Колониальные владения Испании и Португалии в конце XVI в.

K концу XVI в. Испания и Португалия распространили свою власть на обширные территории Западного полушария. C 1580 по 1640 r., в период единства этих двух государств, под скипетром испанских Габсбургов в Новом Свете оказалась огромная колониальная империя, включавшая области Северной Америки, Центральную и Южную Америку.

Испанские колониальные владения значительно превосходили португальскую Бразилию. B состав испанского государства все земли в Америке вошли на правах двух вице-королевств. Новая Испания со столицей в Мехико включала в себя современные Калифорнию, Флориду, южную часть Луизианы, Техас, Мексику, области Центральной Америки и острова Карибского бассейна. Вице-коро- ісвство Перу, столицей которого была Лима, охватывало пространства всего южноамериканского континента, за исключением Брази- іии. Граница между вице-королевствами проходила по Панамскому перешейку.

Испанские и португальские колонии в Новом Свете современники именовали Западными Индиями. Названия Латинская Америка и Ибероамерика появились в 1930-е гг. B них отразились представ- існия о важной роли в истории американского континента народов I Іиренейского (Иберийского) полуострова, говоривших на восходящих к латыни романских языках.

Испанцы и португальцы «открыли» различные по географическо- мѵ положению и населенности территории Нового Света. Активная испанская колонизация происходила в ходе полувекового завоевания (Конкисты) американских государств майя, ацтеков и инков, распо- iai авшихся в Центральной Америке и на Андском нагорье. Португальцам же «достались» малонаселенные области северного и восточного побережья Южной Америки, покрытые влажными тропическими ле- ( ами. Португальская колонизация развивалась медленнее и дольше.

Даже к концу XVII в. значительные пространства Центральной и K )жпой Америки все еще были неизвестны европейцам. Так, Испа- міпі претендовала на территории, в 26 раз превышающие ее соб- i і иенную площадь, однако контролировала только около 7 % из них.

Территориальная экспансия испанцев и португальцев продолжалась в течение всего колониальнго периода. Ee стимулировало наличие огромных массивов «свободной земли»: европейские поселенцы проникали вглубь континента, устанавливали там свою власть и начинали хозяйственное освоение завоеванных областей.

Труднодоступные области Нового Света, «ничейная земля», превратилась в убежище для коренного населения, сопротивлявшегося власти испанцев и португальцев. Ha полуострове Юкатан и на юге современных Чили и Аргентины испанцы вели войны с «незамиренными индейцами» до начала XVIII в. Освоение португальцами глубинных районов Бразилии было связано с рейдами военных отрядов наемников, уничтожавших индейские поселения и обращавших их жителей в рабство. Походы наемников были обыденным явлением в Америке вплоть до XVIII в.

Форпостами европейской колонизации были города. Абсолютное большинство испанских и португальских поселенцев были городскими жителями. Они принесли в Америку средиземноморские традиции городской культуры и сумели приспособить их к новым условиям. Первые колониальные законы (1523) определяли единые правила городского строительства. Где бы ни возводились города и поселения (например, миссии) — на побережье, в высокогорных районах или в тропических лесах, — все они должны были иметь регулярную структуру, с пересекающимися под прямым углом улицами и четким делением на кварталы. Лиму, основанную конкистадором Франсиско Писарро в 1534 r., называли «шахматами Писарро». Такие представления о совершенном городском пространстве сочетались с индейской традицией зодчества. Улицы старых доколумбовых столиц вписывались в облик новых городов, на месте разрушенных храмов и дворцов строились христианские соборы и общественные здания. B центре города находилась главная площадь (Пласа Майор или Пла- ca де Армас), рядом с площадью — собор и здание городского совета.

Новым явлением в городской культуре Америки стали города в труднодоступной горной местности, существование которых было связано с горными разработками. У подножия «серебряной горы Потоси», например, на высоте 4 тыс. м над уровнем моря, выросло городское поселение, в котором проживало 160 тыс. человек. Современники сравнивали его с крупнейшими городами Европы.

Развитие морских путей в Атлантике, на Тихом океане и в Кариб- ском море повлекло за собой рост портов: Гавана, Веракрус, Картахена, Акапулько, Кальяо, Баия, Ресифи, Рио-де-Жанейро стали богатейшими торговыми городами Америки. K концу XVII в. подлинно европейским блеском отличались столицы — Мехико (140 тыс. жителей) и Лима (80 тыс. жителей), Рио-де-Жанейро (45 тыс. жителей), Ресифи (25 тыс. жителей).

Колониальная администрация. Земли Нового Света считались собственностью монархии по праву завоевания. Короли Испании и Португалии обладали исключительными правами в политическом, хозяйственном и культурном обустройстве завоеванных территорий. Материальные и людские ресурсы Америки принадлежали государству, и поселенцы получали от королей право распоряжения этими богатствами как вознаграждение за услуги, оказанные монарху.

Европейцы создали в Новом Свете особую систему политического контроля. B испанской Америке она была более централизованной, межели в Бразилии. Португалия, владевшая колониями не только в Новом Свете, но и в Африке, Индии, в Южных морях, долгое время не могла организовать в своих американских владениях стабильную систему управления.

