<<
>>

НОВАЯ РОЛЬ МОНОПОЛИЙ B ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ЖИЗНИ начала XX в.

Процесс монополизации в промышленной и финансовой сферах.

B конце XIX в. происходил бурный процесс развития промышленного производства. B 70-90-e годы объем мировой промышленной продукции возрос более чем в три раза. Быстро менялись техника, структура, организация производства. Научные открытия, технические новшества и изобретения проникали в энергетическую базу промышленности — она uce больше связывалась с использованием электричества, переходила на жидкое топливо. Преобразовывался и сам производственно-технический комплекс — завершался переход к крупной машинной индустрии. Первенствующую роль стали играть отрасли тяжелой промышленности. Выплавка стали в 1870 r. во всем мире составляла около 0,5 млн т, в 1900 г. — 28 млн т, выплавка чугуна за те же годы возросла с 12 млн т до 40 млн т. Набирали силу новые отрасли, в том числе автомобилестроение, электротехника, производство химических красителей. Между разными отраслями, видами производств устанавливались прочные технические связи. Возникали комбинаты, в которых объединялись разные стадии переработки сырья и производства готовой продукции, даже такой, которую раньше изготовляли в разных отраслях промышленности.

Bce это вело к укрупнению производства уже потому, что отдельные его единицы — предприятия — в тяжелой промышленности крупнее, чем в легкой (тем более — комбинаты). Возникающую потребность в крупных капиталовложениях помогали удовлетворять акционерные общества, которые собирали воедино распыленные деиежные средства, развивающаяся концентрация капиталов — наращивание их размеров за счет прибыли, а также объединение нескольких капиталов воедино — их централизация.

K укрупнению предприятий и капиталов толкало не только развитие производственно-технической базы, но и система экономических отношений между ними, которая воплощалась в свободной конкуренции, ибо крупное предприятие в условиях индустриального производства оказывалось эффективнее мелкого, побивало его в ходе конкурентной борьбы или подминало и присоединяло к себе. B том же направлении срабатывали экономические кризисы, в ходе которых крупным предприятиям и капиталам было легче устоять, а мелким — еще проще разориться. Иными словами, объективное ускорение развития производительных сил на стадии сложившегося индустриального общества в условиях свободы конкуренции закономерно приводило к росту концентрации производства — сосредоточению его во всевозрастающей доле и размерах на крупных и крупнейших предприятиях.

Концентрация производства, в свою очередь, неизбежно порождала противоположность свободе конкуренции — монополию. Конкуренция между крупными предприятиями оказывалась все более трудной и разорительной. C другой стороны, они могли снизить ее интенсивность и свои потери, договорившись O совместных действиях, организовавшись в один союз, объединение, с тем чтобы «полюбовно» разделить рынок (то ли территориально, то ли установив для каждого квоту в общей массе продукции, выбрасываемой на рынок), сговориться об уровне цен, по которому будет реализовываться продукция, о совместной борьбе с теми, кто не входит в такое объединение, противостоит ему — «аутсайдерами», — и т.д. Bce это стало тем более возможно, что сговариваться нужно было не сотням мелких фирм, а десяткам и даже единицам крупных — они, а не масса мелких производителей были теперь поставщиками на рынок основной части продукции того или иного вида. Bce это было тем более выгодно, 'гго сговорившиеся, объединившиеся становились главными, если не исключительными производителями в данной отрасли, а то и в смежных с нею отраслях. От них зависел объем производства, уровень цен, который можно было поднять на большую высоту, ибо сбить их конкуренты уже не могли, либо, напротив, временно занизить (так называемые демпинговые цены), когда требовалось вытеснить конкурентов с локального или отраслевого рынка. B итоге появилась возможность устанавливать на товар монопольную цену и таким образом получать дополнительную прибыль, сверхприбыль, а в общем — более высокую монопольную прибыль

Процесс пошел именно по этому пути. Сначала создавались временные, непрочные соглашения — корнеры, ринги, пулы. Затем они приобрели более устойчивые и развитые формы картелей, синдикатов, трестов, концернов. Свободно конкурировать с ними, противостоять им аутсайдеры в конечном счете не могли, а если пытались, то от них отделывались любыми средствами — от выплаты отступного до уничтожения их динамитом. Они же становились в первую очередь жертвами резких колебаний конъюнктуры и экономических кризисов. Зато монополии набирали силу, охватывали все новые отрасли хозяйства и наконец стали играть решающую роль в хозяйственной жизни общества.

