3.3. Распространение антихристианских и нехристианских культов как отражение кризиса личности в современной западной культуре
Хотя псевдохристианские культы, которые были рассмотрены ранее, в действительности порывают с традиционным христианством, все же их основатели и последователи пытаются создать видимость их общности с христианской религией, которую они якобы только очищают от ошибок и заблуждений, допущенных раньше.
И потому, несмотря на то, что, как было показано, эти религиозные движения на самом деле являются разрушением христианства, они претендуют на то, чтобы создать его истинную интерпретацию, сохраняя при этом иллюзию верности христианской религии, поэтому проявление процесса секуляризации в связи с распространением этих сект подчас трудно обнаружить. Гораздо более явно и радикально процесс секуляризации как падение влияния традиционного христианства на западную культуру проявляется в деятельности тех сект, которые строят свое вероучение либо на принципах, изначально и открыто противоположных принципам христианства (к их числу принадлежит сатанизм и дьяволомания), либо, минуя христианство, обращаются к восточным или доисторическим религиям (к ним относятся, прежде всего, Трансцендентальная медитация, движение «Новый век» и « Харе Кришна»).Культ Сатаны имеет глубокие корни в истории западной культуры. Так, его истоки можно обнаружить уже в движении романтизма, для которого характерно воспевание, своеволия, зла, а потому Сатана становится для романтиков кумиром. В «Бунтующем человеке» А. Камю так характеризует это обстоятельство: «Достаточно сравнить Люциферов средневековых скульптур с романтическим Сатаной. «Печальный, очаровательный юноша» (Виньи) занимает место рогатой твари. «Красой блистая неземной» (Лермонтов), могучий и одинокий, страдающий и презирающий, он покоряет с элегантной небрежностью» [65, 155]. Бунт против Бога приводит романтического героя к смешению добра и зла, что, в конечном счете, и обусловливает ницшеанскую «переоценку ценностей»
Что же приводит к романтизации зла и отказу от добродетелей христианской морали? Как нам представляется, это обстоятельство имеет глубокие социокультурные корни.
Во-первых, это связано с разочарованием в христианском Боге, который не обеспечивает торжество добра и справедливости, не делает истинно верующих людей счастливыми и процветающими. Напротив, как отмечал еще Н. Макиавелли, науке успеха гораздо легче учиться на примере негодяев, чем людей добродетельных. В таких условиях добродетель становится смешной и ничем не оправданной. В культуре, в которой человек ориентирован не на поиски внутренней гармонии, а на внешний успех, становится неважным, какими способами он достигается, ибо, как известно, в современной культуре о достоинствах человека судят по внешнему успеху, карьере, материальному процветанию, причем часто приветствуются результаты, достигнутые самыми сомнительными способами. А потому в современной западной (да и российской) культуре добродетель становится обременительной как препятствующая успеху и процветанию, а люди, которые не гонятся за внешними достижениями, объясняя это тем, что они не желают жертвовать своими принципами, хотят сохранить внутреннюю порядочность и гармонию, повсеместно считаются слабыми и неудачниками. Логика современного человека такова: если зло приводит к торжеству, пусть оно торжествует. Зло становится уважаемым, добродетель #x2011; смешной и убогой. В такой духовной атмосфере культы сатанизма и дьяволомании расцветают весьма пышно, находя все новых приверженцев.Крупнейшим сатанистом, основавшим первую Школу Сатаны в Сан-Франциско и написавшим «Библию Сатаны», является Антон Лавей. Его последователи считают Сатану символом силы, позволяющей добиться власти и успеха. Сатанисты откровенно подчеркивают свое отвращение к христианским ценностям и противопоставляют им антиценности. Так, например, в начале шабаша сатанистов обычно происходит «покаяние наоборот», в ходе которого присутствующие издевательски припоминают все добрые дела, которые им невольно пришлось совершить, а христианскому аскетизму сатанисты противопоставляют сексуальные оргии, а также глумление над всякой умеренностью, находящее выражение в том, что они объедаются до пресыщения.
Сатанисты осуществляют также черные мессы, которые представляют собой групповое поругание Бога. За поруганием следует богохульная служба. Часто шабаши сопровождаются серьезными преступлениями, например, ритуальными убийствами.
Приверженцам данного культа обещается власть, богатство, высокое положение в обществе, наслаждения чувственного характера и успешное отмщение врагам.
