§ 2. Кража (хищение)1

Общее понятие кражи в американском уголовном праве до сих пор в значительной степени базируется на положениях английского общего права. Не вдаваясь в детали2, отметим лишь ее некоторые основные черты с учетом американской судебной практики и уголовно-правовой доктрины.

В решении по делу Варонека, рассмотренному федеральным судом в 1978 г., отмечалось, что кража — это «нарушающие право владения взятие и унесение движимого имущества, принадлежащего другому лицу с намерением навсегда лишить его этого имущества»3.

Actus reus кражи — «нарушающие право владения взятие и унесение движимого имущества, принадлежащего другому лицу». Mens геа — совершение этих действий «с намерением навсегда лишить его этого имущества».

Дж. Дресслер пишет, что кража — это скорее преступление «поведения», нежели результата4, т. е., по существу, деяние с формальным составом. С таким утверждением вряд ли можно согласиться, так как кража считается оконченным преступлением, когда произошло «взятие» имущества, принадлежащего другому лицу, т. е. когда наступили вредные последствия совершенного деяния.

Из вышеприведенного определения кражи можно выделить несколько характеризующих ее элементов. Первый — нарушение права владения — наиболее сложный. Так, «взятие» имущества не всегда происходит с нарушением этого права. Например, если лицо присваивает вещь, находящуюся у него во владении на законном основа

1              Используемые для обозначения этого преступления термины "larceny" и "theft" могут означать как «кражу», так и «хищение». Но чаще первый переводится как «кража», а второй — как «хищение», хотя юридические словари "larceny" переводят какхищение.

2              Более подробный анализ понятия кражи дан в разделе, посвященном Великобритании.

3              United States V. Waronek, 582 F. 2d 1158,1161 (7-th Cir. 1978).

4              Dressier J.

376

Раздел III

нии, оно не нарушает чьего-либо права владения и следовательно, не совершает кражи, так же как и лицо, которое нашло потерянную кем-то вещь (намереваясь вернуть ее владельцу) или получает ее по ошибке, не осознавая этого, даже если позже оно поддалось искушению оставить вещь у себя1.

Определенные трудности возникают в установлении права владения в случаях, когда владелец имущества, заранее узнав, что лицо намеревается похитить это имущество, и, нередко в сотрудничестве с полицией, подкарауливает его, чтобы схватить с поличным, возможно даже облегчая осуществление «взятия», оставив незапертой дверь или ключ в ней. Как правило, суды не считают такое поведение владельца как «согласие» и признают это лицо виновным в краже2. Однако если владелец идет еще дальше и сам или через своего представителя передает имущество такому лицу, то решение обычно бывает иным.

По-разному решается вопрос о нарушении права владения в случаях, когда, по крайней мере, два лица имеют интерес в имуществе, например являясь членами товарищества, и одно из них завладевает его имуществом. Суды нередко не признают такое действие кражей. Объясняется это тем, что нет нарушения права владения во «взятии» того, чем любой из них имеет право владеть, или тем, что имущество, которое является частично собственностью одного из сотоварищей, не является собственностью другого. Однако в современных кодексах штатов обычно содержатся положения прямо противоположного характера3. Так, например, в УК штата Нью-Йорк сказано, что право владения имуществом одного из собственников не может быть ббльшим, чем право другого (п. 5 ст. 155.00).

Также неоднозначно решается вопрос об ответственности за так называемую «супружескую кражу». По общему праву это не считается преступлением4, так как, согласно выработанному им правилу,

1              Верховный суд штата Миссисипи, отменяя решение нижестоящего суда о признании подсудимого виновным в краже, указал, что «если вначале взятие (предмета) не является противоправным и bona fide, последующее присвоение не является кражей, поскольку нет нарушения права владения» (Calhoun V.

2              См., например: Smith V. United States, 291 F. 2d 220 (9-th Cir, 1961).

3              LaFave IV., Scott A. Criminal law. West publishing Co., St. Paul, Minn., 1999. P. 708.

4              61 Columbia law review. 1961. P. 73, 79-81.

Основные институты Особенной части

377

муж и жена — одно лицо. Однако имели место случаи признания одного из супругов виновным в краже, если они проживали раздельно или один из них покинул другого. Современное право, позволяющее замужней женщине иметь свое собственное имущество и, следовательно, отменившее указанное правило, позволяет возлагать уголовную ответственность за кражу на любого из супругов. Такое положение закреплено в уголовных кодексах, воспринявших рекомендацию Примерного УК о том, что «не является зашитой от предъявленного обвинения то, что хищение было совершено у супруга деятеля, за исключением того, что... « (п. 1) (4) ст. 223). Однако в уголовных кодексах некоторых штатов прямо говорится, что «взятие» имущества одним супругом у другого не является хищением.

Однако, как отмечают некоторые американские авторы, судебной практике известны случаи, когда установление такого элемента кражи (хищения), как «нарушение права владения», хотя и сопряжено с определенными трудностями, тем не менее, возможно, так как он «существует»1.

Это касается трудовых отношений, в силу которых работодатель доверяет (предоставляет) имущество своему служащему. И если последний «берет» это имущество себе, он признается виновным в краже, так как работодатель считается «конструктивно владеющим» им2, а служащий — только его хранителем, как, например, в случае со сторожем, взявшим деньги из кассы бара3. Если же работодатель наделяет своего служащего значительным объемом прав, то последний, при определенных обстоятельствах, становится как бы владельцем имущества и не может быть осужден за кражу похищенного им имущества. Так, некто Морган (управляющий отделением компании Western Union), который знал шифр сейфа и взял оттуда деньги, первоначально был осужден за кражу, а затем — за присвоение, так как был

1              LaFave W., Scott A.

2              Фикция «конструктивного владения» была разработана общим правом для того, чтобы можно было привлекать к уголовной ответственности слуг (служащих) за кражу имущества у своих хозяев (работодателей).

