Глава 2. Америка по преимуществу: Соединенные Штаты

C удивительным упорством эта Америка всегда хотела быть необычной. Долгое время она являлась цивилизацией без исторических корней, напоминавшей путешественника без багажа, уверенной в том, что перед ней открываетсялучшее будущее, достижение которого зависит только от нее самой.

Так бьиго до недавнего времени, когда страну потряс неожиданный кризис 1929 r.: начавшийся на Уолл-стрите, это кризис огцу- щался тем более остро, что он ударил по внешне благополучной экономике, находившейся в процессе развития и потому утратившей бдительность. Америка оказалась тогда перед лицом первой экономической катастрофы. Чтобы излечиться от последствий кризиса, оказалось недостаточно вновь обретенного благополучия. B годы, последовавшие за катастрофой, Америка обратилась к своему прошлому, причем не столько для того, чтобы понять себя (средний американец инстинктивно не верит в уроки истории), сколько для того, чтобы обрести поддержку в своем прошлом. «Развитие склонности к ретроспективной ностальгии шло вместе с медленным упадком традиционной веры. Bo времена, когда конкуренция и предприятия находились на подьеме, американцы думали о будущем; во времена их расцвета они думали о настоящем; теперь, во времена концентрации, тяги к колоссальному, во времена монополий, которые сузили пространство для конкуренции и уменьшили шансы на выигрыш, они с сожалением обращаются к золотому веку, к своему прошлому» (Ричард Хофштадтер, 1955).

Молодая Америка становится чуть более зрелой. Она приходит кпониманию истории, приближается к моменту истины. Ранее отвергая прошлое, отстаивая свой индивидуализм или свой изоляционизм, отбрасывая все, что может ограничить свободу индивидуума или нации, она замечает в нашидни, что в этом ее прошлом «существовало единство политической и культурной традиции, на которой зиждилась американская цивилизация».

Обречена ли эта неявная традиция на исчезновение из-за условий современной жизни США? Прошлое начинает наступать на пятки.

Живительное прошлое: итог полученных шансов

Долгое времяАмерика полагала, что ей уготована новая судвба, не омраченная тенвю предшествующих времен, что прошлое как бы само по себе стирается. Общим правилом бвшо бежатв от всего того, что привязвівает или заставляет пускатв корни, делатв ставку на неожиданное. Понятие opportunity, т.е. случай, удача, бвшо ключеввім: всякий человек, которвій достоин так назвіватвся, должен воспользо- ватвся представившимся «случаем» и исполвзоватв его по максимуму. Именно в этом «соревновании» он находит и утверждает себя

Так вели себя все Соединеннвіе Штатві Америки: их прошлое — это чередование предоставленных им шансов, которвіми они сумели восполвзоватБся, чередование удачнвіх «сделок». Вначале суммируем эти прошлвіе и недавние шансві.

Колонизация и независимоств

• Первый шанс представлял собой овладение, хотя и запоздалое, Ашашическим побережьем Найги себе место жительства — значиг начать существовать.

Bce началось с революционного путешествия Христофора Колумба (1492) Это была победа Испании (Кастилии). Через восемьлет, в 1500 г. португалец Педру Алварши Кабрал высадился на Земле Санта-Круш, которая получила впоследствии название Бразилии. Затем пришла очередь французов, чьи торговые и пиратские корабли (чаще всего это было одно и то же) курсировали вдоль всего Атлантического побережья Нового Света от Новой Земли до Антильских островов, Флоридьт и побережья Бразилии, чьютерриторию португальцы удерживали скорее теоретически, чем практически.

Ha первый взгляд, доставшаяся им территория не выглядела гоете- приимной: угрюмое, изрезанноелиманами, проливамиидаже настоящими внутренними морями подобно широкомуЧесапикскомузали- ву, болотистое, лесистое побережье, на западе ограниченное труднодоступными горами. B целом это был обширный район, отдельные части которого связывались между собой только при помощи прибрежного судоходства. Кроме того, нужно было бороться с конкурентами влице прибывших позже шведов и голландцев, атакже защищаться от постоянных набегов индейцев. B то же время французы сначала исследовали, а потом заняли район Великихозер и огромную долину Миссисипи вплоть до ее дельты, где позднее возник Новый Орлеан. Французы как бы окружили англичан, и поэтому можно считать, что «первый рауцд» остался за ними.

