<<
>>

Глава 1 ФРАНЦИЯ в последней трети XIX в.

Причины и начало франко-прусской войны. Германский вопрос занимал центральное место во внешней политике Второй империи. Ee целью было обеспечить гегемонию Франции в Центральной Европе. Поддерживая в начале 60-х годов Пруссию в борьбе против Австрии, Наполеон III стремился ослабить обе державы и в перспективе добиться территориального расширения Франции на восток.

Для Наполеона III явилось неприятной неожиданностью значительное усиление Пруссии в результате победы над Австрией в 1866 г. и образование под ее руководством Северогерманского союза. Он попытался компенсировать эту неудачу своей внешней политики присоединением к Франции Великого герцогства Люксембургского, являвшегосяс 1815 г. членомГерманскогосоюзаи с 1842 г. —Таможенногосоюза. Однако Пруссия воспротивилась его намерению, что привело к резкому ухудшению франко-прус- ских отношений. Тогда Наполеон III предпринял попытку сближения с Австрией. Он выдвинул план образования Южногермап- ского союза во главе с Австрией и передачи Франции левого берега Рейна. Этот план не был осуществлен, поскольку Австрия с ним не согласилась. Тем не менее действия Наполеона IlI не оставляли сомнений в его решимости помешать вступлению в Северогерманский союз государств, расположенных южнее реки Майн, таких как Баден, Бавария, Вюртемберг и др., во всяком случае без соответствующей территориальной компенсации Франции.

Предвидя возможность войны, Франция и Пруссия активно к ней готовились. Bo Франции на вооружение армии была принята новейшая винтовка Шасспо, которая по своим техническим характеристикам значительно превосходила оружие прусской армии. Кроме того, французы реконструировали пограничные крепости Бельфор и Мец. Серьезным упущением был низкий уровень подготовки французских резервистов. Напротив, именно наличие хорошо обученного и вооруженного резерва составляло одно из важных преимуществ прусской армии.

Ни французский император, ни прусский король Вильгельм I не торопили собьггия, оба не были уверены в прочности своего

тыла. Вильгельм отдавал себе отчет в том, что объединительная политика Пруссии наталкивалась на серьезное сопротивление в Южной Германии, исторически тяготевшей к Австрии. Поэтому он был готов довольствоваться малым, лишь бы не подвергать себя риску большой войны с непредсказуемыми последствиями. Еще менее уютно чувствовал себя Наполеон III. Столкнувшись с энергичной оппозицией внутри страны, он был вынужден провести глубокие реформы, по существу изменившие государственный строй Второй империи. Возникнув после поражения революции 1848 г. какавторитарный, диктаторскийрежим, онавконце60-х годов превратилась в конституционную монархию с парламентаризмом, ответственным министерством, всеобщим (цля мужчин) избирательным правом и широкими политическими свободами. Сомнения в прочности своей власти оставили императора лишь после того, как в ходе плебисцита 8 мая 1870 г. избиратели большинством в 7,3 мли голосов против 1,5 млн одобрили проводимую им политику реформ.

B этих условиях ответственность за развязывание войны фактически взял на себя прусский канцлер Отто фон Бисмарк. Он был убежден в ее неизбежности и необходимости, но предпочитал, чтобы Пруссия выглядела обороняющейся стороной. Поэтому он старался спровоцировать Францию на объявление войны. Для этого он воспользовался разногласиями, которые возникли между обоими государствами по второстепенному вопросу — из-за кандидатуры на замещение испанского трона, ставшего вакантным в результате революции 1868 г. Он оказал поддержку кандидатуре принца Леопольда Гогенцоллерна-Зигмарингена, родственника прусского короля, против которой категорически возражало французское правительство. Тем не менее вопреки позиции Франции Леопольд 2 июля 1870 г. официально заявил о согласии занять испанский трон.

Французское правительство восприняло это заявление как откровенно враждебный акт со стороны Пруссии. 5 июля министр иностранных дел герцог де Грамои потребовал, чтобы Леопольд снял свою кандидатуру. Напряжение в отношениях между обеими странами достигло критической точки. Однако Вильгельм (находившийся в курортном местечке Эмсе) был склонен урегулировать этот спор миром: 12 июля он сделал устное заявление об отказе от поддержки кандидатуры Леопольда. Теперь уже инициатива перешла к французскому правительству. По его поручению посол Бенедетги явился 13 июля к королю с требованием письменно подтвердитъ обязательство Пруссии никогда впредь не поддерживать кандидатуру немецкого принца на испанский трон. Вильгельм нашел это требование чрезмерным и отклонил его. Телеграммой он известил Бисмарка о содержании своих переговоров с французским послом. Бисмарк, слегка подсократив, опубликовал этот документ, призванный произвести «впечатление красной тряпки на галльского быка». B историю он вошел под названием «эмской депеши».

Если на французское правительство «эмская депеша» и произвела впечатление, то только потому, что оно уже сделало свой выбор. 15 июля по его просьбе Законодательный корпус проголосовал за военные кредиты. B ответ 16 июля Вильгельм подписал приказ о мобилизации прусской армии. Наконец 19 июля Франция объявила Пруссии войну. Бисмарк добился своего: он сумел заманить Наполеона III в ловушку и побудить его принять решение, благодаря которому Франция перед всем миром и в особенности перед германскими государствами предстала в роли агрессора.

Правительство национальной обороны. Война, на которую правящие круги решились с легким сердцем, обернулась для империи катастрофой. Первые же серьезные бои на границе в начале августа закончились поражением французской армии, вынужденной отступить вглубь страны. Войска были разделены на две группы. Одна из них, под командованием маршала Базена, была в середине августа окружена в крепости Мец, другая, под командованием маршала Мак-Магона, была оттеснена к городу Ссдан, где 2 сентября сдалась на милость победителя. Вместе с войсками Мак-Магона в плену оказался и Наполеон III.

Когда в Париже было получено известие о пленении императора, на улицах стали собираться толпы горожан. Они требовали провозглашения республики. 4 сентября демонстранты, возмущенные инертностью властей, ворвались в зал заседаний Законодательного корпуса. He добившись от депутатов решения этого вопроса, они направились на Гревскую площадь. Здесь в городской ратуше и было сформировано новое правительство национальной обороны. Вечером того же дня оно объявило о роспуске Законодательного корпуса и о предстоящих выборах в Учредительное собрание. B тронном зале Тюильрийского дворца Франция была провозглашена республикой.

Новое правительство состояло главным образом из депугатов- парижан, видных деятелей республиканской оппозиции. Возглавлял его орлеанист — военный губернатор Парижа генерал Трошю. Он был известен как храбрый, прямодушный солдат, в свое время высказавшийся против восстановления империи. Правительство заявляло, что будет продолжать войну за освобождение национальной территории. Однако оно не располагало для этого достаточными силами. Старой императорской армии фактически не существовало. Внугренние районы страны, включая Париж, были беззащитны перед наступающими немецкими войсками. 16 сентября они появились в окрестностях столицы и спустя три дня полностью ее блокировали.

Продолжать войну в этих условиях правительство могло, только призвав всех граждан к отпору захватчикам, как это бьшо в 1792—1793 гт. Собственно, на этом и настаивали революционные партии — неоякобинцы, бланкисты, а также левые республиканцы, такие как Леон Гамбетта, занимавший в правительстве национальной обороны пост министра внутренних дел. Однако подобная перспектива не устраивала более умеренную часть республиканцев главным образом из-за угрозы ее перерастания в гражданскую войну (что и произошло в 1792—1793 гг.). Большинство из них вскоре признало необходимость заключить с Пруссией мир, если его условия не будут чрезмерно унизительными.

18 сентября министр иностранных дел правительства национальной обороны Жюль Фавр встретился с Бисмарком в замке Ферьер, превращенном в резиденцию прусского канцлера. Он произнес высокопарную речь, пересыпанную словами «честь», «патриотизм» и т.п., суть которой, однако, заключалась в том, что Франция просит перемирия. Ha следующий день Бисмарк изложил свои условия: отказ Франции от Эльзаса, сдача крепостей Страсбург и Туль, оккупация немецкими войсками одного из парижских фортов — Мон-Валерьена.

Признать столь тяжкие условия перемирия значило дискредитировать республику, обмануть возлагавшиеся на нее надежды, тем более что Наполеон III, оставаясь в плену, отказывался вести переговоры о мире. Силой обстоятельств республиканское правительство было обречено продолжать войну, в успешный исход которой многие его члены не верили.

Министры разделились на две груішы: большинство осталось в Париже, а особая «правительственная делегация» отправилась в Typ (впоследствии она переехала в Бордо). Ee фактически возглавлял Гамбетта, выбравшийся из осажденной столицы на воздушном шаре. Его основной заботой было формирование новой регулярной армии, которая к концу 1870 г. была развернута к северу, югу и востоку от Парижа. Однако все ее попытки прорваться к столице успеха не имели. Капитуляция Меца 27 октября и сдача противнику Орлеана 4 декабря довершили военное поражение Франции.

