ПРИНЦИП СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ И ОБЕСПЕЧЕНИЕ ОБВИНЯЕМОМУ ПРАВА НА ЗАЩИТУ

Одним из важнейших направлений судебной реформы было создание нового, отвечающего современным требованиям борьбы с преступностью, Уголовно-процессуального кодекса, который сочетал бы в себе все характерные признаки состязательной системы правосудия, то есть положение равенства между обвиняемым и защитой, причем с самых первых моментов процесса.

Состязательный процесс — это такой процесс, при котором обе стороны могут активно защищать свои права 1.

Поэтому равноправие сторон заключается в равных процессуальных юридических средствах для обвинения и защиты, выступая, таким образом, формальным юридическим равенством. В этом смысле принцип формального равенства есть принцип любого права вообще. Из принципа равенства всех перед законом вытекают все остальные принципы уголовного процесса2.

Сущность формального равенства в состязательном уголовном процессе заключается в том, чтобы представить сторонам такие процессуальные возможности, которые позволяли бы реализовать свои материально-правовые притязания именно той стороне, которая действительно права. В этой связи следует согласиться сА. Д. Бойковым, которым считает, что «лозунг равных прав и равных возможностей лжив изначально. Справедливым закон — это не равным для всех закон, а закон, создающий дополнительные гарантии для слабого»3.

С учетом изложенного об исходных положениях состязательности необходимо рассматривать вопрос об обеспечении реального осуществления этого уголовно-процессуального принципа.

В этой связи следует отметить, что под влиянием идей состязательности процессуальная идеология действующего УПК наиболее рельефно отражена в назначении уголовного судопроизводства и его принципах.

Поскольку в концепции судебной реформы борьба с преступностью объявлялась «вульгарной» идеей4, то в соответствии с этим не были сформулированы задачи уголовного судопроизводства, среди которых важнейшая — раскрытие преступле-ним.

Не вызывает сомнения, что правоохранительная функция уголовного судопроизводства, выраженная в его назначении, исключительно важна, но в иерархии задач уголовно-процессуальной деятельности она не занимает первого места.

Как известно, уголовно-процессуальная деятельность в истории человечества возникла в результате объективной необходимости (закономерности) борьбы с преступностью путем претворения в жизнь уголовно-правовых норм.

В свое время К. Маркс сделал правильный вывод, что «процесс есть форма жизни закона», что «преступник производит не только преступление, но и уголовное право... всю уголовную юстицию»5. Значит, в этом аспекте, уголовно-процессуальная процедура нужна для регулирования уголовно-правовых отношений.

Еще в 1905 г. М. В. Духовский, определяя уголовный процесс как деятельность государственных или общественных органов, направленную к раскрытию совершившегося уголовного преступления и к выяснению, какие меры должны быть приняты для удовлетворения нарушенных им интересов потерпевшего и для законной ответственности виновного, считал, что процесс имеет одну цель — раскрыть истину 6.

Таким образом, в соответствии со ст. 21 УПК РФ, должностные лица, осуществляющие уголовное преследование, уполномочены государством в каждом конкретном случае при обнаружении признаков преступления возбуждать уголовное дело в целях установления обстоятельств преступления, а также изобличения лиц, его совершивших, то есть в целях раскрытия преступления.

Под влиянием все той же идеи состязательности в уголовно-процессуальном законодательстве получила закрепление и развитие известная отечественная доктрина разделения процессуальных функций в ее традиционном варианте8: «Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга... » (ч. 2 ст. 15 УПК). При этом необходимо иметь в виду, что законодатель данным положением выражает не только свое понимание принципа состязательности уголовного судопроизводства, но и определяет его концептуальную глобальную основу: состязательным должен стать весь российский уголовный процесс, все его стадии. Поскольку состязательность есть абсолютное разделение функций обвинения, защиты и разрешения дел, которые не могут быть возложены на один и тот же орган или должностное лицо, то соответственно «теория функций» концептуально положена в основу самой системы судопроизводства.

Изложенное свидетельствует о том, что провозглашенные в гл. 2 конституционные права и свободы человека и гражданина — основная концептуальная идея Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что, в свою очередь, является гарантией реализации другого важнейшего принципа уголовного судопроизводства — обеспечение обвиняемому прав на защиту. Теперь функция защиты не считается исключительной прерогативой обвиняемого или его защитника. Защита личности от необоснованного привлечения к уголовной ответственности есть общая задача и всех государственных органов и их должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.

Обвиняемый в соответствии с УПК РФ получил дополнительно ряд прав, которые заключаются в том, что обвиняемому разрешено:

применять технические средства для снятия копий с процессуальных документов, без каких либо ограничений;

иметь свидание с защитником до первого допроса, что позволяет обвиняемому своевременно получить квалифицированную юридическую помощь;

обжаловать в судебном порядке незаконные действия и решения дознавателя, следователя и прокурора, если они ограничивают его конституционные права;

участвовать в рассмотрении своих жалоб в любой судебной инстанции.