Таким образом, английский «плацдарм» оказался зажат между Флоридой, где уже начали обустраиваться испанцы, и обширными, слишком обширными, французскими территориями, на которых промышляли охотники идобытчики пушнины, атакже проявляли активность миссионеры иезуиты. Когда в XVTTT в. английская экспансия направилась к защду, то на ее пути встали форты с французскими гарнизонами.

Где здесь «американская удача»? B том, вероятно, что относительно небольшие по площади английские колонии заселялись надолго, что было особенно характерно для Севера, в частности для Массачусетса, где был основан Бостон, идля центральнойчасти побережья, где появились Нью-Йорк (бывший Нью-Амстердам) и Филадельфия, остташішквакерами.

He теряя торговых связей с метрополией, эти города, выросшие в диких краях, управлялись самостоятельно, были практически предоставлены сами себе, что напоминало условия сущестования типичных городов средневековой Европы.

«Как только на континенте скопился миллион англичан против почти 70 тыс. французов, дело было практически решенным, даже если в Квебеке военная удача улыбнулась Монкалму (1759). Еще до Вольтера колонизация и особенно заселение новых территорий не были приоритетной задачей властей. K смутным опасениям, что произойдет отток населения из Франции, прибавлялись трудности и заботы внутреннего порядка. B результате, на 30 англичан, выезжаю- щнх в Америку, приходился 1 француз. Страннаядиспропорция причин и следствий: если английский язык и культура господствуют в современном мире, то причину этого следует искать в нескольких судах, которые ежегодно переправляли на другую сторонуАтлантики крайне немногочисленных переселенцев, большинство из которых было ктомуже неграмотно» (Альфред Сови).

Пытаться переделать историю — это заболеть недугом, который называется ухронией. Один американец, страстный почитатель Франции, однажды в шутку представил себе, чго было бы, если бы вся Северная Америка располагала ясностью, шармом французского отношения к жизни, французской гастрономией. Ho это не более чем мечта, которую история сделала невозможной.

* Первый подьем Америки бьш связан с ее аграрной по преимуществу экономикой Ho усгкх США (столь очевщщьш по сравнению с умеренными д остижениями Канады) объясняется также и еще однойуда- чей — пристрастием к мсрю.

Повсюду, с югадо севера, вода, водные пути, барки, рыболовецкие и грузовые парусники, позднее быстроходные клипперы, что играло огромную роль в развитии. Суда плавали по морям, достигали Европы, Средиземного моря, Антильскихостровов, ЮжнойАмерики, Тихоокеанского региона.

Начиная с ХѴП в., море способствовало процветанию некоторых американских городов. Введенные англичанами меркантилистские правила торговли требовали, с одной стороны, чтобы американские колонии закупали в метрополии все нужные им промышленныетова- ры (даже те, что производились в других странах Европы), а с другой — чтобы они продавали в Англию или ее колонии все свою сельскохозяйственную продукцию (за исключением некоторых товаров, ввоз которыхвАнглию бьш запрещен: зерновые, рыба). И тем не менее Пенсильвания, например, в 1766 г. смогла продатьвАнглиютова- ров на 40 тыс. фунтов и закупить у нее товаров на 500 тыс. фунтов. Этот парадокс неоднократно отмечался в литературе.

«Так как же вы покрываете разницу?» — спросили у Бенджамина Франклина, специально вызванного на заседание одного из комитетов Палаты общин, чтобы он смог объяснить эту ненормальную ситуацию.

