) и работа по весам и денежной стоимости Абу-ль-Аббаса Ахмада ал- Азади аль-Сабти (1161-1264 гг.).

Развивалась в этом регионе и математика. Труд по математике написал Абу-ль-Аббас аль-Сабти; математик Абу- ль-Хасан ибн Фархун изучал математику в Фесе; Абу Абд аллах Мухаммед ибн аль-Ясмин (ум. в 1208 г.) написал несколько стихотворений, посвященных различным разделам математики, в частности алгебре.

Самыми знаменитыми магрибскими математиками ХІІІ-ХІѴ вв. были Абу Али аль-Хасан аль-Марракуши (ум. ок. 1272 г), Абу-ль-Аббас Ахмад аль-Хатиб ибн аль- Кунфуди (ум. в 1407 г.) из Константины (Алжир), Якуб аль-Муваххиди, живший в XIV в. на юге Марокко, Абу-ль- Хасан Али ибн Хайдар (ум. в 1413 г.) из марокканского г. Тадла и Абу-ль-Аббас Ахмад аль-Азади, известный под именем Ибн аль-Банны (1256-1321 гг.). Последний, написавший 14 книг по математике, жил и умер в Марракеше.

Магриб внес свой вклад и в земледелие, в основном под влиянием андалусских агрономов ХІ-ХІІ вв. К агрономам эпохи Маринадов следует отнести и только что упомянутого Ибн аль-Банну, который написал две работы по земледелию. Другие его работы связаны с толкованием Корана, богословием, правоведением, мистицизмом и оккультными науками.

При Альмохадах развитие географии как самостоятельной науки наиболее ярко представлено трудами ученого магрибского происхождения Абу Абдаллаха Мухаммеда аль-Идриси, который родился в Сеуте в 1100 г., а умер на Сицилии в 1166 г. Обширный вклад, который аль-Ид- риси внес в географию, описан в главе 21 этого тома.

Другими магрибскими географами в правление Альмохадов, чьи работы, хотя и утерянные, цитируются более поздними источниками, были Ибн Фатима и Абдаллах ибн Харун, получивший прозвище «Китаец» из-за своих многочисленных поездок в Китай.

Вывод о заметном уровне развития географии в Магрибе можно сделать исходя из присутствия во многих исторических работах географического аспекта. Среди подобных работ, написанных при Альмохадах в XII в., можно отметить труд «Аль-Муджиб» Абд аль-Вахида аль-Марракуши и работу «Аль-Истибсар» неизвестного автора. Первый описывает провинции Магриба и Андалусии, их города, реки, границы и природные ресурсы, а второй - культурные традиции различных городов Магриба, а также сами города и реки. Рассказывая о литературе, мы уже упоминали об отчетах путешественников, которые, безусловно, являются основными источниками географической информации.

АРХИТЕКТУРА

Уровень развития архитектуры в Магрибе отличался от эпохи к эпохе настолько, что архитектура времен правления Аглабидов мало чем похожа на архитектуру Альморавидов, Альмохадов или Маринидов. Тогда как в первой чувствуется сильное влияние Машрика, последняя была, в сущности, андалусской. Аглабидский эмир Зийядат Аллах, правивший в Ифрикии (современный Тунис), снес Кайруанскую мечеть, возведенную в 670 г., и вновь построил ее в 836 г. Эта мечеть (илл. 202) с внутренним двором, занимающим две трети ее общей площади, и святилшцсм-мгпрабсж в аббасидском стиле, украшенным большими квадратными керамическими плитками, является характерным примером искусства эпохи Аглабидов. В этой мечети также имеется прекрасная ка- федря-яшнбар тонкой работы, отделанная небольшими панелями из резного тика; считается, что это самый древний в мире лшмбар, сохранившийся в первозданном виде. Колонны этой мечети имеют Т-образную форму. Эта мечеть служила образцом, по которому строили многие другие мечети, включая мечеть Зайтуна в Тунисе, возведенную в 864 г. Во дворцах Аглабидов в Раккаке, неподалеку от Кайруана, чувствуется влияние искусства Омейядов и Аббасидов; в них были построены большие гидравлические системы - акведуки - и огромные емкости для воды типа знаменитого «бассейна Аглабидов», который прекрасно сохранился до наших дней. Эти дворцы окружали роскошные сады. Искусство эпохи Аглабидов можно назвать симбиозом культурных течений, наиболее заметными из которых были аббасидское и сирийское влияние. Несмотря на некоторое андалусское влияние в IX в., которое просматривается, например, в куполах (куббах) мавзолеев святых как в городах, так и в сельской местности, искусство времен Аглабидов и Фатимадов в основном вдохновлялось влияниями Машрика, пока вторжение племени бану-хиляль не погубило Магриб.