3              Fitch V. State, 135 Fla. 361,185 So. 435 (1938).

378

Раздел III

признан владевшим содержимым сейфа1. Однако, как представляется, более сложным является вопрос об установлении элемента «нарушения права владения» в действиях служащего, получившего имущество для своего работодателя от третьего лица, а затем взявшего его. Решение этого вопроса зависит от определенных условий, прежде всего от фактора времени. Так, служащий считается владеющим таким имуществом и, следовательно, не могущим (в правовом отношении) совершить кражу до того момента, пока не передал его работодателю либо не положил на соответствующее место, предназначенное для его хранения или указанное им. И, наоборот, если хищение имело место после этого момента, оно считается кражей как, например, в случае, когда служащий кредитной компании взял из кассы положенные им туда деньги (полученные от клиентов), подделав ежедневный отчет о денежных поступлениях2.

«Конструктивное владение» сохраняется за собственником в случаях, когда последний передает некоему лицу имущество для осуществления каких-то операций с ним — для размена денег, проверки, оценки вещи или ее ремонта. И если это лицо не возвращает имущества, оно виновно в краже. Спорным является вопрос о квалификации деяния, если операция с имуществом частично осуществляется не в присутствии его собственника.

Определенные трудности в судебной практике возникают в случаях, когда имеет место хищение имущества его перевозчиком. В американской уголовно-правовой доктрине отмечается, что для правильного разрешения дела большое значение имеет установление факторов времени и способа хищения.

1              Morgan V. Commonwealth, 242 Ку. 713.47 S.W. 2d 543 (1932).

2              Nolan V. State, 213 Md. 298,131 A. 2d 851 (1957). — Первоначально подсудимый был признан виновным в присвоении имущества. Вышестоящий суд переквалифицировал его деяние.

Основные институты Особенной части

379

как если бы он, передав нетронутый контейнер получателю, затем похитил его1.

В законодательстве вопрос о квалификации действий перевозчика решается по-разному. В одних штатах — так, как сказано выше. В других, по-видимому, в целях упрощения решения этого вопроса действия перевозчика рассматриваются как кража или присвоение либо как новое самостоятельное преступление (larceny by bailee) или как новое более широкое преступление (включающее в себя и кражу, и присвоение) — «хищение», безотносительно к тому, было произведено вскрытие контейнера или нет.

Нередко хищение осуществляется путем обмана. В этом случае «взятие» имущества с согласия потерпевшего может быть, в принципе, достаточным основанием для признания лица виновным в краже. Суды мотивируют свое решение тем, что потерпевший, будучи обманутым, по-прежнему «конструктивно владеет» вещью, и, следовательно, обвиняемый неправомерно изымает эту вещь из его владения. Эта разновидность хищения, получившая название «кражи при помощи уловки», обычно требует, чтобы обвиняемый ввел в заблуждение потерпевшего относительно фактов, имевших место в прошлом или имеющих место в настоящее время. Что же касается ложного обещания, т. е. чего-то, что якобы должно иметь место в будущем, то по общему правилу его (обещания) для признания лица виновным в краже недостаточно.

По делу Миллера2 было установлено, что обвиняемый заполучил деньги потерпевшего при помощи разного рода ложных обещаний. Вышестоящий суд, чтобы подтвердить решение нижестоящего суда об осуждении за кражу, с трудом пришел к выводу, что потерпевший

1              Dressier J. Op. cit. P. 552. — Дж. Дресслер в этой же ранее изданной работе (1994 г. С. 498), ссылаясь на У. Блэкстона, пишет, что в данном случае кража имеет место, поскольку с момента передачи закрытого контейнера владение им переходит от перевозчика к получателю, а владение содержимого — от отправителя к получателю. И, если перевозчик забирает себе контейнер, он, нарушая право владения получателя, завладевает им и его содержимым.

2              Руководящий прецедент по делам о кражах, совершаемых при помощи уловки.

380

Раздел III

был лишен владения деньгами, но не права на них, указав, что в противном случае было бы «очень сомнительным» осуждение обвиняемого за что-либо вообще1. Дж. Дике ссылается на данный прецедент в подтверждение того, что ложное обещание иногда рассматривается как факт, относящийся не к будущему, а к настоящему времени. Этот же автор подчеркивает, что если, используя обман, лицо не только завладевает имуществом, но и приобретает право на него, то деяние может квалифицироваться как получение имущества под ложным предлогом, но не как кража2.

В американском уголовном праве выделяются случаи взятия имущества утерянного или забытого3. Считается, что такое имущество находится в «конструктивном владении» его собственника до тех пор, пока действительное владение им остается вакантным. Следовательно, лицо, которое находит утерянное или забытое имущество и берет его себе, может быть признано нарушающим право владения его собственника. Однако оно будет признано виновным в краже при наличии двух условий. Во-первых, если такое лицо имеет намерение взять себе указанное имущество в то время, когда оно его находит. Если же такое намерение возникает позже, оно может и не быть признано виновным в краже. И, во-вторых, если лицо в то время, когда оно нахбдит имущество, знает его собственника или имеет разумное основание полагать, где он находится. Причем в последнем случае необходимо, чтобы были предприняты разумные усилия для установления личности собственника.