Территориальное формирование Соединенных Штатов

«Разница покрывается, — говорил он, — за счеттоваров, отправляемых наАнтилвские острова, где они продаютсялибожителям островов, либо французам, испанцам, датчанам и голландцам; другие средства поступают за счст продажи товаров, отправляемых в другие североамериканские колонии: в Новую Англию, Новую Шотландию, Каролину и Джорджию; часть товаров направляется также в другие страны Европы... Повсюду в качестве оплаты мы получаем или живые деньги, или векселя, или продовольственные товары, что позволяет нам оплачивать покупки в Великобритании. Bce это, вдобавление кдоходам отдея- тельности наших купцов и наших моряков, кдоходам от транспортных услуг, оказываемых нашими кораблями, в конечном счете концентрируется в Великобритании для уравновешивания торгового баланса».

Кдоходамотобширнойлг^ешяо^оллей торговлиприбавлялисьдо- ходы от фрахта, от разрешенной Англией торговли из иностранной страны в иностранную страну, не считая доходов от очень активной контрабандной торговли и от каперства. Нельзя при этом забывать и доходы от рыбнойловли: американские моряки не упускали не одной возможности заработать на море.

К. концу XVTTT в. ситуация была такова: тоннаж флота США превышал тоннаж флота всехдругих наций, за исключением Англии, и, пропорционально населению, Соединенные Штаты превратились в первую морскую державу мира. Морская торговля сделала их co- ставнойчастью мировой экономики, заставляя СШАподчиняться ее законам, играть по ее правилам, но вместе с тем позволяя пользоваться и преимуществами. Bce эти хитрости общества, которое, как ни одно другое, создавалось за счет кредитов, имели одно объяснение: это

общество бьшо вынуждено компенсироватв свои слабости, изыски-1 ватвдрагоценнБіе металлы, которвіх ему недоставало для оплатві заку-1 паемвіх извне товаров.

Морская торговля изобиловала удивительными приключениями! в далеких странах; прибытие морских караванов, груженных «аме-J риканской» пшеницей в Средиземное море или в порты револю-j ционной Франции; успехи в «незаконной торговле с испаио-порту-і гальской Америкой»; плавания в Тихом океане сначала через мыс] Горн, а гораздо позднее через порт в Сан-Франциско. Сразу после обретения независимости отАнглии (1782) бывшие колонии начали искать пуги в Китай. Именно стремление найти промежуточный" портдля остановки своихсудов, направляющихся в Китай, атакже для китобойных судов, промышляющих в Тихом океане, заставило Америку послать в 1853 г. эскадру «черных кораблей» адмирала Перри в Токийский залив, что привело к хорошо известным последствиям.

Характерны имевшие некогда место встречи американских кораблей в далеких морях. Так, трехмачтовое судно «Лев», перевозящее в Китай английского посла лорда Мак-Картни, в феврале 1793 г. сделало остановкуна острове Сен-Поль, на югеАтлантики, где встретилось с пятью судами охотников на тюленей (три французских и два английских судна), которые подготавливали экспедицию для транспортировки 25 тыс. тюленьихшкурдляпродажи в Кантон; перевозить их собирались на полу-французском, полу-американском корабле из Бостона, доставлявшем в Китай, помимо шкур, мех канадскихбоб- ров. Через несколько месяцев посол заметил это судно в Кантоне, что позволило ему захватить его в качестве военного трофея, поскольку посол узнал к тому времени, что в январе 1793 г. начались военные действия междуАнглией и Францией.

Другой интересный пример. Bo время кругосветного путешествия находящийся на службе у русского царя Коцебу, сын немецкого поэта, увидел в порту Южной Аляски (26 апреля 1825 г.) двухмачтовое американское судно из Бостона, оно пришло сюдачерез мыс Гсрн с продовольствием, которое выменяло в небольшой русской фактории 21 тыс. шкур морского котика. Эти шкуры уступали меху знаменитого камчатского бобра, калана, но покупатель надеялся продать их в Кантоне, направляясь в Китай через Сандвичевы острова. «По прибытии данного судна в портАляски весь экипаж, включая капитана, был пьян; лишь счастливый случай позволил кораблю избежать мелей и рифов, ноамериканцы настолькохорошие моряки, чтодажевсостоянииалко- гольного опьянения они умеют выходить сухими из воды».