K началу XX в. этот процесс в Западной Европе прошел следующиеэтапы: 1) 1860-еи 1870-егоды — высшая, предельная ступень развития свободной конкуренции, монополии лишь едва зарождаются. 2) После кризиса 1873 г. — широкая полоса развития картелей, они еще исключение, еще не прочны. 3) Подъем концаХІХв. икризис 1900—1903 гг. —картелистановятсяодной из основ всей хозяйственной жизни.

И это был не просто количественный рост монополистических объединений. Ha рубеже XIX-XX вв. происходит глубокое качественное изменение всего хозяйственного механизма развитых стран мира. Вплоть до 1870-х годов неограниченная свобода конкуренции обеспечивала рыночному механизму роль исключительного регулятора всего процесса общественного воспроизводства. Решающая роль, господство монополий в хозяйственной жизни общества, появление объективной возможности установления особый — монопольной — цены создавали новый, монополистический механизм регулирования воспроизводства. Теперь уже в реальной экономике одновременно существовали и взаимодействовали два регулятора воспроизводственного процеса — монопольный (или корпоративный) и немонопольный — причем значение первого из них неуклонно возрастало по мере роста мощи монополистических объединений. K началу XX в. оно стало решающим.

Переход к господству монополий был связан с новыми явлениями в организации общественного производства. B рамках монополистических объединений стало возможным сознательное целенаправленное регулирование производства, даже если входившие в него предприятия сохраняли производственную самостоятельность. Монополизированное производство могло в определенной степени учитывать размеры и потребности рынка и даже воздействовать на его параметры. Тем самым отчасти ограничивалась анархия производства. Ho она же усиливалась и обострялась в ходе столкновений и борьбы между монополиями, господствовавшими в разных отраслях, между монополизированными и немонополизированиыми частями хозяйства. Господство монополий, не устраняя анархию производства, не могло ликвидировать и экономические кризисы, но воздействовало на их динамику.

Разумеется, процесс монополизации промышленности имел свою специфику в каждой из капиталистических стран в части темпов его осуществления, форм монополистических объединений и т.п. Она была связана с особенностями технико-экономи- ческой базы, с культурно-историческими различиями, местом и ролью страны в мировом хозяйстве и общем мировом развитии.

Процесс монополизации в сфере обращения развивался одновременно и во многом аналогично изменениям в сфере производства. B середине XIX в. существовало большое количество относительно некрупных банков, аккумулировавших свободные денежные средства и ссужавших затем эти средства под определенный процент промышленникам, торговцам и другим предпринимателям. Этот ссудный (или банковский) процент и составлял доход банкира, а его размер определялся свободной конкуренцией между банками на рынке денег, т.е. рынок, как и в производственной сфере, играл роль исключительного регулятора обращения. B ходе конкурентной борьбы болсе слабые или менее удачливые банки разорялись, а выжившие становились все крупнее. K концу века в передовых странах выделились небольшие группы крупнейших банков (от 4 до 9), располагавших возможностью по взаимному соглашению устанавливать размер банковского процента («цену денег»), отличный от рыночного, т.е. превратившихся в банковские монополии. Благодаря особенностям денежного рынка по сравнению с рынком товаров (наличие единственного вида «товара» — денег, сверхмалое количество банков, способных монополизировать всю отрасль) появление монопольного регулирования сферы обращения сделало господство монополий в банковской сфере гораздо более полным и всеобъемлющим, чем в сфере производства, хотя до конца и не уничтожило свободный рынок капиталов.

Процесс концентрации и централизации банковского капитала имел и другую важнейшую особенность. По мере превращения часта банков из мелких и средних в крупные и крупнейшие расширялся круг их клиентов, увеличивалось количество их филиалов и отделений, у них сосредоточивались громадные кредитные средства. Одновременно усиливалась отраслевая и региональная специализация. Успех деятельности банка в той или иной отрасли все больше зависел от знания промышленной и торговой конъюнктуры, а затем и от возможности влиятъ на нее. Функции банков приобретали новую значимость, а сами они начинали играть новую роль. Ведение счетов предприятий, их кредитование, учет их векселей и т.п. настолько сконцентрировались, что это позволяло, с одной стороны, точно следить за тем, как идут дела, а с другой — за счет предоставления необходимых кредитов или ограничения, а то и отказа в них влиять на деятельность промышленников, даже диктовать им свою волю. Крупные банки начали контролировать хозяйственную деятельность своих клиен- тов-предпринимателей, а в дальнейшем и управлять ею.

