ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРОТОКОЛА СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ
Доказывание в сфере уголовного судопроизводства осуществляется не только для личного познания отдельными лицами обстоятельств конкретного уголовно-правового собыгтия. Его целью выступает и познание этих обстоятельств, и их надлежащее правовое удостоверение, состоящее в документировании полученных сведений о преступлении.
«Индивидуальное познание может удовлетворяться доказыванием "для себя", но, чтобы стать общим достоянием, полученные знания должны быть надлежащим образом обоснованы и документированы. В судебном доказывании познание сопровождается специальной деятельностью, удостоверяющей правильность полученных знаний и принятый решений»1. Результатом подобной деятельности является формирование достаточной (конвергентной) совокупности специфических правовых средств познания — уголовных доказательств — правовых источников сведений об обстоятельствах познаваемого, исследуемого криминального события. Как отмечает Ю.К. Орлов, «в понятие доказательства включаются не сами факты, а сведения, информация о них»2.Перечень доказательств в современном уголовном процессе установлен ч. 2 ст. 74 УЖ. В качестве их отдельного вида названы протоколы следственных и судебных действий (п. 11 упомянутой статьи). Применительно к судебному разбирательству, то есть центральной стадии уголовного процесса, являющейся основной конституционной формой осуществления правосудия по уголовным делам (ст. 48, 111 Конституции РФ), уголовно-процессуальный закон предусматривает ведение и оформление лишь одного протокола — судебного заседания. Даже при производстве судом новых следственных действий — осмотра вещественных доказательств по месту их нахождения (ст. 284 УПК), осмотра местности и помещения (ст. 287 УПК), следственного эксперимента (ст. 288 УПК), предъявления для опознания (ст. 289 УПК), освидетельствования (ст. 290 УПК) — их ход и результаты фиксируются только в протоколе судебного заседания, а не в каких-либо отдельных процессуальных документах.
Как отмечено вч. 2 ст. 287 УПК, по прибытии на место осмотра председательствующий объявляет о продолжении судебного заседания и суд приступает к производству осмотра. Ход и результаты произведенных в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств обязательно указываются в протоколе судебного заседания (п. 12 ч. 2 ст. 259 УПК).Таким образом, протокол судебного заседания является единственным процессуальным источником любых сведений об обстоятельствах рассматриваемого судом уголовного дела. Эти сведения получаются из показаний экспертов и специалистов, результатов произведенных судом следственных действий, а также вследствие оглашения и приобщения к материалам уголовного дела протоколов следственных действий и иных документов. По сути, «из всех судебных документов фундаментальным, определяющим законность и обоснованность принятого судом решения, является протокол судебного заседания, в котором отражаются все перипетии осуществления правосудия»3. По существу, он представляет собою не просто источник доказательства 4, находящийся в ряду других доказательств по уголовному делу, а своеобразное синтетическое доказательство, в котором органически сочетаются различные сведения об устанавливаемых в суде обстоятельствах инкриминируемого подсудимому преступления. Только протокол судебного заседания может и должен содержать в себе всю совокупность сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу в суде и входящих в предмет доказывания, определенный в ст. 73 УПК. Ни один документ или действие, не отраженные в протоколе судебного заседания, не должны иметь никакого доказательственного значения, если они не были исследованы в судебномразбирательстве (ч. 3 ст. 240 УПК).
В юридической литературе высказано суждение о перманентном формировании уголовного доказательства — с момента его допущения, вовлечения в процесс доказывания по конкретному уголовному делу вплоть до окончательной оценки судом. Формирование доказательства в рамках процедуры судебного доказывания «продолжается, — по мнению А.И.
Трусо-ва, — вплоть до его окончательного исследования и оценки судом первой инстанции; в результате доказательство по уголовному делу приобретает новое качество — максимальную степень доказательствености и тем самым может быть надежным средством обоснования выводов судебного приговора»5.На первый взгляд, идея о постоянном «прирастании» доброкачественности у отдельно взятого доказательства весьма продуктивна и полезна с точки зрения достижения правдивых сведений об обстоятельствах преступления. Однако закон не случайно, думается, подразделил доказательства на отдельные виды (ст. 74 УПК). К применению на практике от потерпевшего (пострадавшего) получается нередко самое первое уголовное доказательство — заявление о преступлении (ст. 141 УПК). В нем приводятся первичные сведения об обстоятельствах совершенного деяния. Затем, как правило, от него получается объяснение, которое в доказывании имеет значение «иного документа» (ст. 84 УПК) 6. После этого потерпевший может быть неоднократно допрошен и в процессе предварительного расследования, и в суде, однако вся полученная от него за это время информация составляет содержание отдельных доказательств, а не одного какого-то универсального. Все они являются самостоятельными доказательствами еще и потому, что получены различными субъектами доказывания. Кроме того, сформированные в досудебном производстве уголовные доказательства (и не только с участием потерпевшего) могут выступать в качестве основания принятия различных процессуальных решений — о возбуждении уголовного дела (ст. 14 6 УПК) либо об отказе в этом (ст. 148 УПК), о прекращении уголовного дела или уголовного преследования (ст. 24, 27 УПК), об избрании меры пресечения (ст. 97 УПК) либо ее отмене или изменении (ст. 110 УПК), о привлечении лица в качестве обвиняемого (ст. 71 УПК) и т. д.