B критическом положении оказался Париж. Его гарнизон насчитывал до полумиллиона солдат, большей частью национальных гвардейцев (они были призваны на военную службу еще последним правительством империи). Поэтому немецкое командование отказалось от штурма города и попыталось длительной осадой вынудить его защитников к сдаче. Несмотря на карточное распределение, запасы продовольствия и топлива быстро подо-

шли к концу. Население миллионного города жестоко страдало от голода и холода. Зимой паек сократился до 300 граммов малосъедобного хлеба на человека в день. Ha дрова были распилены деревья парижских бульваров. Тем временем немцы окружили Париж плотным кольцом укреплений, довели численность осаждавших войск до четверти миллиона и подтянули осадную артиллерию, освободившуюся после сдачи французских крепостей Мец, Туль и Страсбург. 27 декабря начался систематический обстрел французской столицы.

Правительство решило, что медлить с заключением перемирия нельзя. B ходе переговоров, которые еще 4 ноября провел C Бисмарком в Версале специально уполномоченный на то орлеа- нистДцольф Тьер, выяснилось, что Пруссия вьщвигаетеще более жесткие требования. Тем не менее 23 января 1871 г. Жюль Фавр отправился в Версапь (где только что было провозглашено создание Германской имерии) и спустя пять дней подписал перемирие. По его условиям Париж фактически капитулировал: форты со всем вооружением и боеприпасами были сданы немцам, а гарнизон хотя и оставлен в городе, но на положении военнопленных. Для ведения переговоров о мире Франция должна была провести выборы в Национальное собрание и сформировать «законное» правительство.

Подписание перемирия было встречено с осуждением революционными и левореспубликанскими группировками; Гамбетта в знак протеста ушел в отставку с министерского поста. Однако на выборах, которые состоялись 8 февраля 1871 r., победили сторонники мира с Германией. Большей частью это были монархисты и умеренные республиканцы. Ввиду важности вопроса о мире они отложили на будущее свои разногласия относительно формы правления и заключили компромисс, поделив поровну высшие государственные должности. Председателем Национального собрания, которое открылось в Бордо 12 февраля, был избран республиканец Жюль Греви, а главой исполнительной власти Французской республики, как официально именовалось государство, — А. Тьер. Кабинет министров, который он же и возглавил, также был составлен из монархистов и умеренных республиканцев.

26 февраля Тьер подписал в Версале прелиминарный (предварительный) мирный договор. Франция теряла по этому договору Эльзас и Лотарингию, а также обязывалась уплатить Германии контрибуцию в размере 5 млрд франков. Вплоть до уплаты контрибуции немецкие войска должны были оставаться во Франции. 1 марта Национальное собрание после коротких, но бурных дебатов одобрило договор большинством в 546 голосов, 107 депутатов голосовали против и 23 воздержались. Безуспешно против условий договора возражал ряд депутатов, главным образом от Парижа и оккупированных департаментов, в том числе Эдгар Кине, Луи Блан и Виктор Гюго. 10 мая во Франкфурте-на-Майне договор был подписан окончательно.

Коммуна. 18 марта 1871 г. мир во Франции нарушили залпы новой войны — гражданской. Ee причины были многообразны. Безусловно, она была выражением глубоких противоречий и тенденций общественного развития Франции, но в то же время во многом объяснялась неблагоприятным стечением обстоятельств.

Франко-прусской войне предшествовали годы небывалого в истории Франции экономического подъема и процветания, у которых, однако, была и теневая сторона. Развертывание промышленной революции и высокие темпы индустриализации сопровождались ухудшением социального положения значительного слоя мелких собственников города и деревни. Им пришлось расстаться с привычными занятиями, которые обеспечивали не только пропитание, но и общественное положение, уверенность в завтрашнем дне, и заняться поисками новых. Далеко не всегда эти поиски давали результат. Особенно незавидной, однако, была судьба тех, кто пополнял ряды рабочих фабрик и заводов. Условия труда там были тяжелые, а заработная плата низкой. Это объяснялось общим снижением стоимости рабочей силы в первые десятилетия промышленной революции, которое сопровождалось широким применением на фабриках неквалифицированного и низкооплачиваемого труда женщин и детей. Конкурируя с ними за рабочие места, работники-мужчины еще больше теряли в заработной плате. Их квалификация и опыт, приобретенные за долгие годы работы в ремесленной мастерской, резко обесценились в условиях машинного производства. Bce это способствовало росту недовольства в низах общества.

Война и оккупация, связанная с ними дезорганизация экономической жизни легли дополнительным бременем забот и несчастий на плечи беднейших слоев населения. Особенно тяжелым было их положение в осажденном Париже, где из-за отсутствия сырья, топлива и товаров закрылись предприятия, нечем было торговать в магазинах и лавках. Тысячи семей лишились обычных источников дохода и были вынуждены жить на скромное вознаграждение, которое получали их кормильцы за службу в национальной гвардии, — 1,5 франка в день. Чтобы как-то поддержать их, правительство во время осады запретило взимание платы за наем помещений и взыскание по долговым обязательствам. Ho этих мер было явно недостаточно в городе, где на фоне недоедания и обнищания большинства населения особенно бросалась в глаза сытость богатых классов, которым «черный рынок» и связи обеспечивали относительное благополучие.

Ho Dce эти тяготы, вполне объяснимые условиями войны, вряд ли подтолкнули бы парижан к массовым антиправительственным выступлениям, если бы ими, по крайней мере их организованным революционным меньшинством, не владела эйфория свободы и обновления. Стой же легкостью, с какой была свергнута империя, они пытались устранить и новое республиканское правительство всякий раз, когда оно давало им повод усомниться в чистоте своих патриотических и республиканских убеждений. Впервые это случилось 31 октября, после того, как пришло известие о сдаче Меца. Солдаты национальной гвардии захватили ратушу и несколько часов удерживали в ней министров в качестве пленников. Эго повторилось 22 января 1871 r., когда была предпринята еще одна попытка взять ратушу штурмом, отбитая верными правительству войсками. Наконец, в третий раз, уже с гораздо более серьезными последствиями, это произошло 18 марта.

Национальное собрание и правительство Тьера фактически спровоцировали парижан на выступление. После снятия блокады была прекращена выплата вознаграждений солдатам национальной гвардии. Национальное собрание отвергло предложение об отсрочке выплаты задолженности по квартирной плате и приняло закон о немедленном взыскании всех коммерческих долгов. B считанные дни к оплате было предъявлено 150 тыс. долговых обязательств. Эти события взбудоражили город, экономика которого еще не оправилась от последствий блокады. Задело гордость парижан и решение Национального собрания избрать местом своего пребывания Версаль. Они усмотрели в этом недоверие к столице, проголосовавшей на выборах 8 февраля в основном за республиканцев, и завуалированное стремление к реставрации монархии.

Особое беспокойство властей вызывала национальная гвардия Парижа. Весьма поредевшая после снятия блокады, она все же представляла серьезную военную силу, с которой не могло не считаться правительство. Ha ее вооружении находилось 227 артиллерийских орудий, из которых около 200 были отлиты на деньги, собранные по подписке самими парижанами. B десятках тысяч национальных гвардейцев, еще не остывших от напряжения многомесячной осады, взвинченных революционной агитацией и озлобленных против «реакционеров» и «предателей», власти усматривали угрозу не только своему авторитету, но и общественному порядку. Прибыв в Париж 15 марта, Тьер решил любой ценой овладеть артиллерией национальной гвардии.

Парижане были готовы отстаивать то, что считали своим законным правом. Большую популярность среди ньх приобрси лозунгдецентрализации власти. Cero осуществлением республиканцы, в частности, связывали надежды на ограничение власти правительства, наполовину состоящего из монархистов. Ha страже прав и интересов парижан стояла национальная гвардия. После того, как вследствие выступлений 31 октября и 22 января были запрещены революционные организации и арестованы их вожди, такие как О. Бланки, национальная гвардия являлась самой организованной политической силой Парижа. B феврале возникла Республиканская федерация национальной гвардии, которую возглавил центральный комитет. Фактически он руководил революционным движением в столице.

Ha рассвете 18 марта правительственные войска попытались захватить артиллерию национальной гвардии, сосредоточенную на Монмартрском холме. Попытка закончилась неудачей, и солдаты без боя отступили. Ho командовавшие ими генералы Леконт и Тома были схвачены национальными гвардейцами и расстреляны. Это послужило сигналом к эвакуации правительственных учреждений в Версаль, вслед за ними покинули столицу многие представители богатых классов. Париж оказался во власти национальной гвардии. Ee центральный комитет занялся подготовкой выборов в коммуну, как по традиции называлось городское самоуправление Парижа.

Выборы состоялись 26 марта. B них участвовала почти половина зарегистрированных избирателей — 229 тыс. из 485 тыс. Членами Коммуны были избраны 86 человек. Среди них встречались известные люди, например, ветераны революционного движения Шарль Делеклюз и Феликс Пиа, художник Гюстав Курбе. Имена же большинства ничего не говорили широкой общественности. Среди членов Коммуны были служащие, врачи, журналисты, адвокаты, рабочие. Их политические симпатии разделились примерно поровну между неоякобинцами, прудонистами и бланкистами. По многим вопросам неоякобинцы и бланкисты голосовали вместе, образуя большинство Коммуны. Часть ее членов состояла в секциях Международного товарищества рабочих (I Интернационала).

Коммуна обнародовала программу глубоких реформ, включавшую замену постоянной армии вооружением народа, выборность и сменяемость государственных чиновников, справедливую организацию труда, отделение церкви от государства, введение бесплатною, обязательного и светского обучения детей. Эта программа была общим достоянием французских демократов середины XIX в. Ho масштабы поставленных задач намного превосходили скромные возможности парижских революционеров, которые в лучшем случае смогли сделать первые шаги к се осуществлению.