Империи Альморавидов и Альмохадов (1069-1259 гг.) господствовали во всем Магрибе и в большой части Пиренейского п-ова, или Андалусии. В результате альмора- видская и альмохадская архитектура попала под сильное андалусское влияние. Так, построенные в Андалусии памятники Альмохадов, например, Торре-де-Оро («Золотая башня») и башня Хиральда в Севилье, или минарет «Башня Хасана» в Рабате и мечеть Кутубия в Марракеше, представляют собой именно такие архитектурные смешения (илл. 203 и рис. 27 далее). Поскольку Альморавиды и Аль- мохады правили во всем Магрибе, влияние Андалусии распространилось от Атлантического побережья до Кай- руана. После вторжений бану-хиляль (1057 г.) Ифрикия была готова воспринимать влияние Андалусии, которое началось при Альморавидах и Альмохадах и продолжилось при их преемниках Хафсидах.

После крушения империи Альмохадов в Магрибе возникли три династии: Мариниды в Фесе (1229-1465 гг.), Бану Абд аль-Вадды в Тлемсене (1235-1255 гг.) и Хаф- сиды в Тунисе (1235-1554 гг.). Интересно сопоставить некоторые особенности архитектуры периодов Хафси- дов и Маринидов, так как эти династии, правившие в двух географически противоположных областях Магриба, следовали двум разным традициям.

Как и другие виды искусства в Магрибе, разнообразная архитектура ХІІІ-ХѴ вв. носила в основном религиозный характер, а некоторые здания этого периода получили известность как символы определенных династий. Сравнивая мечетъ г. Кайруана в Ифрикии, мечеть-университет Карауин в Фесе и мечеть Кутубия в Марракеше, можно видеть отличия магрибских мечетей, выражающие разнообразие культурных традиций разных эпох Прюсто поразителен контраст между сравнительно небольшим круглым минар>етом мечети в Кайруане, который почти теряется в ее огромном внутреннем дворе, отражающем влияние искусства Машрика, и огромной квадратной «Башней Хасана» в Рабате, которая величественно возвышается над рекой Бу-Регрег и городом Сале, или минарета мечети Кутубия в Марракеше, который, подобно «Башне Хасана», отличается огромными размерами (илл. 201,202,203). В отличие от вышеупомянутых минаретов достаточно простой минарет мечети Карау- ина в Фесе, построенный еще при Идрисидах, никак не выделяется на фоне крытого здания мечети и даже теряется среди окружающих его многочисленных строений. Эти минареты служат образцами архитектурных традиций Аглаби- дов, Идрисидов, Альмохадов и Маринидов соответственно.

Как Хафсиды, так и Мариниды построили много мечетей, которые должны были служить религиозным, образовательным и политическим нуждам, медресе или школ, которые часто включали и общую спальню (цорпуар) для воспитанников, и завийя (мн.ч. завайя), или обитель религиозного братства. Некоторые тунисские мечети периода Хафсидов напоминают особенности марокканской архитектуры. Это явствует из альмохадского влияния на построенную в Тунисе в 1235 г. мечеть Касба с ее квадратным минаретом, 43 колоннами и мукарнами или сталактитоподобными украшениями на куполе. В других мечетях эпохи Хафсидов, например, в Аль-Хава, основанной принцессой Атиф, отсутствует внутренний двор. Марюк- канское влияние чувствуется и в завайя, построенных в Ифрикие при Хафсидах, например, в Сиди Бен Ароус (в честь Бени Арюус в северном Марокко), построенной в Тунисе, и Сиди Касим аль-Джализи, возведенной в пригороде Туниса, где по марокканской модели построили священную грюбницу с пирамидальной крышей, отделанной зелеными изразцами. В эту завийю входит также мечеть, построенная по андалусскому образцу.