Испанские колонии. Колонии занимали особое место в структуре испанской монархии: для управления ими существовали специальные учреждения. Ha протяжении всего XVII в. создавалось законо- іаіельство, учитывавшее особенности Нового Света. Этот процесс іавершился в 1680 г. изданием так называемого «Свода законов Индий».

B метрополии ведением дел по заморским территориям занимался ыоролевский совет по делам Индий, в подчинение которому была передана Севильская торговая палата. Полномочия совета были весьма широки: помимо административных вопросов, его члены занимались разработкой законодательства, финансами, обороной испан- i кой Америки, имели право от имени короля вести судопроизвод- c і во. Для контроля над деятельностью колониальной администрации \ ірсждались периодические инспекции. Сами вице-короли были поя *аны систематически отчитываться перед советом.

B Новом Свете были созданы особые институты администрации, по пюстью зависимые от короны. Каждое вице-королевство рассматривалось метрополией как особая административная единица и управлялось отдельно. Вице-короли назначались непосредственно монархом и обладали широчайшими законодательными, военными и чшяйственными полномочиями и должны были СНОСИТЬСЯ C коро- 'icM независимо друг от друга.

Помимо вице-королевств, завоеванные области Нового Света делились на множество административных областей. Границы полномочий высших чиновников зачастую переплетались и иногда противоречили другдругу, что открывало простор для злоупотреблений. Административная несогласованность стала наследием стремительно развивавшегося покорения Америки, когда создание институтов управления не поспевало за быстрым территориальным ростом новых владений монархии.

Характерной чертой испанской колониальной администрации было существование специальных чиновников для управления коренным населением. Они представляли короля на обширной сельской территории, отправляли правосудие, собирали подати и обеспечивали рабочей силой города, рудники и поместья колонистов.

Колониальное управление было не только громоздким, но и дорогостоящим. Королевская власть не располагала средствами, чтобы содержать в Америке достаточное количество чиновников. Выполнение нескольких обязанностей одним лицом было в порядке вещей.

Бразилия. B отличие от Испании, в Португалии не существовало специального государственного учреждения, ведавшего управлением исключительно американскими колониями. Делами всей португальской колониальной империи занимался Совет по заморским территориям, и Бразилия была ему подвластна наряду с другими колониями.

Вся освоенная территория португальских владений в Америке делилась на 13 административных областей, так называемых капи- таний, которые возглавляли капитан-губернаторы, назначаемые королем. Столицей Бразилии стал город Баия.

Права капитанов были схожи с правами феодальных сеньоров. Одна часть капитании жаловалась им в качестве наследственного неделимого держания вместе с правом на доходы с другой ее части. Капитаны имели право вершить суд именем короля в границах подвластных им земель. По мере роста территории колонии, португальская корона стала ограничивать административные права капитан- губернаторов и лишила их права передавать капитании по наследству. B 1549 г. король впервые назначил единого генерал-губернатора для всей Бразилии, однако официально эта должность была утверждена только в 1720 г.

Подобно испанским вице-королям, капитан-губернаторы Бразилии общались с метрополией независимо друг от друга. B XVII в. территория колонии росла, изменялись границы губернаторств к полномочия губернаторов.

B колониальную административную систему была включена tf католическая церковь. B начале XVI в. испанские и португальские; короли получили от папы право патроната над церковью в Амери* ке. Оно включало в себя право назначения на церковные должноо* ти и на часть десятины. B Новом Свете королевская власть могла основывар> монастыри и контролировать действия церковных властей.

Испания и Португалия не располагали реальными средствами контроля над колониальной администрацией.

Слабым местом системы колониального управления была органи- тция обороны Нового Света. Содержание и транспортировка наемных колониальных войск были чрезвычайно дороги. Военные силы колоний составляли гвардия вице-королей, а также гарнизоны форпостов и крупных портовых городов, которые формировались в метрополии. Местных уроженцев в регулярную армию не допускали.

Неспособность Испании защитить свои обширные колониальные владения стала очевидна в первой половине XVII в., в период суще- c гвования единого испано-португальского государства.

B 1630 г. голландцы захватили северные капитании Бразилии и \ іерживали их под своей властью 24 года. Они установили на севере колонии свои порядки: проводилась политика веротерпимости, ін.іли открыты новые порты для торговли с Европой. Однако введение дополнительного налогообложения и попытки конфисковать часть сахарных плантаций в пользу голландской Вест-индской компании восстановили колонистов против завоевателей. После завое- иаиия Португалией независимости голландцы были изгнаны из Бра- чі ши объединенными усилиями населения и португальского флота.

Европейская колонизация и судьбы коренного населения. H результате завоевания и колонизации под властью европейцев ока- ta шсь народы, находившиеся на разных уровнях цивилизационно- II) развития. Среди них были примитивные земледельцы, собирате- Iii и охотники Антильских островов и тропических лесов Амазонки, кочевые племена на севере Мексики, в Аргентине и на юге Чили и, м.іконец, высокоразвитые земледельческие народности — ацтеки, ч.ши и инки, заселявшие обширные районы Центральной и Южной Хчерики.

