с. Вторжение в частную жизнь
Четыре деликта, связанные с вторжением в частную жизнь [invasion of privacy]. К деликтам, входящим в данную категорию, относятся присвоение [appropriation], вмешательство [intrusion], предание гласности частной жизни [publicity of private life] и лживая иди искаженная информация о лица [displaying in a false light][2176].
«Присвоение» означает использование имени или фотографии какого-либо лица без его согласия в целях извлечения финансовой выгоды (например, использование имени или фотографии знаменитости в рекламе)[2177]. «Вмешательство» представляет собой нарушение уединения человека в форме, крайне оскорбительной для разумного человека (например, фотосъемка лица через окно его дома). Вместе с тем не является вмешательством фотографирование лица в общественном месте без его согласия, а с его согласия — и на частной территории[2178]. Предание гласности частной жизни связано с опубликованием деталей частной жизни лица. Наконец, искаженная информация о лице имеет место, когда истец был представлен или показан публике таким образом, что у него возникают разумные основания чувствовать себя оскорбленным. Дела об искаженной информации о лице имеют сходство с делами о диффамации. Однако, в отличие от дел, связанных с диффамацией, в данном случает истцу нет необходимости доказывать, что подобные действия ответчика нанесли ушерб его репутации.Конституционные ограничения на средства судебной защиты в отношении действий, наносящих ущерб чести и достоинству
?поправка к Конституции США и диффамация
Цель, которую преследует I поправка к Конституции США, заключается в стимулировании оживленного обсуждения вопросов, актуальных для общества. С использованием классических норм общего права о диффамации с их институтами объективной ответственности, презумпции нанесения ущерба и наложения на ответчика обязанности доказывания правдивости высказываний, реализация прав, закрепленных I поправкой к Конституции США, могла бы быть поставлена под угрозу возможными исками о диффамации и таким образом «заморозить» реализацию прав, закрепленных в I поправке.
С некоторой долей условности можно сказать, что степень защиты того или иного высказывания от применения норм о диффамации зависит оттого, насколько потерпевшего от высказывания можно назвать «публичной фигурой» [public figure], и от уровня «общественного интереса» [public concern] к теме, которой касается высказывание. К публичным фигурам относятся все государственные служащие, наделенные властными полномочиями, а также частные лица, которые «добровольно принимают участие в публичном обсуждении, пытаясь повлиять на разрешение социально значимых вопросов»[2179]. Менее ясно понятие «общественного интереса», хотя очевидно, что оно охватывает публичное исполнение государственными служащими своих обязанностей, а также критику взглядов других публичных фигур по вопросам, которые касаются их общественной известности.Публичная фигура, общественный интерес. Первая поправка к Конституции США серьезно ограничивает возможность публичной фигуры получить возмещение ущерба, нанесенного в результате диффамации, если она относилась к вопросу, представляющему собой общественный интерес. Ключевое значение в определении степени возможной защиты публичной фигуры от клеветы имело решение Верховного суда США по делу New York Times v. Sullivan[2180].
Обстоятельства дела сводятся к следующему: комиссар городской полиции подал иск, требуя возмещения ущерба, нанесенного в результате того, что несколько афроамериканских священников опубликовали в газете «Нью-Йорк Таймс» рекламное объявление, которое призывало поддержать их движение за гражданские права. Публикация содержала критику методов, применявшихся полицией в отношении демонстрантов — борцов за гражданские права. В указанной публикации имелись также фактические ошибки[2181]. Газета выступила с утверждением о том, что I поправка к Конституции США следующим образом ограничивает применение норм общего права о диффамации в случае, если исковые требования заявляются публичной фигурой: (1) бремя доказывания ложности сообщения возлагается на истца (тогда как согласно общему праву такое бремя лежит на ответчике); (2) истец должен доказать более высокую, чем в обычных делах о клевете, степень виновности ответчика, а именно — представить свидетельства того, что имел место «наличный злой умысел» [actual malice]; и, наконец, (3) суд в этом случае использует более строгий стандарт доказывания, требуя от истца обосновать наличие фактического злого умысла «с убедительной ясностью» [with convincing clarity][2182].