Изложенное позволяет с полной уверенностью утверждать, что любые сведения об обстоятельствах преступления, надлежащим образом полученные и оформленные субъектами доказывания в досудебном производстве, не теряют статус самостоятельных уголовных доказательств и в судебном разбирательстве.
Весьма оригинальную позицию отстаивает в этой связи М.К.
Нуркаева. Полагая, что доказательство возникает только по внутреннему убеждению каждого субъекта доказывания, она убеждает: «Если же признать, что в суде используются доказательства, установленные на предварительном следствии, то исчезает вообще необходимость проверки и оценки таких сведений, не нужен и сам процесс доказывания в суде. Сведения, признанные доказательствами следователем на стадии предварительного следствия, для суда доказательствами еще не являются, они ими становятся лишь после проверки и оценки по ст. 17 УПК РФ самими судьями, только тогда и возникают доказательства на суде. Уголовно-процессуальное доказательство, — заключает она, — существует всегда только у конкретного субъекта доказьлвания»7.Вряд ли нужно напоминать автору, что сведения признаются, а точнее, становятся доказательствами не после их проверки и оценки судом, а гораздо раньше: на этапе их формирования (собирания) в ходе всего уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором, судом (ч. 1 ст. 86 УПК), защитником (ч. 3 ст. 8 6 УПК), частным обвинителем (ст. 43, 246 УПК). Разумеется, суд вправе признать отдельные доказательства недопустимыми в силу их несоответствия установленным требованиям закона, но зато остальные доказательства, не лишенные юридической силы, могут использоваться судом для доказывания любого из обстоятельств уголовного дела (ст. 75, 234, 235 УПК). Более того, полученные от органа расследования уголовные доказательства суд вправе использовать с целью установления достоверности исследуемых фактов. Так, например, в судебном заседании могут быть оглашены показания, данные при производстве предварительного расследования подсудимым (ст. 281 УПК).
При проведении судебного разбирательства в особом порядке суд априори использует собранные в досудебном производстве уголовные доказательства: «По смыслу норм главы 40 УПК РФ изъятия, установленные при особом порядке принятия судебного решения, позволяют суду не проводить в общем порядке исследование собранных по делу доказательств»8.
Об этом прямо указано вч. 5 ст. 316 УПК: судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по делу. «По смыслу, который закон вкладывает в рассматриваемую процедуру, судебное следствие в ней не проводится, доказательства непосредственно в судебном заседании не исследуются и не представляются... Ознакомление по делу может происходить до начала судебного заседания, вне процессуальной формы»9.Это мнение, изложенное А.В. Смирновым, не может быть признано правильным. Судебное доказывание, хотя бы и производимое в особом производстве, не может осуществляться вне процессуальной формы. В данном случае необходимо говорить о том, что судья полностью согласился с оценкой доказательств, которую изложили стороны в связи с ходатайством подсудимого о применении особого порядка принятия судебного решения. Эта позиция судьи должна обязательно отражаться в протоколе судебного заседания, который, по смыслу ч. 1 ст. 316 УПК, должен вестись и в подобных особых ситуациях. Думается, что судья при этом перечисляет в протоколе собранные по делу доказательства и, соглашаясь с их оценкой, заявленной сторонами, постановляет обвинительный приговор. Оценка доказательств в любомслучае должна производиться судьей, поскольку она представляет собой его внутреннюю, умственную деятельность. Особый порядок судопроизводства исключает лишь публичную проверку собранных в досудебных стадиях уголовных доказательств и формирование новых. Однако без оценки имеющихся доказательств судья не вправе постановить обвинительный приговор даже в условиях особого производства. Об этом прямо говорится вч. 7 ст. 316 УПК: если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор.
Представляется, что позиция судьи по поводу представленных в уголовном деле доказательств должна обязательно отражаться в протоколе судебного заседания. Если судья не сформировал своего внутреннего убеждения о виновности подсудимого на основе имеющейся совокупности доказательств, он обязан довести это до сведения сторон и по их ходатайству либо по собственной инициативе вынести постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке (ч.