Демографические последствия колонизации были катастрофиче- i кіічи для жителей Нового Света. По оценкам современных историков, іа первое столетие чужеземного господства коренное население тчіанской Америки уменьшилось примерно в 14 раз, составив к Koii,iy XVI в. около 4 млн человек. Аборигены Антильских островов ні ісіли полностью. B португальских колониях численность индейцев сократилась втрое, составив 800 тыс. человек. He только военные действия были тому причиной. Коренное население вымирало от болезней, принесенных европейцами из Европы (оспа, корь, тиф, грипп) и от непосильного труда на рудниках, на строительстве дорог и городов.

Биологическая адаптация коренного населения к новым условиям существования произошла только ко второй половине XVII в. Численность индейцев в испанских колониях начала возрастать — к концу столетия они составляли около половины населения. Несмотря на масштабы демографической катастрофы, в течение всего колониального периода индейцы оставались самой многочисленной этнической группой населения Америки.

Судьба коренного населения континента зависела от умения европейцев приспособить его традиционные общественные и хозяйственные институты к своим интересам. Еще во второй половине XVI в. и испанский, и португальский короли объявили индейцев Америки своими «свободными подданными» и запретили обращать их в рабство, но эти королевские приказы повсеместно нарушались. Ha испанских Антильских островах и в португальской Америке рабство стало основной формой эксплуатации автохтонных племен, занимавшихся подсечно-огневым земледелием, собирательством и охотой.

K моменту завоевания майя, ацтеки и инки обладали развитыми формами государственности, общественной и хозяйственной организации. Их территории стали центром испанских колониальных владений. Испанцы создали особую систему взаимоотношений с коренным населением, основанную на сохранении и использовании традиционных общественных порядков индейцев. Испанское государство рассматривало американских аборигенов не только как основную рабочую силу, но и как главных налогоплательщиков своих заокеанских владений, поэтому запрещало порабощать их и сгонять с земли.

B системе испанского господства над коренным населением главную роль играла индейская община с ее круговой порукой, режимом землепользования, внутренним коллективным контролем жизни своих членов.

Испанцы использовали способы эксплуатации, характерные для государств доколумбовой Америки — регулярную трудовую повинность рядовых общинников, системы податей и сборов в пользу храмов и правителей. После завоевания покоренные индейцы были обязаны: работать на строительстве городов, дорог, на горных разработках {Muma)\ платить подушную подать в пользу испанской коронь (трибуто) и церковную десятину. Рядовых индейцев-общинникоі ограничивали в свободе передвижения, лишали их имущественньи прав за пределами общин, они не могли ездить верхом и даже оде« ваться, как испанцы.

Испанцы сохранили привилегированное положение родоплеменной знати — вождей племен и старейшин, освободив их от повинности и податей, и таким образом подчинили своим интересам традиционные институты власти. Индейские вожди и потомки уничтоженных во время Конкисты «царских» родов приравнивались в правах к испанским идальго. Они представляли общины в отношениях с колониальными чиновниками.

Европейская колонизация нарушила сложившийся ритм существования народов Америки. Испанцы и португальцы многократно увеличили объемы эксплуатации коренного населения. Открытие месторождений серебра и золота в Мексике и Перу в середине XVI в. и стремительное развитие горного дела, работа на сахарных плантациях, рост городов, потребность в новых путях сообщения, необходимость производить все большее количество продовольствия — все это ложилось на плечи индейцев возрастающим бременем.

Экономика колониальной Америки. Экономике американских колоний Испании и Португалии свойственны общие черты. Пиренейские народы стремились овладеть природными богатствами Нового Света для прибыльного участия в международной торговле. Экономику колоний определяли экспортные отрасли: добыча драгоценных металлов в испанской Америке и возделывание сахарного тростника в Бразилии. Именно благодаря этому Новый Свет превратился в часть мирового хозяйства.

Под влиянием европейской колонизации преобразился природный мир Центральной и Южной Америки. Белые поселенцы ввезли и приспособили к новым условиям европейские сельскохозяйственные культуры, такие как пшеница, рожь, виноградная лоза; домашних животных — лошадей, коров, свиней, домашнюю птицу. Колонисты освоили и местные культуры — маис, маниоку, перец, томат, картофель, какао, табак. B сельском хозяйстве Нового Света сочетались европейские и местные традиции.

B течение ХѴІ — ХѴІІ вв. в испанской и португальской Америке оформились своеобразные аграрные отношения. Верховным собственником земли считался король и до середины XVII в. основной формой землевладения в колониях было феодальное держание. По- сгепенно владельческие права колониальных землевладельцев расширялись: землю можно было передавать по наследству, сдавать в ;іренду, продавать и перепродавать. Развитие экспортных отраслей колониального хозяйства стимулировало спрос на земельные участки. Состоятельные колонисты вкладывали значительные средства в приобретение земель, захватывали «ничейные земли», владения ин- іейских общин. Права новых владельцев можно было узаконить, ілплатив особый налог в пользу короны. B результате появились земельные владения, права на которые приближались к частной соб- ственности. B испанских колониях они назывались асьендами, в Ьразилии — фазендами.

Крупнейшим землевладельцем в колониальной Америке была католическая церковь, богатевшая за счет королевских пожалований, выморочного имущества, дарений и пожертвований. Финансовое могущество церкви, основанное на доходах от десятины, на пожертвованиях, росло также и за счет участия в торговых и ростовщических операциях.