В решении по делу Брукса, в котором рассматривался вопрос об ответственности обвиняемого за присвоение найденного им на улице имущества, суд постановил: «Право на (найденное) имущество и конструктивное владение им по-прежнему сохраняется за его собственником; если лицо, нашедшее его, завладевает им для своего собственного пользования, а не в интересах собственника, оно виновно в нарушении права владения». И далее он указал: деяние является кражей, если лицо, нашедшее имущество и взявшее его себе в то вре

1              People V. Miller, 169 N.Y. 339, 62 N.E. 418 (1902).

2              Dix G. Gilbert law summaries. Criminal law. Chicago, 1997. P. 186.

3              Имеется в виду имущество, которое лицо положило где-то и забыло, где оно находится.

Основные институты Особенной части

381

мя, когда оно его нашло, имело разумное основание полагать, исходя из характера имущества и обстоятельств, при которых оно было найдено, что его собственник объявится или будет установлен при условии, что имущество не спрятано и такое лицо обращается с ним (ведет себя) честно1.

В другом, более новом прецеденте сформулировано следующее правило: если нашедшее имущество лицо не знает собственника или как его установить (найти), оно не обязано искать его путем публикации объявлений или наведения справок2.

И, наконец, следует отметить еще один случай нарушения права владения — когда имущество приобретается по ошибке. Здесь общепризнанным является правило: лицо, которое ошибочно получило имущество и присвоило его, нарушило право владения и, следовательно, виновно в краже, если, осознавая ошибку в момент его взятия, оно задумало обратить его в свою пользу3. Однако если во время получения вещи лицо не осознавало ошибки и, таким образом, не имело намерения присвоить ее или осознавало ошибку, но намеревалось ее вернуть, оно не виновно в краже, даже если позже решило взять ее себе. Это объясняется двумя причинами: тем, что нет нарушения права владения в отношении первоначального взятия вещи, так как лицо действовало невиновно, и, во-вторых, тем, что намерение присвоить вещь возникло после взятия вещи, т. е. тем, что нет совпадения этих двух обстоятельств по времени4.

Сложнее решаются дела, связанные с хищением имущества во что-то упакованное. Лицо, получая, например, товар в контейнере, может не знать о его содержимом де-факто и не иметь намерения что-либо похитить. Однако позже, вскрыв контейнер и обнаружив ошибку, допустим, лишний товар, оно решает взять его себе. Единства мнений по таким делам нет. Более того, по некоторым из них, даже весьма сходным между собой, суды выносили прямо противопо

1              Brooks V. State, 35 Ohio St. 46 (1878).

2              People V. Betts, 367 111. 499, 11 N.E. 2d 942 (1937).

3              По существу в данном случае затрагивается вопрос об ошибке в факте (подробнее об этом обстоятельстве см.: § 4 гл. 1 раздела II данной работы).

4              LaFave W., Scott A. Op. cit. P. 713.

382

Раздел III

ложные решения: в одном случае обвиняемый был осужден за кражу, в другом — оправдан.

Разграничение дел об ошибке, а равно и дел, связанных с находкой (о чем говорилось выше) по времени возникновения желания присвоить имущество, по мнению американских ученых, «не имеет большого смысла», а точнее, является искусственным, затрудняющим отправление правосудия и борьбу с преступностью. Думается, именно поэтому в Примерный УК включено положение общего характера, т. е. безотносительно к указанному фактору1, которое было воспринято законодательством многих штатов, а, например, в УК Пенсильвании воспроизведено дословно (ст. 3924).

Второй и третий элементы кражи — «взятие и унесение» имущества2.

В отношении установления «взятия» в судебной практике, как правило, трудности не возникают. Однако можно отметить некоторые его особенности. Так, «взятие» может быть непосредственным или через невиновно действующее лицо, которое, например, покупает вещь у обвиняемого, который продает ее как свою собственную3, возможно, даже не прикасаясь к ней. Иногда «взятие и унесение» по каким-либо причинам невозможны, в частности, когда вещь к че- му-либо% прочно прикреплена4.

Что же касается собственно «унесения», то оно не должно пониматься буквально, так как можно, например, имущество увезти (на машине), увести (животное), перетащить, укатить или использовать другие способы перемещения, когда на руках его унести невозможно. Причем не обязательно, чтобы имущество было перемещено на значительное расстояние.

1              В ст. 223.5 Примерного УК сказано: «Лицо, принимающее на себя контроль над принадлежащим другому имуществом, которое заведомо для него было утрачено, положено в ненадлежащее место или передано по ошибке в отношении характера или количества имущества или личности получателя, виновно в хищении, если оно с целью лишить собственника этого имущества не принимает разумных мер к возвращению этого имущества лицу, имеющему на него право».

2              Эти элементы кражи здесь, как, впрочем, и в работах некоторых американских авторов, рассматриваются вместе, так как тесно связаны между собой.

3              Smith V. State, 11 Ga. Арр. 197, 74 S.E. 1093 (1912).

4              Clark V. State, 59 Tex. Crim. 246,128 S.W. 131 (1910).

Основные институты Особенной части

383

Весьма актуальным является вопрос об ответственности за кражу из кармана, дома или магазина, так как эти преступления в настоящее время совершаются довольно часто. В законодательстве некоторых штатов, где они выделяются в качестве самостоятельных, за них1 предусматривается более строгое наказание, чем за обычную кражу. Однако лицо может быть признано виновным в краже из кармана, если оно уже извлекло, например, деньги оттуда, и в краже из дома, если оно уже вынесло какое-то имущество оттуда. Более строгие требования предъявляются к краже из магазина: лицо может быть осуждено за нее, даже если оно не вынесло неоплаченный товар оттуда, но спрятало его2, например под одеждой, и, как пишет Дж. Дике, «возможно, двигалось к выходу»3. Из сказанного можно сделать вывод, что для признания лица виновным в краже из магазина не обязательно, чтобы имело место «унесение» вещи.

