4. Вечные ценности русской философии

Философия представляет собой концентрированное выражение духовного опыта нации, ее неповторимого исторического пути, созидательного интеллектуального потенциала. Это особенно важно для понимания русской философии.

Мир мыслителя отражает мир породившей его культуры, потому так необходимо знать ее развитие, взаимосвязь прошлого и настоящего. Что происходит сегодня, может быть объяснено не только анализом действия сиюминутных факторов, но и с учетом всего предшествовавшего развития.

Распад СССР продолжает линию распада великих империй прошлого. По внешнему сопоставительному критерию он может быть сравним с закатом Британской империи, по внутреннему – с падением Рима в IV в. и Византии как "второго Рима" в XV в. Россия ощущала себя наследницей первого и второго Рима, что отразилось в доктрине "Москва – Третий Рим", ставшей основой государственного самосознания. Она стала подосновой целой серии разнообразных теорий, от великодержавного гегемонизма до почвеннического мессианства. Принимая различные формы и окрашиваясь в разные цвета, идея имперского величия и связанных с ней ответственности, самопожертвования и долга глубоко укоренилась в менталитете россиян, дожила до нашего времени, и это нельзя не учитывать, тем более когда на площадях потрясают имперскими атрибутами царской России и СССР. Россияне заплатили дорогую цену за имперскую идею.

Всю тысячелетнюю отечественную историю пронизывает противостояние и одновременно причудливое переплетение двух основополагающих идеалов: политического, воплощенного в концепции "Москва – Третий Рим", и отразившегося в образе Святой Руси. Жестокость политических институтов, варварские обычаи, презрение к ценности отдельной человеческой жизни, бесправие – на одном полюсе и утонченная духовная культура, милосердие, сострадание к униженным и оскорбленным – на другом.

Суровые, контрастные, неблагоприятные для комфортной жизни условия закаляли людей, воспитывая стойких воинов, многотерпеливых граждан.

Развитие русской культуры происходило часто в экстремальных условиях. Она не могла ориентироваться на создание благоустроенной среды обитания, ибо таковая постоянно разрушалась бесконечными войнами, потрясениями, произволом властей, очередной стройкой или перестройкой. Слишком пространный физический ландшафт России продуцирует соответствующий интеллектуальный и мыслительный ландшафт, где можно встретить все что угодно, кроме размеренности, порядка, законченности начатого дела. Зато возрастает надежда на чудо, необычайный эксперимент.

В таких условиях, махнув рукой на недостижимое благосостояние и социальные гарантии своего существования, русский философ более склонен задумываться над запредельными, нежели эмпирическими, вопросами своего бытия. Его душу, сознание волнуют не проза жизни и частные проблемы, но великие, вечно открытые вопросы смысла бытия отдельного индивида и неисповедимые судьбы несчастного родного Отечества, страдания которого он переживает как свои собственные. Это придает русской Философии напряженный нравственный тонус, глубокую историософскую наполненность, фундаментальный богословско-метафизический характер.

Смысл индивидуального существования виделся не в устроении собственного материального благополучия, хотя естественное стремление к нему не отвергалось, но прежде всего в спасении души, в памяти о жизни вечной, которая последует за временной земной, в приоритете духовных ценностей перед остальными.

Здесь мы говорим главным образом о старой России, которую мы потеряли. Однако и в послереволюционное время в форме гражданской ответственности, морального кодекса, советского патриотизма продолжали жить заложенные веками ранее парадигмы сознания. Ветхозаветный мессианизм марксизма вкупе с немецкой диалектикой соединился в России с чаяниями местных радикалов, жаждавших скорейшего построения царства Божия на земле и земными средствами. Россия не знала эпохи Возрождения и Реформации, а Просвещение затронуло лишь верхи общества. В ней не произошло характерного для Запада функционального разделения религиозных и светских ценностей, что усугубило степень заблуждения пламенных революционеров, которые с фантастичным рвением под влиянием своей квазирелигии превратили Россию в полигон для мирового эксперимента по строительству нового общества, новой природы и нового человека.

Так постепенно было разрушено традиционное общество с особым укладом жизни различных сословий; вырос действительно новый тип человека – без исторической памяти и моральных устоев.