Когда Хафсиды заново отстроили мечеть Зайтуна, которая сильно пострадала в XII в., они ввели в нее такие элементы, какмида, или комнаты для омовений и двор с галереями и новыми дверями, некоторые из них явно напоминают андалусский стиль. Первое медресе, названное аль-Шамаийя, Хафсиды построили в Тунисе в 1249 г., а Мариниды создали более тщательно спланированные школы типа тех, что находились в Фесе. Среди других школ, построенных Маринидами, следует упомянуть такое прекрасно сохранившееся сокрювище архитектуры, медресе в г. Сале, с его простым михрабам и классной комнатой, фонтаном для омовений и небольшим внутренним двориком, окруженным маленькими кельями на первом и вторюм этажах, в которых жили учащиеся. Идеальное использование этого малого пространства в сочетании с марюкканско-андалусской отделкой разноцветными изразцами, деревом и камнем представляет искусство эпохи Маринидов в его наилучшем виде.

Другие архитектурные веяния нашли отражение в общественных и частных банях (хаммам) или в рынках, таких как алъ-Аттарин в Тунисе. На архитектуру Хафсидов в этих случаях влияло машрикское искусство, унаследованное от Аглабидов, и андалусское искусство, переданное при Альморавидах и Альмохадах.

В архитектура эпохи Маринидов проявился возврат к андалусскому искусству (илл. 111,201). Консервативность ученых и святых эпохи Маринидов отразилась в построенных ими зданиях, включавших здания для суфийских братств и школы для обучения государетвенных чиновников. В декоративных элементах эпохи Маринидов сочетались особенности архитектуры Альморавидов, Альмохадов и даже испанских Насридов (1232-1492 гг.). Зодчество времен династии Маринидов выделяется пор>азительным отпечатком, который оно оставило в архитектуре главных магрибских городов, включая их столицу Фес и г. Тлемсен, столицу бану-зайан с середины XIII до середины XIV в.

Отмечается резкий контраст между обстановкой в Магрибе (например, в Ифрикии) с бесконечными внутренними волнениями, в Андалусии, где проигранная берберами битва при Лас Навас де Толоса (1212г.) стала символическим предвестником конца исламской Испании, и непрерывным культурным динамизмом, который так ярко выражался в развитии архитектуры. Около 20 кр»упных объектов и архитектурных сооружений было возведено только при Абу Саиде Османе, Абу-ль-Хасане Али и Абу Инан Фарис аль-Марини (13Ю-1348 гг.).

Для архитектуры эпохи Маринидов характерен выход на первый план разных декоративных элементов, отражающих ранние Андалусские тенденции. В отличие от прххтых строений Альморавидов и монументальных масштабов зданий Альмохадов, постройкам эпохи Маринидов свойственен роскошный и изысканный внешний вид даже тогда, когда они имеют большие размеры, как медресе Бу-Инания в Фесе, дорн туар которого рассчитан на сотню учащихся.

Большая часть мечетей периода правления Маринидов не дожила до наших дней неповрежденными, но то время, наверное, больше всего знаменито прекрасными богословскими школами, которые обычно включали мечеть и доряуар. Среди памятников той эпохи можно отметить от- реставрированную мечеть-университет Карауин и грюбницу Мулай-Идриса в Фесе, Большую мечеть в г. Таза с ее ребристым куполом надмихрабам, позволявшим свету прюни- кать внутрь здания, и по-новому украшенную Большую мечеть в Новом Фесе, построенную в 1276 г. Декоративными новшествами этой мечети являются купол над ее первым арючным пролетом и цветной минарет в северо-западном углу внутреннего двора. При ремонте в мечеть ввели дополнительные декоративные элементы: кирпичи минарета перемежаются с зуллайдж (глазурованными мозаичными керамическими изразцами из Андалусии), а потолок украшен звездной плиткой.

