§8. Решения органов конституционного правосудия

Особую юридическую природу (отличную от судебной практики и прецедентного права) имеет нормотворчество конституционных судов и иных органов конституционного правосудия. Оно опирается на закрепленное за ними конституциями и законами право давать обязательное толкование норм конституции и определять соответствие последней положений законов.

Например, согласно ст. 125 Конституции РФ Конституционный Суд РФ разрешает дела о конституционности законов. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу. Таким образом, в случае, если соответствующие уголовно-правовые законы или отдельные их нормы будут признаны неконституционными, суды обязаны выносить свои решения (приговоры) на основе решения Конституционного Суда.

Хотя институт конституционного контроля зародился еще в начале XIX века (в США), только в последние десятилетия он стал приобретать действительно универсальный характер.

С начала 1990-х годов органы конституционного контроля во всех частях Света стали играть чрезвычайно важную роль в развитии уголовного права, нередко заставляя законодателя менять свою позицию по ключевым вопросам. Этот процесс обозначил качественно новую тенденцию в уголовно-правовом развитии, получившую назнавание «конституционализация уголовного права»1*2.

Воздействие органов конституционного контроля на развитие уголовного права происходит в нескольких формах: 1) устранение норм (или даже целых институтов) уголовного законодательства как противоречащих конституции; 2) уточнение или даже изменение смысла уголовно-правовых норм в результате их истолкования на основе конституционных положений; 3) формулирование некоторых принципов уголовного права.

Первый из перечисленных способов воздействия является наиболее широко распространенным. Те или иные нормы уголовного законодательства были признаны органами конституционного контроля неконституционными в десятках стран, в т.ч.

Во многих случаях указанные решения затрагивали наиболее важные вопросы уголовного права и иногда имели поистине революционный характер.

Так, в Албании, Венгрии, Литве, ЮАР и на Украине Конституционный Суд признал неконституционной смертную казнь, в Азербайджане и Грузии — общую конфискацию имущества. В Беларуси Конституционный Суд в 2004 году признал не соответствующими Конституции пункт 11 части первой статьи 48 и статью 59 УК Республики Беларусь в части отсутствия в них указания на временный характер смертной казни.

В России в 1995 году Конституционный Суд признал, что положение ст. 64 УК РСФСР о том, что бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы является одной из форм измены Родине, противоречит нормам самой Конституции о правах и свободах человека и гражданина[183].

В Италии Конституционный Суд Постановлением № 168 от 28 апреля 1994 г. признал нормы о пожизненном заключении частично противоречащими Конституции, поскольку они не запрещают применение этого вида наказания к несовершеннолетним осужденным[184].

Помимо вышеуказанных, наиболее часто предметом конституционного контроля в последние годы становились уголовные нормы, ограничивающие свободу слова (Болгария, Босния и Герцеговина, Венгрия, Венесуэла, Египет, Индонезия, Латвия, Польша, Словакия, США) и свободу сексуальных отношений (Австрия, Венгрия, Испания, Колумбия, Португалия, Республика Корея, США, Уганда, Фиджи, Чехия, ЮАР). Вопросы ответственности водителей за оставление места ДТП рассматривались в конституционных судах Азербайджана, Испании, Германии, России, Франции, Хорватии, Республики Корея, в Верховном Суде Канады.

Пожалуй, наиболее активным из всех органов конституционного контроля в создании (изменении) норм уголовного права является Верховный Суд США.

Все более многочисленные решения органов конституционного контроля по уголовно-правовым вопросам наряду с релевантными нормами и принципами конституций, образуют особую нормативную систему, которая в зарубежной научной литературе уже получила название «конституционноеуголовное право» (англ. Constitutional Criminal Law, франц. droit penal constitutionnel, неп. derecho penal constitucional)[185].

§9. Религиозные тексты

На протяжении всей истории государства и права использование священных книг в качестве непосредственного источника уголовного права имело место у самых различных народов. Например, в XVII веке суды некоторых английских колоний в Северной Америке выносили приговоры на основе предписаний Библии.

Однако в настоящее время религиозные тексты официально признаются источником уголовного права только в мусульманской уголовно-правовой системе. Как известно, главными источниками шариата являются Коран и сунна.

Коран — главная священная книга мусульман, собрание проповедей, обрядовых и правовых установлений, молитв, притч, произнесенных основоположником ислама Мохаммедом и записанных его ближайшими сподвижниками уже после его смерти. Сунна — сборник хадисов (рассказов, случаев) его сподвижников о том, как поступал Пророк в тех или иных случаях. Сунна — второй по важности после Корана источник мусульманского права.

Все же необходимо заметить, что Коран и сунна являются источниками мусульманского деликтного права, скорее, в материальном смысле, поскольку их положения опосредуются мусульманско-правовой доктриной (фикхом). Более того, почти во всех странах, где уголовно-правовые отношения регулируются с помощью норм шариата, соответствующие предписания Корана и сунны были инкорпорированы в действующее уголовное законодательство. В силу этого у правоприменителя нет никакой необходимости в непосредственном обращении к священным текстам.