Это было также время китобойного промысла, на котором специализировались Нью-Йорк и Новая Англия. Писатель Герман Мелвилл (1819—1891) оставил описание мира грубьк и неотесанньк китобоев, который он знал не понаслышке, ихтяжелого и опасного существования, а также жизни в маленьких городах типа Нангукета и Нью- Бедфорда, процветавших за счет этого единственного в своем роде промысла. Китобойный промысел начал клониться к упадку после 1850 r., когда нефть и газ пришли на смену ворвани в качестве средства освещения.

B ту же эпоху флот США столкнулся с серьезной конкуренцией CO стороны английских паровых судов, сделанньк не из дерева, а из металла. Это бьш сильный удар, который, впрочем, бьш частично компенсирован поворотом США в сторону континента: начался период освоения внутренних земель. Завоевывать принадлежащее им пространство, идти все дальше на Запад, строитьжелезныедороги, налажи- ватъприбрежноеивнутреннееречноесудоходство — этизадачи заставили США отвернуться от океана. Освоение внутреннего пространства стало их новым шансом.

Согласно американскому обьшаю, если одно дело перестает быть главным, появляется другое: все усилия концентрируются на новом направлении, а старое предается забвению. Можно сказать, что Америка променяла океан, уже разделенный на сферы влияния, на огромную часть американской сущи, которой она полностью завладела в собст- венньк интересах. ^[63]

16 декабря 1773 г. в порту Бостона, когда ящики с чаем бьши выброшены за борт? Английская политическая традиция гласит, что нелвзя вводить налоги без согласия налогоплательщиков, а американские англи-, чане не бьши представлены в парламенте. Какая же это бьша ошибка!

Ошибается ли английский историк, который в 1933 г. заметил, что, начиная с середины XVIII в., британская империя, которая до того^: концентрировала свои усилия наАмерике и Атлантике, переориентировалась на Индийский океан и Индию? Бенгалия бьша оккупирована в 1757 г. Тогдаже интенсифицироваласьторговля с Китаем. He началось ли тогда же поспешное обращение капитализма к Дальнему Востоку, при одновременном отходе от Нового Света, что объяснялось погоней за более высокими прибылями?

Bce эти, а также другие причины привели к масштабному конфликту, завершившемуся унижением Англии. Вмешательство Франции и Испании способствовало успеху восставших. Однако в 1782 г. эти последние тайно подписали мир сАнглией, покинув союзников... B итоге согласно Версальскому мирномудоговору (1783) Англия потеряла меньше того, что могла потерять. Впрочем, она очень быстро заметила, что экономическое благополучие с лихвой компенсировало политическое поражение. Историкимеетвозможностьспроситьсебя, хотя и не получит ответа, что бы стало с Англией, если бы вскоре¹ не произошла промышленная революция, которая надолго обеспечила ей превосходство в мире.

Ho если мы говорим здесь о судьбе Соединенных Штатов, то акцент нужноделать не на международном аспекте событий, не надей- ствиях Лафайета, не на далеких подвигах байи де Сюффрена, не на ловкости и реализме Бенджамина Франклина, но на самой независимости, на Декларации о независимости, провозглашенной 4 июля 1776 r., на Конституции 1787 г. B эти ключевые для ее истории годы молодая Америка обрела самосознание.

Когда мы говорим «молодая Америка», то имеем в виду определен- нуюАмерику, первую, которая обрела форму: географически она располагалась на обращенной к Атлантике части континента; экономически она бьша прежде всего аграрной страной; господствующее положение в ней занимал класс землевладельцев, класс, к которому принадлежали сами отцы основатели «американской демократии», портрет которых история сильно идеализировала, представив почти лубочные картинки.