K концу XVII в. в колониальной Америке сложилась экономическая система, в которой сочетались и переплетались различные уклады: натуральное хозяйство коренного населения; полунатуральное хозяйство свободных колонистов; товарное производство разного масштаба — ремесленные мастерские, крупные компании, занимавшиеся торговыми операциями на внутреннем и внешнем рынке; плантации и рудники, работавшие на экспорт. Элементы капиталистического производства (частная собственность и производство ради получения прибыли) присутствовали во всех отраслях колониальной экономики.

Использование подневольного труда коренного населения, труда рабов, развитие форм личной зависимости работника (вплоть до крепостничества) было характерной чертой хозяйства испанской и португальской Америки.

Экономика колоний развивалась под жестким контролем Испании и Португалии. Метрополии монополизировали все внешние связи своих колоний. Испанские вице-королевства не могли торговать ни с другими странами, ни между собой. Вводились ограничения на производство товаров, которые могли конкурировать с продуктами, ввозимыми из Испании и Португалии: вина, оливковое масло, в португальских колониях — соль. Метрополии подчинили развитие колониального хозяйства своим интересам при помощи изощренной налоговой системы.

Экономика испанских колоний. B середине XVI в. испанцы открыли месторождения серебра в Перу (гора Потоси) и в Мексике (район Сакатекас), а также золото в Колумбии. B течение полувека Испания стала монополистом добычи и торговли драгоценными металлами на мировом рынке. K 1650 г. испанские флотилии вывезли в Европу 181 тонну золота и 16 тыс. тонн серебра.

Европейский спрос на драгоценные металлы стимулировал быструю разработку месторождений. Уже к концу XVI в. процесс добычи и очистки серебряной руды был усовершенствован на основе европейских технических изобретений: при прохождении шахт применяли порох, серебро извлекали из горной руды при помощи ртути, что позволило увеличить производительность рудников. Открытие месторождений ртути в Перу снизило издержки производства. Районы горных разработок превратились в настоящие промышленные зоны в труднодоступной горной местности Перу и севера Новой Испании.

Монопольным правом на все богатства колоний, в том числе и подземные ископаемые, обладало испанское государство. Испанские короли имели право на одну пятую часть добытых драгоценных металлов. Одм процесс производства серебряных слитков и монет был обложен многими пошлинами и сборами.

Проблема снабжения рудников рабочей силой была решена в конце XVI в. путем реформирования системы трудовой повинности. B зонах рудников окрестные индейские общины должны были посменно отправлять на горные разработки определенное количество человек на ограниченный срок (8 недель). Индейцев перемещали на новые земли в особые поселки — редукции. Испанское государство, заинтересованное в росте добычи, контролировало процесс отбывания повинности.

Сохранение индейской общины как общественного и хозяйственного института повлияло на развитие аграрных отношений в испанской Америке. Корона предоставила индейцам право пользования их общинными землями на условиях уплаты подушной подати и исполнения трудовой повинности. Однако испанская колониальная практика приводила к постепенному разложению общинных структур. Трудовая повинность опустошала индейские поселения. Частные землевладения расширялись в основном за счет общинных угодий, индейцев вытесняли на малоплодородные земли.

B колониях распространилась особая форма феодального держания — поместъе-энкомъенда. Королевская власть давала колонистам право на владение участками земли, к которым приписывались индейские общины. При этом владелец поместья (энкомендеро) отвечал перед королевской властью за уплату индейцами подушной подати, за выполнение ими трудовой повинности на горных разработках, строительстве городов и дорог, за защиту и христианское просвещение своих подопечных. Права энкомендеро не распространялись при этом ни на землю общин, ни на личность индейцев. Он должен был «кормиться» за счет своей части подати. Размеры энко- мьенд зависели от ранга и заслуг владельцев.

Ha деле землевладельцы преступали все юридические ограничения, заменяли выполнение государственных повинностей отработками в своем поместье, произвольно увеличивали собственную часть подати, сдавали индейцев «в аренду» на рудники, а государство лишалось доходов. Королевская власть стала ограничивать права землевладельцев, и постепенно энкомьенда утратила свою привлекательность для колонистов. Раздача новых энкомьенд прекратилась; исключение составляли приграничные области с землями «незамирен- ных индейцев», там, где происходило освоение новых территорий.

Появление частного землевладения во второй половине XVII в. обострило проблему рабочей силы. Для привлечения и удержания рабочих рук владельцы поместий использовали систему трудовой повинности: работников задерживали в имении, предоставляя им участок земли для «прокормления» в обмен на отработки. Распространился и другой вид зависимости — пеонаж: землевладелец предоставлял крестьянину участок земли, инвентарь в долг, который выплачивался как в натуральной, так и денежной форме. При этом он платил за своих крестьян государственные налоги. Личная зависимость иногда развивалась в формы крепостничества.

B испанских колониях использование негров-рабов в качестве рабочей силы было ограничено областями тропического климата. Рабы работали на плантациях сахарного тростника на островах и побережье Карибского моря и Тихого океана.

Главными отраслями промышленного производства в испанских колониях были сукноделие и хлопкоткачество, кожевенное и ювелирное дело, изготовление галантерейных товаров и судостроение. Из метрополии были перенесены цеховые формы организации ремесла.