Вообще же следует отметить, что требование общего права в отношении этого элемента кражи в целом в настоящее время не имеет принципиального значения, так как в современных уголовных кодексах штатов оно не упоминается. В этом они последовали рекомендации Примерного УК, в котором сказано: «Лицо виновно в хищении, если оно с целью лишить другое лицо движимого имущества незаконно берет это имущество у другого лица или осуществляет над таким имуществом незаконный контроль» (п. 1 ст. 223.2).

В решении по делу Адамса, вынесенном на основании ст. 3921 УК Пенсильвании4, Верховный суд этого штата признал виновным в краже автомобиля обвиняемого, который только завел его и предложил для продажи5.

Однако некоторые авторы не согласны с упразднением элемента «унесения». Так, известный ученый Дж. Холл пишет: «"Унесение" является чрезвычайно точным тестом, позволяющим отграничить

1              Чаще всего — за карманную кражу и хищение имущества из дома.

2              People V. Olirto, 52 N.Y. 2d 309, 438 N.Y. S.2d 242,420 N.E. 2d 40 (1981).

3              DixG. Op. cit. P. 186.

4              В указанной статье дословно воспроизводится приведенное положение ст. 223.2 Примерного УК. Требование об «унесении» также отсутствует в определении кражи в УК таких, например, штатов, как Огайо (ст. 2913.02) и Нью-Йорк (ст. 155.05).

5              Commonwealth V. Adams, 479 Pa. 508, 388 А. 2d 1046 (1978).

384

Раздел III

покушение от оконченного преступления; и хотя различие между покушением и просто приготовлением не является четким, положения общего права и прецедентное право оказывают большую помощь в решении и этого вопроса»1.

В известном смысле Дж. Холл прав, если, например, иметь в виду рекомендации Примерного УК по решению проблемы определения покушения. Так, разработчики этого документа «существенным шагом», с которым связывается установление покушения, считают ожидание в засаде или владение предназначенными для совершения преступления предметами (п. 2 ст. 5.01). С другой стороны, ставить решение вопроса об ответственности за какое-либо преступление (в данном случае — за кражу) в зависимость от мнения судов, формулируемого от случая к случаю, — по-видимому, не самый лучший выход из сложившегося положения.

Четвертый и пятый элементы кражи — взятие и унесение «движимого имущества, принадлежащего другому».

По общему праву предметом кражи может быть осязаемое (tangible) движимое имущество. Таким образом, понятие кражи не включает в себя хищение деревьев, минералов, посевов (каких-то культур) или строений. Однако, будучи отделенными от земли, они могут быть предметом кражи при условии, что были унесены не сразу, а спустя какое-то время. Для иллюстрации можно привести два сходных по фабуле дела: обвиняемые спилили чужие деревья и разрезали их на поленья. В одном случае их сразу погрузили на машину и увезли; приговор нижестоящего суда по обвинению в краже был отменен2. В другом — их оставили на участке на какое-то время, а затем увезли; приговор суда — виновен в краже3. Объясняется такое решение тем, что распиленные и оставленные на участке деревья перешли во владение их собственника уже как движимое имущество, которое затем было похищено.

Также по общему праву не могут быть предметом кражи ценные бумаги (акции, чеки, облигации и т. п.), а равно и письменные доку

1              Hall J. Theft, law and Society. 54 A.B. A.J., 1968. P. 960, 962.

2              State V. Collins, 188 S.C. 338,198 S.E. 303 (1938).

3              Stansbury v. Luttrell, 152 Md. 553, 37 A. 339 (1927).

Основные институты Особенной части

385

менты, например контракты и договоры как являющиеся неосязаемым имуществом.

Уголовное законодательство значительно расширило круг объектов рассматриваемого посягательства.

Во-первых, наблюдается тенденция к включению в него любого движимого имущества, как осязаемого, так и неосязаемого. Относительно последнего, например в УК штата Техас, прямо говорится, что имущество — это и неосязаемое движимое имущество, в том числе представляющий какую-либо ценность документ (ст. 31.01(5), п. В и С). Предусматривается уголовная ответственность и за кражу газа, электричества, пара и воды, причем нередко не специальными законоположениями, а в рамках общей нормы об ответственности за хищение имущества. С другой стороны, в судебной практике имели место случаи, когда при отсутствии специальных норм об ответственности за хищение услуг обвиняемые в этом были оправданы1. Однако, по-видимому, под влиянием Примерного УК (ст. 223.7) в законодательство ряда штатов такие нормы были включены2.

Еще сравнительно недавно компьютерные программы и данные могли быть предметом кражи не во всех штатах и на федеральном уровне. Однако рост числа компьютерных преступлений и значительный материальный ущерб, причиняемый ими, побудил законодателей всех юрисдикций предусмотреть уголовную ответственность за их хищение3. Так, например, по УК штата Массачусетс, имущество, которое может быть похищено, включает в себя «полученную или сохраняемую электронным путем информацию, осязаемую или неосязаемую», а также «информацию во время ее передачи» (гл. 226, ст. 30 (2)).

Во-вторых, законодательство штатов, как правило, считает кражей хищение деревьев, посевов, минералов и строений4. Причем необязательно, чтобы оно было осуществлено посредством совершения

1              Chappell V. United Stattes, 270 F. 2d 274 (9-th Cir. 1959).

2              Например, в УК штата Нью-Йорк — весьма обширная статья о хищении различных видов услуг (ст. 165.15).

