Социально-экономическое развитие Османской империи

определялось, прежде всего, тем, что в рамках этого государства все еще продолжался процесс феодализации и вплоть до XVII в. сохранялись дофеодальные институты. Завоевывая земли христианских народов, османы обычно уничтожали местный доосманский феодальный класс, но сохраняли сложившиеся традиции земельно-рентных отношений.

В западно-анатолийско-балканском регионе сохранялся уровень феодальной эксплуатации крестьянства, сложившейся в доосманскую эпоху. Изменились отработочные повинности, теперь они составляли 3 дня в году; некоторые группы населения – постоянное выполняя некоторые нужные государству работы (ремонт дорог, поддержание в порядке переправ и перевалов и т.п.), освобождались от уплаты налогов. Османское государство, придав сложившимся до завоевания рентным отношениям публично-правовой характер, стремилось сохранить их и законсервировать.

В законодательных общегосударственных сводах, составленных в правление османского султана Мехмеда II Завоевателя (1451-1481), было зафиксировано деление всех подданных государства на 2 сословия: военных (аскери) и податных (реайа). Позже это деление сохранялось. Аскери – сюда входили не только военные, но и мусульманское духовенство, верхушка султанского двора, гос.аппарата, т.е. аскери – это социальная прослойка, которая не платила гос. налогов. Лишь им султаны жаловали земли и право на сбор в свою пользу определенной квоты гос. налогов.

Позже воинов-кавалеристов начинают получать земельное пожалования сановники центрального гос. аппарата. В XVI-XVII вв. круг лиц, получавших земельное обеспечение своих должностей, расширился. Им предоставлялись хассы и арпалыки, которые были не наследственными земельными пожалованиями, а только были связаны с должностью. Размеры этих земельных пожалований были больше, чем наделы сипахи. Они меньше контролировались фиском. В хассах, арпалыках и т.н. должностных владениях складывался другой тип хозяйствования, чем во владениях сипахи. Здесь, как и в землях, находившихся в личном владении султанов, стала шире использоваться система откупов: это давало возможность ростовщическим кругам и иным обладателям денежных средств приобщаться к земельно-налоговой эксплуатации крестьян. В тимарах хотя бы формально рента была защищена публично-правовыми нормами налоговых сборов с крестьянства, а доходы сипахи и владельцев хассов и арпалыков регламентировались государственными постановлениями; отношения откупщиков с крестьянством гос.

Военный характер империи сказывался на его государственном строе и административной структуре. Вся территория империя была разделена на провинции (эйалеты). В период правления Сулеймана был создан 21 эйалет, к середине XVII в. их стало 26. Эйалеты делились на санджаки (округа). Бейлербей, правитель эйалета и санджакбей, начальник санджака, осуществляли гражданское управление своими провинциями и округами и одновременно являлись командующими войсками феодального ополчения и местных гарнизонов янычар.

Судебного иммунитета даже у крупных феодалов в Османской империи не было. Судебные функции были обособлены и выполнялись кадиями (мусульманским судьями), которые подчинялись не местной администрации, а лишь кадиаскерам в эйалетах и главе мусульманской общины в империи – шейх-уль-исламу. Судопроизводство было централизовано, султан мог (через кадиев) осуществлять свой надзор на местах.

Султан – неограниченный правитель, административную власть осуществлял через великого везира, (ведавшего военно-административно-фискальным управлением) и шейх-уль-ислама (ведал религиозными и судебными делами).

Однако не все эйалеты империи имели одинаковый статус. Почти все арабские районы (кроме некоторых пограничных с Анатолией азиатских областей) сохранили традиционные доосманские аграрные отношения и административное устройство. Там размещались лишь янычарские гарнизоны. Эти эйалеты обязаны были поставлять ежегодную дань в столицу – сальяне и предоставлять по требованию султана войска. Еще более независимы были хюкюметы (владения) ряда курдских и некоторых арабских племен, пользовавшиеся административной автономией и лишь в военное время предоставляли султану свои войска.

Первоначально высшая администрация государства формировалась из мусульманского духовенства – улемов, но в XV в., а особенно в XVI в., складывается особый слой османского общества – воины и чиновники капыкулу («рабы августейшего порога»), не связанные на первых порах с феодализирующимся османским обществом. Многие из них происходили из военнопленных, принявших ислам. Позже капыкулу стали рекрутироваться путем девширме – принудительного набора детей, христиан, проживавших в землях Османского государства. Эта система сложилась в XVI в. Напоминала набор янычар, а также из них складывались и государственные чиновники (вплоть до великих везиров). Использование капыкулу позволило султанам противопоставлять их наряду с сипахи-тимариотами тюркским беям-завоевателям, действовавшим на Балканах в XIV-первой половине XV вв. и соперничавшим с самим султаном. Ко второй половине XV в. политическая самостоятельность беев была сломлена, но многие старые феодальные роды, ведущие родословную от этих беев-завоевателей, сохранили привилегированные позиции, действуя, через своих ставленников капыкулу, воспитанных в их семьях, а затем выдвинутых ими на высшие государственные должности.