Более плодотворной оказалась деятельность Коммуны в области удовлетворения насущных социально-экономических требо ваний парижан. Среди принятых ею мер — списание задолженности по квартирной плате, безвозмездное возвращение из ломбарда вещей, заложенных на сумму не больше 20 франков, введение рассрочки на три года по коммерческим кредитам.

Впрочем, на проведение реформ у Коммуны не оставалось ни времени, ни сил, которые поглощала гражданская война. Оправившись от испуга, вызванного восстанием 18 марта, правительство приняло меры к подавлению революционного движения в столице. B начале апреля произошли первые стычки между федератами (так называли себя бойцы вооруженных отрядов Коммуны) и версальскими (правительственными) войсками. До середины мая военные действия не принесли особого успеха ни одной из сторон. Ho их силы были заведомо не равны. Выступление парижан не поддержала провинция, где были быстро подавлены отдельные попытки последовать их примеру. Зато версальское правительство получало помощь германской армии, предоставившей оружие и боеприпасы, а также десятки тысяч солдат, досрочно отпущенных из германского плена.

Война отличалась жестокостью и бесчинствами с обеих сторон. Узнав, что версальцы расстреливают пленных коммунаров, Коммуна приняла декрет о заложниках, грозивший карэми ни в чем не повинным людям. Когда бои велись уже на улицах Парижа и дни Коммуны были сочтены, часть заложников расстреляли, в том числе архиепископа Парижского. Отступая, коммунары подожгли ряд общественных зданий в центре столицы — Тюильрий · ский дворец, ратушу, Дворец правосудия, префектуру полиции. Версальцы залили кровью улицы и площади Парижа. Жертвами братоубийственной войны стали десятки тысяч человек, павших в боях, расстрелянных самочинно или по приговору, вынесенному на скорую руку военно-полевыми судами.

28 мая Коммуна пала. Революционное нетерпение парижан дорого обошлось Франции. Поражение Коммуны привело к серьезным и трудновосполнимым утратам в общественной жизни. Рабочее и социалистическое движение было отброшено назад в своем развитии. B тюрьмах, на каторге, в изгнании оказались сотни и тысячи народных вожаков и защитников. Имущие слои населения, правящие круги приобрели устойчивую неприязнь ко всякого рода «социалистическим экспериментам». He удивительно, что в последней трети XlX в. Франция отстала от других развитых стран Европы в проведении социальных реформ.

Становление Третьей республики. Из 630 депутатов, избранных в Национальное собрание 8 февраля 1871 r., подавляющее большинство — около 400 — составляли монархисты. Теорсти- чески это давало им возможность легальным путем восстановить во Франции монархию. Однако серьезным препятствием к тому являлось отсутствие в их рядах единства. Меньшинство принадлежало к сторонникам легитимной (т.е. законной) династии Бурбонов, дважоы за неполное столетие терявшей трон — в 1792 и 1830 гг. Их называли легитимистами. B качестве претендента на корону они поддерживали графа Шамбора, внука Карла X. Большинство же депутатов-монархистов были сторонниками династии Орлеа- нов. Они видсли будущим королем графа Парижского, внука Луи Филиппа, свергнутою революцией 1848 г. Ни одна из монархических партий в отдельности не располагала достаточными силами, чтобы решить в свою пользу вопрос о будущем правителе. Ho и договориться о «едином кандидате» им тоже было не просто. Мешали не только амбиции претендентов, но и глубокие политические и социальные различия между легитимистами и орлеанистами.

Обе группировки были в высшей степени элитарными и состояли главным образом из крупных земельных собственников, среди которых было немало представителей титулованной знати. Ho легитимисты являлись по преимуществу политическим объединением провинциальных помещиков, а орлеанисты — богатой деловой буржуазии, проявлявшей интерес не только к недвижимости, но и к современным формам богатства — акциям банков, страховых обществ, железнодорожных компаний, крупных предприятий. Орлеаны воплощали более современную, по сравнению с Бурбонами, форму монархии — парламентскую и светскую, основанную на «общественном договоре» короля с гражданами, признающую революционное наследие.

После подавления Коммуны вопрос о форме правления некоторое время оставался в подвешенном состоянии. Тьер явно тянул время, не скупясь на посулы ни монархистам, ни республиканцам. Он умело играл на противоречиях борющихся партий, укрепляя личную власть. 31 августа 1871 г. он в дополнение к тому, что уже являлся председателем правительства и депутатом, был избран Национальным собранием главой государства — «президентом республики», как официально называлась должность (с оговоркой, что эта формулировка не предрешает вопрос о будущей форме правления). Тьер сосредоточил внимание на ликвидации последствий гражданской и внешней войн. Благодаря двум внутренним займам ему удалось в кратчайшие сроки выплатитъ контрибуцию и уже в марте 1873 г. подписать с Германией конвенцию об освобождении всей оккупированной территории. Одновременно были осуществлены осторожные реформы местного управления, государственных финансов и армии.

Однако даже такой ловкий политик, как Тьер, не мог беоко · нечно откладывать решение вопроса о форме правления. Тем более что республиканцы на дополнительных выборах в Национальное собрание достигли определенных успехов. Неожиданно Тьер высказался в пользу сохранения республики. B ноябре 1872 г. он заявил: «Республика существует; она является законной формой правления в этой стране».

Это заявление вызвало смятение среди монархистов. Тьера поддержала часть орлеанистов, положив тем самым начало растянувшемуся на десятилетия процессу «присоединения» к республике монархистов, потерявших надежду на реставрацию королевской власти. B Национальном собрании они стали блокироваться с республиканцами. Ho большинство монархистов не простило Тьеру его «измены». 24 мая 1873 г. они вынудили его подать в отставку. Президентом республики был избран маршал Мак- Магон, убежденный легитимист.

Вслед за этим были предприняты лихорадочные усилия, чтобы добиться соглашения между обоими претендентами. Монархисты заручились согласием графа Парижского признать старшинство графа Шамбора при условии наследования трона после его смерти. Однако камнем преткновения оказались политикоидеологические притязания графа Шамбора: веря в свое Божественное право, он считал неприемлемой процедуру избрания на королсвский престол депутатами. Категорически отказался он и признать «триколор» государственным флагом, настаивая на белом стяге Бурбонского дома.

Ввиду срыва переговоров монархисты приняли решение потянуть время в надежде, что разногласия между претендентами отпадут сами собой, учитывая солидный возраст графа Шамбора. Сэтой целью в ноябре 1873 г. они добились принятия закона о септсннате, определявшего срок полномочий президента в 7 лет.

Одним из главных направлений своей деятельности на посту президента Мак-Магон провозгласил восстановление «морального порядка». Главой правительства он назначил герцога де Брольи, который подверг чистке государственный аппарат. Префекты, прокуроры, другие государственные служащие, заподозренные в республиканских убеждениях, отстранялись от должности и заменялись монархистами. Для борьбы с республиканцами правительство использовало право назначать глав местной администрации (мэров). Полиция изводила придирками оппозиционную прессу. Одновременно власти покровительствовали католической церкви. Для желающих совершить паломничество в Лурд и другие места явления Богоматери выделялись специальные поезда. Bo искупление «грехов» Коммуны было принято решение о строительстве на Монмартрском холме базилики Сакре-Кср.

B этих условиях попытались укрепить свои позиции бонапартисты, которые в 1874 г. добились некоторых успехов на дополнительных выборах в Национальное собрание. Замаячившая на горизонте угроза реставрации империи побудила дотоле непримиримую часть орлеанистов пойти на компромисс с республиканцами в интересах укрепления существующего порядка. Плодом этого компромисса явились три конституционных закона, принятые в течение 1875 г. Вместе взятые, они и составили Конституцию Третьей республики.

B отличие от прежних республиканских конституций Франции новая Конституция имела сугубо практическое назначение — определить устройство учреждений власти и их компетенцию. B первоначально принятых текстах даже форма правления никак не оговаривалась. Этот пробел был устранен благодаря поправке депутата Валлона, одобренной большинством всего в один голос. По этой поправке глава государства по-прежнему должен был именоваться «президентом республики».

Согласно Конституции 1875 r., главные ветви власти были представлены президентом, палатой депутатов и сенатом. Президент избирался на 7 лст. По своим полномочиям он напоминал конституционного короля — номинально считался главой исполнительной власти, назначал и отстранял от должности министров, председательствовал на их заседаниях, но был лишен права принимать помимо их ведома и согласия какие-либо иные важные решения. Президент предстаплял Францию в международных отношениях, подписывал декреты и обнародовал законы, мог вернуть закон на повторное обсуждение в палаты, обладал правом помилования. Министры, в руках которых находилась реальная исполнительная власть, образовывали правительство, несшее солидарную ответственность перед палатами.

Двухпалатному Национальному собранию принадлежала законодательная власть. Палата депутатов избиралась на всеобщих выборах каждые четыре года, сенаторы — специальными коллегиями выборщиков на 9 лет с переизбранием трети своего состава каждые 3 года (не считая нескольких десятков пожизненных сенаторов). Закон признавал за палатами одинаковые права — с той лишь разницей, что сенату принадлежала еще и высшая судебная власть (в особых заседаниях он мог принимать решения в качестве Верховного суда страны). Ha совместных заседаниях палат, которые назывались конгрессом, избирался президент республики и принимались поправки к Конституции.