Сохранность зданий различных богословских школ эпохи Маринидов в Фесе, Мекнесе и Сале, возможно, объясняется их непрерывным использованием. Все эти школы имели некоторые общие черты: внутренние дворы, полностью покрытые геометрическими, цветочными и эпиграфическими узорами, нанесенными на штукатурку или вырезанными на кедре, мраморе и зуллайдж, а также фонтан или бассейн под тесными кельями учащихся. Галереи в этих дворах и декоративные украшения напоминают дворец Альгамбры близ Гранады в Испании, относящийся к эпохе Насридов. Хотя маринидская архитектура напоминает андалусскую архитектуру Насридов, некоторые школы, построенные Маринидами, например, медресе в г. Сале, несут отпечаток альмохадского искусства. Они отличаются разнообразием размеров и художественных форм. Большие размеры и роскошь медресе Ас-Саффарин (1271 г.) и медресе Абу Инана (1355 г.) в Фесе контрастируют с простым и небольшим медресе Ас-Сбайин, в котором одновременно учились не более 11 человек

Возможно, благодаря дальнейшим археологическим раскопкам мы увидим и другие памятники эпохи Марини- дов, такие как найденная в руинах в Рабате завийя Абу Инана аль-Марини, посередине внутреннего двора которой находился большой бассейн. Среди других нерелигиозных памятников того периода можно отметить городские стены, ворота, бани, акведуки, фонтаны и склады, а около Тлемсена были обнаружены даже остатки дворца. Около Сеуты в Бельюнеше стоит жилая башня, а между Сеутой и Танжером в Эль-Каср Ас-Сагире в 1997 г. были найдены несколько небольших домов того периода.

БИБЛИОГРАФИЯ

КРАЧКОВСКИЙ И. И. 1949. История арабской географической литературы. - М.-Л.

’ABDAI.-HAMID, S. Z. 1979. Tarikhal-Maghrib аР'АгаЫ min al-Fath 11а Bidayat Usnr al-Istiqlal (History of the Arab West (Maghrib) from the (Islamic) Conquest to the Beginning of the Era of Independence), 2 vols., Al-Ма 'arif Publishers, Alexandria, pp.436,641.

'ABDAL-ALIL, A 1987. Madkhal ila Tarlkhal-Muslqa 1-Maghribiyya (An Initiation into the History of MaghribI Music). 'Alam al-Ma rifa (World of Knowledge Publishers). Kuwait.

— 1988. Al-Musiqa 1-Andalusiyya 1-Maghribiyya (Andalusian and

MaghribI Music). 'Alam al-Ma rifa. Kuwait.

'ABD AL-WAHHAB, H. H. 1972. Waraqat ‘an al-Hadara al-Maghribiyya bi l-Ifrlqiyya al-Tunisiyya (Documents on MaghribI Civilization in Tunisian Ifriqiyya). Vol. I. Tunis.

ABU DAYF AHMAD, M. 1986. Athar al-Qaba’il al-’Arabiyya ft 1-Hayat al- Maghribiyya, mundhu 1-Fath al-’Arabl ila Suqnt al-Dawla al- Mustaqilla (Traces of the Arabian Tribes in Moroccan Life, from the Time of the Arab Conquest until the Fall of the Independent State) (AH 23-296 /AD 643-909)- Vol. 1. Dar al-Nashr al-Maghribiyya (The Moroccan Publishing House). Casablanca.

ABU LUGHOT, J. 1980. Rabat: Urban Apartheid in Morocco. Princeton. ABUN-NASR, J. M. 1973. A History of the Maghrib. Cambridge. BENALHAJ SOULAMI, J. 1986. La vie litteraire au Maghreb sous les Almohades (515-668/1121-1269), 2 vols. These de Doctorat de 3e cycle, Universite de Paris ГѴ-Sorbonne.

BENCHEKROUN, M. B. A. La vie intellectuelle marocaine sous les Merinides et les Wattassides (XHIe, ХГѴе, XVe, XVIe siecles). Rabat.

BOUYAHYA, C. 1972. La vie litteraire en Ifriqiyya sous les Zirides. TUnis.