Крупному монополизированному производству были необходимы не просто крупные, но и все более долгосрочные кредиты для растущих вложений в основной капитал. Предоставляя их, монополизированные банки оказываются «повязанными» с промышленниками, становятся кровно заинтересованными в их деловых успехах. Это стимулирует использование акционерной формы предприятий. Банкиры и промышленники, взаимно скупая акции, становятся совладельцами, расширяя сферу и совершенствуя формы контроля. B правлениях и наблюдательных советах крупнейших банков появляются монополисты — промышленники и торговцы, а в администрациях их компаний, в свою очередь, занимают места банковские магнаты. Тем самым осуществляется «личная уния» тех и других. Происходит переплетение и сращивание монополистического банковского и промышленного капиталов — возникновение финансового капитала.

Процесс соединения банковских и промышленных капиталов мог возникнуть и реально происходил лишь в среде высоко- концентрированных капиталов — в монополизированной экономике. Более того, хотя концентрация капиталов шла параллельно и в сфере производства, и в сфере обращения, но различными темпами в разных странах, уровня концентрации, приводящего к монополии, раньше достигали либо банковские, либо промышленные компании. B странах Западной Европы именно монополизированный банковский капитал сформировал основуфинансо- во-монополистических групп. B США более быстрыми темпами рос промышленный капитал, а потому индустриальные монополии (нефтяные, сталелитейные, транспортные) формировали собственные финансовые империи. Американский путь в сравнении с европейским оказался короче и экономически эффективнее, но конечный итог был одинаков: по обе стороны Атлантики к концу XIX в. возникла и стала господствующей качественно новая форма капитала — финансовый капитал.

По сравнению с предшествовавшими формами господство финансового капитала, осуществляющее волю сросшихся банковских и промышленных монополий, распространяется шире и является гораздо более мощным. Монополия собственности в экономике перерастает в монополию политической власти. Выделяется группа сравнительно немногих финанасовых магнатов, которая разными путями, в том числе и сращиваясь с государственным аппаратом, становится по сути дела хозяином и в экономике, и в политике страны, определяет основные направления их развития. Образуется финансовая олигархия.

Основные пути и методы ее обогащения иные, чем те, что были присущи капитализму ранее. Широко применяется «система участия», при которой выстраивается целая иерархическая пирамида зависимости: общество-«мать», скупая акции, получаеткон- троль над рядом «дочерних» обществ. Te осуществляют такое же действие по отношению к собственным «дочерним» обществам, но и они находятся под опосредованным контролем общества-«ма- тери» в качестве се «внучатых» обществ и т.д., и т.д. B результате увенчивающее пирамиду общество-«мать» контролирует громадный не принадлежащий ему капитал, получает с него доходы, но не несет ответственности за то, как они были получены формально самостоятельными «дочками» и «внучками». Громадные прибыли финансовый капитал получает и в качестве «учредительской прибыли», от выпуска фондовых бумаг, государственных займов, от спекуляции земельными участками.

Изменения в мировом хозяйстве. Ha рубеже ХІХ—ХХ вв. в новый этап вступал и процесс развития мировой капиталистической системы хозяйства. Господство финансового капитала не замыкалось в рамках одной страны, но распространялось далеко за ее пределы. Этому способствовало то, что финансовый капитал концентрировался главным образом в нескольких богатейших странах. B 1910 г. Англия, США, Франция и Германия сосредоточили у себя почти 80% всемирного финансового капитала. По отношению к этим странам остальной мир во многом превратился в поле его приложения. Это существенно изменило структуру мирохозяйственных связей.

B период домонополистического капитализма вывозились за рубеж главным образом товары, а внешняя торговля была ведущим источником сырья и доходов развитых стран. Зарубежные капиталовложения играли второстепенную роль, свободных средств для них не хватало. K началу XX в. концентрация капиталов, монопольные прибыли позволили их аккумулировать иосуществлятьвывозкапиталавбольшихобъемах. B тожевремя очень ограниченные возможности нового высокоприбыльного вложения капиталов, платежеспособного спроса в своей стране, стремление обрести, расширить, закрепить за собой выгодные сферывлияниядиктовалитакуюнеобходимость. B 1914r. помещенные за границей капитаны составили сумму 44 млрд дол., в том числе у Англии — 18 млрд, у Франции — 9 млрд, у Германии — 5,8 млрд, у США — 3,5 млрддолларов. Характерно, что в 1900— 1905 гг. Англия вкладывала в свое народное хозяйство ежегодно примерно 72 млн ф. ст., а вывозила 64 млн ф. ст. Bo Франции в начале XX в. вывоз капитала превысил объем национального дохода.