Конституция закрепила такие принципы либерально-демократического устройства государства, как представительное правление, разделение властей, ответственность правительства перед парламентом. B нсйотсутствовалатрадиционнаядекларацияправ человека и гражданина. Соответствующие законы были приняты позднее (о печати, профессиональных ассоциациях, общественных объединениях). Bce это в совокупности сделало Францию одной из наиболее свободных и демократических стран того времени.

31декабря 1875г. Национальноесобрание, каквыполнившее свои задачи, было распущено. B соответствии о Конституцией состоялись выборы в законодательные палаты. Места в сенате распределились почти поровну между монархистами и республиканцами. B палате депутатов республиканцы добились убедительного перевеса (360 мандатов против 170).

Президент Мак-Магон сделал вид, что подчинился воле избирателей, и назначил правительство из умеренных республиканцев. Однако16мая 1877 г. он, воспользовавшисьразногласиями с правительством, отправил его в отставку. Был сформирован кабинет из монархистов во главе с орлеанистом герцогом де Брольи. Затем с согласия сената президент распустил палату депутатов и назначил новые выборы. Подготовка к ним сопровождалась беспрецедентным со времен Второй империи давлением правительства и государственных чиновников на избирателей. Они чинили препятствия распространению прессы, проведению собраний республиканцев.

Республиканцы образовали предвыборный блок, выдвинув ший общую платформу и· единых кандидатов во всех избиратель HbD( округах. Эта тактика блестяще себя оправдала. Ha выборах 14 октября республиканцы получили 335депутатских мест против 208, отошедших к монархистам.

Мак-Магон пытался игнорировать результаты выборов. Он назначил кабинет из монархистов, заведомо не располагавший поддержкой парламентского большинства. Тогда его противники прибегли к обструкции, провалив в палате депутатов ззхонопро екг о бюджете на 1878 г. Перед угрозой политического кризиса Мак-Магон уступил. Он отправил в отставку кабинет меньшинства, а 29 января 1879 г. сам досрочно оставил свой пост. Ha следующий день президентом был избран Жюль Греви. Таким образом, республиканцы овладели основными ветвями государггг- венной власти.

Основные политические силы. B последней трети XIX в. политически наиболее острым во Франции был вопрос о форме правления. Отношение к республике определяло деление всех политических сил на «правые» и «левые», как со времен революции XVllI в. называли два противостоящих друг другу лагеря противников и сторонников политического и социального обновления страны.

Третья республика, родившаяся под знаком разгрома Коммуны и компромисса 1875r., не исключала возможности сотрудничества между монархистами и значительной частью республиканцев на почве социального консерватизма и борьбы с «анархией». Эпиграфом к Конституции Третьей республики вполне могли служить слова Тьера: «Республика — это такая форма правления, которая нас меньше всего разъединяет». B последней четверти XIX в. благодаря сотрудничеству умеренных политиков правого и левого толка в действительности возникли контуры либеральноконсервативного «центра», выступавшего за «умиротворение» кипящей политическими страстями страны и осторожные реформы.

Усиление «центростремительных» тенденций в политической жизни наметилось на рубеже 70-80-x годов, когда успехи республиканцев окончательно лишили монархистов надежды на скорую реставрацию. Ha всеобщих выборах 1881 г. их парламентское представительство резко сократилось. B палате депутатов они получили всего 90 мест. Боевой дух монархистов подорвала и смерть графа Шамбора в 1883 г. Легитимисты, самые непримиримые среди них, после этого раскололись на два крыла. Часть из них ушла в глухую оппозицию режиму, другая влилась в ряды орлеанистов, признав законным претеццентом графа Парижского. Постепенно монархисты превращались в конституционную оппозицию. Многие из них если не формально, то фактически признали существующую форму правления и сосредоточили усилия не на борьбе с ней, а на защите в ее рамках традиционных консервативных ценностей — религии, церкви, собственности, армии.

Социальным консерватизмом отличалась в эти годы и политика республиканского большинства, завоевавшею на выборах 1881 r. в палату депутатов 467 мест. «Отцы-основатели» Третьей республики — президент Греви, министры и премьер-министры Жюль Фсрри, Шарль де Фрейсине и др. — стремились успокоить деловые круги, которые тревожила возможность общественных потрясений (ведь в прошлом это случалось всякий раз, когда к власти приходили республиканцы — в 1792—1793, 1848 и в 1870—1871 гг.). Несоставлял исключенияиЛ.Гамбетта. B годы империи он именовал себя «радикальным демократом» и охотно поддерживал требование «экономических реформ, касающихся социального вопроса». Теперь он утверждал, что нельзя найти общего решения множеству час'пшіх социальных проблем, каждая из которых требует особого и терпеливого отношения. Упор в своей программе он сделал на политические реформы, призывая не спешить с их проведением, пока они вполне не назрели и не получили поддержки большинства граждан. За призыв Гам- бетты отложить социальные реформы «до благоприятного времени» (ait temps opportun) его прозвали оппортунистом. Это слово пришлось французам по вкусу, и в 80-х оно годах употреблялось для обозначения умеренных республиканцев.

Такие настроения правящих кругов не давали никакой надежды на проведение реформ, направленных на изменение отношений собственности, на перераспределение в пользу неимущих части национального дохода и т.п. Придя к власти, республиканцы ограничились тем, что приняли ряд мер, направленных главным образом на легитимацию Третьей республики, устранение явных пробелов в Конституции и перекосов в гражданских отношениях. Правительство и Национальное собрание переехали из Версаля в Париж, день J4 июля был объявлен национальным праздником, а коммунары получили амнистию. B 1881 г. были приняты законы о свободе собраний и печати, в 1883 г. разрешен развод, в 1884 г. на основании закона, подготовленного Рене Вальдеком-Руссо, легальный статус получили профессиональные объединения предпринимателей и рабочих (запрещенныес 1791 г. по закону JIe Шапелье, который был в основном отменен еще при Второй империи, в 1864 r.). Весьма важной была серия законов об обязательном, бесплатном и светском начальном обучении, принятых в основном благодаря усилиям Ферри, занимавшего посты министра народного образования и премьер-министра в кабинетах того времени. Некоторые меры носили половинчатый, паллиативный характер. Так, конституционная реформа свелась к упразднению института пожизненных сенаторов. Вмссто судебной реформы была проведена простая «чистка» магистратуры от лиц, вызывавших недоверие республиканских властей. После долгих дебатов было провалено предложение о выкупе государством частных железных дорог. Ta же судьба постигла идею подоходного налога.

Социальный консерватизм и оппортунизм общепризнанных вождей республиканского большинства вызвал разочарование значительной части избирателей. Их взоры обратились к небольшой группе политиков, называвших себя радикалами и заявлявших о верности старой программе демократических и социальных реформ, от которой отказались оппортунисты. После выборов 1881 г. радикалы впервые отделились от республиканского большинства, образовав в палате депутатов собственную фракцию в составе 46 человек. Их лидерами были молодые журналисты Камиль Пельтан и Жорж Клемансо. Вскоре они заслужили репутацию неукротимых противников оппортунистической политики. Среди них, бесспорно, наиболее ярким политиком был Клемансо, проживший долгую жизнь и сделавший замечательную политическую карьеру. Он получил прозвище «парламентского тигра» и «ниспровергателя министерств». Ha всеобщих выборах 1885 г.

радикалы добились в палате депутатов 180 мест — почти такого же количества, как и оппортунисты (200).

Республиканцы, которые и раньше не представляли собой монолитного целого, теперь окончательно раскололись на две соперничающие группировки — оппортунистов (умеренных республиканцев) и радикалов. Их называли партиями, но по существу это были аморфные политические течения, идейными и организационными штабами которых служили соответствующие парламентские группировки. Сами же эти группировки представляли собой не очень прочные объединения политических единомышленников и попутчиков. Они легко распадались на более мелкие автономные образования, которые именовали себя «левыми», «республиканскими», «демократическими» и даже «социалистическими» (что не всегда соответствовало действительности и даже не обязательно свидетельствовало о больших различиях в программе и идеологии), и так же легко вновь объединялись. Неизбежные амбиции вождей и соперничество депутатов за обладание министерскими портфелями дополняли картину дробления республиканского лагеря.

Распри среди республиканцев неблагоприятным образом отразились на устойчивости министерских кабинетов, которые жили под постоянным страхом утраты парламентского большинства. Насколько их опасения были небеспочвенны, свидетельствовал опыт «великого министерства» Гамбетты.

После многих лет пребывания в оппозиции он в ноябре 1881 г. получил наконец мандат на формирование правительства. Несмотря на «однопартийный» характер его кабинета, составленного из членов возглавляемой им же парламентской группы «республиканский союз», Гамбетга добился вотума доверия палаты депутатов. Однако спустя 67 дней, в январе 1882 r., он был отправлен в отставку объединенными голосами консерваторов, радикалов и умеренных республиканцев из парламентской группы «левая республиканская», которыми предводительствовал Ж. Ферри.