Кроме того, ограничена продолжительность допроса 8 часами, несовершеннолетних обвиняемых — 4 часами в сутки. Введена гуманная мера пресечения — домашний арест, а заключение под стражу допускается лишь при условии, что лицо обвиняется в совершении преступления, наказуемого лишением свободы на срок более 2 лет, а также ряд других прав.

3.

В этой связи В.И. Зажицкий считает, что необходимость правильного разрешения данного вопроса связана не только со стремлением сформировать должное правосознание, но и с тем, что это непосредственно влияет на практическую деятельность. В общении со следователями выяснилось, что те из них, которые считают себя стороной обвинения, видят свою процессуальную обязанность только в установлении обстоятельств, изобличающих обвиняемого в совершении преступления. Приводились примеры, когда следователи отклоняли ходатайства обвиняемых о получении материалов (главным образом письменных), свидетельствующих в их пользу на том основании, что это должны делать защитники. Такая позиция в какой-то мере объяснима, тем более что уголовно-процессуальный закон прямо не предъявляет к ним требования объективности. Ранее подобная ситуация рассматривалась как односторонность в деятельности следователей, как их профессиональная деформация. К сожалению, теперь это поощряется самим законом. Поэтому здесь вновь следует обращаться к здравому смыслу, и, учитывая, что в тексте закона упоминается об объективности предварительного расследования (ч. 2 ст. 154 УПК РФ), а в основе уголовно-процессуального права лежат нравственные нормы и принципы, следователь должен руководствоваться объективностью в своей профессиональной деятельности9.

Отсюда возникает еще одна актуальная проблема, связанная с уголовно-процессуальной защитой прав обвиняемого, которая должна найти теоретическое и практическое решение.

Общеизвестно, что в гл. 2 Конституции РФ провозглашены права и свободы человека и гражданина. Так, например, ст. 2 устанавливает: «Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». «Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется» (ст. 45). Из этого следует, что государство в лице своих соответствующих органов и их должностных лиц обязано обеспечить защиту прав и свобод граждан, а каждый гражданин — требовать от государства и его должностных лиц такой защиты.

С изложенными выше конституционными установлениями не согласуются положения гл. 6 УПК РФ «Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения». В этой главе признано, что прокурор, следователь, дознаватель, орган дознания, начальник следственного отдела, то есть все государственные органы и должностные лица, указанные в этой главе, выступают на стороне обвинения. Государство в уголовном процессе только обвиняет. Оно участвует в уголовном процессе исключительно с целью «изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления» (п. 55 ст. 5 УПК РФ), и его обязанность заключается в осуществлении уголовного преследования (ст. 21 УПК РФ).

Нам представляется, что указанная позиция, закрепленная в гл. 6 УПК РФ, создает реальную угрозу для соблюдения требований ч. 1 ст. 11 и ч. 2 ст. 16 УПК РФ для обеспечения охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Ибо трудно представить, что дознаватель, следователь, прокурор, являясь стороной обвинения, будут еще и обеспечивать защиту прав обвиняемого на предварительном следствии.

Необходимо сделать вывод о том, что следователь не должен относиться к стороне обвинения.

Таким образом, при рассмотрении понятий: состязательности сторон; уголовного преследования и сторон, их осуществляющих, — мы имеет больше вопросов, чем ответов. Отсюда следует, что перечисленные выше понятия нуждаются в дальнейшей доработке, особенно их содержательная составляющая. В связи с этим следует согласиться с Е. Г. Мартынчиком, что «порой трудно теоретические идеи и конструкции материализовать в нормах уголовно-процессуального права»10.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Ожегов СИ. Словарь русского языка. 9-е изд., испр. и доп. / Подред. проф. Н. Ю. Шведовой. М., 1972. С. 691.

2 См.: Нерсесянц В.С Философия права. М., 1997. С. 22; Пастухов П. С. Конституционный принцип равенства всех перед законом в уголовном процессе Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 17.

3 Бойков А. Д. Третья власть в России. М., 1997. С. 56.

4 См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., 1992. С. 19.

5 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 158, 393.

6 См.: Хрестоматия по уголовному процессу России. М., 1999. С. 13, 49.

7 См.: Зажицкий В.И. О направлениях совершенствования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Государ-ствоиправо. 2004. №4. С. 28—-35.

8 См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М., 1989. С. 420.

9 См.: Зажицкий В.И. О направлениях совершенствования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Государ-ствоиправо. 2004. №4. С. 28—-35.

10 Мартынчик Е.Г. УПК Российской Федерации: достижения и нереализованные возможности // Российский судья. 2002. №4. С. 5.

Г.И. Купавцев Г.А. Печников