Вывоз капитала осуществлялся в двух формах. Во-первых, в вещественной форме (техника, оборудование, транспортные средства и др.) его вкладывали в предприятия сырьевых и добывающих отраслей промышленности (уголь, нефть, руды черных и цветных металлов, золото, алмазы и т.л.), производство сельскохозяйственной продукции (хлопок, чай, кофс, какао, бананы, каучук и т.п.), развитие транспорта и связи. B этом случае инвестиции приносили доход в виде прибыли, и тем самым происходил вывоз производительного капитала. Во-вторых, ведущие страны и банки предоставляли зарубежным частным компаниям и правительствам займы и кредиты, которые приносили доход в виде банковского процента, и, следовательно, осуществляли экспорт капитала в ссудной форме. Так, в 80-90-x годах французские кредиты сыграли важную роль в строительстве железных дорог в Испании и России. Большие средства были вложены европейскими странами в экономику США, огромный рынок которых привлекал высокими доходами и внутренних, и иностранных инвесторов, а в результате вплоть до Первой мировой войны импорт капитала в США превышал их собственный экспорт капитала.

Быстрый рост вывоза капитала одновременно стимулировал и экспорт товаров. Так, предоставление кредитов на железнодорожное строительство обычно обусловливалось закупкой основной части оборудования (рельсов, локомотивов, вагонного парка) в стране, дающей кредит, что способствовало развитию металлургии и машиностроения в Англии, Франции и Германии. Хозяйственное освоение зависимых территорий, хотя и в меньшей степени, расширяло периферийный потребительский рынок.

Примерно две трети общей суммы зарубежных капиталов Англии, Германии и Франции в 1910—1914 гг. приходилось иа отсталые колониальные и зависимые страны. Такое соотношение определялось главным образом вывозом капитала из Англии, которой в начале века принадлежала почти половина капиталов, вложенных за границей ведущими державами. Франция помещала капитал в основном в Европе, прежде всего в России в виде займов, что потом и сказалось на международной политике, проводимой царским правительством. Францию в то время часто называли «мировым ростовщиком» и «государством-рантье», ибо французский финансовый капитал получал основной доход в виде ссудного процента, а английский финансовый капитал обогащался в первую очередь за счет прибыли от инвестиций в огромную колониальную империю. Ho и в том, и в другом случае размеры доходов поражали воображение. Достаточно сказать, что в начале

XX в. занимавшая первое место в мировой торговле Великобритания получала от своих зарубежных капиталовложений впятеро больший доход, чем от внешней торговли. Такое преобладание вывоза капитала над экспортом товаров составляет еще одну качественно новую характеристику монополистического капитализма.

Всевозрастающие масштабы экспорта капитала отчетливо обозначили новую структуру международного разделения труда. Небольшая группа индустриально развитых стран заняла в начале XX в. господствующие позиции в мировой экономике, и интересы финансового капитала этих стран все больше стали определять развитие мирового хозяйства. Следствием этого явилась растущая интеграция мировой капиталистической системы хозяйства.

Доминирующее положение Англии, осуществлявшей политику свободной торговли на мировых рынках во второй половине XIX в., обеспечило победу фритредерских принципов в мировой торговле. При том что сохранялись таможенные барьеры, еще не редки были таможенные «войны» между разными странами («винная» между Францией и Италией в начале I880-x годов, «зерновая» между Германией и Россией в начале XX в. и т.п.), высококачественные британские промышленные товары легко преодолевали таможенные границы и большая часть мирового товарооборота уже происходила на базе свободной торговли.

B 1896— 1900 гг. более 80% промышленного экспорта приходилось на Англию, США, Францию и Германию.

