Международные отношения в Раннее новое время.
Эволюция государства, как главного субъекта международных отношений, в Раннее новое время придало этим отношениям качественно новые черты. Процесс формирования суверенного государства, уходивший своими корнями в средневековье, в ХѴІ — ХѴІІ вв.
вступил в решающую стадию и тогда же был теоретически обоснован. Французский юрист Жак Боден (1530— 1596) выступил с учением о государственном суверенитете, важнейшими признаками которого были верховная сила внутри страны и независимость по отношению к прочим государствам. Тем самым международные отношения приобретали новое качество — в них вступали равно суверенные и поэтому формально равноправные государства, осознававшиеся как самими правителями, так и их соседями как некая отдельная политическая величина с более или менее отчетливо определяемыми границами. Обозначив территорию государства как сферу внутренней политики, эти границы сделали возможным и появление внешней политики в собственном смысле этого слова, в отличие от средневековой неясности границ и раздробленности суверенитетов.B ходе Тридцатилетней войны 1618— 1648 гг. окончательно утвер- чилась секуляризация как одна из наиболее важных характеристик международных отношений в Новое время. Ha смену религиозным и конфессиональным факторам, в значительной степени влиявшим на внешнюю политику прежде, пришел принцип так называемого государственного интереса (франц. raison ά’έίαί). Этот принцип мроистекал из идеи суверенитета и позволял применять насильственные меры, а также использовать во благо государства практически иобые средства.
Наряду с секуляризацией другой важнейшей чертой международ- ных отношений Нового времени стал процесс монополизации внешней политики государством, в то время как отдельные феодалы, купеческие корпорации, различные ордена, иные ранее действовавшие участники международных отношений ушли с европейской по- штической арены.
Существенные изменения претерпела и структура международных отношений. B Средние века Европа представлялась неким хри- і іианским единством, на роль светского главы которого претендовал император Священной Римской империи. Реформация и религиозные войны, с одной стороны, и крах попытки Карла V установить свою гегемонию в Европе — с другой, положили конец подобным представлениям. Государства, сознававшие себя все более самостоятельными, все чаще вступали в упорядоченные отношения друг с другом, что и привело к возникновению первой в истории международных отношений системы. Главным механизмом и основой функционирования этой системы стало представление о равновесии.
Идея межгосударственного равновесия в европейской политической теории и практике впервые возникла в Италии еще в XIV— XV вв.; вХѴІ—ХѴІІ вв. она пробила себе дорогу во всей Европе, особенно в Англии, где в 1675 г. впервые появились термин баланс сил (англ, balance of power)\ с начала XVIII в., с момента ее фиксации в закончившем войну за Испанское наследство Утрехтском мирном договоре (1713), эта идея превратилась в норму международного права; во второй половине XVIII в. ее начинают описывать понятиями равновесие Европы (1758) и европейское равновесие (1798).
C одной стороны, быстрое и широкое распространение этой идеи в ХѴІІ — ХѴІІІ вв. было связано с ее простотой и наглядностью — уравновешивая друг друга, силы возвращаются в состояние покоя, т.е. мира. C другой стороны, равновесие как политическая практика стало реакцией на попытки Габсбургов, а затем и Бурбонов установить в Европе гегемонию. Однако равновесие, при всей его важности, понималось не как цель, а как средство обеспечить высшую ценность, которой со времен средневековья по-прежнему объявлялись мир и согласие.
Представления о равновесии со временем менялись. B эпоху антагонизма между Габсбургами и Валуа в XVI в., равновесие выглядело простым дуализмом сил, метафорой которого были чаши весов. B XVII в. на международной арене появились новые сильные государства, для описания взаимоотношений между которыми предлагались уже не весы, а механизм, машина, большие и малые части которой были прочно сцеплены и в равной степени необходимы. B XVIII в.
систему равновесия стала определять так называемая пентархия (сам термин вошел в обиход после Венского конгресса 1814— 1815 гг.), т.е. пять наиболее сильных в военном отношении и претендовавших на региональное лидерство государств — Франция, Австрия, Англия, Россия и Пруссия. Ha место сложной многочленной системы вступила пентархия, пятерка великих держав, по сравнению с которыми «обычные» государства становились величинами настолько малыми, что сами по себе почти ничего не значили на весах европейских международных отношений. Отныне европейская политика и европейское равновесие — это проблемы взаимоотношений между государствами пентархии.B целом международные отношения в ХѴІІ — ХѴІІІ вв. отличались высокой степенью анархии и конфликтности, в результате чего равновесие складывалось из столкновения противоборствующих сил и постоянно балансировало на грани войны.
Быстрое развитие и усложнение международных отношений обусловили потребность в их углубленном теоретическом осмыслении. Голландский ученый Гуго Гроций сформулировал постулат правового равенства всех без исключения государств и одним из первых описал их взаимоотношения как систему, немецкий правовед Самуэль Пуфендорф разработал целую теорию союзов, а французский аббат К. де Сен-Пьер выступил с программой венного мира, которая стала отправной точкой для множества теорий международных отношений на целый век вперед.
B практике международных отношений ключевую роль играл монарх. Европейскую политику делали короли — прежде всего в том смысле, что немонархические государства, которые, как Венеция и Нидерланды, еще в XVII в. были на ведущих ролях, в XVIII в. окончательно превратились в «актеров второго плана». Главное же заключалось в том, что монарху принадлежала решающая роль как в принятии внешнеполитических решений, так и в их осуществлении. Это было время так называемой «кабинетной политики», когда решения принимались в обстановке строгой секретности в узком кругу ближайших приближенных монарха.
Если говорить о дипломатии, то ее репрезентативные, представительские функции в этих условиях приобретали особое значение, поскольку дипломат представлял фигуру своего монарха, его ранг и его суверенность. Отсюда — пристальнейшее внимание к вопросам церемониала и иерархии, настоящие местнические споры между дипломатами, когда конфликт из-за «неподобающего» места на балу мог иметь продолжением не только дуэль, но и движение ВОЙСК K границам.
B условиях значительной интенсификации межгосударственных связей для дипломатической службы был характерен как количественный, так и качественный рост. Окончательно ушли в прошлое времена, когда дипломатические контакты осуществлялись в связи с какой-либо конкретной международной проблемой и фактически прекращались после ее разрешения. Bce больше государств начали содержать постоянные представительства при все большем количестве иностранных дворов; сеть дипломатических связей растянулась по всей Европе и неуклонно уплотнялась. Вместе с тем произошел и качественный сдвиг, выразившийся в монополизации внешней молитики государством и в ее профессионализации. Развитие абсо- іютистской государственности привело к тому, что на международной арене практически не осталось места для внешнеполитической деятельности, например, городов, торговых компаний, конфессиональных объединений и т.д. Сосредоточив в своих руках все функции управления внешней политикой, государство осуществля- io ее более профессионально. Внешнеполитические ведомства все более обособились от других институтов государственного управления, происходило усложнение и дифференциация их структуры. Появление специальных учебных заведений, учебной и справочной литературы привело к тому, что в различных департаментах и отделах все чаще трудились специалисты. He во всех странах эти процессы проходили в равной степени успешно, и образцом для всей Европы, объектом зависти и подражания была организация внешнеполитического ведомства и дипломатической службы во Франции, особенно в 1698—1715 гг., когда во главе французской внешней политики стоял Ж.-Б. де Topcu.