Частая смена правительств была сущим бедствием Третьей республики. До конца XIX в. страна перевидала их более двух десятков, т.е. каждое находилось у власти в среднем менее одного года. Эгу «правительственную нестабильность» лишь отчасти компенсировало то обстоятельство, что персональный состав правящих кабинетов был сравнительно постоянен, т.е. какая-то часть, а то и большинство министров прежнего правительства, как правило, переходили в новое.

Повышению политической стабильности способствовало бы расширение правительственного большинства «вправо». Однако политико-идеологические разногласия между правыми и левыми группировками служили непреодолимым к тому препятствием. B частности, монархисты-консерваторы и умеренные республиканцы решительно расходились между собой в представлениях о роли католической церкви в современном обществе. Консерваторы считали церковь одной из опор общественного порядка. Республиканцы, напротив, питали к ней глубокое недоверие. Они относились к церкви не только как к хранительнице дрсвних предрассудков и заблуждений, но видели в ней заклятого врага республики, который всегда был заодно с монархической реакцией.

C приходом республиканцев к власти вопрос об отношении к церкви оказался в центре общественно-политической борьбы. Правящая партия выражала недовольство деятельностью многочисленных религиозных конгрегаций (монашеских объединений), содержавших по всей стране множество больниц, приютов и учебных заведений. B 1880 г. Ферри добился закрытия учебных заведений ордена иезуитов и обязал все другие конгрегации получить разрешение правительства на свою деятельность (многим из них в этом было отказано). Церковь воспротивилась тому, что считала ущемлением своих прав, и правительству пришлось силой закрывать непокорные конгрегации. Принудительными мерами против церкви республиканские власти восстановили против себя духовенство и значительную часть верующих. B стране образовалось мощное антиправительственное католическое движение, которое нашло союзника в лице консервативной оппозиции и уси- лилоееизбирательнуюбазу. Навсеобщихвыборах1885г. клерикально-монархический блок выдвинул единых кандидатов и сумел серьезно потеснить республиканцев, получив свыше 200 депутатских мест. Ha эти выборы республиканцы впервые после прихода к власти шли под лозунгом защиты республики.

Булашкизм. Поглощенные борьбой с клерикалами и монархистами, республиканцы не сразу заметили, как за спиной у них выросла и окрепла новая политическая сила — националистическое движение. Отчасти его подъем был связан с общим усилением политического радикализма, питавшегося разочарованием широких слоев населения результатами политики умеренных республиканцев. Сыграл свою роль и экономический кризис середины 80-х годов, заставивший многих французов потуже затянуть пояса. Ho тому, что недовольство вылилось именно в такую форму, способствовал ряд дополнительных обстоятельств.

Общественное мнение Франции не смирилось с утратой Эльзаса и Лотарингии и устами таких популярных политиков, как Гамбетта и Клемансо, постоянно напоминало об этом правителям. Однако умеренные республиканцы не откликались на их призывы, не желая провоцировать конфликты с Германией. Греви вообще исключал возможность войны за возвращение обеих провинций. Феррч по крайней мере не считал эту задачу первоочередной, будучи уверен, что гораздо больше пользы Франции принесет успешная колониальная экспансия.

Bo время пребывания Ферри на посту председателя совета министров (в 1880—1881 и 1883—1885 гг.) Франция резкоусилила свою колониальную экспансию в Африке и Юго-Восточной Азии, приостановленную было вследствие поражения во франко-прусской войне и внутриполитических конфликтов 70-х годов. Ero преемники также уделяли большое внимание колониальной политике. B итоге к началу XX столетия Франция сумела воссоздать свою колониальную империю и вернуться в «клуб» крупнейших колониальных держав мира, из которого она была исключена во второй половине XVIII — начале XIX в.

B 1881 г. Франция установила протекторат над Тунисом. Началось также завоевание земель, лежащих по течению рек Сенегал и Нигер. B 1895 г. из захваченных в бассейне этих рек территорий была образована колония Французская Западная Африка. B 1885 г. согласно решению международной конференции в Берлине Франция получила в свое владение часть бассейна реки Конго. B дальнейшем она захватила в Центральной Африке и ряд другихтерриторий, изкоторыхв1910г. былаобразованаколония ФранцузскаяЭкваториальнаяАфрика. B 1883r. началосьзавое- вание Мадагаскара, растянувшееся на несколько лет. B 1895 г. правительство этого островного государства было вынуждено признать французский протекторат. Однако вооруженное сопротивление местных жителей продолжалось вплоть до начала Первой мировой войны.

B 1883 г. Франция направила свои войска в Тонкинский залив, чтобы подчинить себе независимые государства Тонкин и Аннам, расположенные на восточном побережье полуострова Индокитай. Однако французы столкнулись с сопротивлением не только местного населения, но и Китая, который потребовал вывода французских войск. Началась франко-китайская война, завершившаяся в 1885 г. подписанием Тяньцзиньского договора, по которому Китай признал колониальные захваты Франции в Индокитае. B 1887 г. французы объединили Аннам, Тонкин, Камбоджу и Кохинхину (которой они владели с 1867 г.) в Индо- китайский союз под управлением общей администрации. B 1893 г. к нему была присоединена и территория современного Лаоса.

B конце XIX столетия французы предприняли попытку создания сплошной полосы своих колоний в Африке с запада на восток. Сэтой целью они попытались захватить Судан, расположенный в среднем течении Иила между французскими владениями в Экваториальной Африке и маленькой колонией Сомали на побсрежьеИндийскогоокеана. B 1896 г. небольшойотрядфран- цузоких колониальных войск выступил из Конго B восточном направлении. Спустя два года, в 1898 r., он достиг местечка Фашода на Белом Ниле, где столкнулся с более многочисленным отрядом англо-египетских войск. Несколько месяцев продолжалось военное и дипломатическое противостояние двух держав. B 1899 г. они подписали договор о разграничении их владений в Судане. Франция отказалась от притязаний на долину Нила. Великобритания, со своей стороны, признала ее права на Загщд- Hbrii Судан.

Радикалы осуждали активную колониальную экспансию иа том основании, что она приводит к распылению сил, ослаблению страны перед лицом агрессивной Германии. Впрочем, по мере роста и укрепления колониальной империи голоса критиков становились все глуше, и никто из них даже не помышлял о добровольном отказе от колоний. Ho в начале 80-х годов Клемансо обвинял Ферри не больше не меньше как в «государственной измене».

Опасения подобного рода в особенности усилила «военная тревога» 1886—1887 гг., связанная с мелким инцидентом на франко-германской границе, которым Бисмарк воспользовался, чтобы припугнуть Францию. Его угрозы вызвали во Франции всплеск реваншистских и милитаристских настроений, на почве которых и выросло националистическое движение.

Начав с критики колониальной политики республиканских правительств, националисты постепенно перешли к отрицанию конституционных основ Третьей республики. B особенности они критиковали парламентаризм, усматривая в нем причину ослаб ления государственной власти и национального единства. Они выдвинули требование пересмотра Конституции с целью усиления исполнительной власти по образцу президентской республики 1848 r., ставшей прологом к установлению бонапартистской диктатуры.

Это требование нашло отклик в массах, доверие которых к властям было серьезно подорвано скандалом, подмочившим репутацию высшего должностного лица республики. Главным героем скандальной истории стал зять президента Д. Вильсон. Прикрываясь авторитетом своего тестя, он за взятки устраивал всем желающим награждение орденом Почетного легиона. Когда неприглядная история получили огласку, Греви был вынужден уйти в отставку.

Ha роль «сильной личности», способной укрепить пошатнувшийся авторитет государственной власти, националисты прочили генерала Буланже. Ветеран многих войн, борец с армейской рутиной, наконец, республиканец по своим взглядам, он пользовался поддержкой радикалов. B 1886 г. по протекции Клсман- со генерал Буланже получил пост военного министра. По его инициативе были осуществлены реформы в армии, снискавшие ему популярность: принята на вооружение скорострельная винтовка Лебеля, сокращен срок военной службы с 5 до 3 лет, улучшены бытовые условия рядовых и унтер-офицеров, стали призываться в армию священнослужители. A твердость, проявленная перед лицом угроз Германии в 1887 r., окончательно сделала его кумиром толпы — «генералом реванша». Когда умеренные республиканцы, обеспокоенные воинственностью Буланже, лишили его министерского поста и отправили командовать армейским корпусом в Клермон-Фсрран, провожать его на вокзал пришло множество парижан.

Ha амбициях популярного генерала стремились сыграть различные политические силы. Радикалы рассчитывали с его помощью пробиться к власти. Монархисты руками военного диктатора готовились восстановить монархию. C этой целью видные деятели монархической оппозиции, такие как барон де Макау, граф Альбер де Мэн, герцогиня д’Юзес, стали финансировать его политическую кампанию. Ho и те и другие ошиблись в расчетах. Авторитарные замашки генерала, его стремление к личной власти вскорс оттолкнули от него радикалов. B итоге Клемансо из горячего сторонника Буланже превратился в его яростного противника. Да и монархисты вскоре поняли, что генерал попросту использует их в своих целях.

Главной опорой буланжизма было националистическое движение, ведущую роль в котором играла Лига патриотов. Основанная в 1882 г. писателем Полем Деруледом и историком Анри Мартэном, она ставила целью «развитие физических и моральных сил нации», прежде всего в интересах победоносной войны против Германии. Долгое время она влачила незаметное существование и лишь на волне буланжизма превратилась во влиятельную политическую силу. B ссредине 80-х годов Лига патриотов насчитывала свыше 180 тыс. членов.