K концу XIX в. длительная и сложная борьба различных денежных систем завершилась решительной победой системы золотого стандарта национальных валют во всех развитых странах от США до России. Это не означало введения единой мировой валюты, но жесткая привязка основных национальных денежных единиц к золоту в точном и неизменном весовом выражении (золотой паритет) стабилизировала и унифицировала мировую денежную систему, существенно упростив и ускорив взаимные расчеты, и тем самым уничтожила основные преграды на пути свободного перемещения товаров и капиталов.

Наконец, неузнаваемо изменилась инфраструктура мирового рынка в связи с бурным развитием средств транспорта и связи. K началу XX в. густой сетью железных дорог покрылась вся Западная и Центральная Европа, четыре железнодорожные магистрали соединили Восточное и Западное побережья США, а пятая строилась в Канаде, завершалось строительство Транссибирской магистрали в России, разворачивалось строительство железных дорог в Азии и Латинской Америке. Ha морском транспорте во второй половине XIX в. парус заменяется паровой машиной, а в конце века — двигателем внутреннего сгорания. Расписания морских перевозок начинают напоминать железнодорожные: возможное опоздание судов измеряется уже не неделями и днями, а часами и минутами. Телеграфные провода соединили все крупные города, телеграфные кабели были проложены по дну Индийского и Атлантического океанов. Теперь уже не нужно было неделями ждать почты, чтобы, например, узнать цены на строевой лес в Оттаве или на овечыо шерсть в Сиднее. Весь этот комплекс перемен означал переход к новому состоянию мирового хозяйства — к началу XX в. сложился единый мировой капиталистический рынок.

Именно этот единый мировой рынок становится объектом дележа между крупнейшими монополистическими объединениями. Например, в европейском и ближневосточном секторах рынка электротехнических изделий преобладала продукция группы ведущих германских компаний, а в американском и дальневосточном — продукция «Дженерал электрик» из США. Мировая добыча и переработка нефти были также поделены ведущими европейскими и американскими монополиями, между когорыми шла острая конкурентная борьба — так называемые «керосиновые войны». Всего к началу Первой мировой войны на мировом рынке действовало уже более ста международных союзов и объединений монопольного типа, приступивших к активному его разделу. C началом дележа процесс этот уже нельзя было остановить, ибо соотношение сил и число участников борьбы за сырьевые ресурсы, рынки сбыта, квоты производства на отраслевых и региональных рынках и т.п. постоянно изменяются, но так или иначе набирала силу монополизация единого мирового рынка. Таким образом, формирование единого мирового рынка и начало борьбы за его раздел ведущими монополиями составляют еще одну отличительную черту новой эпохи.

Борьба за ресурсы и колонки, завершение территориального раздела мира. Переход к монополистическому капитализму резко обострил проблему источников сырья. Дело заключалось не только в том, что потребность в нем возрастала, борьба за него усиливалась развитием капиталистического производства. Монополиям для укрепления своего положения, преодоления попыток подорвать его нужно было прибрать к рукам сырьевую базу своего производства, и не только своего, потому что сырье может быть использовано для изготовления иной, конкурирующей продукции. Отсюда стремление монополий овладеть всеми возможными источниками сырья, известными и неизвестными, захватить как потенциально содержащие его территории, так и просто любые территории. Это побуждало к превращению все новых и новых земель в колонии, ибо только владение колониями способно гарантировать от проникновения конкурентов, т.е. обеспечить монополию собственности на ту или иную территорию.

Весьма острой становится и борьба за сферы приложения капитала. Массированный его вывоз все больше сокращал пространство Земли, свободное для его приложения. Между тем вывоз капитала превратился при монополистическом капитализме в насущную необходимость. Монопольная власть колониальных империй ограничивала свободный доступ капитала к значительной части планеты. Так, стоявшая на первом месте по колониальным владениям Англия размещала половину вывозимых ею капиталов в пределах Британской империи.

B результате и иные, «обделенные» державы в конце XIX в. развернули соперничество и борьбу за создание собственных колониальных империй. K этому побуждали не только экономические причины. Политика и идеология финансового капитала, реализующие и освящающие его экономическое господство, самостоятельно тоже вели дело к созданию и расширению колониальных империй. B том же направлении срабатывало и стремление дать таким образом выход вовне недовольству масс, которое скапливалось внутри. «Империя есть вопрос желудка!» — провозгласил известный колонизатор юга Африки англичанин Сесил Родс. «Колониальная эпидемия» — поиск «места под солнцем», «жизненного пространства», благодатных условий для самореализации «белого человека», националистический эгоизм и махровый шовинизм под лозунгами: «Правь, Британия, правь на морях!» или «Германия превыше всего!» — охватила весьма широкие слои населения, ие только имущие, но и неимущие.

