Эллинистическая идеология и культура во II—I вв. до н. э.

Социальный кризис и политический упадок эллинистических государств II—I вв. до н. э. нашёл отражение в различных идейных течениях этого времени. Развитие рабства, которое повлекло за собой падение уровня жизни неимущего свободного населения, тяжкий гнёт государственной власти, противоречия

между эллинизированной знатью и эксплуатируемым местным населением и, наконец, римская экспансия и покорение эллинистических государств новым претендентом на мировое владычество — Римом — всё это создавало почву для глухого брожения в массах.

«Это было время,— говорит Энгельс,— когда даже в Риме и Греции, а еще гораздо более в Малой Азии, Сирии и Египте абсолютно некритическое смешение грубейших суеверий различных народов принималось без всяких околичностей и дополнялось благочестивым обманом и прямым шарлатанством; время, когда виднейшую роль играли чудеса, экстазы, видения, привидения, гадание о будущем, изготовление золота, каббала и прочая мистическая чепуха» ^[30].

Главным центром греческой философии в последние века пе- ^{философия} ред началом нашей эры по-прежнему оставались Афины —

«школа Эллады». Наряду с Афинами крупную роль в культурной и умственной жизни эллинистического мира играли Александрия, Родос и др.

Политический упадок Греции, а затем и эллинистических государств привёл к тому, что греческая философская мысль стала во всё большей степени ориентироваться на Рим. Образованный грек становится частым гостем в покоях влиятельных и богатых римлян. Греческому просвещению отводится важная роль в деле воспитания будущих государственных деятелей Римской республики. Именно в греческой философии вынашиваются идеи исторической роли Рима, признание его всемирного господства, как «разумной необходимости», которой нужно покориться. Школа стоиков, давшая философское обоснование подобному взгляду, имела много последователей среди римской аристократии.

Характерной чертой эллинистической философии II—I вв. до н. э. является её эклектизм. Глубокая последовательность в развитии тех или иных философских положений, присущая греческим мыслителям «классической» эпохи, сменяется поверхностным согласованием различных принципов, сближением враждующих школ и течений. Материалистическая школа Эпикура находит в позднеэллинистический период многочисленных последователей и проникает в Рим. Её замечательным представителем на римской почве был поэт Лукреций Кар. К взглядам материалистов склонялось также одно из направлений школы Аристотеля, связанное с изучением природы. То были последователи Стратона, прозванного «физиком».

Все философские течения позднеэллинистического времени обнаруживают тенденцию к слиянию друг с другом. Характерна судьба платоновской школы, так называемой Академии, главным представителем которой во II в. до н. э. был Карнеад (около 214—128). Вся аргументация Карнеада заимствована у скептиков — другой эллинистической школы, которая в это время почти сливается с Академией. В I в. до н. э. у продолжателей Карнеада—Филона из Лариссы и Антиоха из Аскалона — снова возрождается догматическая сторона платониз- ма—учение об идеях,

предшествующих миру вещей. Но платонизм так называемой Средней Академии уже мало похож на оригинальное учение Платона. Со времени Антиоха Аскалонского всё более распространяется эклектическое сочетание платоновской философии с учением наиболее влиятельной школы стоиков.

Подобный процесс происходит и в недрах стоицизма. Успех этой школы, особенно у образованных римлян, в известной мере объясняется тем, что она, не особенно заботясь о возникающих противоречиях, эклектически соединяла в одно целое различные популярные мотивы греческой философии. Во II—I вв. до н. э. (период так называемой Средней стой) это учение заимствует ряд положений из философии Платона и Аристотеля.

Посидоний.

Скульптура I в. до н. э. Мрамор.

Основным разделом философской системы стоиков являлось учение о морали — этика. Стоическая этика создала идеал мудреца, который изображался ранними стоиками «совершенным человеком», абсолютно свободным от влияния окружающей среды. У представителей Средней стой этот образ мудреца подвергся основательной переработке. Панэтий (180—110), грек с острова Родос, переселившийся в Рим, сблизил старостоический идеал мудреца с политическими интересами римской аристократии. Он уже не требовал от мудреца отрешения от окружающей жизни и, в частности, от государственной деятельности, — наоборот, подчёркивал значение практической мудрости и добродетелей. Высшее благо—это жизнь в соответствии с природой; естественные стремления человека приводят его к добродетели. Определённой переработке подверглось у Панэтия и свойственное почти всем эллинистическим философским системам понятие судьбы — тихэ. Для Панэтия судьба — лишь полезный регулятор человеческой жизни, воспитатель чересчур необузданных и страстных натур. Насколько можно судить по сохранившимся отрывочным данным, Панэтий высказывал сомнение в бессмертии души и отрицательно относился к весьма распространённой в его время вере в астрологию и к возможности предсказаний будущего. Наиболее выдающимся учеником Панэтия был Посидоний из Апамеи (135—50), возглавлявший долгое время широко известную философскую школу на Родосе. Человек широко образованный, он тем не менее вернулся к некоторым наивным воззрениям старостоической школы — о грядущей гибели мира в огне, к вере в бессмертие души и существование демонов, к учению о зависимости человеческой жизни и судьбы от расположения звёзд и т.