6 ст. 316 УПК). Представляется не основанной на законе рекомендация А.В. Смирнова о необходимости выынесения в подобном случае оправдательного приговора10. Более обоснованной выгглядит позиция П.Е. Кондратова: «Если же в результате рассмотрения материалов дела судья придет к выводу, что в какой-либо части обвинение не нашло своего подтверждения, он должен отложить слушание дела и назначить новое заседание в обычном порядке с тем, чтобы другим участникам процесса была обеспечена возможность высказать свое мнение по существу всех сторон обвинения»11. В любом случае приговор суда должен быть основан на доказательствах, которые подтверждают его выводы (п. 3 ч. 1 ст. 305, п. 2 ч. 1 ст. 307 УЖ).Итак, в любом случае протокол судебного заседания должен содержать в себе все доказательства по уголовному делу — и те, которые прошли в судебном следствии все стадии доказывания, и те, которые послужили лишь предметом судебной оценки. В то же время протокол судебного заседания сам по себе, как уже отмечалось, является доказательством, синтезирующим в себе всю исследованную в суде фактическую информацию по уголовному делу. В него включаются показания допрошенных лиц, заключения специалистов и экспертов, вещественные доказательства и другие виды уголовных доказательств, перечисленные вч. 2 ст. 74 УПК. Но становится ли он все-таки таким же единичным доказательством, как и все остальные?
Думается, протокол судебного заседания необходимо представить в качестве весьма сложной процессуальной системы, которая содержит в себе целый ряд доказательственных категорий, многие из которых сами являются доказательствами по уголовному делу. По сути, протокол выступает в качестве единой правовой формы, придающей значение процессуальной допустимости как вновь сформированным доказательствам, так и тем, которые исследовались во время судебного следствия. В рамках одного протокола содержатся самые различные сведения о преступлении, полученные из разных источников. Протокол подтверждает или опровергает легитимность собранной до судебного разбирательства информации, в том числе порядок и условия ее получения различными субъектами доказывания. В нем концентрируется неоднородная, очень часто — противоречивая информация об устанавливаемых в суде обстоятельствах.
В этой связи нельзя, очевидно, называть протокол судебного заседания обычным средством доказывания наряду с другими доказательствами 12. Скорее, он представляет собою особую процессуальную форму, содержащую в себе разнородные совокупности доказательств, которые только в рамках этой формы приобретают значение процессуальных средств доказывания. К примеру, доказательства, подтверждающие наличие определенного факта, скажем, события преступления, будучи объединенными протоколом судебного заседания, взаимно дополняя и подтверждая друг друга, образуют однородную совокупность конвергентных доказательств, создавая и наделяя друг друга соответствующей юридической силой и превращаясь, таким образом, в полноценные средства доказывания по уголовному делу. В протоколе могут возникать и содержаться различные конвергентные совокупности, направленность которых определяется необходимостью установления наличия или отсутствия обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному уголовному делу.
Если согласиться с В. Балакшиным, что каждое отдельное уголовное доказательство «есть система, в которой можно условно вычленить три основных элемента: 1) фактические данные (сведения о фактах); 2) источники фактических данных; 3) способы и порядок собирания, закрепления и проверки этих фактических данных (сведений о фактах) и их источников»13, то протокол судебного заседания — это правовая форма, объединяющая все подобные системы в упорядоченные их совокупности. При этом «каждая совокупность доказательств распространяет свое действие в конкретных границах, пределы которых определяются соответствующими предметами доказывания»14.
Надо отметить, что совокупности доказательств формируются как в досудебном производстве [например, в обвинительном заключении должно указывать перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты (п. 5,6 ч. 1 ст. 220 УПК)], так и непосредственно в ходе судебного следствия. Очевидно, поэтому протокол судебного заседания не совсем логично называть отдельным средством доказывания. Он представляет собой, скорее, сложную систему различных доказательств и их совокупностей, объединенных единой процессуальной формой. В любом случае протокол судебного заседания не может находиться на уровне единичного доказательства, как это предусмотрено ч. 2 ст. 74 УПК, он — правовая форма синтеза всех этих доказательств, необходимое условие придания им юридической силы в суде.