Конец XIX в. ознаменовался бурной колониальной экспансией, слово «империализм» стало массово-употребительным. За последнюю четверть века европейскими державами были расхватаны последние «незанятые» земли в Азии и Африке. Столкновение колониальных амбиций не раз приводило в эти годы к международным кризисам (см. гл. 8).

B итоге в рассматриваемый период произошло расширение колониальных владений более чем в полтора раза. K 1914 г. Франция, Германия, США и Япония, за 40 лет до этого не имевшие или почти не имевшие колоний, захватили территорию, примерно в полтора раза большую, чем Европа, с населением почти в 100 млн человек. Сложилась мировая колониальная система, в основе которой — монопольное обладание огромными территориями земного шара немногих великих держав.

Ho колониальные империи составляли лишь широкое основание сформировавшейся «пирамиды зависимости». Между статусом полностью зависимых от метрополии колоний и венчавшим .«пирамиду» независимым положением великой державы сложилась целая «лестница» переходных форм. Свое место на этой «лестнице» заняли и такие страны, как, например, Аргентина, вместе с другими латиноамериканскими странами уже освободившаяся в первой трети XIX в. от колониального ига, но находившаяся в полной финансово-экономической зависимости от европейского монополистического капитала, и такие государства, как Португалия, сама обладавшая обширными колониальными владениями, но одновременно экономически и политически BO многом зависящая от Англии. Ближе к верхушке «пирамиды» располагалась имевшая высокие темпы экономического развития Российская империя с ее огромными внутренними ресурсами и территориями, несущая в себс самой иерархию подчиненности между центром и окраинами, но во многом зависимая от иностранного капитала. Ближе к подножию «пирамиды» находился Китай, величина территории и населения которого делали невозможным захват его какой-либо одной, пусть даже самой мощной державой, а потому разделенный соперничавшими колонизаторами на «сферы влияния».

По сути подобная «пирамида зависимости» была сродни уже рассмотренной выше системе экономического господства финансового капитала, когда крупная компания через систему «дочерних» и «внучатых» обществ контролирует гигантские производственные мощности и материальные средства. Сходным образом в начале XX в. четыре державы — Англия, Франция, Германия и США — фактически зашли монопольное положение в мире, контролируя через систему прямой и опосредованной зависимости всю территорию земного шара. Ha нем больше не было «бесхоз- HbDo> земель (не считая, конечно, Антарктиды), а это означало, что процесс территориального раздела мира завершился. B отличие от экономического раздела мира, где новое качественное состояние возникает с началом процесса, имсино окончание конкурентной борьбы и установление монополии колониальных владений знаменует новое качество распределения ресурсов и территорий.

Подорвать монопольное господство финансового капитала, финансовой олигархии каждого из государств, завершивших раздел мира, занявших определенное место в мировой системе капиталистического хозяйства, теперь уже нельзя было захватом новых земель. Ho этого можно было добиться путем tiepede/ια колоний, сфер влияния, зависимых стран на путях войны.

К. переделу и войнам подводили изменения в соотношении сил между финансовыми капиталами разных стран. Технический прогресс начала XX в. осуществлялся в них неравномерно: в Германии, США, Японии, России гораздо быстрее и интенсивнее, чем в Англии и Франции. B результате борьба за завершение раздела мира перерастала в конфликты и войны за его передел, вела к гонке вооружений, милитаризации общественной жизни. Притом в такой зловещей динамике общественной жизни, как и в «колониальной эпидемии» предшествовавших лет, обнаруживались не только стремление и способность финансового капитала той или иной страны использовать силу «своего» государства. Большую роль играло также умение представить подобный ход событий осуществлением национальных интересов, чаяний всего народа. Весьма широкие его слои оказывались втянутыми в националистическое противостояние, милитаристский бег наперегонки, ведущие к разрушительным войнам, истинную цену которых даже их организаторы были неспособны себе представить.

Соотношение монополии и конкуренции. Монополии и технический прогресс. Господство монополий сменило в начале XX в. господство свободной конкуренции, но она не исчезла, монополизация не могла быть и не стала абсолютной. Основная масса товаропроизводителей продолжала существовать, развиваться на основе свободной конкуренции и даже пытаться в се русле конкурировать с монополистами. Больше того, с использованием сил государства делались попытки ограничить возможности монополий путем антимонопольного законодательства.

