§ 3. КОНТРОЛЬ И ЗАПИСЬ ПЕРЕГОВОРОВ

УПК определяет контроль телефонных и иных переговоров как прослушивание и запись переговоров путем использования любых средств коммуникации, осмотр и прослушивание фонограммы (п.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность контроля и записи не только телефонных, но и иных переговоров. К последним относятся переговоры с использованием радио и других переговорных устройств (мобильные телефоны, пейджинговая связь, телетайп, электронная почта). Но нельзя считать, что «иные переговоры» — это любой диалог, который люди ведут в обычной для них обстановке, не применяя технических средств, т.е. дома, на работе, в транспорте и т.д. В то же время указанное действие может иметь различные цели.

В одном случае оно направлено на получение информации, имеющей значение для расследования и раскрытия тяжкого или особо тяжкого преступления и содержащейся в телефонных переговорах, которые подозреваемый, обвиняемый и другие лица ведут между собой. «Другими» могут быть лица из числа родственников и близкого окружения обвиняемого и подозреваемого, а также лица, находящиеся с ними в криминальных связях. Однако, как правильно отмечено в литературе, недопустим контроль переговоров между защитником и подзащитными . В этом случае оказалась бы нарушенной охраняемая законом профессиональная тайна адвоката (п. 3 ч. 3 ст. 56), раскрыта линия защиты, что фактически подрывало бы состязательное построение процесса.

Вторая цель — защита потерпевших, свидетелей, их родственников и близких от угроз совершения в отношении них преступлений, осуществляемая посредством изобличения лиц, высказывающих в контролируемых переговорах такие угрозы, а также раскрытие этих преступлений.

Контроль переговоров является существенным ограничением конституционного права граждан на тайну переговоров, которое допускается лишь на основании судебного решения (ст. 23 Конституции РФ). Поэтому правовая регламентация контроля переговоров призвана определить пределы вмешательства в личную жизнь.

Во втором случае основанием для прослушивания телефонных переговоров потерпевшего, свидетеля, их близких является заявление этих лиц о том, что по телефону подозреваемый, обвиняемый или лица из их окружения высказывают в их адрес угрозы совершения насилия или других преступных действий с тем, чтобы побудить их отказаться от изобличающих показаний, либо передать вымогателям какие-либо ценности, совершить в их интересах какие-либо действия и т.д. При таких обстоятельствах согласия суда на контроль и запись переговоров не требуется, ибо указанные лица высказали свое согласие на прослушивание. Свое решение о прослушивании следователь, с согласия обратившихся к нему лиц, оформляет мотивированным постановлением.

Однако если потерпевший, свидетель, близкие им лица с таким заявлением не обращаются, но в то же время имеются данные о том, что угрозы вымогательством, совершением других преступных действий, высказываемые при переговорах, могут быть зафиксированы и послужить уликами, способствующими успеху расследования, следователь вправе проявить инициативу в установлении контроля.

Свое постановление либо разрешение суда следователь направляет в соответствующее подразделение ФСБ или МВД, которые осуществляют прослушивание. В течение всего срока контроля следователь вправе истребовать фонограмму для ее осмотра и прослушивания. Но подразделение, осуществляющее контроль и запись, вправе и по своей инициативе представить фонограмму следователю. Она направляется ему в опечатанном виде с сопроводительным письмом, в котором должны быть указаны даты и время начала и окончания записи переговоров и краткая характеристика использованных при этом технических средств.

Непосредственное восприятие сведений, зафиксированных в фонограмме, осуществляется следователем путем ее прослушивания после осмотра фонограммы. При осмотре и прослушивании участвуют понятые, при необходимости специалист, а также, как об этом сказано в ч. 7 ст. 186, лица, чьи переговоры записаны (возможно, оба участника переговоров).

Из контекста этой нормы, однако, следует, что привлечение этих лиц к прослушиванию фонограммы не является обязательным. Это представляется правильным. Преждевременное придание этому оперативному и негласному по существу мероприятию открытого характера, т.е. осведомление лиц, ведших переговоры, о том, что их содержание известно следователю, фактически представляло бы собой разглашение данных предварительного следствия и могло серьезно осложнить его ход.

К тому же содержание переговоров позже, в момент ознакомления с делом, станет известно обвиняемому, если он был их участником, что даст ему возможность оспаривать достоверность результатов прослушивания. При таком положении привлечение к прослушиванию лиц, чьи переговоры записаны, целесообразно лишь в ситуации, сходной с предъявлением доказательств при допросе: участники переговоров могут пояснить их содержание (например, убедить следователя в том, что произнесенные ими слова не имеют отношения к делу), т.е.

В протоколе также излагается внешнее состояние фонограммы, факт прослушивания, указываются присутствующие при этом лица. Главное содержание протокола — дословное изложение той части фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к расследуемому делу, т.е. содержит доказательственную информацию; остальные части фонограммы в протоколе не воспроизводятся. Если относящихся к делу сведений при прослушивании не выявлено, этот факт также отражается в протоколе. Участвовавшие лица могут изложить свои замечания к протоколу отдельно, и тог-

да они приобщаются к протоколу. Результатом контроля может оказаться распечатка словесных сообщений, посланных на пейджер, переданных по электронной почте, телетайпу, копии отправленных факсов. Содержание этих сообщений также фиксируется в протоколе.

Если звукозапись переговоров проводилась соответствующими органами в качестве оперативно-розыскного мероприятия, предусмотренного ст. 6 Закона об ОРД, по поручению следователя или по инициативе оперативно-розыскного органа, фонограмма представляется следователю в порядке ст. 11 Закона об ОРД.

На основании постановления следователя фонограмма и полученные текстовые сообщения в полном объеме приобщаются к протоколу осмотра и прослушивания в качестве вещественного доказательства и хранятся при уголовном деле в опечатанном виде. В постановлении также указывается на прекращение дальнейшего контроля и записи переговоров. Следователь должен обеспечить сохранность и техническую пригодность фонограммы для повторного прослушивания, в т.ч. и в суде. После вступления приговора в законную силу и в случае прекращения дела часть фонограммы, не имеющая отношения к делу, уничтожается. Об этом должна быть сделана отметка на протоколе ее осмотра и прослушивания.