Текстильное производство, продукция которого имела большой спрос на внутреннем рынке, было ведущей отраслью ремесла. B мастерских применялись и новые европейские технологии и элементы разделения труда, придававшие им сходство с мануфактурами Европы. B текстильных заведениях Куско (современный Эквадор) трудилось от 200 до 800 работников, и существовали специализированные цеха. Мастерские принадлежали и частным лицам, и государству, и индейским общинам.

Особенностью ремесленного производства в испанских колониях — будь то небольшая мастерская или судоверфь — было использование принудительного труда индейцев и редкое привлечение вольнонаемных работников.

Торговый обмен между Испанией и Новым Светом осуществлялся при помощи регулярных рейсов караванов торговых судов. Огромные флотилии в сопровождении военного конвоя дважды в год отправлялись из Севильи в Америку. Для европейской торговли были открыты три американских порта — Веракрус в Новой Испании, Портобельо на Панамском перешейке и Картахена на Карибском побережье вице-королевства Перу.

Большую часть груза испанских галеонов составляли серебро и золото. Кроме того, везли «колониальные товары»: красители (индиго и кошениль), табак, какао, сахар и кожи. Из Европы в Америку привозили железо, вино, оливковое масло, предметы роскоши и книги.

Налоги, пошлины, расходы на снаряжение флотилий увеличивали стоимость грузов: цена европейских товаров, доставленных в Новый Свет, возрастала в 15 раз по сравнению с севильской. Пошлины на колониальные грузы составляли в среднем 35 % их рыночной стоимости. Только высокая цена драгоценных металлов могла окупить перевозку товаров из Европы в Америку.

Режим флотилий был мало эффективен. Весь путь туда и обратно мог занять больше года. Караваны ходили нерегулярно — к середине XVII в. период между отправками атлантических транспортов достиг 5 лет. Галеоны, перевозившие «сокровища Индий», были желанной добычей пиратов, обосновавшихся в Карибском море.

Bo второй половине XVII в. караваны с драгоценными металлами все реже пересекали океан и перевозили все меньше грузов. Это было связано с тем, что к середине XVII в. упала производительность серебряных рудников Перу. Кроме того, значительная часть драгоценных металлов оставалась в колониях — их удерживала колониальная знать, в частности вкладывая в приобретение земель. Контрабанда и пиратство в районе Карибского моря также сыграли свою роль. Наконец, из-за растущих военных расходов и внутренних проблем испанское государство часто было не в состоянии организовать атлантические караваны.

Однако система флотилий просуществовала до XVIII в. Метрополия использовала ее для контроля над внутренним торговым обменом. Торговые связи, транспортные пути должны были ориентироваться на «путь галеонов» — так испанское государство препятствовало контрабанде драгоценных металлов.

Налоговая система была важным инструментом контроля над колониальной экономикой. B общей сложности население испанских колоний платило около 20 различных налогов, причем их размеры и порядок сбора изменялись. «Налоговый деспотизм» приносил Испании значительную прибыль — почти четверть государственного бюджета формировалась за счет налоговых поступлений из Нового Света. Bce виды хозяйственной деятельности в испанском Новом Свете подлежали налогообложению, в первую очередь наиболее прибыльные — торговля и горные разработки. Самыми доходными сборами были налог на драгоценные металлы, торговые пошлины, налог с торговых сделок (алъкабшіа), подушная подать коренного населения. Наряду с прямыми налогами, в испанской Америке существовало большое количество косвенных сборов (на соль, ртуть, на- юги на спиртные напитки и азартные игры).

Хозяйственное развитие Бразилии. Заокеанские владения пор- і угальской короны были обязаны своим названием дереву nay бра- шл, из которого добывали высоко ценившийся красный краситель. B первой половине XVI в. древесина пау бразил была единственным юваром португальских колоний, который пользовался спросом в І-вропе. B середине столетия колонисты сумели приспособить K природным условиям Америки сахарный тростник, ставший главным предметом бразильского экспорта. B середине XVII в. Брази- іия производила 26 тыс. тонн сахара в год. C внешним рынком пор- I угальских плантаторов связывали производство сахара и работор- I овля.

Возделывание сахарного тростника привело к распространению и португальской Америке плантационной формы хозяйства. Планта- мия была особым экономическим комплексом, ориентированным на сбыт на внешних рынках одной сельскохозяйственной культуры.

Тростник требовал периодического перехода на новые земли, поскольку почва истощалась через 5 — 7 лет обработки. Производство сахара состояло из трудоемких операций, которые следовало выполнять очень быстро: тростник должен был быть обработан в течение суток. Большинство операций выполняли рабы. Готовый сахар грузили на суда и отправляли по рекам в порты атлантического побережья для транспортировки в Европу. Работа сахарной плантации обходилась владельцу очень дорого, и требовала постоянного вложения средств, а прибыль была невелика — до 4—5 %.

Экономический успех бразильского сахара был связан с практически идеальными природными условиями и выгодными транспортными возможностями. Португальские колонии не испытывали трудностей в организации экспорта. До середины XVII в. посредниками в сбыте сахара были голландцы, они же играли важную роль в финансировании его производства. Bo второй половине XVII в. голландцы уступили место англичанам. Участие португальцев в войнах против Голландии в 1670-е гг. нарушило сложившиеся торговые связи, и «сахарный бум» стал сходить на нет.