Методы обогащения финансового капитала, финансовой олигархии оставались особыми, исключительными. B большинстве своем капиталисты и мелкие товаропроизводители действовали на основе приемов и методов, свойственных домонополистическому, а не монополистическому капитализму. Отношения свободной конкуренции и монополистического господства сосущество вали, взаимодействовали, переплетались, делая всю экономическую ситуацию более противоречивой, конфликтной.

Внутренне конкурентным, противоречивым, конфликтным было и само монополистическое господство. Образование монополии — это определенный момент в конкурентной борьбе. Участники монополистического сговора, объединения приходят к его оформлению в результате взаимной конкуренции и вынужденного компромисса, который фиксирует место и роль каждого из них в монополии сообразно с реальным соотношением их сил. B соответствии с ним распределяются разные по качеству и объему рынки сбыта, квоты в допустимом общем объеме производимой продукции, права и возможности решать вопросы совместной производственной деятельности. Такое компромиссное соглашение, подкрепляемое санкциями за его нарушение, ставит преграду на пути конкурентных стремлений и проявлений внутри монополистического объединения, но не ликвидирует их, тем более что оно отражает лишь определенное соотношение сил, которое не остается неизменным.

Кроме того, конкурентная борьба развертывается между монополиями в одной и той же отрасли (ибо обычно в ней возникает не единственное монополистическое объединение); между монополиями связанных между собой отраслей (сырьевых, перерабатывающих сырье, изготавливающих конечный продукт); между монополиями, занятыми разными, не связанными между собой видами производства, но поставляющими продукцию, могущую удовлетворить одни и те же потребности людей, взаимозаменяемую в потреблении. Bce это происходит не только на внутреннем, но и на мировом рынке. Конкурентная борьба монополий с использованием громадной мощи и возможностей ее участников становится особо разорительной и разрушительной. Она может вести и к межмонопольным соглашениям, объединениям, в том числе и международным.

Конкурентная борьба в условиях монополистического капитализма, усложненная соединением двух противоречивых начал — монополии и свободной конкуренции, возведенная в степень монополистической силой и громадными возможностями ее участников, оказывает противоречивое воздействие на технический прогресс. Прежде всего она усиленно стимулирует его как основную базу укрепления позиций монополистического объединения, возможностей побивать конкурентов и обеспечивать себе сверхприбыли за счет сокращения издержек производства, и даже в том случае, если конкурентная борьба побуждает к снижению цен. Монополии стремятся монополизировать и технический прогресс, концентрируя в своих руках новейшие его достижения, творческие людские силы, способные его обеспечивать, необходимые для этого материальные ресурсы.

Начало XX в. показало, что промышленные монополии сосредоточивали в своих руках первоклассную технику, лаборатории и проектные службы для ее разработки, в чем им помогали и банковские монополии, обеспечивая собственные изыскания технических новшеств и снабжая ими промышленников в ходе сотрудничества и сращивания с ними. Дело не ограничивалось чисто техническими новшествами. Для того чтобы сделать производство максимально эффективным и конкурентоспособным, осуществлялись разработка и внедрение все более совершенных ме тодов его организации с использованием результатов научных исследований. Примерами этого могут служить тейлоризм — система организации труда и управления производством, обеспечивавшая научно обоснованное совершенствование приемов работы, систем учета и контроля рабочего времени, и фордизм — система организации конвейерного поточно-массового производства, резко повышавшая выпуск продукции. Обе системы были построены на резком повышении интенсивности труда, они вошли в число «потогонных систем», быстро изматывавших и обессиливавших рабочих. B то же время они несли в себе научно-техническис достижения, которые могли быть использованы не во вред, а на пользу трудящимся.

Однако монопольное господство выступает и как сила, тормозящая технический прогресс. Благодаря той же конкурентной борьбе монополии по-разному относятся к получению новейших научно-технических достижений и их внедрению в производство. Первое для монополий, безусловно, важно, второе — обусловлено тем, как оно скажется на уже имеющихся у них позициях, на той производственной базе, которую они уже используют. Если нововведение может их обесценить или подорвать, то главное — овладеть новшеством, перекрыть путь к нему конкурентам и упрятать «под сукно». K тому же если хотя бы на время устанавливаются монопольные цены, то в известной степени стремления к нововведениям ослабевают.

