Эдвард Чаннинг (Edward Channing) (1856-1931)

После смерти Эдварда Чаннинга в 1931 г. в некрологах писали, что он, по-видимому, был последним историком, в одиночку решившимся на написание многотомной истории США «с начала времен» до современности.

Судьба Э. Чаннинга сложилась достаточно гладко. Родился он в состоятельной новоанглийской семье с длинной, по американским меркам, родословной, уходящей вглубь колониального периода. Об-разование Чаннинг получил в Гарвардском университете, с кото-рым впоследствии была связана вся его профессиональная жизнь. Лишь на несколько лет, для завершения образования, он покинул Америку, а получив докторскую степень в Кембридже, с 1883 и до выхода на пенсию в 1929 г. преподавал историю в своей альма- матер.

По своему подходу к историческим штудиям Чаннинг был не : совсем типичен для «прогрессистской» эпохи конца XIX —начала] XX в. Он не признавал аналитическую историю, не любил строить) теории, выискивать «движущие силы» исторического процесса. Од-| нако классический нарративизм в начале XX в. уже не мог рассмат-j риваться в качестве достойной альтернативы. Чаннинг попытался представить себя сторонником «объективной истории» — истории, построенной на фактах и свободной от каких бы то ни было политических «уклонов». Эта установка и определила стиль его работ, часто несколько сумбурный, излишне сосредоточенный на мелких деталях в ущерб «серьезным» сюжетам.

Единственная общая интерпретация американской истории, ко-торую допускал Чаннинг, происходила из его юношеских увлечений социал-дарвинизмом. Развитие человеческого общества, по Чан- цингу, это постоянная эволюция, прогресс, неизбежное торжество объединяющих тенденций над партикулярными. С таких позиций главное событие истории США XIX в. — это коммуникационная революция, строительство каналов и железных дорог, и последовавшая за этим индустриализация. Чаннинг остро полемизировал со своим коллегой по Гарварду Ф. Тернером, который усматривал логику развития американского государства не во все большем «единении», а в постоянном воздействии фронтира (границы освоенных земель) на эволюцию общественных институтов и национального сознания.

Первые тома главного труда Чаннинга сразу после публикации были подвергнуты ожесточенной критике за «недостаточное внимание к социальным силам, действующим в истории». Как мы помним, общественным настроениям той поры гораздо больше соответствовал бестселлер Ч. Бирда «Экономическая интерпретация американской конституции» (1913), и у американских историков в моде были формулировки, которые впоследствии станут основой профессионального жаргона советских обществоведов. Начиная с пятого тома своей «Истории... » Чаннинг попытался «исправить-ся», уделив основное внимание социальному развитию и культуре. Однако и тут его обвинили в «рассмотрении социальных процессов в отрыве от политики и экономики». В общем, по признанию боль-шинства критиков, вместо «широкого полотна» американской ис-тории у Чаннинга получилась довольно пестрая мозаика, да к тому же «с новоанглийским уклоном», другими словами, как Чаннинг ни стремился к объективизму, некоторая «местечковость» взгляда на историю у него все-таки проявилась. Но по прошествии десятилетий вклад Чаннинга в американскую историографию уже мало кем подвергается сомнению. Его шеститомник несколько раз переизда- вапся, а недостаточная глубина интерпретаций по мере «развенчания» различных исторических подходов и теорий из недостатка пРевращалась в достоинство.