Однако при всей тяжести современной ситуации она не безнадежна. Параллельно процессу разрушения идет процесс созидания в различных сферах жизни общества под влиянием западного и восточного опыта и в необходимой полемике с ним. Имперская идея не угасла, но не с ней связано будущее России (хотя сильная государственность с разделением властей и демократическими институтами ей необходима).

Обращаясь к опыту западной цивилизации, многие видят лишь ее внешний материальный успех. Однако ее глубинную подоснову составляет заложенная более полутора тысяч лет назад система христианских ценностей.

У России тоже имелась подобная система ценностей, которая была разрушена почти до основания и сейчас медленно начинает воздвигаться вновь. Второй раз в истории страны происходит ее крещение, христианизация. Вместе с этим возрождаются духовные о1сновы и традиции многих народов и этносов, населяющих Россию.

Процесс покаяния, очищения коснулся интеллигенции. Она, бывшая в оппозиции царскому правительству, увлеченная радикальными и экстремистскими идеями, увидела результат содеянного ею и ужаснулась. Раздавленная режимом, приходу которого содействовала, теперь эта интеллигенция повторяет путь блудного сына, вернувшегося к родному очагу. Тяжкий крестный путь проделали многие русские философы, подобно о.Сергию Булгакову, который от экономического материализма через прозрение обратился к некогда утерянным и вновь обретенным христианским ценностям.

Запад, приняв наших философов-эмигрантов, помог, с одной стороны, сохранить русскую философскую культуру и дать ей новые импульсы развития. С другой, Запад лучше понял, оценил и в определенной степени интегрировал ее достижения в систему своей цивилизации. Он обогатился за ее счет.

Сохранилась ли русская философия в Советской России? Согласно официальной версии, русская философия после 1917 г. не существовала; считалось, что она была заменена советско-марксистской. Однако выстраданный опыт о.Павла Флоренского, Лосева, Бахтина показывает, что даже в условиях идеологического террора русская мысль выжила, хотя и была сильно обескровлена.

Ныне мы наблюдаем соединение дореволюционной, эмигрантской и современной мысли, синтез которых дает надежду на будущие всходы. Однако плоды философии зреют медленно. Сейчас вновь восстанавливается после потрясений необходимый культурный слой.

После рассмотрения внешних по отношению к философии исторического и геополитического факторов, имевших влияние на отечественную мысль, обратимся к выяснению внутренних особенностей.

Прежде всего это софийность, на основе которой сложилась наиболее развитая по сравнению с зарубежной философской мыслью отечественная софиология от средневекового почитания Софии Премудрости Божией до творений Соловьева, Флоренского, Франка. Философия в свете данной традиции предстает не просто как полезное приобретение разума, носящее прагматический характер, но как высшая духовная ценность.

Русский философ есть просветитель, подвижник, публицист, защитник исповедуемых ценностей, готовый потерпеть и пострадать за них. Он не творец умозрительных систем, но учитель и наставник, созидающий жизнестроительную философию. Он учит не только тому, как надо думать, но прежде всего тому, как надо жить. Отсюда проистекает практический, обращенный к проблемам реального бытия, сострадающий людям характер отечественной философии. Но чтобы глубоко затронуть, потрясти, вывести из состояния обыденной спячки и механического исполнения житейских обязанностей, нужно проникнуть в самую сердцевину человеческого существования. На этой основе складывается особая эмоционально акцентированная гносеология сердца, которое считается высшим органом знания, «ведения»,  от древнерусских книжников до Юркевича.

Пользующаяся мировой славой русская икона является воплощением национального богословствования и философствования в художественно-символической форме (Е.Н.Трубецкой, Л.А.Успенский). Рублевская "Троица" не менее философична, чем триада Гегеля и трихотомия Канта.

В России долго не было университетов, что стало одной из причин отсутствия профессиональной философии. Объективно их универсальную функцию исполняли монастыри, как центры духовного просвещения.

От св. Нила Синаита, прозванного Философом, на Русь перешла и укоренилась позиция, согласно которой подлинным мыслителем является монах, философствующий во Христе. Мирской человек, обремененный суетными заботами и лишь время от времени рассуждающий о высших благах бытия, не может сравниться с подвижником, который постоянно всем своим существом переживает их сокровенный смысл, собеседует с Богом и устремлен к вечности.

