Г) Третий путь - адмнистративная и гражданская ответственность юридических лиц за уголовно наказуемые деяния
В соответствии с третьим подходом юридические лица за совершение уголовно наказуемых деяний несут ответственность в соответствии с нормами административно-деликтного и гражданского законодательства.
В частности, административная ответственность юридических лиц введена в Болгарии, Вьетнаме, Германии, Италии, Португалии, большинстве стран СНГ (Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Россия и некоторые другие). При этом размер административной санкции в виде штрафа для юридического лица в некоторых случаях может во много раз превышать размер уголовного штрафа для физических лиц.
Однако для целей настоящего исследования нас интересует не административная ответственность юридических лиц за совершение административных правонарушений, а именно применение к ним административных и гражданско-правовых санкций за уголовно противоправные деяния.
Случаи применения таких санкций предусмотрены специальным законодательством (антитеррористическим, антикоррупционным, налоговым и др.). Так, в Законе Республики Таджикистан «О борьбе с терроризмом» от 16 ноября 1999 г. № 345 имеется ст. 27 «Ответственность организации за террористическую деятельность», согласно которой «В случае признания судом организации террористической, она ликвидируется решением суда и принадлежащее ей имущество конфискуется и обращается в доход государства»[310]. Аналогичные нормы имеются в антитеррористических законах Азербайджана (ст. 19), Беларуси (ст. 23), Казахстана (ст. 21), Киргизии (ст. 45), Молдовы (ст. 24), России (ст. 24), Туркменистана (ст. 24), Узбекистана (ст. 29), Украины (ст. 24).
Хотя в социальном смысле юридическое лицо только используется в террористической деятельности как своего рода орудие преступления, с точки зрения закона оно выступает самостоятельным субъектом правовой ответственности (в данном случае — гражданской). А такая ответственность неизбежно предполагает установление вины лица, хотя бы в виде юридической фикции.
В этой связи интересно отметить, что прописанные в российском Федеральном законе «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ основания признания организации террористической фактически являются ничем иным, как механизмом определения уголовно-правовой вины юридического лица. Согласно ч. 2 ст. 24 указанного Закона, именуемой «Ответственность организаций за причастность к терроризму» «Организация признается террористической и подлежит ликвидации (ее деятельность — запрещению) по решению суда на основании заявления Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненного ему прокурора в случае, если от имени или в интересах организации осуществляются организация, подготовка и совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 205—206, 208, 211, 277—280, 282.1, 282.2 и 360 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также в случае, если указанные действия осуществляет лицо, которое контролирует реализацию организацией ее прав и обязанностей»[311].
Такую ответственность следовало бы считать квазиуголовной, если указанная норма была бы помещена в текст Уголовного кодекса. При нынешнем положении вещей в России и других вышеуказанных странах юридические лица, причастные я террористической деятельности, несут гражданско-правовую ответственность, по скольку с точки зрения гражданского законодательства любая преступная деятельность рассматривается как неуставная.
Ликвидация юридического лица в РФ является исключительно мерой гражданско-правовой ответственности, поскольку Кодекс РФ об административных правонарушениях не предусматривает подобного вида административного наказания.
Согласно п. 2 ч. 2 ст. 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано «по решению суда в случае ... осуществления деятельности без надлежащего разрешения (лицензии) либо деятельности, запрещенной законом, либо с иными неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов, либо при систематическом осуществлении общественной или религиозной организацией (объединением), благотворительным или иным фондом деятельности, противоречащей его уставным целям...»[312].
Равным образом конфискация имущества ликвидируемой организации в доход государства является, по российскому законодательству, исключительно гражданско-правовой мерой (ст. 243 ГК РФ).В России юридические лица являются также субъектами налоговой ответственности, которая с точки зрения отечественной теории права является разновидностью административной ответственности, но с точки зрения действующего законодательства представляет собой совершенно самостоятельный вид публично-правовой юридической ответственности.
Согласно ч. 3 ст. 108 Налогового кодекса РФ «Предусмотренная настоящим Кодексом ответственность за деяние, совершенное физическим лицом, наступает, если это деяние не содержит признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации»[313]. Это означает, что юридические лица (в отличие от физических) за совершение деяний, содержащих признаки налоговых преступлений, несут налоговую ответственность. Последеняя выражается в применении налоговых санкций в виде штрафа. Специально прописана юридическая конструкция вины юридического лица: «Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения» (ч. 4 ст. 110 Налогового кодекса РФ).
На примере вышеприведенных норм налогового права наиболее отчетливо видно, что уголовно противоправное деяние юридического лица не признается преступлением только потому, что юридическое лицо в принципе не явлется субъектом преступления, т.е. отсутствует один из элементов состава преступления. Таким образом, различие между уголовной и административной ответственностью юридических лиц заключается вовсе не в характере регулируемых социальных отношений и не в степени важности объектов охраны (что очевидно в случае физических лиц), а только в юридической технике и терминологии, в конструкции юридических фикций.
В Италии Декрет-законом от 8 июня 2001 г.
была установлена административная ответственность предприятий за некоторые виды преступлений (мошенничество, компьютерное мошенничество, коррупция)[314].В Казахстане предусматрена административная ответственность организаций за совершение коррупционных преступлений. Согласно Закону «О борьбе с коррупцией» от 2 июля 1998 г. № 267-1 (ч.2 ст. 14) на юридические лица, предоставившие незаконные: материальные вознаграждения, подарки, льготы либо услуги лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций, или лицам, приравненным к ним, налагается судом в административном порядке штраф в размере от ста до пятисот месячных расчетных показателей.
В некоторых случаях административная и гражданско-правовая ответственность юридических лиц за уголовно наказуемые деяния устанавливается единой законодательной нормой. Так, Законом Азербайджана «О борьбе с коррупцией» 2004 года (ст. 11.2.) предусмотрено, что юридические лица, совершившие установленные законодательством правонарушения, связанные с коррупцией, в установленном законодательством порядке подвергаются штрафу либо их деятельность прекращается. В данном случае первая санкция является, очевидно, административной, а вторая — гражданско-правовой.