3              См., например, ст. 1030, включенную в часть I раздела 18 Свода законов США в 1984 г.

4              В УК штата Калифорния содержится специальное положение о том, что кражей является хищение «строения или части недвижимости» (ст. 495).

13 Зак. 3890

386

Раздел III

двух самостоятельных, имеющих разрыв во времени действий — отделения от земли и унесения. Здесь следует отметить, что в одних источниках (в основном литературных) указанные предметы считаются недвижимым имуществом, в других — даже «прикрепленные» к земле предметы — движимым имуществом. Так, по Примерному УК, «движимое имущество» — это имущество, местонахождение которого может быть изменено, включая предметы, растущие на земле, прикрепленные к ней или найденные в земле, а также документы. Все остальное имущество является «недвижимым» (п. 4 ст. 223.0). Так же трактует указанное имущество и законодательство некоторых штатов1.

В-третьих, принципиально новым, отличным от общего права, в американском уголовном законодательстве является положение о том, что оно позволяет привлекать к уголовной ответственности за кражу (хищение) недвижимости. Причем из объяснения термина «имущество» в уголовных кодексах многих штатов, например Нью-Йорка (п. 1 ст. 155.00), Миннесоты (п. 1 ст. 609.52) и Пенсильвании (ст. 3901), следует вывод о том, что предметом кражи может быть любое недвижимое имущество. Такой подход подвергается критике в силу того, что «существует возможность преследования за хищение в, случаях, когда лицо продолжает оставаться во владении (землей) по истечении срока аренды или имеет место эвикция в отношениях арендодателя (собственника) и арендатора» и «возникает проблема разграничения хищения и уголовно наказуемого нарушения права владения»2.

В Примерном УК используется язык, позволяющий избежать таких последствий: «Лицо виновно в совершении хищения, если оно незаконно передает принадлежащее другому лицу недвижимое имущество или какой-либо интерес в нем с целью извлечения выгоды для себя или другого лица, не имеющего права на это имущество или

1              См., например, п. 3 ст. 514.010 УК Кентукки, где дословно воспроизводится приведенное положение из Примерного УК. Однако есть штаты, законодательство которых считает, что объектом кражи может быть только отделенное от недвижимости имущество.

2              ALI. Model penal code and commentaries. Part II. Definition of specific crimes. Phil., 1980. P. 173—174.

Основные институты Особенной части

387

на этот интерес» (п. 2 ст. 223.2). Уголовные кодексы некоторых штатов восприняли такой подход.

Характер похищенного имущества, а главным образом его стоимость, имеют значение для градации кражи1, которая предусматривается законодательством практически всех юрисдикций, возможно, кроме федеральной. Первоначально появилось заимствованное из общего права деление кражи на мелкую и крупную. Как единственное такое деление кражи сохранилось в уголовных кодексах немногих штатов, например Калифорнии. В соответствии со ст. 487 УК этого штата крупная кража — это хищение денег, трудовых услуг, движимого или недвижимого имущества на сумму более 400 долл.

В других штатах пошли дальше и предусмотрели деление крупной кражи на степени, например в Нью-Йорке — на четыре. Хищение на сумму свыше 1000 долл. — крупная кража IV степени2, на сумму свыше 3000 долл. — крупная кража III степени, хищение на сумму свыше 50 000 долл. или совершенное путем вымогательства — крупная кража II степени и на сумму свыше 1 млн долл. — крупная кража I степени, которые являются фелониями класса Е, Д, С и В соответственно (ст. 155.30—155.42) и караются лишением свободы на срок до 4, 7, 15 и 25 лет соответственно3.

В УК штата Миннесота предусматривается следующая зависимость наказания от стоимости похищенного: лишение свободы на срок до 20 лет, если стоимость похищенного более 35 тыс. долл.; до 10 лет, если стоимость более 2500 долл.; до 5 лет, если стоимость более 500 долл., и лишение свободы на срок до одного года, если стоимость похищенного более 200 долл. Во всех остальных случаях (если стоимость похищенного составляет 200 долл. и менее) предусмотрено лишение свободы на срок до 90 дней (ч. 3 ст. 609.52).

И хотя в законодательстве Миннесоты и некоторых других штатов, как, впрочем, и в Примерном УК4, кража не подразделяется на

1              В некоторых случаях, как будет показано далее, имеет значение и способ совершения кражи (хищения), например путем вымогательства или обмана.

2              Соответственно хищение на сумму до 1000 долл. считается мелкой кражей и является мисдиминором класса А, т. е. наказывается лишением свободы на срок до одного года (ст. 155. 25).

3              По УК Нью-Йорка и других штатов наказанием может бьггь и штраф.

4              Примерный УК рекомендует трехступенчатую классификацию кражи: деление на фелонию III степени, если стоимость похищенного превышает 500 долл., мисдиминор

388

Раздел III

мелкую и крупную, считается, что крупная кража — это деяние, которое является фелонией.

Диапазон, в пределах которого минимальная стоимость похищенного позволяет признать посягательство уже фелонией и, следовательно, крупной кражей, весьма широк — от 50 до 2000 долл. Но в основном считается, что крупная кража — это хищение на сумму свыше 100 долл. (по другим источникам — 500 долл.).

Помимо стоимости похищенного, нередко квалифицирующим признаком кражи является определенный вид имущества, как правило, — огнестрельное оружие, а также транспортное средство, научные материалы, предметы культа и др. Особо выделяются случаи «хищения непосредственно у потерпевшего», например карманная кража, о которой говорилось выше, и кража автомобилей — преступление, весьма распространенное в США1.