Охарактеризовав в общих чертах культы поклонения Сатане, можно прийти к выводу, что у них есть все предпосылки для широкого распространения в культуре современного общества. Такими причинами, как нам представляется, является, во-первых, то, что сексуальная распущенность, характерная для этих сект, вполне соответствует духу современной культуры, для которой секс стал одной из основополагающих ценностей и чуть ли не смыслом человеческого бытия; во-вторых, сатанисты в своей деятельности в полной мере реализуют принцип «все, кроме добродетели, дозволено», что вполне импонирует сознанию современного человека, который живет, как было показано ранее, в эпоху узаконенных и оправданных массовых преступлений. Признавая преступление самой короткой дорогой к успеху, сатанисты не могут не вызвать интереса и симпатии у современного человека, живущего по принципу «цель оправдывает средства» и главное #x2011; не быть неудачником и жертвой, а потому лучше быть палачом. И, в четвертых, как нам представляется, привлекательность сатанизма для его последователей состоит в том, что они мнят себя ниспровергателями тех ложных христианских ценностей, которые создавали неверные ориентиры в развитии человека и человечества.
Утверждение о том, что сатанизм и дьяволомания получили широкое распространение в современной культуре, подтверждено многими фактами.
Прежде всего, сатанизм оказывает большое влияние на молодежь. Через три года после основания Церкви Сатаны «провозглашения века поклонения дьяволу» культ Сатаны стал проявляться на рок-сцене. Начало этому процессу положила английская группа «Блэк Саббат» («Черный шабаш»).
Эта группа стала основательницей оккультрока, в котором элементы сатанизма проявляли себя в текстах песен.Группа «Блэк Саббат» открыто подчеркивала свою связь с сатанизмом. Например, на обложке диска «Рефлекшн» было признание в том, что члены группы призвали Сатану, который явился и покровительствует музыкантам. Поклонники группы предупреждались, что, слушая ее музыку, они продают душу дьяволу.
Свою связь с сатанизмом обнаружила и такая суперзнаменитая группа, как «Роллинг Стоунз», которая в 1967 году выпустила пластинку под названием «Желание их сатанинского Величества», а немного позже появилась их песня «Симпатия к дьяволу», которая должна была стать гимном сатанистов.
Значительное распространение сатанинских культов в культуре Запада находит выражение и в том, что широкое распространение получили фильмы, живописующие изуверскую практику сатанинских сект. Среди них можно назвать известнейший фильм Романа Поланского «Ребенок Розмари», «Экзорцист» Уильяма Фридкина, «Духи дамы в черном» Франческо Барили, которые являются классикой мирового кинематографа. В этих фильмах содержалась попытка дать оценку сатанизма со знаком минус, в фильмах же на данную тему более низкого уровня наблюдается некая отстраненность от всякой морали и акцент делается на эпатирующих сценах, изображающих убийства, насилие, болезненную сексуальность, которые преподносятся как нечто любопытное, будоражащее нервы и может быть даже желание последовать примеру их героев. Кстати, в одном из последних фильмов на эту тему #x2011; « Девятые врата» Р. Поланского #x2011; явственно ощущается тема всевластия Дьявола, который распоряжается жизнью людей, играя на их страстях.
Одним из новейших движений Запада, в котором весьма ярко проявился процесс секуляризации, является движение «Нью Эйдж» («Новый век»). Оно настолько ярко воплотило в себе секуляризацию, что Г. Рормозер в статье «Ситуация христианства в эпоху «постмодерна» глазами христианского публициста» указывает: «Радикальным вызовом для христианства и церквей вообще является тот факт, что религиозные устремления начинают ориентироваться сегодня, минуя христианство, на доисторические и внеисторические религии.
Сегодня христианский публицист ведет полемику в первую очередь не с марксизмом и атеистической религией прошлого столетия: новым вызовом является все то, что привыкли связывать с движением «Нью Эйдж»…Я считаю, что опасность для христианства «Нью Эйдж» значительнее всего до сих пор известного из опыта ХХ века» [140, 84].Что имеет в виду Рормозер под опасностью, идущей от этого движения? Для того чтобы ответить на этот вопрос, разберемся, что является духовной основой «Нью Эйдж» и почему это движение может оказать такое мощное влияние на культуру современного Запада.
Апостолами движения «Нью Эйдж» являются Джон Денвер, Ширли Маклейн, Теодор Росак, Дэвид Спанглер, Кен Уилбер и Уильям Ирвин Томас.