Получила распространение практика назначения на должность великих везиров многочисленных султанских зятьев-дамадов (из тех же капыкулу), например, выходец из капыкулу великий везир второй половины XVI в. дамад Мехмед Соколлу происходил из сербского рода Соколовичей, что и способствовало его (роду) процветанию. В XVI в. между капыкулу и сипахи – тимариотами начинается соперничество из-за должностей и земель. Верхушка чиновничества добивалась от султанов не только условных пожалований, но и безусловных пожалований – мульков.

В первой половине XVII в. наблюдается рост обезземеливания крестьян-реайатов. Этому способствовали налоговые сборы, произвол тимариотов и ростовщический гнет. В XV в. для балканских районов империи соотношение десятины и натуральных налогово-рентных сборов с крестьянства составляло как - 50,2:49,8; в XVI в. – произошло увеличение в сторону роста денежной ренты как 60:40; отработочная рента была незначительной, в основном преобладала денежная, но это приводило к зависимости крестьян от ростовщиков. Обезземеливание рейата не освобождало его от государственной налоговой зависимости. Поскольку каждый рейат был приписан не к земле, а к хане – определенной податной единице, объединявшей несколько крестьянских хозяйств и несшей коллективную ответственность за уплату того или иного налога государству. Потеряв надел, он (рейат) становился издольщиком, где раньше был рейатом. Переписи XVI-XVII вв. показывают, что среди сельского населения появляется большое число безземельных – джаба, арендующих землю.

Крупные восстания в Османской империи отмечались уже вначале XVI в. особого размаха они достигли в восточной Анатолии и проходили большей частью под шиитскими лозунгами. Такими восстания были под руководством Шах-Кулу в 1512 г., Нур-Али в 1518 г., Джеляля в 1519 г. По имени вождя последнего восстания все последующие народные восстания в Анатолии в XVI-XVII вв. стали называть «джеляли». Наряду с антифеодальными требованиями в движениях начала XVI в. фигурировали требования, отражавшие недовольство установлением османского господства в этом регионе, соперничество с османами других турецких племен и династий, стремление к независимости различных тюркских племен и тюркских народностей. Подстрекали к восстаниям в Анатолии зачастую персидский шах и его агенты. Султаны репрессиями справились с этими движениями. В конце XVI – XVII вв. начинается новый этап народных движений, уже религиозные лозунги не используются, выдвигаются социальные мотивы, обусловленные кризисом военно-ленной системы, усилением налогового гнета и финансовыми затруднениями империи. В восстаниях, кроме крестьянства принимали участие и разорившиеся тимариоты, которые хотели добиться восстановления своих прав на землю. Наиболее крупными восстаниями этого периода были восстания Кары Языджи, Дели Хасана (1599-1601) и Каландер-Оглу (1592-1608). Боролись против османов и народы Балкан. В XVI в. это гайдуки. В 90-х гг. XVI в. вспыхнули восстания в различных районах Балкан. Сербы в Банате, валахи в 1594 г. во главе с господарем Михаем Храбрым, восстание в Тырново и т.д.

В 1622 и 1623 гг. янычары дважды участвовали в свержении султанов. Хотя и ранее янычары принимали участие в провозглашении султанов. Так, султаном, провозглашенным янычарами был Селим I (1512-1519) (который став султаном, умертвил всю родню. Сын его брата, Мурад бежал в Персию к Исмаилу – Софи, но не был выдан, что и привело (но не только это) к серии турецко-персидских войн. К мнению янычар вынужден был прислушаться и Селим II в 1566 г. (чтобы быть провозглашенным султаном), когда янычары не захотели более осаждать крепость в австрийских владениях и потребовали (после смерти Сулеймана Великолепного) возвращаться домой. В середине XVII в. султанам все-таки удалось приостановить распад империи.

Османское государство играло большую роль в социальной и экономической жизни страны: ограничивало права феодалов в их тимарских владениях, регламентировало доходы торговцев, ремесленников, даже ростовщиков. Это достигалось с помощью кадиев.