Узнать, кем бьши на самом деле все эти деятели — от Джорджа Вашингтона до Томаса Джефферсона, которым хватило воли и уверенности в своих силах, чтобы создатьлучшую Конституцию в мире, ни

в коем случае не будет проявлением к ним неуважения, а, наоборот, будет только полезно. Ужедавно бьшо сказано: отцы основатели создали конституцию, основанную «на философии Гоббса и религии Кальвина». Ho онитакже полагали, что «человекчеловекуволк», что его «телесный дух» противоположен духу Божьему. Генерал Нокс писал Вашингтону: «Американцы в конечном счете этолюди, которым свойственны бурные страсти, присущие этомуживотному» (1787).

B Декларации бьшо заявлено и о праве на возмущение, и о равенстве всехлюдей перед законом. Ho главной идеей, которая беспокоила и обусловливала поступки этих собственников, этих деловых людей, этихзаконников, этихплантаторов, спекулянтовифинансистов, этих «аристократов», была идея о том, что необходимо защитить собственность, богатство, социальные привилегии. Уже при рождении Амери- кисуществовалибогачи, которыхихбогатство, пустьдажеумеренное, ставило во главе друшх. Достаточно іюсщшшъотцовоснователей, собравшихся в Филадельфии, чтобы написать Конституцию, достаточно прочестьихписьма, равно какиписьмаихсоратников, чтобыуяснигь себе течение их мысли. Так, молодой плантатор Чарльз ГГинкней заявлял, чтотолькотот, чье состояние превышает ІООтыс. долларов, может быть президентом республики; Гамильтон требовал, чтобы был положен конец «наглости демократии». Для всех них, какдля дочери губернатора Пегги Хатчинсон, простонародье — это «грязная и неопрятная годпа», thedirtymob. Послушаем молодого губернатораМорриса: «Толпа начинает думать и размышлять. Бедные рептилии! Они мирно греются на солнце, но тут же способны укустъ...Джентри (благородное общество — Примеч. nep.) начинает их опасаться». И Мэйсон соглашался: «Мы были слишком демократичными... He нужно впадать в другую крайность». Трудно найти человека более приверженного святым принципам демократии, чем Джереми Белкнап, который тем не менее писал одному из своих друзей: «Будьте верны тому принципу, что правительство происходит от народа, но заставьте народ думать, что он не способен самостоятельно собой управлять».

Таков был дух времени. Предлагаемый порядок, который обозначили именем свободы и равенства, был порядком, укладом зарождающегося капитализма. Власть и ответственность принадлежат богатым. Всем другим сделали большую уступку: они будут защищены от произвола богатыхзаконом, как, впрочем, и богатые будут защищены законом от бедных. Отныне американская конституция может считать себя революционной, новой, провозглашающейравенство, нотолько в той мере, в какой она уравновешивает животные импульсы человека, остающегося эгоистичным ижестоким.

Конституция 1787 г. — это механизм просчитанных Противовесов^ Нужно, «чтобы властные полномочия были так равномерно распреде^З лены между различными сословиями... чтобы ни одно из них не могла] выйти за пределы предусмотренныхдля него законом рамок без того,', чтобы другие сразу же не могли положить этому конец» (Джефферсон). Что касается общества, то никто и не собирался ликвидировать; имеющиеся привилегии, прежде всего привилегию священной собственности, но зато всем гражданам была предоставлена возможность выбрать для себя путь приобретения привилегий, т.е. возможность заработатьденьги. Что верно, так это то, что в огромной и тогда еще «новой» Америке этот путь представлялся довольно легким.

РичардХофштадтер иронически описывает этот идеал: «Отцы основатели верили, что разумно построенное государство позволит избежать столкновения интересов классов, различных социальных и политических групп путем создания гармоничной системы взаимной фрустрации».

Действительно, нужно признать, что если американская история XDC в. предстает перед нами как широкая и жестокая борьба частных интересов, проходящая под знаком «святого соперничества», то в то же время она представляется более «оправданной», более справедливой, чем в капиталистическихстранах Европы, посколькуонаприно- сила выгоды не одному закрытому привилегированному классу: общество было более открытым и позволяло каждому испробовать свой шанс и попытаться преодолеть социальные барьеры. Человек самостоятельно всегодостигший (Selfmademan) — это классический обра- зецпрежнейАмерики, котораясегодня, можетбыть, находитсявпро- цессе исчезновения.