Одним из духовных источников идеологии данного движения является индуизм с его идеей единства всего сущего. Что же находит это ультрасовременное религиозное учение в столь древней религии, как индуизм, возникшей к тому же в совершенно иной культурной среде? Анализ индуизма показывает, что в нем есть положение крайне созвучные реалиям культуры сегодняшнего Запада. Индуисты, как и современная западная культура, провозглашают отсутствие объективной истины, поскольку индуист, в конечном счете, ничего не знает и ни о чем не размышляет, кроме как о надежде в далеком будущем спастись от окружающего его иллюзорного мира и слиться с безличным мировым разумом – Брахманом. Возникает парадоксальная ситуация, когда принцип одной из самых древних религий мира оказывается крайне актуальным для сознания современного человека, поскольку, во-первых, он проповедует релятивизм, который является одним из основополагающих принципов современной культуры, и, во-вторых, поскольку релятивизм приводит к утверждению, что «человек есть мера всех вещей», то на первый план выходит человеческая субъективность, и вся вселенная оказывается лишь представлением, порождением ума и является такой, какой человек хочет ее видеть, таким образом на первое место в мире выходит человек, а это парадоксальным образом сближает идеи индуизма и европейского гуманизма, который явился одновременно и причиной и следствием процесса секуляризации культуры Запада еще в эпоху Возрождения.
В книге «Лабиринты веры» Кеннет Боа следующим образом характеризует сущность учения движения «Новый век»: «Пророки «Нового века» просто-напросто повторяют в более современной, популярной форме утверждения своих идейных предшественников, кто бы эти предшественники ни были - гуманисты древности, индуисты, гуманисты Возрождения или философы эпохи Просвещения. Внешние проявления философии «Нового Века» можно охарактеризовать как в высшей степени позитивистский романтизм, в котором многие сторонники секуляризации общества находят несбыточную надежду стать #x2011; боголюдьми, повелителями Вселенной» [26, 225].Учение «Нового века» является возвращением к дохристианским культам поклонения природе. С другой стороны, отрицание христианства «Новым веком» состоит в том, что теология этого культа носит ярко выраженный восточно-мистический характер, с уклоном в сторону индуизма, в чем проявляется исчерпанность для многих современных представителей западной культуры ее собственных традиций.
Важным обстоятельством, способствующим распространению «Нового века», является то, что тантрический индуизм, который лежит в его основе, учит человека ощущать свою божественность посредством тщательно разработанных сексуальных упражнений. Таким образом, здесь обнаруживается одна любопытная закономерность: когда принципы какого-то вероучения, традиционно сложившегося в данной культуре, начинают не соответствовать и даже противоречить духу той культуры, в которой функционирует данное религиозное учение, то люди начинают искать принципы, соответствующие их культуре в религиозных учениях далекого прошлого. Применительно к культу «Новый век» это выражается в том, что христианский аскетизм совершенно не отвечает духу современной культуры, в которой сексуальные потребности и их удовлетворение занимают, как было показано ранее, ведущее место. Вследствие этого данный культ не только обращается к древнему учению, в котором ведущее место занимает сексуальное начало, но и придает ему гротескно-сексуальную форму, что выражается в извращенных сексуальных оргиях последователей данного культа.
Приверженцы «Нового века», так же как и ницшеанство, радуются полному освобождению от всех нравственных ограничений и раскрепощению животных инстинктов в человеке.
Вполне в ницшеанском духе рассуждают основоположники «Нового века». Так, в книге «Танец в лучах света» Ширли Маклейн следующим образом характеризует свое понимание нравственных ценностей: «Пока человечество не осознает наконец, что на самом деле не существует ни добра, ни зла – до тех пор не будет мира на земле» [ 26, 227]. « Каждый порочный, извращенный поступок расширяет горизонты нашего понимания», #x2011; вторит ей другой идейный вдохновитель «Нового века» Мартин Гарднер [26, 227].
Но, как известно, для того чтобы человек решился на чудовищные, преступные деяния, нужно освободить его от чувства вины. Поэтому духовные наставники «Нового века» утверждают, что современные люди чрезмерно подавлены ненужными чувствами греховности и вины, которые разрушают психику человека, а потому нужно использовать все психологические средства для того, чтобы избавиться от вины и улучшить представление о себе.
Основой теологии «Нового века» является утверждение, что «все сущее едино» и «все есть бог», следовательно, в теологии данного культа нет места личностному Богу, и она представляет собой ярко выраженный пантеизм.