B целом в начале XX в. капиталистическое производство быстро развивалось. По сравнению с 1890 г. промышленное производство выросло к 1900 г. более чем в два раза, а к 1913 г. — без малого в четыре.

Таковы были основные проявления новой роли монополий в хозяйственной жизни начала XX в. Они знаменовали становление нового качественного состояния капиталистического способа производства — монополистического капитализма.

C развитием монополистического капитала были связаны изменения в формах собственности. Индивидуальную капиталистическую собственность стала теснить коллективно-капиталистическая, чему способствовало развитие акционерного капитала. B результате в числе собственников-акционеров оказались и члены общества, которые по своему основному положению и роли в нем капиталистами не являлись, в том числе и наемные работники. Изменения происходили и в стане собственников-капиталистов.

Они зачастую отделялись от непосредственного участия в делах предприятий и банков, управление которыми становилось сферой деятельности менеджеров.

При этом происходили существенные изменения в системе экономических, производственных отношений. Если прежде они выражались в свободной конкуренции, то теперь ее теснили отношения монополистического господства, зависимостей, насилия, что находило проявление в новых отношениях в монополизируемых производстве, банковском деле, в функционировании финансового капитала и финансовой олигархии, в преобладании вывоза капитала и т.д. Соответственно изменялись формы, пути, методы, объемы получения капиталистической прибыли в виде монопольной прибыли.

C развитием монополистического капитализма связаны изменения и в механизме функционирования всего капиталистического хозяйства. Наряду и вместо стихии его рыночного регулирования набирала силу тенденция к планомерности. Она уже не ограничивалась рамками отдельных предприятий, объединений, она включала в сферу своего действия значительные и решающие части производства и сбыта продукции. C использованием монополизируемой банковской системы в сфере функционирования финансового капитала осуществлялось сознательное регулирование общественного производства, обращения, потребления. Bce это форсировалось расширением и углублением взаимосвязей и взаимозависимостей во всей хозяйственной жизни, приобретающей тем самым все более общественный характер.

K этому вели и монополизация производства и банковской системы, перешагнувшая уже границы отдельных стран, и возникновение финансового капитала, распространявшего сети своего господства, связей и зависимостей по всему земному шару, и то, что сложился единый мировой капиталистический рынок, и то, что практически все ранее свободные территории на Земле оказались включенными в рамки единых конгломератов — колониальных империй, в общую колониальную систему империализма.

И хотя мир не приобрел монополистическую одноликость, старый, домонополистический, и новый, монополистический, капитализм соединились в своем сосуществовании. Появление и утверждение последнего означало существенную перемену в капиталистическом способе производства.

<< | >>
Источник: И.В. Григорьева. Новая история стран Европы и Америки. Начало 1870-х годов — 1918 r.: Учебник / Под ред. И.В. Григорьевой. — M.: Изд-во МГУ,2001. - 720 с.. 2001

Скачать готовые ответы к экзамену, шпаргалки и другие учебные материалы в формате Word Вы можете в основной библиотеке Sci.House

Воспользуйтесь формой поиска

НОВАЯ РОЛЬ МОНОПОЛИЙ B ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ЖИЗНИ начала XX в.

релевантные научные источники:
  • Ответы по менеджменту
    | Ответы к зачету/экзамену | 2017 | Россия | docx | 0.34 Мб
    Раскройте сущность, цели, задачи и принципы менеджмента. Охарактеризуйте современную парадигму и принципы управления, раскройте характерные черты менеджера 21 века. Охарактеризуйте содержание и
  • Ответы к экзамену по Экономике
    | Ответы к зачету/экзамену | 2016 | Россия | docx | 0.27 Мб
    1.Зарождение и развитие экономической теории. 2. Предмет экономической теории. 3. Функции экономической теории. 4.Методы экономической теории. Основные направления и школы в экономической теории 5.
  • Ответы на вопросы к кандидатскому экзамену по Политэкономии
    | Ответы к госэкзамену | 2016 | Россия | docx | 0.71 Мб
    1. Политическая экономия в системе экономических наук. 1. Политическая экономия в системе экономических наук 2. Общественное производство. Взаимосвязь производства, распределения, обмена, потребления
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История Византии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Казахстана - История кинематографа - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Музееведение - Новейшая история России - Палеонтология - Первая мировая война - Ранний железный век - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век -