При решении вопросов ответственности за кражу, ее квалификации иногда определенные трудности возникают в связи с оценкой похищенного имущества. По Примерному УК (п. 2 (с) ст. 223.1) стоимостью такого имущества является «на основе любого разумного критерия» наивысшая ценность имущества или услуг, которые деятель похитил или пытался похитить. В современных уголовных кодексах*, например в УК штата Нью-Йорк (п. 1 ст. 155.20) или в УК штата Техас (п. а (1) ст. 31.08), это положение обычно конкретизируется следующим образом: стоимость похищенного имущества — это его рыночная стоимость во время совершения преступления и в том же самом месте2. Здесь следует отметить, что в определенных условиях рыночная стоимость может быть ниже цены имущества или выше ее либо она не может быть установлена вообще, например, по причине отсутствия рынка для него. Если в последнем случае обвинение это докажет, оно должно предложить какой-то другой тест. В частно

и мелкий мисдиминор (п. 2а, b ст. 223.1). В УК штатов чаще всего предусматриваются двух-, трех- или четырехступенчатые классификации кражи, хотя встречаются пяти- или даже шестиступенчатые.

1              Это преступление довольно подробно рассмотрено в книге Б. С. Никифорова и Ф. М. Решетникова. Указ. соч. С. 131—134.

2              В некоторых других, также современных, уголовных кодексах, этот вопрос обходится молчанием. По-видимому, его решение там полностью зависит от судебной практики.

Основные институты Особенной части

389

сти, имущество может быть оценено исходя из того, какую ценность (значимость) оно имеет для его собственника.

Действующие законоположения обычно сформулированы так, что ответственность за кражу зависит от стоимости имущества, а не от его оценки похитителем. Это правило действует двояким образом. Если он, например, крадет кусок искусно обработанного стекла, полагая, что это бриллиант, он не виновен в крупной краже, хотя может быть осужден за покушение на нее. Если же он, например, похищает ценное ожерелье, полагая, что это дешевое украшение, он может быть осужден за крупную кражу1.

Правильное определение стоимости похищенного имущества в случае совершения нескольких краж также имеет большое значение для квалификации содеянного. Лицо, похитившее несколько предметов примерно в одно и то же время, в одном и том же месте и у одного и того же человека, может быть (по сумме похищенного) признано виновным в совершении крупной кражи. Однако на практике встречаются не столь простые и однозначные ситуации. Для таких случаев Примерный УК содержит довольно широкую по своим параметрам рекомендацию: «Стоимость имущества, похищенного при совершении различных хищений2, согласно единому плану или единой линии поведения, будь то у одного и того же лица или у нескольких лиц, может быть суммирована при определении квалификации совершенного посягательства» (п. 2 (с) ст. 223.1).

Уголовные законодательства одних штатов эту рекомендацию восприняли, причем некоторые из них, например УК Пенсильвании (п. с (3) ст. 3903), — буквально. В законодательстве других штатов по данному вопросу вообще ничего не говорится. Но и там, по-видимо- му, придерживаются аналогичного подхода. Такой вывод вытекает из решения по делу Уайта (1997), вынесенного Верховным судом штата Мерилэнд: обвиняемый не мог быть наказан за две кражи на том основании, что он похитил вещи у двух разных лиц в том же учреждении и в то же время, поскольку в данном случае применима доктрина

1              LaFave W.t Scott Л. Op. cit. P. 719.

2              Имеются в виду не только кражи, но и другие преступления против собственности — присвоение, получение имущества под ложным предлогом, приобретение (получение) похищенного имущества.

390

Раздел III

«одной кражи», которой придерживается «подавляющее большинство штатов»1.

Вопрос о том, имел ли место «единый план» (единая линия поведения), позволяющий суммировать стоимость похищенного, решается жюри исходя из конкретных обстоятельств дела. В одних штатах — положительно — на основании толкования (применения) соответствующего законодательства2, в других — на основании общего права3.

В заключение следует отметить, что иногда такая совокупность преступлений является благом для подсудимого, так как для него выгоднее быть признанным виновным в совершении, например, одной крупной 1000-долларовой кражи, чем в десяти 100-долларовых.

Пятый элемент — «принадлежность имущества другому» — по Примерному УК, в частности, означает, что имущество, в котором другое лицо имеет интерес, на нарушение которого у деятеля нет права, несмотря на то, что у деятеля также есть интерес в этом имуществе и что другое лицо могло быть лишено права на виндикацию (п. 7 ст. 223.0).

Из приведенного положения можно сделать два вывода. Во-пер- вых, о том, что в случае конкуренции двух интересов — собственника имущества и его законного владельца -г интерес последнего может быть превалирующим, так как кража — это в основном преступление, нарушающее право владения4. Так, лицо, предоставившее свой автомобиль стоимостью в 1000 долл. другому в качестве залога взятой им в долг суммы в 120 долл. и угнавшее затем его без уведомления и согласия залогодержателя, было признано виновным в краже автомобиля стоимостью в 1000 долл5. И, во-вторых, за кражу может быть осужден человек, похитивший имущество другого,человека, владеющего им незаконно. В Комментарии к Примерному УК в связи с этим сказано следующее: «Цели уголовного закона о краже несовместимы с тем, чтобы позволить лицу, неправомерно завладевшему

1              State V. White, 348 Md. 179, 702 А. 2d 1263 (1997).

2              Например, в штате Коннектикут: State V. Desimone, 241 Conn. 439, 696 А. 2d 298 (1995).