ЗавоеваниеДальнего Запада

• C самогоначалаСШАопределилиськакнацияпионеров, что, впрочем, можно сказать о любых нациях, имеющих в своем распоряжении широкие пространства, которыми нужно овладеть и которые необходимо за- селитьиобустроить; тоже можно сказать о России, Бразилии или Ap- гентине например. Географическая экспансия есть первая, начальная форма (которая ктомуже определяетдругие) всякогоразвития, ццетли речь об экономике, о нации, о государстве или о цивилизации.

История сделала своедело: она позволила СШАпочти беспрепятственно дойти от Атлантического до Тихоокеанского побережья.

Представим себе Францию, которая бы попыталась спокойно разместиться на территории от Атлантики до Урала! Соединенные Штаты купилиЛуизиану (1803); получили испанскую Флориду (1821) и Орегон (1846), который был им передан Англией (возможно, в ущерб интересам Канады); в результате легкой войны они отобрали у Мексики Техас, Новую Мексику, Калифорнию (1846), а затем в 1953 г. еще больше увеличили свою территорию. Если вспомнить, какие катастрофы и завоевания сопровождали образование России и формирование Европы, то окажется, что история американских пионеров проходила под знаком благословеннойлегкости... Ho сама по себе задача была огромной. Своими собственными силами молодая Америка не смогла бы обойтисъ.

Согласно законодательному акту от 1787 г. все еще не заселенные территории на Западе бьши отнесены к общей собственности Союза, что бьшо мудрым шагом. Затем, по мере заселения, здесь возникали новые штаты, число которыхдостигло в целом 48 (49-й штат — Аляска, 50-й — Еавайи). Колонизация началась примерно в 1776 г. и завершилась раздачей последних оставшихся участков в Оклахоме в 1907 г. Она принимала самые разнообразные формы, ставптие широкоизвестными из рассказов, книг, кинофильмов: от повозок первьк эммиг- рантов, вступавших в конфликты с вооруженными индейцами, до перевозок последних переселенцев по железным дорогам, связывающим между собой два океанских побережья. Ho нужно ли нам возвращаться к картинам героического завоевания Дальнего Запада?

Важно подчеркнуть, до какой степени освоение белыми нового пространства было материальным и духовным приключением. Материальная сторона с самого начала определялась движущей силой кредита, т.е. в целом капитализма. Духовная сторона состояла в том, что на этом втором и решающем этапе протестантство приобрело новые масштабы, равно как и вся американская цивилизация. ^[64] лять конной повозкой и сеять зерновые культуры, причем без какоігІ либо сложной подготовки почвы. Чаще всего, если на этой земле переселенец оказывался первым, что его изначальной мыслью была! продать участок. Здесь он жил не менее нескольких лет, не сильноІ тратясь, поскольку многое получал авансом. Он питался консервамиІ (ктомувремени они уже существовали), обогревался углем, который! доставляли по прохотящей неподалеку железной дороге. Если он смог| выгодно продатьдва или три первьк урожая, то не сомневайтесь: он| продавал участок, ставшийдороже из-за приезда новых поселенцев, и; отправлялся дальше. Дальше значит на запад, где он вновь обустраивался. Вернуться на восток означало признать себя побежденным (ЛуиЖирар).

Иными словами, изначально это был не крестьянин, пустивший корни в землю, но спекулянт. Какхорошо сказал о нем один историк: «провернул удачную сделку». Он играл, но, конечно же, не всегда оказывался в выигрыше. Вместе с тем он не был обескуражен и продолжал играть.

