§ 2. Задачи уголовного права

Безусловно, рассмотрение задач уголовного права, как и любой другой отрасли, относится, прежде всего, к области теории. В то же время закрепление задач в виде норм-целей в законодательстве является важным элементом правового регулирования.

В настоящий момент задачи уголовного закона непосредственно названы в УК всех стран СНГ, Болгарии, Восточного Тимора, Вьетнама, КНДР, КНР, Колумбии, Кубы, Лаоса, Макао, Монголии, Панамы, Парагвая, Перу, ПМР, Пуэрто-Рико, Румынии, Сальвадора, Турции, Федерации Боснии и Герцеговины, Хорватии, Чехии, Эфиопии, а также в УК федерального округа Мексики и некоторых штатов США. Как правило, статьи о задачах открывают Общую часть УК. Иногда задачи уголовного закона упоминаются в преамбуле Уголовного кодекса (например, в УК Испании, Сальвадора).

Чаще всего задачи уголовного права обозначаются законодателем как задачи Уголовного кодекса (страны СНГ, Болгария, Вьетнам, Литва, КНДР, КНР, Куба, Перу, Турция, Эфиопии). В УК Румынии говорится о задачах уголовного закона, в УК Лаоса — задачах уголовного права.

В УК Киргизии проводится различие между Целями и задачами Уголовного кодекса. К первым отнесено то, что в других странах СНГ именуется задачами, тогда как задачами УК названы определение принципов уголовной ответственности, основания уголовной ответственности, признаков общего понятия преступления, круга общественно опасных деяний, видов наказания, применяемых к лицам, совершившим преступления.

В тех странах, где закон обходит молчанием рассматриваемый вопрос, задачи уголовного права определяются на доктринальном уровне.

Чаще всего в современных уголовных законодательствах закрепляются следующие задачи уголовного права (Уголовного кодекса):

охранительные задачи (все вышеперечисленные страны);

задачи превенции, т.е.

Лаоса, Перу, Турции, Эфиопии, штата Нью-Йорк);

воспитательные задачи (УК Беларуси, Вьетнама, Кубы, Лаоса, Узбекистана).

Воспитательные задачи заключаются в том, что Уголовный кодекс должен способствовать «воспитанию граждан в духе соблюдения законодательства» (УК Беларуси), «формированию у всех граждан сознания уважения социалистической законности, выполнения обязанностей и неукоснительного соблюдения норм социалистического общежития» (УК Кубы).

В УК некоторых стран называются и иные задачи: «наказание преступников» (УК КНР), «борьба с преступностью» (УК Вьетнама, КНДР, Сальвадор), пресечение всех преступных деяний (УК Вьетнама).

В УК Болгарии, Литвы, Монголии, Румынии, Чехии упомянуты только охранительные задачи.

При формулировании охранительных задач особое значение имеет перечень объектов уголовно-правовой охраны, поскольку в нем закрепляется система приоритетов, которая затем находит свое отражение в построении Особенной части. Здесь, как нигде более, обнажается идеологическая направленность уголовного законодательства.

Так, например, в ст. 2 УК РФ объекты уголовно-правовой охраны названы в следующем порядке: права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества. Именно в такой последовательности составы о посягательствах на соответствующие блага размещены в Особенной части УК РФ, хотя в действительности в ней предусмотрено гораздо больше объектов охраны.

В целом сходная система приоритетов отражена в УК других стран СНГ, а также Монголии (в УК Азербайджана, Беларуси обеспечение/охрана мира и безопасности человечества поставлено на первое место, что соответствует системе Модельного кодекса). В Грузии цель УК абстрактно определена как «охрана правопорядка».

Совершенно иная система приоритетов уголовно-правовой охраны отражена в УК социалистических стран.

Так, согласно ст. 1 УК КНДР «Уголовный кодекс Корейской Народно-демократической республики проводит борьбу с преступностью, защищает государственный суверенитет и социалистический строй обеспечивает самостоятельную и творческую жизнь граждан».

УК КНР, как указано в его ст. 2, «имеет задачей, применяя наказание, вести борьбу со всеми преступлениями с целью защиты государственной безопасности, демократической диктатуры народа и социалистического строя, охраны государственной и коллективной собственности трудящихся масс, частной собственности граждан, защиты прав личности, демократических и других прав граждан, поддержания общественного и экономического порядка для успешного осуществления социалистического строительства»[75].

Задачей КУК Кубы (ст. 1.1.) является «защищать общество, личность, социальный, экономический и политический строй и государственный режим».

Таким образом, нетрудно заметать, что в «либеральных» УК стран СНГ законодатель в качестве объекта уголовно-правовой охраны на первое место ставит личность, тогда как в социалистических странах — общественные и государственные интересы.

Проблема состоит в том, что в первом случае «либеральная» система приоритетов нередко оказывается не более чем пустой декларацией, опровергаемой самим содержанием уголовного законодательства.

Приведем характерный и далеко не единственный пример. Тягчайшее преступление против человеческой личности — умышленное убийство (ст. 105) наказывается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет, тогда как посягающая на госбезопасность государственная измена (ст. 275) — лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет. И это при том, что государственной безопасности в иерархии объектов уголовно-правовой охраны в ст. 2 УК РФ нет вовсе, а ближайший к нему объект — конституционный строй РФ — стоит на предпоследнем месте. Представляется очевидным, что подобный подход к определению размера санкции противоречит не только ст. 2 и ч. 1 ст. 7 УК РФ, но и ст.

Впрочем, уже в самых первых комментариях к УК РФ 1996 года авторитетные отечественные ученые высказали мысль, что последовательность перечисления объектов в ст. 2 вовсе не означает разную степень их уголовно-правовой охраны[77]. Таким образом, ни о какой приоритетности или иерархии ценностей в ст. 2 УК РФ речи не идет, последовательность их упоминания имеет чисто символическое значение.

В некоторых странах определение задач уголовного права имеет строго определенную цель — ограничение сферы применения уголовной репрессии социально необходимым минимумом, т.е. в косвенной форме закрепляется принцип экономии уголовной репрессии.

Например, в ст. 3 УК Сербии и в ст. 1 УК Черногории, именующихся «Основания и пределы уголовно-правового принуждения», указывается: «Защита человека и других основополагающих социальных ценностей составляет основание и пределы для определения уголовно наказуемых деяний, установления уголовных наказаний и их применение в размерах, необходимых для пресечения таких преступлений»[78]. Аналогичные по смыслу нормы имеются в УК Македонии, Федерации Боснии и Герцеговины, Хорватии.

В УК Панамы сходное содержание имеет ст. 2: «В настоящем Кодексе предусматриваются только те деяния, криминализация которых безусловно необходима для защиты охраняемых правовых благ и основных ценностей общества и соответствует уголовной политике Государства».

Как указывалось выше, в германской уголовно-правовой доктрине также признано, что задачи уголовного права должны ограничиваться защитой только основных ценностей социального порядка.