B отличие от испанцев португальцы не смогли использовать на плантациях труд индейцев. B конце XVI в. Португалия включила Бразилию в свою систему работорговли. Негров-рабов привозили из Анголы и Гвинеи, расположенных на западноафриканском побережье Атлантического океана. Началась активная торговля «живым товаром». Работорговлю контролировала созданная в Португалии еще в 1486 г. специальная Торговая палата. B Бразилии возникли невольничьи рынки, самым крупным из которых был Сан-Паулу. Расходы на рабочую силу составляли треть стоимости плантации. При этом смертность была очень высока — десятая часть рабов погибала в течение года. K XVIII в. в Бразилии рабский труд негров и индейцев применялся во всех отраслях хозяйства.

B Бразилии переход от феодального к частному землевладению произошел быстрее, чем в испанской Америке. B XVI в. в американских владениях Португалии была введена так называемая система донаций — крупных земельных пожалований представителям португальской знати. Донатарии, в свою очередь, жаловали земельные участки всем желающим по своему усмотрению, при условии уплаты в казну особого налога. C развитием сахарного производства королевская власть вернула себе все права непосредственного распоряжения землями в колониях.

Португалия организовала торговые отношения с Бразилией несколько иначе, чем Испания со своими владениями в Новом Свете. Caxap был более объемным, но более дешевым грузом, нежели драгоценные металлы, и его транспортировка обходилась дорого. Бразилия была включена в систему португальской колониальной торговли, которой управляли компании Лиссабона, обладавшие монопольными правами. Из Европы в Африку и Бразилию ввозили европейские товары, из Африки в Бразилию рабов, а из Бразилии в Европу — сахар. Рабрторговля связала западное побережье Африки и португальские владения в Америке: бразильский табак и ром выменивали на рабов.

Короли Португалии допускали к участию в заморской торговле несколько бразильских и европейских портов. Более того, во второй половине ХѴІ — первой половине XVII в. разрешались рейсы груженых сахаром судов в порты Нидерландов.

Португальские короли, как и испанские, облагали налогами наиболее доходные отрасли колониального хозяйства. B Бразилии королевская власть имела право на 10% урожая сахарного тростника, извлекала огромные доходы из монополий. B Бразилии самыми прибыльными были акцизы на табак и соль.

Этносоциальные процессы в колониальной Америке. Колониальное общество. B середине XVII в. население испанских и португальских колоний в Новом Свете приближалось к 8 млн человек. Абсолютное большинство жителей проживало на территории испанской Америки.

B результате завоевания и колонизации на территории Нового Света произошло невиданное в истории стихийное смешение рас и этносов. Сосуществование европейских поселенцев, разнообразных индейских племен, негров, которых стали ввозить из Африки в начале XVI в., привело к формированию новых этнических групп. Появление «смешанных» этносов предопределило особенности социальной структуры и общественных представлений колониальной Америки. B мировоззрении жителей колоний переплетались идеи pacdBoro превосходства и сословных привилегий: социальный статус зависел от цвета кожи.

Состояние колониального общества зависело от сложных демографических процессов: активности европейской эмиграции, развития работорговли, изменений в численности индейцев, степени освоенности новых территорий.

Короли Испании и Португалии считали колонизацию Нового Света важнейшим средством утверждения политической и экономической власти в своих новых владениях. Государство поощряло и контролировало эмиграцию в колонии. По мере освоения природных ресурсов Америки, развития международной торговли поток переселенцев возрастал. Возможности быстрого обогащения за счет торговли драгоценными металлами сделали испанские колонии более привлекательными для переселенцев, нежели португальские. B течение XVII в. в испанскую Америку приехало 45 тыс. человек, в Бразилию — в 2 раза меньше. B колонии ехали выходцы из разных социальных слоев, в том числе крестьяне. B Новом Свете искали убежища гонимые инквизицией иноверцы — мориски и иудеи.

B системе колониального общества белые колонисты составляли меньшинство: 10 % в испанских владениях, 13 % в португальских. Bce главные административные и военные посты занимали выходцы из метрополии. Политика Испании была направлена на то, чтобы поддерживать замкнутость этой социальной группы, ее полную зависимость от метрополии. Так, вице-королям и чиновникам запрещалось приобретать недвижимую собственность в Америке, вывозить с собой в Новый Свет семью, жениться B колониях.

Особую группу колониального общества составляли родившиеся в Америке потомки первых переселенцев из метрополии. Их называли креолами, т.е. «местными уроженцами». Креолы численно преобладали в наиболее экономически развитых районах испанской и португальской Америки и в крупных городах, таких как Мехико, Лима, Ресифи и Баия. C точки зрения колониального законодательства американские уроженцы колоний считались «белыми», т.е. привилегированными, и приравнивались в правах к жителям Испании и Португалии. Однако в обыденном сознании креолы не считались столь же благородными, как выходцы из метрополии, поскольку сам факт рождения в колониях якобы свидетельствовал о расовой и религиозной «нечистоте». B испанской Америке такие представления были более распространены, нежели в португальской. B частности, креолам отказывали в высших административных и военных должностях, не допускали к церковному управлению.