Аскетическая линия философии от Феодосия Печерского, Нила Сорского, Иосифа Волоцкого и многих иных, часто безвестных иноков до митрополитов Платона (Левшина), Филарета (Дроздова) и, наконец, Н.Ф.Федорова, аскета в миру, является одной из важнейших в отечественной традиции. К ней примыкают Григорий Сковорода, Николай Гоголь, Константин Леонтьев. Она лежит в основе духовной сосредоточенности многих деятелей культуры, презревших внешние блага ради внутреннего горения и служения избранной цели. Элемент аскезы, отречения от мира, презрения к фальшивому блеску переходящих соблазнов богатства и власти присущ представителям многих культур, но в русской он ценился всегда высоко. Бедным и гонимым скорее откроется истина, нежели богатым и приближенным к власти – так полагает русская философия, симпатизируя первым.

В новое время русская мысль переживает много стадий влияния, преимущественно со стороны западной и особенно немецкой философии. Они были плодотворными, если соотносились с особенностями отечественного менталитета. Высшего тонуса русское философствование достигает тогда, когда оно ощущает в себе мощные токи древнерусского любомудрия, соединенные с восточно-христианской и европейской традициями, что можно наблюдать на примере удивительного богатства мышления о.Павла Флоренского, создавшего глубокий синтез патриотического, отечественного и западного начал в духе того всеединства философского, религиозного и научного подходов к осмыслению бытия, которое завещал крупнейший наш мыслитель Владимир Соловьев.

Все вышеизложенное является слабым отражением некоторых направлений того духовного богатства, которое содержится в русской философии. Упор был сделан на подчеркивании ее своеобразия. Русская философия – это философия страдания и прозрения, жертвенного служения истине, различная в своих проявлениях. Она включает самые разные стороны: сакральную и безбожную, мистическую и рационалистическую, тоталитарную и анархическую, традиционалистскую и новационную, догматическую и еретическую, созидательную и разрушительную. Но самым ценным в ней является то, что создавалась под знаком вечности.

5. Заключение

Таков исторический путь развития российской философии, в процессе которого формировались определенные принципы, составляющие духовную основу нашего общества.

Во-первых, сохранение и развитие российской культуры стало возможным, поскольку она в своей сущности не упустила главное – свое соборное начало. Русская соборность означает сознание духовной сущности народа, коренящейся в общем суждении, в общем долге, общем действии. Она выстрадана веками. Вполне понятно, что российская культура изначально не есть культура индивидуалистическая, а культура соборная, выражающая народное сознание, народное чувствование мира.

Во-вторых, в основе российской культуры лежат глубочайшие духовные, нравственно-моралистические начала. Вся история России подтверждает, что ядром воспроизводства и движения общества в ней является духовное развитие народа, духовная культура.

В-третьих, российская культура всегда направлена к человеку, а не против него, и поэтому она человечна, гуманистична. Гуманизм исходит из идеала человека, определяющего не только собственную жизнь, но и бытие всего мира. Этот гуманизм получил свое высшее выражение в русской философии всеединства, которая явилась новым словом в развитии всечеловеческой мысли.

Ныне, как никогда, необходима решительная переориентация культуры на человека, реальная гуманизация общества. Экономика создает условия реального движения вперед. Но смысл этого движения созидается в культуре. Ибо только ценности культуры и особенно философии отвечают на вопрос – во имя чего развивается та или иная социальная общность, тот или иной тип цивилизации, та или иная геополитическая формация.

Литература

Бердяев Н. Философия свободы. В кн.: Смысл творчества. М., Прогресс, с.370, 1989.

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., Прогресс, с.85-90, 91-106, 471-477, 508-509, 1991.

Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., Прогресс, с.38-40, 45-47, 77-81, 119-121, 536-540, 1991.

Шпенглер О. Закат Европы. Собрание сочинений. В 2 т. Новосибирск, т.1, с.37-49, 169-174, 231-236, 248-255, 289-292, 1993.

Янов А. Грозит ли России "национальное самоуничтожение"? Знание - сила, № 9-10, с.37, 1998.

Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., Прогресс, с.32-36, 51-53, 109-103, 1991.