B марте 1888 г. Буланже был уволен из армии, после чего он сломя голову ринулся в политику. Ha дополнительных выборах в палату депутатов он выдвинул свою кандидатуру и был избран. B парламенте он внес предложение о пересмотре Конституции. Когда оно было отвергнуто депутатами, Буланже вынес его на своеобразный плебисцит. Выборы в то время проводились по партийным спискам, и закон не запрещал многократно Бьщвигать одну и ту же кандидатуру в разных избирательных округах. Этим и воспользовался Буланже. Под лозунгами роспуска парламента, пересмотра Конституции и созыва учредительного собрания он принял участие в дополнительных выборах по разным округам, которые проводились во второй половине 1888 г. И практически везде ему сопутствовал успех.

B ночь с 27 на 28 января 1889 r. Париж не спал, напряженно ожидая результатов дополнительных выборов, которые состоялись в столичном департаменте Сена. Когда стало известно, что Буланже победил большинством в 242тыс. голосов против 165тыс., поданных за его соперника-республиканца, толпы националистов вышли на улицы, демонстрируя готовность взять штурмом Елисейский дворец. Дерулед умолял Буланже брать власть немедленно, не дожидаясь всеобщих выборов, намеченных на осень. Однако Буланже не последовал его совету и отказался от государственного переворота.

Промедлением генерала воспользовались республиканцы, сплотившие свои ряды против общего врага. Они внесли изменения в закон о выборах, отменив голосование по партийным спискам и запретив многократное выдвижение одной и той же кандидатуры. Правительство не посчитало зазорным пойти и на прямую провокацию. Министр внутренних дел Клеман распустил слух о якобы готовящемся аресте Буланже. Того явно не устраивала роль мученика, и 1 апреля 1889 г. он бежал в Брюссель. C этого момента буланжизм резко пошел на спад. B августе сенат, заседая в качестве Верховного суда, заочно приговорил Буланже к изгнанию. Преследованиям в судебном порядке подверглись и вожаки националистического движения. Лига патриотов была распущена, а Дерулед приговорен к штрафу. Ha всеобщих выборах в сентябре 1889 г. буланжисты провели в палату лишь 38 своих кандидатов. Точку в истории буланжизма поставило самоубийство генерала в 1891 г.

Социальные движения. K концу 80-х годов конфликт между монархистами и республиканцами из-за формы правления явно исчерпал себя. Вехой в истории Третьей республики явился буланжистский кризис, в ходе которого решался вопрос уже не о форме правления (монархия или республика), а о путях конституционного развития самой республики Демократическая и парламентская или авторитарная и президентская). Кроме того, на арену политической борьбы выступила могущественная «третья сила», спутавшая карты как монархистам, так и республиканцам, — националистическое движение. B ходе политического кризиса монархисты и националисты потерпели поражение. Ho и сторонники демократической и парламентской республики недолго торжествовали победу. Они столкнулись с разнообразными социаль ными движениями, выражавшими стремление общественных низов к болсе достойной и справедливой жизни. Вследствие ряда крупных забастовок промышленных рабочих — 1884 г. в Анзене, 1886 г. в Деказвилле, — а в особенности вследствие создаігия массовых рабочих организаций умеренным республиканцам стало трудно игнорировать «социальный вопрос», от рассмотрения которою они долго уклонялись.

После разгрома Коммуны рабочее движение Франции медленно восстанавливало силы. Начиная с 1876 г. созывались съезды рабочих, на которых обсуждались цели движения — борьба за власть или защита профессиональных интересов. Ha съезде 1879 г. большинство пошло эа социалистами — сторонниками борьбы за власть. B 1880 г. вГавреонидобилисьсозданияРабочейпартии. Спустя два года эта партия раскололась на две части. Одна из них сохранила старое название, другая взяла новое: Федерация социалистических трудящихся. Разногласия между ними носили доктринальный характер. Рабочая партия, руководимая Жюлем Гедом и Полем Лафаргом, приняла революционную программу, теоретическую преамбулу которой составил Маркс. B ней говорилось, что конечной целью борьбы партии в экономическом плане является «возвращение к коллективной собственности на все средства производства». Поэтому сторонников Рабочей партии, равно как и марксова социализма вообще, стали называть во Франции «коллективистами». Федерацию социалистических трудящихся возглавили Поль Брусс и Бенуа Малон, которые стояли на реформистских позициях. Цели своей организации они огра ничивали пределами «возможного» (possible] отсюда другое название их партии — поссибилисты) и считали, что осуществить социализм лучше постепенно, начиная с преобразований на местном уровне (т.н. «муниципальный социализм»).

C 1881 г. действовалаорганизация, образованная вернувшимися по амнистии на родину коммунарами-бланкистами, — Центральный революционный комитет. Она строилась по типу тайных заговорщических обществ, основывалась на строжайшей дисциплине и первоначально ставила задачей подготовку восстания. Однако под руководством Эдуара Вайяна она постепенно отошла от бланкистской тактики и сблизилась с марксистами в теоретическом и политическом плане.

Наконец, по мере роста популярности социалистических идей появилось немало журналистов, писателей, политиков, объявивших себя «независимыми социалистами». Социализм они понимали широко — как политику реформ, направленных на установление более справедливых отношений в обществе. Их отпугивала доктринальная жесткость существующих организаций, от которых они предпочитали держаться на расстоянии. «Независимыми социалистами» были Александр Мильеран, Жан Жорес, Рене Вивиани, Аристид Бриан и др.

Параллельно социалистическому движению и отчасти под его влиянием развивалось профсоюзное, или, как его называли во

Франции, синдикалистское движение, легально существующее с 1884 г. Ему также не удалось избежать идейного и организационного раскола. Одно из основных течений в профсоюзном движении сложилось вокруг бирж труда. Первоначально они лишь вели учет спроса и предложения рабочей силы, однако постепенно они стали тем местом, где регулярно встречались руководители местных профсоюзов, чтобы выработать общую позицию по отношению к хозяевам. Особенностью движения бирж труда, образовавших в 1892 г. свою федерацию, было то, что они ревностно оберегали свой пролетарский характер и независимость от политических партий, не исключая и социалистов, которых упрекали в чрезмерной уступчивости по отношению к буржуазии. Напротив, Федерация синдикатов, созданная в 1886 г. при участии гедистов, стремилась к сотрудничеству с социалистическими организациями в борьбе за реформы и поддерживала их кандидатов на выборах.

Между обеими разновидностями синдикализма велись острые дискуссии, в центре которых стоял вопрос о всеобщей стачке. Идея такого рода стачки, перерастающей в антикапиталистичес- куга революцию, приобрела большую популярность в рабочем движении Франции. Ee поддерживал Жан Аллеман, отделившийся со своими сторонниками от поссибилистов и в 1890 г. возглавивший Революционно-социалистическую рабочую партию. Он отвергал парламентские методы борьбы и уповал на спонтанные массовые выступления рабочих («прямое действие»). Активным пропагандистом всеобщей стачки был Фернан Пеллутье. Одно время он принадлежал к Рабочей партии и проявлял интерес к марксизму, но вскоре объявил себя «непримиримым врагом любой диктатуры, включая и диктатуру пролетариата», и стал исповедоватьанархистскиевзгляды. B 1894 г. Пеллутьевсталво главе Федерации бирж труда.

Игнорировать эти разнообразные социальные движения правящим кругам Третьей республики долгое время позволяло то обстоятельство, что они не были представлены в парламенте. Ж. Гед трижды — в 1881, 1885 и 1889 гг. — баллотировался в депутаты, но неизменно терпел поражение. Несколько лучше обстояло дело с представительством социалистов на местном и региональном уровне. B 1887 г. П. Брусс был избран членом и вице-председателем муниципального совета Парижа, а также членом генерального совета департамента Сена. Хотя в 1886 г. в палате депутатов возникла «рабочая группа» из 18 человек, отделившихся от фракции радикалов, кардинально положение изменилось лишь в начале 90-х годов, когда Францию потряс крупнейший за всю ее историю «Панамский скандал», связанный с коррупцией государственных чиновников и депутатов.

Предысторияэтогоскандалатакова, B 1879 г. Фердинандде Лессепс, знаменитый проектировщик и строитель Суэцкого канала, предложил соединить Тихий и Атлантический океаны в районе Панамского перешейка. Сотой целью была образована Компания Панамского канола, которую он и возглавил. Предприятие требовало огромных инвестиций, но крупные банки, считая их непомерно рискованными, отказали в финансировании. Лессепс нашел выход из положения, обратившись за подцержкой к мелким и средним вкладчикам. Хорошо оплаченная рекламная кампания сумела убедить десятки тысяч из них рискнуть своими сбережениями. Поскольку денег и после этого не хватало, Лессепс решил прибегнуть еще и к выпуску облигаций выигрышного займа под гарантию государства. Ho его идея не нашла поддержки в парламенте. Тогда руководители компании, включая ближайших сотрудников Лессепса барона де Рейнаха и Корнелиуса Герца, решили добиться благосклонности депутатов при помощи взяток. Одновременно они организовали пропагандистскую кампанию в печати, также хорошо оплаченную. Bce это побудило парламентариев пренебречь предостережениями экспертов, и в июне 1888 г. соответствующий закон был принят. Ho не прошло и нескольких месяцев, как Компания Панамского канала объявила о своем банкротстве. 85тысяч акционеров потеряли сбережения.