Поиски новых источников дохода в XVII в. заставили испанские власти пересмотреть отношение к высшим и наиболее состоятельным слоям колониального общества. Короли ввели в Америке практику продажи административных должностей и дворянских титулов «дающему наилучшую цену». Это упрочило социальные позиции креольской верхушки: часть ее сумела (с формально-юридической точки зрения) сравняться в правах с кастильской знатью, закрепить за собой право на средние и низшие должности в колониальной администрации. Бразильские креолы, напротив, после изгнания голландцев в середине XVII в., меньше зависели от политики королевского двора в Лиссабоне.

По уровню достатка и культуры, политическому влиянию креолы были весьма неоднородной общественной группой, в которой выделялась знать — состоятельные землевладельцы, купцы, горнозаводчики, приобретавшие дворянские титулы, основывавшие майораты, покупавшие должности. Они сосредоточили в своих руках управление рудниками, оптовые торговые операции, в том числе участие в контрабанде европейскими товарами и драгоценными металлами, ремесленное производство в крупных городах, судостроение. Верхушкой общества колониальной Бразилии были плантаторы, купцы, занимавшиеся сбытом сахара на международных рынках, работорговцы.

Внизу социальной лестницы находились черные рабы. Государство регулировало ввоз рабов в колонии, продавая с XVI в. специальные лицензии (асьенто). Единство испанской и португальской корон привело к длительной португальской монополии на работорговлю в испанской Америке. За XVl —XVII вв. в испанскую и португальскую Америку было ввезено около 1,5 млн рабов. Они были заняты в плантационном хозяйстве Бразилии и Карибского бассейна, на побережьях Атлантического и Тихого океана, на горных разработках на территории современной Колумбии, в хозяйствах городских жителей в качестве домашних слуг, трудились подмастерьями в лавках ремесленников.

Больше половины доставленных в Америку африканцев ввозились на территорию Бразилии. Черные рабы численно преобладали в обществе португальских колоний. Ha северо-востоке колонии, в зоне богатейших сахарных плантаций, негры составляли 60 % населения. Рабовладение сделало общественные различия в Бразилии более контрастными: оттенок цвета кожи определял не просто объем социальных прав, а грань между свободой и рабством.

Восстания и бегство рабов были постоянным явлением истории колониальной Бразилии. Беглые рабы создали около 1630 г. в непро- ходимыхлесах капитании Пернамбуку свободные поселения. Современники называли их «республикой пальмовыхлистъев» («Пальма- рис»). Число жителей Пальмарис достигало 20 тыс. человек. Только к концу XVII в. португальцам удалось уничтожить республику рабов.

«Смешанные группы» занимали промежуточное положение в социальной структуре колоний. B речевом обиходе колониальной Америки бытовало множество наименований для представителей «смешанных каст», указывавших на малейшие доли «не белой крови». Наиболее распространенными были метис (потомок европейцев и индейцев), мулат (потомок европейцев и негров) и самбо (потомок индейцев и негров). Процессы метисации, характерные для всего Нового Света, имели в португальских колониях свои особенности. Состав «смешанных каст» определяли не столько метисы, сколько мулаты и самбо.

Представители «смешанных каст» обладали более широкими социальными возможностями по сравнению с индейцами или неграми. B испанской Америке метисы освобождались от подушной по- іати и трудовой повинности. При этом принадлежность к метисным, нечистым с расовой точки зрения группам, считалась признаком низкого происхождения, позором. Представители «смешанных каст» не допускались к общественным и военным должностям, были ограничены в правах наследства, им был закрыт доступ к образованию, u том числе и духовному.

K концу XVII в. численность «смешанных» групп составляла уже 10 % населения колоний, и социальная структура колониальной Америки начала изменяться. Этнические и социальные преграды медленно размывались. Состоятельные выходцы из промежуточных этнических групп получили возможность купить специальные грамоты, свидетельствующие O том, что они — «белые». B испанских колониях метисы иногда обращались в суд с требованием подтвердить степень «белизны» их кожи и закрепить за ними статус «белых испанцев». Их положение, таким образом, сближалось с положением креолов. Само понятие «креол» расширилось и обозначало всех «неин- дейцев» или «нерабов».

Церковь и культура колониальной Америки XVII — XVIII вв. Особенности самосознания населения. Завоевание и колонизация Нового Света народами Пиренейского полуострова привели к оформлению новой сложной культурной общности. Она создавалась благодаря сосуществованию и взаимовлиянию различных культурных традиций — христианской европейской и языческих (индейской и африканской). Степень их взаимодействия определялась уровнем развития различных народов Америки на момент завоевания, плотностью европейского населения в разных областях колоний. Смешанные этнические группы со своими особыми верованиями и обычаями постепенно дополняли картину культурного разнообразия колониальной Америки.

Одним из важнейших последствий Конкисты было установление культурного господства завоевателей — испанцев и португальцев. Католицизм был утвержден в землях Нового Света в качестве религии победителей, т.е. единственно возможной и допустимой. Распространение христианства было объявлено главной целью «нового крестового похода». Европейцы насильно обращали индейцев в христианство, уничтожали их святыни, храмы, памятники письменности майя и ацтеков. Помимо краха традиционных государственных институтов, разрушения общественных связей, физического истребления, коренное население Америки пережило и духовную катастрофу. Конкиста положила начало культурной дискриминации индейцев.