3              Например, в штате Нью-Мексико: State V. Allen, 59 N.M. 139, 280 P. 2d 298 (1995).

4              Perkins R, Bouce R. Criminal law. Minn., 1982. P. 296—298.

5              State V. Hubbard, 126 Kan. 129, 266 P. 939 (1928).

Основные институты Особенной части

391

имуществом, избежать ответственности только потому, что потерпевший должен быть сам в уголовном порядке лишен прав в отношении этого имущества»1.

Такая позиция Примерного УК нашла отражение в уголовных кодексах многих, если не большинства, штатов, где действует реформированное законодательство2.

Последний, шестой, элемент кражи — совершение деяния с намерением навсегда лишить другое лицо имущества. Этот элемент имеет два связанных между собой аспекта.

Первый — касается формы вины или, по терминологии современного американского права, — «виновности». Дж. Дресслер считает, хотя и небезоговорочно (о чем будет сказано далее), что для совершения кражи необходимо так называемое «специальное намерение». Однако, как представляется, большинство исследователей в духе современной тенденции развития законодательства в этой области использует термин «намерение». Оно не обязательно должно быть направлено на хищение имущества с целью получения материальной выгоды. Если лицо, например, берет чужое имущество и повреждает (уничтожает) или бросает его для того, чтобы отомстить, оно также виновно в краже.

Вышеупомянутый автор отмечает, что имели место осуждения лиц за кражу, хотя в ходе судебных разбирательств не было доказано, что они имели намерение лишить потерпевших имущества навсегда. В подтверждение этого он приводит такой пример: лицо, нарушившее право владения другого, берет его автомобиль и переезжает из одного города в другой с намерением добраться туда и бросить его там3. Аргументация такова: возможно, обвиняемый и надеялся, что машина будет возвращена владельцу, но существовала высокая степень вероятности, что она будет еще раз похищена или разукомплектована. Проявленная неосторожность в отношении дальнейшей судьбы похищенного является достаточным основанием для осуждения за кражу. С такой трактовкой mens геа данного преступления, су

1              ALI. Model Penal Code and Commentaries. P. 171.

2              См.: Козочкин И. Д. 35-летие Примерного уголовного кодекса — годы успехов и неудач в реформировании американского уголовного права // Государство и право. 1998. № 12. С. 82.

3              United States V. Sheffield, 161 F. Supp. 387, 390 (D. Md. 1958).

392

Раздел III

дя по всему, Дж. Дресслер согласен1, и не только он один2. Хотя в целом она выходит за рамки требований, предъявляемых к виновности за кражу.

В связи с этим следует отметить, что угон автомобиля без намерения присвоить его, по Примерному УК (ст. 223.9) и уголовным кодексам большинства штатов, например Калифорнии (ст. 499Ь), — не кража, а самостоятельное, как правило, менее тяжкое преступление3. Однако если лицо самовольно завладело чужим автомобилем, а затем бросило его при таких обстоятельствах, когда собственнику трудно найти его, оно виновно в краже4.

По общему правилу actus reus и mens геа должны иметь место в одно и то же время, т. е. намерение лишить кого-то имущества должно существовать во время его «взятия». Таким образом, если лицо берет имущество другого, намереваясь в это время лишить его этого имущества, а уже затем из страха быть наказанным или по какой-ли- бо другой причине решает вернуть его, оно, тем не менее, может быть осуждено за кражу. И, наоборот, намерение вернуть (без каких-либо условий!) взятое имущество в «разумные» сроки,5 даже если в силу какого-то обстоятельства его возвращение оказалось невозможным (например, в результате аварии машина, которую собирались вернуть, была разбита), является защитой от предъявленного обвинения в краже.

Однако нередко имеет место несовпадение по времени вышеуказанных элементов преступления. Допустим, лицо берет чужую вещь без согласия ее собственника, но и без намерения присвоить ее; на

1              Исходя из названия соответствующего подраздела его книги «Лишение имущества другого по неосторожности», можно сделать вывод, что кража .может быть совершена по неосторожности) (Dressier J. Op. cit. P. 557).

2              См., например: LaFave W., Scott A. Op. cit. P. 724.

3              В уголовных кодексах некоторых штатов предусматриваются и квалифицированные составы этого преступления. Например, в УК Нью-Йорка, кроме простого состава «неразрешенного использования транспортного средства III степени, являющегося мисдиминором класса А (ст. 165.05), есть угон II степени — фелония класса Е (ст. 65.08) и I степени — фелония класса Д (ст. 165.08).

4              Tentative find draft of the proposed Illinois revised criminal code of 1961. Springfield ,1961. P. 287.

5              «Неразумными» сроками считаются такие, в течение которых «основная часть экономической ценности (имущества) оказывается присвоенной» (п. 1 ст. 223.0 Примерного УК).

Основные институты Особенной части

393

мерение взять ее себе возникает у него позже. Для таких случаев суды разработали доктрину «продолжаемого нарушения права владения» (continuing-trespass doctrine). Согласно этой доктрине лицо, неправомерно взявшее чужую вещь, затем все время продолжает находиться в состоянии нарушения права владения. Но как только у него сформировалось намерение присвоить ее, можно констатировать, что имеет место совпадение actus reus и mens геа и лицо может быть признано виновным в краже.