В свете изложенного особое значение должны иметь вопросы изготовления и использования протокола судебного заседания в доказывании. Существующее положение, когда столь значимый доказательственный документ формируется в суде специалистом, юридическая квалификация которого, а также личная беспристрастность, независимость от позиции и, прямо скажем, давления председательствующего нередко вызывают обоснованные сомнения. Секретарь судебного заседания должен обладать не меньшей, чем следователь, адвокат, прокурор или судья, юридической квалификацией, поскольку от того, насколько точно и правильно он зафиксирует ход и результаты формирования и исследования доказательств в судебном заседании, зависит качество и направленность многих выводов суда по уголовному делу. Следует согласиться в этой связи с предложением о необходимости «решить вопросы укрепления правовой, служебной и административной независимости секретаря судебного заседания, внеся изменения в соответствующие нормы УПК и ГПК»15.
Весьма важное значение, кроме того, имеет также возможность адекватного отражения в протоколе наблюдаемых секретарем происходящих в судебном заседании событий. Не секрет, что он физически не в состоянии точно зафиксировать содержание показаний, а также процессуальных действий в суде. «Невозможность адекватной фиксации устной речи нередко приводит к деформированному изложению секретарем заседания выступлений участников процесса: замене слов и выражений, особенно это касается сложной юридической аргументации, произвольной интерпретации устных замечаний выступающих»16. Думается, применение соответствующих технических средств (фотографирования, аудио- и/или видеозаписи, киносъемки) должно стать обычным в судебном заседании и не зависеть от усмотрения председательствующего. По крайней мере, аудиозапись следует сделать обязательным атрибутом ведения протокола судебного заседания. Это существенно сократит время рассмотрения замечаний на него и станет дополнительной гарантией законности и обоснованности действий и решений суда при рассмотрении уголовного дела по существу.
Учитывая несомненное и, можно сказать, уникальное доказательственное значение протокола судебного заседания, следует законодательно предусмотреть возможность постановления приговора или принятия иного судебного решения только на основе доказательств, содержащихся в протоколе. В этой связи целесообразно изменить ст. 259 УПК «Протокол судебного заседания», указав в ее части седьмой: «Протокол судебного заседания после его изготовления и подписания оглашается председательствующим в зале судебного заседания. При этом стороны и иные лица, принимающие участие в судебном следствии, вправе подать замечания на протокол судебного заседания, которые рассматриваются судом в порядке, установленном ч. 1— 2 ст. 271 УПК для рассмотрения ходатайств. Только после рассмотрения по существу поданных замечаний на протокол судебного заседания суд вправе окончить судебное следствие». Подобная новелла требует соответствующего изменения ич. 2 ст. 2 97 УПК «Законность, обоснованность и справедливость приговора»: «Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен на основании протокола судебного заседания, составленного в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона».
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 288—289. См. также: БелкинА.Р. Теориядоказывания. М., 1999. С. 1—2.
2 Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С. 37.
3 Громов Н.А. Уголовныйпроцесс России. М., 1998. С. 405.
4 См.: Володина Л.М. Механизм защиты прав личности в уго-ловномпроцессе. Тюмень, 1999. С. 125.
5 Трусов А.И. Доказательства и иные материалы, собираемые вне производства по уголовному делу // Развитие и применение уголовно-процессуального законодательства (к 25-летию УПК РСФСР).
Воронеж, 1987. С. 115.
6 См.: Карнеева Л.М. Доказательства в советском уголовном процессе. Волгоград, 1988. С. 36.
Как утверждает В.В. Золотых, «такой источник доказательств, как "иные документы", в судебной практике нередко используется как "запасной выход", через который проходят недопустимые доказательства» (Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов-на-Дону, 1999. С. 81). Думается, автор отмечает лишь частные случаи использования недопустимых доказательств, поскольку в этом качестве по вине недобросовестных субъектов доказывания используются не только иные документы, но и другие доказательства.
7 Нуркаева М.К. Возникновение доказательств по УПК РФ // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ). Ч. 2. Екатеринбург, 2005. С. 155.
8 Постановление № 1 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 года «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (ч. 1 п. 27) // Российская юстиция. 2004. №2. С. 77.
9 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Россий-скойФедерации/ Подред. А.В. Смирнова. СПб., 2003. С. 664.
10 Там же. С. 665.
11 Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуаль- ному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. М., 2002. С. 543.
12 См.: КожевниковА.В. Протокол судебного заседания: веде- ние и изготовление // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ). Ч. 1. Екатеринбург, 2005. С. 429.
13 Балакшин В. Понятие доказательств в уголовном процессе
// Законность. 2005. №2. С. 46.
14 Зеленецкий В.С. Диапазон совокупности доказательств в со- ветском уголовном процессе // Доказывание по уголовным делам. Красноярск, 1986. С. 67—68.
15 ХалдеевА.С. Судьявуголовномпроцессе. М., 2000. С. 275.
16 Кудрявцева Е. Аудиозапись судебного заседания // Российс- кая юстиция. 2002. №1. С. 57.
Е.В. Рябцева