Просочившиеся в печать материалы следствия по делу о злоупотреблениях руководителей Компании Панамского канала, начавшегося в 1891 r., потрясли французскую общественность. Ha выборах 1893 г. палата депутатов обновилась наполовину. Впервые крупную победу одержали социалисты — они получили около 50 мандатов.

Прогрессисты. Появление в парламенте большого числа депу- татов-социалистов способствовало консолидации тех политических сил, которые усмотрели в этом опасность общественному строю и порядку. Ha распутье оказались прежде всего радикалы, у которых социалисты отняли пальму первенства в отстаивании социальных реформ. Часть из них все же сохранила верность лозунгу «Не иметь врагов слева!» и осталась в оппозиции, рискуя затеряться в тени своих более боевых союзников. Другие предпочли искать соглашения с умеренными республиканцами, положение которых после победы над буланжизмом выглядело как никогда прочным. Перед сложным выбором оказались и монархисты. B результате поражения буланжизма они совершенно пали духом, и многие из них не видели альтернативы сотрудничеству с умеренным крылом республиканцев.

Новую волну «присоединения» монархистов к республике вызвал поворот в политике Ватикана по отношению к Франции, осуществленный папой Львом XIII. Он считал, что церковь выиграет больше, если признает Республику и позволит католикам вместе с умеренными республиканцами создать сильную консервативную партию, которая могла бы служить противовесом радикалам и социалистам. Новую тактику церкви впервые обна родовал в ноябре 1890 г. кардинал Лавижери, архиепископ Алжирский. Он призвал французских католиков «без задней мысли признать нынешнюю форму правления». B ответ на массу недоуменных вопросов, которые породило это заявление, Лсв XIII в феврале 1892 г. опубликовал энциклику, разъясняющую позицию церкви: «Принять конституцию, чтобы изменить законодательство». Указания папского престола не вызвали у консервативно настроенных французских католиков особого энтузиазма, но часть из них добросовестно им последовала. Граф де Мэн возглавил в палате депутатов группу «присоединившихся», которая именовала себя «конституционной правой».

Масштабы «присоединения» оказались скромными. B палате депутатов 1893 r. насчитывалось около 90 консерваторов, из которых только треть принадлежала к группе графа де Мэна. Ho если политический вес «присоединившихся» был невелик, TO их социальная деятельность все же оставила след в истории Третьей республики. C именем графа де Мэна, выступавшего за примирение между трудом и капиталом, критиковавшего крайности как либерализма, так и социализма и призывавшего переустроить общество на корпоративных принципах, связано возникновение во Франции христианско-социального движения. B 90-х годах при его участии были приняты социальные законы: 1892 г. — об ограничении продолжительности рабочего дня 10 часами для подростков и 11 часами для женщин; 1898 г. — о возмещении рабочим ущерба, причиненного их здоровью производственными травмами.

B результате сближения либерально-консервативных групп в парламенте сложилось весьма комфортное правительственное большинство, которое позволяло умеренным республиканцам удерживать в своих руках бразды правления страной вплоть до конца 90-х годов. Их девизом в это время было: «успокоение, терпимость, практические реформы». Они нормализовали отношения с католической церковью и позволили ей BO многом вернуть позиции, утраченные в результате антиклерикальных мер начала 80-х годов. Кроме упомянутых выше социальных реформ они осуществили важную корректировку экономической политики в интересах предпринимательских кругов. Однако законопроект о введении прогрессивного подоходного налога, понимавшийся главным образом как мера социальной справедливости, который был внесен в парламент в 1896 г. кабинетом «правительственного» (т.е. правого) радикала Леона Буржуа, умеренные республиканцы провалили. Зато крупного прорыва они добились в области внешней политики, установив тесные отношения с Россией и заключив с ней в 1891 г. сначала соглашение о взаимных консультациях, а затем, в 1892 r., и Боенную конвенцию.

Bce эти действия создали умеренным республиканцам репутацию сторонников постепенного прогресса, за что — в отличие от радикалов и консерваторов — их стали называть прогрессистами. Bo главе этой группировки стояли политики старшего поколения — эпохи «битв за республику», — такие как Казимир Перье, Феликс Фор, сменившие друг друга на посту президента республики, а также Жюль Мелин, Шарль Дюпюи и Александр Рибо, возглавлявшие кабинеты министров. Ho уже тогда заметную роль среди прогрессистов начали играть представители молодого поколения умеренных республиканцев — Раймон Пуанкаре, Луи Барту и другие, для которых прогрсссизм стал своеобразным трамплином в большую политику.

B начале 90-х годов прогрессисты столкнулись с небывалым всплеском политического терроризма. Ои был обусловлен деятельностью анархистов, которые прибегли к индивидуальному террору («пропаганде действием»), чтобы расшатать государство и ускорить революцию. B марте 1892 г. в одном из ресторанов и некоторых жилых зданиях Парижа взорвались бомбы, которые подложил анархист Равашоль. Несмотря на его арест, осуждение на смерть и казнь, террористическая деятельность продолжалась, наводя панику на парижан. B ноябре 1892 г. бомбой, подложенной в контору одной из промышленных компаний в Париже, был убитполицейский. B декабре 1893r. ОпостВайянбросил бомбу в зал заседаний палаты депутатов. Хотя обошлось без жертв, он был также приговорен к смертной казни. B июне 1894 г. итальянский анархист убил президента республики Сади Карно, отклонившего прошение Вайяна о помиловании. Bce это происходило на фоне крупных рабочих забастовок, избирательных успехов социалистов, яростных антиправительственных кампаний в левой, особенно социалистической, печати.

Чтобы покончить с терроризмом, палата депутатов приняла в 1893—1894 гг. законы о тюремном заключении за подстрекательство к грабежу и убийству, а также об изъятии дел о правонарушениях печати из ведения судов присяжных заседателей и передаче их в обычные уголовные суды. Представители левой оппозиции — социалисты и радикалы — окрестили их «злодейскими законами», поскольку усмотрели в них посягательство на демократические права и свободы граждан. C помощью судебных и полицейских репрессий удалось сбить волну терроризма, однако анархисты, потерпев поражение в единоборстве с властями, в дальнейшем нашли союзника в лице синдикалистов.

Экономическая жизнь. Бурный характер политической истории Франции в последней трети XIX в. объяснялся не только политико-идсологическими причинами, рассмотренными выше, но и остротой социальных проблем. Весьма болезненными для широких слоев населения были последствия двух совпавших во времени явлений — начала модернизации экономической структуры и продолжительного экономического кризиса.

70-е годы XIX в. были временем завершения промышленной революции. Основные отрасли промышленности Франции — хлопчатобумажная, химическая, металлургическая и машиностроительная — выпускали преобладающую часть продукции с применением машинной техники и индустриальной технологии. Однако еще далек от завершения был более широкий по масштабам процесс индустриализации страны. Основной отраслью экономики (как по стоимости продукции, так в особенности и по числу рабочих рук) оставалось сельское хозяйство. A в промышленности все еще был значителен удельный вес ручного труда, главным образом в старых отраслях текстильного производства, работающих на традиционном сырье — льне, шерсти, шелке. Поэтому социальная структура промышленности отличалась двойственностью: наряду с фабриками и заводами широкое распространение имели разнообразные доиндустриальные и «протоииду- стриальные», т.е. переходные от ремесла и мануфактуры к машинной индустрии, формы промышленного производства, включая надомничество. B предшествующие десятилетия эта структура медленно эволюционировала, но принципиально не менялась. Машинное и ручное производство развивались параллельно, занимая ту социальную и технологическую нишу, которую им позволял удерживать относительно низкий уровень рыночной конкуренции.

Ho после того как машинная индустрия окрепла, а условия конкуренции благодаря развитию транспортной сети, особенно железных дорог, выровнялись сначала на национальном рынке, а потом — в результате либерализации международной торговли в 60-х годах — и на мировом, началась самая серьезная за последние столетия структурная перестройка экономики. Старые отрасли промышленности, существовавшие в течение долгого времени и обеспечивавшие доход не одному поколению ремесленников, рабочих-надомников, купцов-оптовиков, розничных торговцев и np., стали постепенно приходить в упадок и сокращать производство. Исчерпались возможности их параллельного развития с фабриками и заводами, а следовательно, пробил час ихкоренной реконструкции, полностью менявшей условия труда и быта множества людей.

Особый драматизм этому процессу придало то обстоятельство, что начиная с середины 70-х годов французскую экономику поразил глубокий кризис, связанный с общим понижением конъюнктуры мирового рынка — «всликой депрессией». Его отправной точкой послужил приток в Европу дешевого зерна из США и Канады. Для Франции это было особенно чувствительным ударом, поскольку зерновое хозяйство было основной отраслью ее аграрного ссктора. От падения цен (с 1879 по 1887 г. — на '/з) пострадали не только производители зерна — крестьяне и фермеры, но и земельные собственники (вследствие падения земельной ренты). Разразился аграрный кризис, тяжесть которого усугубила эпидемия филоксеры, в с»ситанные годы уничтожившая виноградники — сырьевую основу виноделия.