Представим себе аналогичную картину, на сей раз связанную с появлением какого-нибудь городка на Среднем Западе в 1860-е годы. Здесь можно увидетьтолько самое необходимое: примитивное здание вокзала, простую гостиницу, магазин-склад, продуктовую лавку, церковь, школу, банк... Город только что родился, но уже каждый старается воспользоваться возможностью его развития, покупая земельные участки, нанимая на работу вновь прибывших. Появляется электричество, трамвай. Вскоре можно увидеть и телефон, изобретенный в 1876 г. «Часто путешественники замечали, что проводят освещение и прокладывают трамвайные пути на улицах, где еще и домов-то нет. Когда спрашивали, почему так, то получали ответ: это делается это для того, чтобы быстрее строилидома, быстрее покупали участки под застройку». B Бисмарке, столице штатаДакота, где подавляющее число жителей представляли переселенцы из Германии и основанном в 1878 r., уже через пятьлет построили Капитолий. «По этомуслучаю обитатели Бисмарка устроили грандиозную церемонию открытия. Они пригласили не только Джеймса Брайса, написавшего в 1888 г. Американскую республику и уже тогда бывшего довольно известной личностью, но и генерала Гранта, бывшего президента СШАи знаменитого военачальника. Кроме того, бьш приглашен предводитель племени сиу, прославившийся во время восстания против белых; он сказал на сеоем языке несколько благодарственных слов. Ho что по настоящему удивило шотландского позитивиста Брайса, так это то обстоятельство, что Капитолий бьш построен в полугора километрах

от города. Его удивление поразило жителей Бисмарка. Ему ответили: но ведь город будет еще расти, и поэтому важно, чтобы Капитолий оказался как можно дальше от его нынешних границ» (Луи Жирар).

Итак, этот город, как и многие другие города, уже изначально создавался с перспективой роста. Еород жил, забегая вперед, как и вся экономика. Учитывались не те деньги, которыми располагали сегодня, ноденьги, которые будут (а может, и не будут), получены в будущем. Что удивительно, несмотря на разного рода сбои, несмотря на изменение тенденций в экономическом развитии в 1873 г. например, деньги всегда поступали. Иными словами, рискчасто оказывался оправданным.

* Американский Запад и Дальний Запад завоевьшались в основном протестантами. Протестантство оказалось единственньш вероученжм, которое смото противостоять сложной ситуации, коща массы людей внезапно одвинутись с места и стали заселять новые пространства.

Представьте их, оказавшихся без духовного наставника, пользу- ющихсялишь наставлениями Библии. Конечно, иммигранты жили в условиях Средневековья, их спонтанная религиозная жизнь порождала зачастую странные отклонения, например секту мормонов, основавших штат Юта. Заслуга американского протестантства заключалась в том, что оно поддерживало, сохраняло негасимым пьшлюдей. B истории протестантства это одна из самых прекрасных страниц.

Чтобы преуспеть в достижении поставленной цели, оно должно было приспосабливаться, опрощаться, отдаляться, если так можно сказать, от уже имевшихся церквей (индепендентов, приверженцев епископальной церкви), упрощатьлитургию, делать ставку на эмоции прихожан, наихвпечатленияотзрелищныхсобраний. Проповедники из числа баптистов, методистов, последователи Христа оказались здесь как нельзя кстати. Они сумели адаптировать свои учения, упростить их (баптисты, например, освободились от присущего им сектантства, а методисты — от их англиканского наследия), опираясь на «индивидуальное богословие», на «суверенитет личности», «напо- ступки, а не на верования». Возникала прямая и простая религиозная общность людей.

Помимо сугубо религиозных целей, эти проповедники Дальнего Запада создавали, сами того не желая, american way ofUfe, т.е. американскую жизненную «модель», определяющую американскую цивилизацию, модель, к которой вновь прибывшие (начиная с 1860— 1880 гг.) были вынуждены адаптироваться.

454 Разорл III. ЕЁропейские цивилизации

Bce эти проповедники, равно как и их прихожане, были простымі людьми, «теми, кто создают церкви». Они поделили между собой TJ фронтир, какдо нихэтоделали завоеватели, которыми они, вгфочеі и являлись: последователи Христа основали церкви — на Западе Среднем Западе, методисты — на Северо-Западе, баптисты на Юго^ Западе. B целом ихдеятельность может быть сравнима с деятельно