В «Новом веке», как и других нехристианских культах, выражается еще один признак секуляризации, который заключается в размывании граней между наукой и религией. Так, например, один из последователей этого культа физик Фритьоф Капра в своих книгах «Принцип дао в физике» и «Поворотный пункт» пытается обосновать вероучение «Нового века» научными открытиями. В частности, он утверждает, что из теории относительности А. Эйнштейна следует относительность всего в мире, в том числе и нравственных ценностей.
Поскольку, как говорилось ранее, основные принципы «Нового века» вполне соответствуют основополагающим принципам современной западной культуры, то не удивительно, что они находят весьма широкое распространение в разных слоях общества. Причем идеологи «Нового века» ставят весьма глобальные задачи. Например, в 1983 году был созван «Конгресс планеты», в манифесте которого в числе основных целей указывалось создание единого всемирного правительства и радикальное изменение экономической системы.
Весьма ярко проявляются все признаки секуляризации в таком движении, как «Трансцендентальная медитация». Основателем «Трансцендентальной медитации» является Махеш Брасад Варма. С 1956 года он начал именовать себя Махариши (Великий мудрец)
Вероучение Трасцендентальной медитации» (ТМ), так же как и «Нового века», вращается вокруг индуизма, поэтому исходной посылкой этого движения является утверждение «Бог во всем. Он – реальность жизни, вечная правда, вечно свободный абсолют» [102, 296]. Следовательно, «Трансцендентальная медитация» также является современной формой пантеизма.
Махариши отрицает божественность Христа, но в то же время учит, что любой может получить прозрение, как Иисус Христос, если будет следовать всем наставлениям по трансцендентальной медитации. Спасение, согласно учению Махариши, заключается в осознании своего единства с Созидающим разумом: «Проблем нет – вот ответ на любую проблему. Скажите так человеку, и у него не останется проблем. Достичь этого можно путем медитации: «…Гигантская гряда грехов, тянущаяся на многие мили, рассыпается той Цельностью, которую мы обретаем посредством трансцендентальной медитации. Иного выхода нет» [102, 296-297]. Техника ТМ тесно связана с методикой Раджа-Йоги и включает в себя несколько стадий тренировки, суть которой заключается в том, что погруженный в медитацию «отключает» все чувства, связанные с внешним миром, и сосредотачивает все свое внимание на условном единичном объекте, в качестве какового в ТМ рассматривается «мантра». Окончательной стадией медитации является космическое сознание, или «сознание Бога». Последний уровень развития личности называется «сознанием Единства» и представляет собой цель йоги, поскольку достигший этого уровня сознания полностью поглощается Брахманом (принципом всего сущего). Махариши утверждает, что медитация с помощью «мантры» играет роль «космической антенны», усиливающей и улавливающей влияние духовных сил. Медитация призвана ввести человека в «обитель Бога». Однако религиозное содержание ТМ в конце 60-х годов начинает играть малозначительную роль, и ТМ эволюционизирует в сторону преимущественно мирского, наукообразного учения, задачей которого является борьба с болезнями, развитие творческого начала и уверенности в себе. Приверженцы ТМ утверждают, что их система позволяет снимать стресс и напряжение, столь характерные для современного общества без применения психотропных средств и наркотиков. Таким образом, ТМ является как бы ответом на невротизацию современной западной культуры, о которой речь шла ранее, поскольку с ее помощью человек гармонизирует свой внутренний мир. Однако гармонизация внутреннего мира не выступает в качестве конечной цели сторонников ТМ, поскольку таковой, в конечном счете, является повышение эффективности трудовой деятельности, материальный успех и устранение межличностных проблем. Приверженцы ТМ утверждают, что их движение может удовлетворить все духовные запросы человека, причем ему придется тратить на это всего 40 минут в день. Данное движение разрабатывает «мировой план» умиротворения человечества, избавления его от безработицы, голода и болезней в результате приобщения к медитационной практике 1% населения Земли, то есть, в конечном счете, ТМ преследует вполне материальные, прагматические цели, которые лишены какого-либо религиозного содержания.
Анализ основных вероучительных принципов и ценностных ориентаций антихристианских и нехристианских культов позволяет сделать вывод о том, что падение авторитета христианства приводит к широкому распространению откровенно антихристианских ценностей, что, безусловно, обусловливает углубление кризиса личности в современной западной культуре, поскольку антихристианские и нехристианские культы дают новый импульс для тех негативных явлений в развитии личности, о которых речь шла во второй главе. Коренным отличием данных культов от христианства является то, что если христианство ориентирует человека на стремление к должному, идеалу, то данные культы осуществляют адаптацию человека к сущему, каким бы оно ни было, культивируя в нем при этом подчас самые низменные страсти и наклонности.