Чтобы доказать наличие злого умысла, истец должен доказать, что ответчик либо знал, что его заявление является ложным, либо, проявляя грубую неосторожность, продемонстрировал полное равнодушие к установлению того, является ли его заявление правдивым или ложным. Данный стандарт имеет субъективный характер, так как означает, что необходимо доказать, что редактор или автор «действительно испытывали серьезные сомнения относительно правдивости публикации»[2183].Частная фигура, общественный интерес. В случаях, когда частное лицо пытается добиться возмещения вреда, причиненного ему в результате диффамации по вопросам, имеющим общественный интерес, положения 1 поправки к Конституции США, ограничивающие пределы судебной защиты, также применяются, но в меньшем объеме, чем в случае предъявления иска публичной фигурой. Ключевым решением Верховного суда США по данному вопросу является решение по делу Герца — Gertz V. Robert Welch, Inc. (?974)*. Суть тяжбы состояла в следующем. Сотрудник полиции был признан виновным в убийстве молодого человека. Интересы семьи погибшего представлял частный адвокат Элмер Герц. Данное дело получило широкую огласку и вызвало большой общественный интерес. Печатное издание Общества Джона Берча[2184] опубликовало материал, в котором обвинило адвоката в причастности к «коммунистическому сговору», который имел целью неоправданно обвинить полицейского в убийстве. В публикации также утверждалось, что Герц имел судимость и как «ленинец» и борец за коммунизм принадлежал к «красному заговору», пытающемуся дискредитировать местные учреждения полиции, что, очевидно, являлось важным шагом на пути «порабощения страны». Верховный суд США в данной связи отметил, что поскольку Герц не является публичной фигурой, к его требованиям о возмещении ущерба не применяются строгие ограничительные стандарты дела New York Times v.Sullivan. Тем не менее Суд указал на то, что I поправка к Конституции США (1) перекладывает бремя доказывания на истца (как рассматривалось выше); (2) позволяет удовлетворить исковые требования, только если истец фактически докажет наличие ущерба, используя как минимум какой-либо стандарт небрежности ответчика; и (3) разрешает возмещение предполагаемых или штрафных убытков только при условии, что истец докажет наличие «злого умысла» в соответствии со стандартом, установленным в решении Верховного суда по делу New York Times v.
Sullivan.В сходном деле, Philidelphia Papers, Inc. v. Hepps2, частный предприниматель подал иск к газете, которая публично обвинила его в связях с организованной преступностью и использовании этих связей в пелях оказания влияния на законодательный орган. Суд штата применил норму обшего права и возложил бремя доказывания на ответчика. Верховный суд США не согласился с этим и использовал правило, сформулированное при рассмотрении дела Герца. Верховный суд указал, что в данном случае речь идет о диффамации, имеющей отношение к публичному интересу, и отметил также, что ответчиком является средство массовой информации.
Можно критиковать решение по делу Герца за то, что оно вводит различие между публичным или частным статусом лиц, по крайней мере, когда диффамация касается общественно актуальных вопросов, так как зашита оживленной общественной дискуссии является «сердцевиной» 1 поправки к Конституции США независимо оттого, касается ли дискуссия публичного или частного лица. Есть две причины, по которым Верховный суд США в решении по делу Герца по-разному подходит к правам частных лиц и публичных фигур. Во-первых, лица, обретающие публичность, делают это добровольно и принимают на себя риск острой общественной критики. Во-вторых, известность этих лиц обеспечивает им доступ к средствам массовой информации, которого лишены простые граждане. Подобный доступ позволяет им публично отвечать на попытки диффамации, тем самым избавляя их от необходимости обращения в суд3.
Частное лицо, частный интерес. В случае если нет свидетельств того, что ответчик является публичной фигурой или диффамация связана с вопросами общественного интереса, правила I поправки к Конституции США не применяются. Например, в деле Dun amp; Bradstreet v. Greenmoss Builders' владелец компании — частное лицо обратился в суд для зашиты своих интересов в связи с тем, что пяти клиентам его компании было направлено сообщение, которое содержало неверные сведения о том, что компания подала заявление о банкротстве.
В данном случае Верховный суд, отметив в своем решении, что в этом деле не затрагиваются публичные интересы, указал, что I поправка к Конституции США не может быть применена, и присудил истцу возмещение предполагаемых реальных и штрафных убытков. Правило из решения по делу Герца применено не было.Публичное лицо, частный интерес. Очень немногие дела принадлежат к этой категории, возможно, потому, что трудно представить себе частное дело государственного деятеля, которое автоматически не приобретало бы публичного характера. Сексуальный скандал Клинтона показал, что на сегодняшний день большинство вопросов частной жизни должностных лиц может иметь отношение к вопросу их соответствия занимаемой должности.
Применимость критериев. Хотя выше различные комбинации соответствующих понятий и вопросы соотношения публичных и частных интересов были изложены ясно, на самом деле предмет изложения более сложен, чем это может показаться на первый взгляд. Главная проблема заключается втом, что позиция Верховного суда по США вопросу определения «публичных интересов» и их относимости к разрешению дела не является окончательно определенной и ясной. В решении по делу Герца Верховный суд США отрицал значение различия между частными и публичными интересами, давая таким образом понять, что правила этого дела в отношении средств зашиты применимы ко всем случаям диффамации, связанным с частными интересами. Другим источником неопределенности является приведенная выше фраза из решения по делу Philidelphia Papers, Inc. v. Hepps — высказывание о значимости того факта, что иск подан к средству массовой информации. В решении по делу Герца также было сказано, что стандарт минимальной небрежности в отношении возмещения убытков применяется к искам о диффамации, предъявленным к «вещательной компании или издательству». Однако Верховный суд не определил, какие организации принадлежат к средствам массовой информации, а также не высказался по поводу особого статуса средств массовой информации, вытекающего из того, что I поправка содержит упоминание «печати».