Гос. регламентация распространялась и на ремесленное производство: без специального разрешения властей нельзя было открыть лавку или мастерскую. Устанавливались нормы доходов (10-20 %). Это препятствовало социальному расслоению ремесленников и, в конце концов, замедляло развитие производительных сил.

Османский город находился в феодальной зависимости от государства: оно определяло размеры и способы сбора налогов с горожан, вырабатывало нормы торговой и ремесленной жизни города. Города в Османской империи не имели собственного самоуправления и единого муниципального устройства. Они делились на кварталы, управление которыми строилось по ремесленному признаку. Социально-экономическое развитие Османской империи в конце XV-первой половине XVII вв. показывает, что развитие османского общества в этот период времени определялось становлением феодальных отношений, сосуществованием различных феодальных типов хозяйствования, вовлечения в процесс феодализации новых групп османского населения, активной ролью государства, оказывавшего воздействие на социальную жизнь страны.

В XVII в. Османская империя пережила «революцию цен», пик которой пришелся на первое десятилетие XVII в. Путем прямого государственного вмешательства цены на товары первой необходимости удалось удержать на почти прежнем уровне. Целью османской регламентации цен, торговли и ремесленного производства была забота о снабжении крупных городов, особенно Стамбула. Каких-либо протекционистских взглядов в отношении местного производства в мусульманских экономических представлениях того времени не существовало.

Начиная с 1535 г. велись переговоры о торговых привилегиях в Османской империи французских купцам. Соглашения, предоставлявшие им льготные условия торговли (низкие ввозные пошлины, право экстерриториальности, освобождение от налогов) были впервые подписаны Францией в 1569 г. Несколько позже аналогичные льготы (капитуляции) были получены и другими европейскими странами (Англией (1581 г.), Голландией). Эти капитуляции действовали только в период правления каждого султана, и у следующего правителя европейские послы должны были снова добиваться согласия на подтверждение капитуляций. Капитуляции сыграли отрицательную роль в судьбе Османской империи, создав условия для становления ее экономической зависимости от европейского капитала. Однако в XVI в. эти соглашения, дарованные иностранцам как милость султана и отвечавшие принятой у мусульман внешнеторговой доктрине, не являлись признаком какой-то экономической несамостоятельности. Султаны поощряли транзитную торговлю. С XVI в. Порта полностью контролировала все ближневосточные участки важнейших караванных торговых путей, по которым шли в Европу шелк и пряности. Одновременно с Портой торговать пряностями начинает и Португалия, только морем. В результате соперничества с Португалией торговля пряностями сдвигается на северо-восток: большое значение приобретают торговые пути через Молдавию, Львов, Крым. Интересы посреднической торговли во многом определили и направления внешнеполитической активности Османской империи в Европе.

Османская империя проводила активную внешнюю политику. Порта использовала не только военные, но и дипломатические методы борьбы со своими противниками, главными из которых в Европе являлись Габсбурги. В этой борьбе сложился антигабсбургский союз Османской империи с Францией, оформленный в капитуляциях 1569 г. В 50-х гг. XVI в. продолжается наступление турок на североафриканский берег. В 1551 г. турки, выбив мальтийских рыцарей, овладели Триполи, одержали ряд побед над испанцами в Алжире и Тунисе. В 1560 г. союзный испано-венецианский флот был разбит у о-ва Джерба. Но затем турки стали терпеть неудачи: в 1563 г. испанцам удалось отстоять Оран, в 1565 г. они же помогли мальтийцам отстоять о-в Мальту.

Первые дипломатические контакты с Россией были установлены в конце XV в. (по инициативе турок). В 1569 г. после присоединения к России Казани и Астрахани произошел первый военный конфликт между Россией и Турцией, которая не хотела присоединения Астрахани к России. В последующий период более 70 лет между Россией и Портой не было крупных военных столкновений.

Войны с Ираном шли с переменным успехом. В 1639 г. были установлены границы, не менявшиеся достаточно долго. В составе Османской империи оставались Багдад, Западная Грузия, Западная Армения и часть Курдистана.

Длительные и упорные войны вела Османская империя с Венецией. В результате – к османским владениям были присоединены Кипр (1573 г.), Крит (1669 г.). Именно в войне 1570-1573 гг. турки потерпели поражение при Лепанто.

Война с Австрией (1593-1606) (после которой за Австрией было признано право не платить дань Порте) и австро-турецкие договоры 1615, 1616 гг. и война с Польшей (1620-1621 гг.) привели к некоторым территориальным уступкам Османской империи Австрии и Польше.

Во второй половине XVII в. внешнеполитические позиции Османской империи несколько ослабли, но по-прежнему Порта представляла определенную угрозу для Европы.