DJEBBAR, A 1980. Enseignement et recherches mathematiques dans le Maghreb des XIHe-XIVe siecles). Typescript, Universite de Paris-Sud.

ETTINGHAUSEN, R; GRABAR, 0.1989- The Art and Architecture of Islam 650-1250. Reprinted London.

HOAG, J. D. 1975. Islamic Architecture. Milan.

ISMAIL, M. 1980-1992. Susyulujiyyat al-Fikr al-Islaml (The Sociology of Islamic Thought), Vols 1-3. Dar al-Thaqafa (Cultural Heritage House Publishers). Casablanca.

JULIEN, С. A 1969. Histoire de l’Afrique du Nord, TUnisie-Algerie-Maroc, de la conquete arabe a 1830, 2nd edn. Paris.

KABLY, M. 1986. Societe, pouvoir et religion au Maroc a la fin du Moyen Age. Paris.

LAROUI, A 1970. L’Histoire du Maghreb, un essai de synthese. Paris.

LOMBARD, M. 1971. L’Islam dans sa premiere grandeur (VIIIe-XIe siecles). Paris.

MANUNI, M. 1983- Al-Masadir al-'Arabiyya li Tarikh al-Maghrib, min al- Fath al-Islaml ila Nihayat al- 'Asr al-Hadith (Arabic Sources for the History of Morocco, from the Islamic Conquest to the End of the Present Period), Vol. 1. Kulliyyat al-Arab bi 1-Ribat (Rabat Literary College). Casablanca.

— 1988. Al- Ulom wa 1-Adab wa 1-Funon bla 'Ahd al-Muwahhldln (The Sciences, Literature and the Fine Arts in the Age of the Almohads). Dar al-Maghrib li 1-Tarjama wa 1-Nashr (Moroccan House for Translation and Publication). Rabat.

— 1991. Tarikh al-Wiraqa 1-Maghribiyya, Sina’at al-MakhtUt al- Maghribl min al-'Asr al-WasIt ila Fatrat al-Mu'asira (The History of Paper Manufacture in Morocco, and the Arts of the Moroccan Manuscript Book from the Medieval Age to the Present Period). Kulliwat al-Adab bi 1-Ribat. Casablanca.

MURADI (AL-) AL-HADRAMI, A M. 1981. Kitab al-Siyasa awal-Ishara fi Tadblr al-Imara (The Book of Policy, or Guide to the Management of Rulership). ed. Sami al-Nashshar Dar al-Thaqafa. Casablanca.

MUSA, 1.1983. Al-Nashat al-Iqtisadl fl 1-Maghrib al-Islaml khilal al-Qam аі-Sadis al-Hijri (Economic Activity in the Muslim West during the Sixth Islamic Century (= thirteenth century AD)). Dar al-Mashriq (House of the East Publishers). Beirut-Cairo.

Al-Nazariyya al-Khaldnniyya wa Tafslr al-Adab al-Maghribl (Ibn Khaldun’s Viewpoint and the Interpretation of MaghribI Literature). In: Al-Manahil (Springs), No. 40, September 1992, pp. 124-165. Rabat.

RAZZUQ, M. 1991. Dirasat fl Tarikh al-Maghrib (Studies on the History of the Maghrib). Casablanca, Ifriqiyya/ Al-Mashriq.

SHAHIDI (AL-), H. 1983. Adab al-Rihla bi 1-Maghrib ft l-'Asr al-Marinl (Travel Literature in Morocco in the Merinid Age), Vol. 1. Rabat.

SHAQQUR, A 1983. Al-QadI Tyad al-Adlb (Al-Adab al-Maghribl fl Dhill al-Murabitln) (Judge lyad the Lettered One: MaghribI Literature under the Aegis of the Almoravids). Dar al-Fikr al- MaghribI (House of Moroccan Thought). Tangier.

TALBI, M. Al-Dawla al-Aghlabiyya 184-296/800-909 (The Aghlabid State, AH 184-296/AD 800-909). Dar al-Gharb al-Islaml (House of the Islamic West). Beirut.

ZAFRANI, H. 1983. Mille ans de vie juive au Maroc. Maisonneuve et Larousse. Paris.

21