Ибн ал-Фарид

Ибн ал-Фарид, Шараф ад-дин ‘Умар б. Али Абу Хафс ал-Мисри ас-Са’ади (1181–1235) — крупнейший арабский поэт-мистик. Родился в Капре в семье выходца из г. Хама (Сирия), исполнявшего обязанности ходатая по делам о разделе имущества (фарид).

Ибн ал-Фариду принадлежат две известные мистические касыды — ал-Хамрийа и Назм ас-сулук (последнюю часто называют ещё ат-Та’ийа ал-кубра). Помимо них диван поэта включает в себя много произведений небольшого объёма.

Будучи прирождённым поэтом, Ибн ал-Фарид стремился в своём творчестве традиционными приёмами и образами арабской поэзии передать своё глубокое личное ощущение неразделимого единства, скрывающегося за многообразием жизненных явлений, описать всепоглощающее стремление к этому вечносущему источнику бытия и полное растворение в нём. Бесспорный поэтический талант позволил ему добиться такого синтеза формы и содержания, при котором его стихи можно воспринимать одновременно в двух смыслах: буквальном и мистическом, причём они существуют без ущерба друг для друга. Благодаря этому некоторые небольшие произведения Ибн ал-Фарида с музыкальным сопровождением исполняют на суфийских радениях.

Наследие Ибн ал-Фарида долгое время было объектом богословских дискуссий.

*

Нет небесной сферы, кроме той, где из света моей внутренней сущности создаётся ангел, указующий пути по моей воле.

И нет обиталища, кроме того, откуда от переполнения моего внешнего бытия падает капля, которая заставляет тучу изливаться дождём.

Рядом со мной, взошедшим, далеко распространяющийся свет солнца подобен слабому мерцанию, а рядом с моим водоёмом безграничный океан подобен капле.

* Глаза воспримут образ, имя — слух, Но только дух обнимет цельный дух.

Так откажись от внешнего, умри Для суеты и оживи внутри.

Уняв смятенье, сам в себе открой Незамутнённый внутренний покой.

И в роднике извечной чистоты С самим собой соединишься ты. * То, что было до всех и пребудет всегда, — В нём прозрачность воды, но она не вода, —

Это суть без покрова, что лишь для умов, Неспособность постичь надевает покров.

О Создатель всех форм, что как ветер сквозной Сквозь все формы течёт, не застыв ни в одной! * Не ум, а сердце любит, и ему Понятно непонятное уму.

Отдай, не помня, что ты отдаёшь, Забудь себя, иначе подвиг — ложь.

Признанием насытясь дополна, Увидишь, что лелеет глубина,

И вдруг поймёшь среди пустых похвал, Что, всё обретши, душу потерял.

Будь сам наградой высшею своей, Не требуя награды от людей. О, если ум ваш к разуменью глух, И не понятно вам единство двух,

И душам вашим не было дано В бессчётности почувствовать одно,

То, скольким вы ни кланялись богам, Одни кумиры предстояли вам.

Ваш бог един? Но не внутри — вовне, — Не в вас, а рядом с вами, в стороне.

О, ад разлуки, раскалённый ад, В котором все заблудшие горят!

Бог всюду и нигде. Ведь если он Какой-нибудь границей отделён, —

Он не всецел ещё и не проник Вовнутрь тебя, — о, бог твой невелик! * Но у Любви нет цели. Не убей Свою Любовь, прицел наметив ей.

Она сама — вся цель своя и суть, К себе самой вовнутрь ведущий путь.

А если нет, то в тот желанный миг, Когда ты цели наконец достиг,

Любовь уйдёт внезапно, как порыв, Слияние в разлуку превратив.

Будь счастлив тем, что ты живёшь, любя. Любовь высоко вознесла тебя.

Ты стал главою всех существ живых Лишь потому, что сердце любит их.

Для любящих — племён и званий нет. Влюблённый ближе к небу, чем аскет

И чем мудрец, что, знаньем нагружён, Хранит ревниво груз былых времён.

Сними с него его бесценный хлам, И он не много весить будет сам. * Весь мир в тебе, и ты, как мир, един. Со всеми будь, но избегай общин.

Их основал когда-то дух, но вот Толпа рабов, отгородясь, бредёт

За буквой следом, накрепко забыв Про зов свободы и любви порыв.

Им не свобода — цепи им нужны. Они свободой порабощены.

И, на колени пав, стремятся в плен К тому, кто всех зовёт восстать с колен.

Знакомы им лишь внешние пути, А дух велит вовнутрь себя войти

И в глубине увидеть наконец В едином сердце тысячи сердец.

Вот твой предел, твоих стремлений край, Твоей души сияющий Синай.

Но здесь замри. Останови полёт. Иначе пламя грудь твою прожжёт.

И, равновесье обретя, вернись К вещам и дням, вдохнув в них ширь и высь.