B Индиях, как и в метрополии, здесь на страже чистоты веры стояла инквизиция. Преследования инакомыслящих, духовная цензура со временем стали обыденными явлениями в Новом Свете. Священный трибунал искоренял все проявления язычества, в том числе и распространенные среди коренного населения «богомерзкие обычаи» — многоженство, ритуальные убийства, людоедство.

Деятельность католической церкви в американских колониях Испании и Португалии имела и другую сторону. B ХѴІ — ХѴІІ вв. Новый Свет пережил расцвет миссионерства. «Новые апостолы», как называли себя миссионеры, проповедью и личным примером праведной жизни стремились приобщить язычников к истинам веры. Особым рвением отличались францисканцы и иезуиты.

B 1610— 1767 гг. Орден иезуитов основал в тропических лесах 30 миссий, которые современники считали настоящим государством в государстве. Иезуиты не только обращали местные племена в христианство, но и учили индейцев земледелию и ремеслу. Организация внутренней жизни миссий сочетала общинные принципы, понятные коренному населению, и правила общежития, связанные с опытом первых христиан^{[7] [8]}.

Духовенство было вынуждено приспособить христианское вероучение и культ к миропониманию коренного населения. B результате католицизм в Америке приобрел совершенно особый облик. Священники, толкуя истины веры, обращались к мотивам индейской мифологии, и в результате образ Матери-земли совмещался с образом Богоматери, а почитание предков с почитанием католических святых.

Наряду с католицизмом в испанской и в португальской Америке практиковали разнообразные культы, сочетающие элементы христианства и язычества. Они были свойственны негритянским сообществам Бразилии и побережья Карибского моря.

Конкиста и христианизация сыграли решающую роль в оформлении культурного единства американских народов. Изменилась лингвистическая ситуация. Языки завоевателей, испанский и португальский, превратились в инструмент власти, стали средством общения побежденных и победителей. Лексика и даже звучание испанского языка изменились под влиянием местных заимствований, и на этой основе возникло множество его современных латиноамериканских вариантов. Ha территории Бразилии сформировался так называемый «ленгуа жерал», особый язык, основанный на грамматике португальского языка и лексике коренного населения и африканских негров.

Миссионерство и проповедь, с другой стороны, были немыслимы без изучения индейских наречий. При этом священники, как нравйло, стремились освоить язык самой влиятельной и многочис- іенной народности, тем самым превращая его в язык межплеменного общения. Так, благодаря испанцам, на территории современного I Iepy стал доминировать язык кечуа. Миссионеры составляли грамматики и словари местных языков, записывая индейские слова ла- шнским алфавитом.

Колониальные и церковные власти строго контролировали куль- I урное развитие коренного населения, стремились не допустить его самостоятельности. K концу XVII в. лингвистическая терпимость сменилась жесткой политикой испанизации.

B первые полтора столетия после Конкисты европейцы построи- IiI в колониях Нового Света 5 тыс. монастырей и 70 тыс. церквей. Храмы и монастыри строили индейцы под руководством испанских, португальских и итальянских архитекторов. B Америку переносили, \огя и с некоторым опозданием, основные архитектурные стили, распространенные в метрополии. Своеобразие колониальной архитектуры сказывалось не столько в композиции, сколько во внешней отделке зданий, отличающейся необыкновенным богатством и фантазией. Колониальные архитекторы довели до крайности изысканные приемы европейского барокко — пространство стен, фасадов, убранство алтарей становилось подвижным, текучим из-за обилия декоративных деталей. B убранстве церквей и соборов сказалось и местное влияние: природный мир Америки словно оживал в орнаментах, Богоматерь изображалась с лицом индеанки или метиски («смуглые мадонны»), а младенец-Иисус — в индейских сандалиях; в оформлении крестов использовалась символика доколумбовых цивилизаций.

Сосуществование и смешение культурных традиций активнее всего происходило в колониальных городах — столицах, административных центрах, портах. Здесь постепенно развивалась художественная и интеллектуальная культура. Ee центрами были дворы вице-коро- лей, резиденции богатых креолов, крупные монастыри.

B 1551 г. в испанских владениях были основаны первые университеты — в Мехико и Лиме, приравненные в правах к университетам метрополии. B нихдопускались не только потомки завоевателей, но и представители индейской знати — будущая колониальная элита. Образование считалось необходимым условием светской и церковной карьеры. B отличие от испанской Америки в Бразилии не было университетов. Колониальная знать получала высшее образование в Португалии, в Коимбре.

Метрополия контролировала внешние культурные связи своих колоний: в Америку был запрещен ввоз светской литературы, действовал Индекс запрещенных книг. До середины XVII в. в испанской Америке отсутствовали типографии. Первая типография в Бразилии была создана только в 1703 г.

Условия духовной изоляции и своеобразие культурного опыта колонистов сформировали особое самосознание жителей Нового Света, прежде всего креолов так называемый «креолизм». B его основе было противоречие между сознанием сопричастности к духовной жизни метрополии и принадлежности к новому миру — «американской родине». Несмотря на восприятие образа жизни и ценностей, характерныхдля испанскогодворянства, креолы противопоставляли себя представителям метрополии и считали испанцев «выскочками», «пришлыми», «чужаками».