Защита свободы выражения мнений. В одном вопросе позиция Верховного суда США полностью ясна: нет никаких общих привилегий в области выражения мнений по проблемам публичных интересов. Существует позиция о том, что, так как использование ярлыков, эпитетов и гипербол является нормальным явлением при обсуждении публичных интересов, содержащие их высказывания должны быть защищены в соответствии с I поправкой к Конституции США. Однако Верховный суд США отверг идею использования какой-либо бланкетной нормы для зашиты подобных высказываний, отметив, что использование фразы «по моему мнению, Джонс — лжец» вместо эпитета «Джонс — лжец» мало что меняет в плане отрицательного воздействия на репутацию Джонса. Таким образом, даже высказывание мнения может быть обжаловано в суд в случае, если истец может доказать, что оно содержит недостоверные или вымышленные факты[2185].
Применение I поправки к Конституции США в отношении других деликтов, связанных с нанесением ущерба чести и достоинству лица
Намеренное причинение душевного страдания [intentional infliction of emotional distress]. Поскольку диффамация чаше всего используется для причинения вреда ее объекту, во многих случаях публичные деятели могли бы без труда преодолеть процессуальные ограничения, содержащиеся в решении по делу New York Times v. Sullivan, посредством обращения в суд с иском о возмещении ущерба в связи с причинением душевного страдания. Следовательно, было необходимым обеспечить применение и к этим деликтам стандартов дела New York Times v. Sullivan. Так, в деле Hustler Magazine, Inc. v. Falwelf- Фолуэлл, известный всей стране священник, основатель организации «Моральное большинство»[2186], обратился в суд с иском к журналу о возмещении убытков в связи причинением душевного страдания тем, что в его опубликованном вымышленном интервью содержалось утверждение, что свой первый в жизни половой опыт он имел со своей матерью в пьяном состоянии в уборной во дворе своего дома. Присяжные отказались удовлетворить его требования, основанные на диффамации, поскольку сочли, что ни один разумный человек не мог бы поверить «фактам», изложенным в вымышленном интервью. Однако присяжные присудили истцу значительную сумму в качестве возмещения реальных убытков в связи с умышленным причинением душевного страдания. Верховный суд США пересмотрел решение суда первой инстанции, указав, что намеренное причинение душевного страдания публичным деятелям в связи с их деятельностью является долговременной американской традицией, и что I поправка к Конституции США не позволяет привлекать кого-либо к ответственности за подобные деяния. Привлечение к ответственности возможно лишь в соответствии со стандартом, установленным Верховным судом по делу New York Times v. Sullivan, когда сделано заведомо ложное заявление и имел место «наличный злой умысел».
Вторжение в частную жизнь [invasion of privacy!. Суды, в известной мере, по- разному оценивали четыре компонента вторжения в частную жизнь в свете содержа- ния І поправки к Конституции США. Согласно правилу дела New York Times v. Sullivan публичный деятель, утверждающий, что он был представлен в ложном свете, должен доказать, что ответчик действовал с «наличным злым умыслом»[2187]. Но исковые требования публичных деятелей по делам о присвоении [appropriation] (сведений, высказываний и т.п.) рассматривались судами без учета ограничений, установленных і поправкой к Конституции США. Это делало их схожими с делами о нарушении авторских прав [copyright suits], в рамках которых присвоение рассматривается как фактор, понижающий коммерческую ценность произведения и лишающий автора права в полной мере воспользоваться плодами своей работы[2188]. Что касается запретов распространения сведений о частной жизни, которые уже стали достоянием общественности, то они рассматриваются как нарушение свободы слова и печати, закрепленной в 1 поправке к Конституции СШ. Так, Верховный суд США пересмотрел решение нижестоящего суда о возмещении ущерба, нанесенного жертве изнасилования публикацией ее имени в газете в нарушение правил закона о запрете публикации имени жертвы сексуального преступления. Верховный суд США указал, что если газета законным путем получила действительную информацию, имеющую общественную значимость, любые санкции в отношении газеты нарушают I поправку[2189]. К настоящему времени ни в одном деле, касающемся вмешательства в частную жизнь, не поднимался вопрос о применимости 1 поправки к Конституции США