Интересны политические воззрения Посидония и, в частности, его представление о наилучшем государственном устройстве. Он, так же как и Панэтий, развивает идущее от Аристотеля и перипатетиков учение о смешанной форме, т. е. о государственном строе, основанном на сочетании принципов монархии, аристократии и демократии.

Стоицизм Панэтия и в особенности Посидония во многих своих чертах оказывается посредником между греческой мыслью классического времени и так называемой александрийской философией.

В Александрии, важнейшем центре эллинизма, огромном городе с кипучей экономической жизнью, насыщенной острыми противоречиями, сталкивались идеи различных религий, философских и политических направлений. Здесь предлагали свои рецепты спасения мира проповедники разных сект, мистики, маги, астрологи; здесь возникали религиозные утопии, отвечавшие настроениям всех угнетенных и униженных. В I в. до н. э. в Александрии сложились два философских направления—неопифагореизм и неоплатонизм,—которым суждено было оказать большое влияние на выработку догматической стороны первоначального христианства.

Естественные

науки

Нельзя сказать, что во II в. развитие естественных наук приостановилось. В некоторых из них (как, например, в астрономии) наблюдается дальнейшее движение вперёд: совершенст-

вуются методы исследования, делаются важные открытия.

Во II в. жил и работал один из величайших астрономов древнего мира — Гиппарх, родом из Вифинии. Гиппарх сделал несколько важнейших открытий.

Развитие географии во II—I вв. шло в несколько ином направлении, чем в предшествующем столетии. Разрабатывается главным образом хорография — описание и исследование отдельных стран. Огромный материал — разнообразные сведения и результаты исследований географов эллинистического периода — собрал, использовал и пересмотрел в конце I в. Страбон, уроженец города Амиса на побережье Понта. В своей «Географии» он даёт описание всего известного тогда мира, всей ойкумены. Это географическое описание сочетается с многочисленными и часто очень ценными историческими экскурсами и является одним из важнейших источников по истории эллинистической и ранней римской эпохи.

Очень важным для развития сношений с Индией оказалось открытие Гиппалом в конце II в. до н. э. муссонов, что дало возможность греку из города Кизика Эвдоксу совершить экспедицию из Александрии в Индию открытым морем. На такое путешествие греки раньше не отваживались: морские сношения Египта с Индией происходили через посредство арабов вдоль берегов Аравии и далее на восток, также вдоль побережья.

Однако наряду с новыми открытиями во II—I вв. всё ясное сказывается упадок эллинистической культуры. Большое распространение получают псевдонауки: астрология, магия, алхимия, сулившие людям знание будущего, исцеление от болезней, обладание богатством. Представление о тайных знаниях, доступных только посвящённым, связывалось с именем Гермеса, «Трижды величайшего». В процессе отождествления египетских богов с греческими имя Гермеса присваивается египетскому богу Тоту — богу письма, который якобы научил людей наукам и искусствам. С именем Гермеса-Тота стали связывать различные культурные открытия. Уже в III в. тождество Гермеса и Тота было признано официально. В учении о Гермесе и в астрологии сливаются воедино идеи мистического учения о «симпатии», соединяющей самые различные существа и тела, старинные мифологические представления, произвольные домыслы и сложные наукообразные вычисления.

Но дело не ограничивается только астрологией. И в других областях человеческого знания всё сильнее проявляются эти псевдонаучные стремления. На основании старинных приёмов и рецептов химических реакций создаётся фантастическая теория превращения простых металлов в драгоценные, возникает алхимия. В медицине наряду с рецептами, основанными на трезвых наблюдениях, на большом накопленном опыте, практикуется применение заговоров, заклинаний, ношение амулетов и пр.