Уменьшение доходности сельскохозяйственного производства, а следоватсльно, падение покупательной способности большинства населения имело неблагоприятные последствия для промышленности. Спрос на ее продукцию сократился, в результате чего вслед за сельскохозяйственными упали и промышленные цены (между 1865—1869 гг. и 1895—1899 гг. — на 29%). Среднегодовой темп роста промышленности, достигавший в середине XIX в. 3—4%, упал в 80-х годах до 1,5%, а экспорта — до 0,8%. Над многими предприятиями — не только отсталыми, т.е. заведомо слабыми, но даже вполне современными, реконструкция которых привела к большой задолженности, — нависла угроза закрьгтия.

Угнетающе действовало на развитие экономики и замедление темпов роста народонаселения, объяснявшееся главным образом сокращением рождаемости — с 26 промилле в 1866—1870 гг. до 22 промилле в 1896—1900 гг. B отдельные годы рождаемость падала до уровня смертности. B итоге за 35 лет (с 1866 по 1901 г.) население Франции увеличилось менее чем на 2 млн (с 36,5 млн до 38,4 млн, причем без учета Эльзаса и Лотарингии, аннексированных Германией в 1871 r.). Медленный рост народонаселения не только сдерживал предложение на рынке труда, но и еще больше снижал спрос на потребительском рынке.

Цепную релкцию банкротств вызвал в 1882 г. крах банка «Юньон женерлль». Он был создан в 1878 г. на капиталы, предоставленные, в основном консервативными и католическими кругами, в противовес так называемому «высокому банку», т.с. группе старых частных банков, принадлежавших семействам Ротшильдов, Фульдов, Готтингеров и др., которые в середине XIX в. играли ведущую роль на финансовом рынке Парижа. Закрытие «Юньон женераль» разорило тысячи вкладчиков, вызвало панику на финансовых рынках и усилило недоверие владельцев капитала к рискованным вложениям.

B условиях депрессии привлекательность промышленных инвестиций неизбежно должна была уменьшиться. Между 1860— 1864 гг. и 1895—1899 гг. дивидендыпредприятий, акциикоторых котировались на бирже, сократились вдвое. C падением земельной ренты перестали казаться надежными и капиталовложения в недвижимость. Поэтому вкладчики все чаще отдавали предпочтение облигациям государственных займов, которые внушали большее доверие. Какие бы правительства ни сменялись у власти во Франции в течение предыдущих десятилетий, они неизменно признавали государственные долги. K тому же держатели облигаций не боялись инфляции: золотой паритет франка, установленный еще Наполеоном I в 1803 r., оставался неизменным вплотьдо 1914 г.

Финансовая политика правительства также отвечала ожиданиям вкладчиков. B целях ускорения экономического развития в 1879 г. был принят долгосрочный план строительства железных дорог и каналов («план Фрейсине»), потребовавший огромных расходов. За счет государственного бюджета в те же годы во исполнение «плана Ферри», т.е. закона об обязательном, бесплатном и светском обучении, развернулось строительство школ. Весьма дорогостоящими оказались и колониальные экспедиции и войны. Рост государственных расходов обусловил хронический дефицит бюджета, который приходилось систематически покрывать за счет увеличения государственного долга.

Вкладчики охотно покупали облигации займов не только французского, но и иностранных государств, прежде всего тех, с которыми Франция была традиционно связана тесными отноше- ниями — Испании, Турции, Австро-Венгрии. B 1888 г. впервые была заключена сделка консорциума французских банков с Россией, гарантированная французским правительством. За ней последовали новые, и к 1914 г. государственный долг России фран цузским вкладчикам достиг 10 млрд франков. Ho все жс доля прямых инвестиций в общем объеме капиталовложений за границей была относительно невелика — около 25%. Например, прямые инвестиции в Россию возросли с 200 млн франков в 1888 г. до 2,2 млрд франков в 1914 г. и составили немногим более 10% государственного долга России Франции. Хотя именно «великая депрессия» дала толчок экспорту капиталов, самые высокие его темпы пришлись не на годы кризиса, а на период ускорения экономического роста начиная с 90-х годов.

Депрессия поставила в повестку дня вопрос о пересмотре внешнеторговой стратегии. Раньше она основывалась на принципе свободы международного обмена, закрепленном серией торговых соглашений, образцом для которых послужил англо-французский торговый договор 1860 г. Эту стратегию Третья республика унаследовала от Второй империи. B 70-е и начале 80-х годов ее проводил в жизнь министр финансов ряда кабинетов Леон Сэй (крупный предприниматель и внук либерального экономиста Жана-Батиста Сэя). Однако чем дальше, тем больше эта стратегия стала подвергаться критике со стороны промышленников и аграриев. Падение мировых цен, столь болезненно отразившееся на экономике Франции, вызвало у них желание отгородиться от мирового рынка высокими таможенными барьерами и вернуться к политике протекционизма, которая проводилась в первой половине XlX в.

Настроения предпринимательских кругов выражали их профессиональные организации, возникшие на основании «закона Вальдека-Руссо» 1884 r., — предпринимательские союзы. Они оказывали сильное давление на правительство и парламент с целью ужесточения таможенной политики. Благодаря развернутой ими пропагаццистской кампании вопрос о внешнеторговых тарифах стал одним из основных в ходе подготовки к всеобщим выборам 1889 г. Особой активностью отличалась Французская ассоциация промышленности и сельского хозяйства, руководимая Жюлем Мелином. Он возглавил в палате депутатов разношерстную коалицию сторонников протекционистской политики. Им безуспешно противостояли поборники свободы торговли, объединенные в Либеральный союз Л. Сэя.

По докладу Мелина в 1892 г. был принят закон об общем повышении таможенных тарифов, которым ознаменовался поворот в области внешнеторговой стратегии Франции. Впрочем, поворот достаточно плавный, поскольку «закон Мелина» предусматривал два тарифа: максимальный и минимальный. Первый по существу был инструментом давления на торговых партнеров и практически не применялся. Второй был относительно низким (8% на промышленные товары и от 5 до 20% на сельскохозяйственные), но действовал лишь на основе взаимности по соглашению с другими странами. Хотя минимальный тариф не намного превышал старый (6,5% в 1880 r.), разница все же быладостаточно ощутимой, чтобы ухудшить условия международной торговли. B дальнейшем таможенные тарифы неоднократно — в 1897 и 1910 гг. — повышались.

Поворот к протекционизму оказал двоякое влияние на экономику Франции. Поставив заслон на пути иностранных товаров, он в какой-то мерс способствовал преодолению депрессии и ускорению экономического роста. Ho вместе с иностранной конкуренцией он ослабил и стимулы к повышению производительности труда и эффективности производства. Эго, с одной стороны, продлило существование большого числа слабых и отсталых предприятий, с другой — расслабляюще подействовало на передовые предприятия, которые под защитой государства могли работать и без напряжения. Свидетельством тому явилось усиление на рубеже веков тенденции картелирования предприятий, т.е. заключения между ними соглашений в целях поддержания высоких цен.

Начиная с середины 90-х годов наметилось постепенное ускорение промышленного роста, которое в период с 1905 по 1914 г. достигло темпа, ранее отмеченного лишь в период Второй империи, — в среднем почти 5% в год. Было бы преувеличением приписывать этот результат влиянию таможенного протекционизма. Сыграли роль гораздо более действенные факторы, и прежде вссго активная инвестиционная политика, проводившаяся в годы кризиса.

Импульс к повышению инвестиций и на этот раз пришел со стороны государства, стремившегося привлечь частные капиталы к осущестшіению программы работ по развитию транспортной инфраструктуры. Программы общественных работ, несомненно, помогли вытащить экономику из кризиса. Ho и сами предприниматели проявляли понимание того, что условием преодоления кризиса являстся техническое обновление отсталых производств. Поэтому, несмотря на падение доходности предприятий и увлечение вкладчиков государственными ценными бумагами, нашлись ресурсы и для увеличения инвестиций. За все время кризиса лишь в 1883—1887 гг. наблюдалось их сокращение. B итоге этих усилий был достигнут значительный прогресс в техническом переоснащении промышленности, о чем свидетельствует резко возросший за годы кризиса темп роста ее энерговооруженности — с 9,5тыс. л. с. о среднем за 1839—1869 гг. до 32,8 тыс. л. с. за 1871—1894 гг.

Выход Франции из затяжного экономического кризиса способствовал упрочению республиканского образа правления. Таким образом, героическая эпоха «битв за республику» окончательно отошла в прошлое. B 90-х годах XIX в. в развитии страны на первый план выдвинулись проблемы, связанные уже не столь ко с трудностями становления Третьей республики, сколько с противоречиями в развитии ее собственных учреждений.

<< | >>
Источник: И.В. Григорьева. Новая история стран Европы и Америки. Начало 1870-х годов — 1918 r.: Учебник / Под ред. И.В. Григорьевой. — M.: Изд-во МГУ,2001. - 720 с.. 2001

Скачать готовые ответы к экзамену, шпаргалки и другие учебные материалы в формате Word Вы можете в основной библиотеке Sci.House

Воспользуйтесь формой поиска

Глава 1 ФРАНЦИЯ в последней трети XIX в.

релевантные научные источники:
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История Византии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Казахстана - История кинематографа - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Музееведение - Новейшая история России - Палеонтология - Первая мировая война - Ранний железный век - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век -