В современных уголовных кодексах указанная доктрина отражения не получила. В одних — ответственность за кражу предусматривается безотносительно к тому, когда возникло намерение присвоить имущество — во время его взятия или после, причем в некоторых из них об этом прямо говорится. В других — этот же результат достигается путем использования термина «удерживать» или указания на то, что ответственность наступает в случае непринятия разумных мер для возвращения имущества. В Комментарии к Примерному УК отмечается, что основная цель в соответствующей ситуации — «побудить (заставить) предпринять последующие шаги для возвращения имущества его собственнику»1.

Лицо, которое берет чужое имущество, будучи уверенным, что оно имеет право на него, не виновно в краже, поскольку такая уверенность нейтрализует намерение совершить кражу2. Такие ситуации могут возникнуть, например, в случаях, когда лицо искренне убеждено, что вещь принадлежит ему или что потерпевший дал согласие на взятие ее. Согласно правилу об ошибке в факте такое лицо должно быть оправдано, даже если ошибка была «неразумной». Доказательством искренности убеждения могут служить открытость взятия вещи и разумность убеждения.

Что же касается намерения навсегда лишить другое лицо имущества, то это требование общего права в настоящее время нельзя считать общепринятым. Законодательство большинства штатов следует рекомендации Примерного УК, который считает, что лишить ко- го-либо имущества означает «удерживать принадлежащее ему имущество постоянно или в течение такого периода времени, когда

1              ALI. Model Penal Code and Commentaries. Part II. P. 228.

2              People V. Butter, 65 Cal. 2d, 569, 573,421 P. 2d 703, 706, 55 Cal. Rptr. 511, 514 (1967).

394

Раздел III

большая часть его экономической ценности оказывается присвоенной» (п. 1 (а) ст. 223.0). Такое положение буквально или с небольшими изменениями воспроизведено, например, в УК Пенсильвании (п. 1 ст. 3901), Техаса (п. 3 ст. 31.01), Кентукки (п. 1 (а) ст. 514.010) и Нью-Йорка (п. 3 ст. 155.00)1. Есть штаты, законодательство которых придерживается указанного выше требования общего права, например УК Миннесоты (ч. 2 п. 1 и 2 ст. 609.52). Но есть и такие штаты, уголовные кодексы которых считают достаточным для наступления ответственности временное удерживание имущества.

С кражей связаны такие преступления, как присвоение (растрата) имущества и приобретение (получение) имущества под ложным предлогом. Эти преступления были включены в законодательство2, чтобы восполнить пробелы регулирования уголовной ответственности за кражу.

Как было показано выше, лицо виновно в краже, если оно неправомерно завладевает имуществом. Однако, если оно владеет им на законном основании, например с согласия его собственника, а затем берет его себе, оно совершает не кражу, а присвоение. Таким образом, если кража — это в основном преступление против права владения, то присвоение — против права собственности.

В уголовных кодексах штатов присвоение определяется по-раз- ному. В общем можно сказать, что это обманное обращение в свою пользу имущества другого лицом, которое уже законно владеет им. Слова «в свою пользу» не должны пониматься буквально, так как присвоенное имущество может использоваться и в интересах третьих лиц —- как физических, так и юридических3.

Предметом хищения при присвоении может быть то же имущество, что и в случае совершения кражи. Однако в ряде штатов круг присваиваемого имущества может быть даже более широким, включающим в себя недвижимость, в том числе землю, которая, как пра

1              В УК некоторых штатов, например Гавайи и Огайо, говорится о «значительной» или «существенной» части ценности имущества.

2              В отличие от кражи указанные преступления не были известны английскому общему праву. Это сравнительно новые статутные преступления. Так, первый Закон об ответственности за присвоение был принят в Англии в 1799 г.

3              Хотя в одном из решений федеральный суд статутному словосочетанию «для собственного использования» дал строгое толкование (United States V. Williams, 478 F. 2d 369 (4-th Cir. 1973)).

Основные институты Особенной части

395

вило, не может быть предметом кражи. Так, например, если представитель собственника земли оформляет ее на себя или закладывает, не имея на то полномочий, то он виновен в ее присвоении.

Законодательство штатов, предусматривающее ответственность за присвоение, чаще всего содержит перечень лиц, которые могут быть признаны виновными в этом преступлении. Это — служащие, зависимые держатели, поверенные, опекуны и др. Лица, не вошедшие в такой перечень, но присвоившие имущество, даже находившиеся в законном владении им, не могут быть осуждены за присвоение его. Во избежание таких ситуаций в уголовные кодексы некоторых штатов включены широкие определения присвоения, позволяющие привлекать к уголовной ответственности и наказывать любого совершившего это деяние1. Так, по УК Калифорнии, присвоение — это обманное обращение в свою пользу имущества лицом, которому оно было доверено (ст. 503). Наряду с этим УК данного штата предусматривает ответственность отдельных категорий лиц, например: зависимого держателя, арендатора и квартиросъемщика (ст. 507), клерка, представителя (агента) или слуги (ст. 508).

В зависимости от стоимости похищенного и вида имущества присвоение, по американскому праву, может быть фелонией или мисдиминором и наказывается соответствующим образом. Так, по УК Калифорнии, по общему правилу присвоение карается так же, как кража. Присвоение (растрата) общественных фондов на любом уровне (начиная с федерального и до муниципального) является фелонией и наказывается тюремным заключением с содержанием в тюрьме штата. Кроме того, виновный лишается права на занятие в данном штате должности, пользующейся почетом, доверием или приносящей доход (ст. 514).

По-видимому, в силу большой общественной опасности присвоение (растрата) указанных фондов в штате Миннесота является преступлением, предусмотренным ее Конституцией (ст. 13 раздела XI). Оно наказывается следующим образом: если стоимость

1 В уголовных кодексах ряда штатов (Нью-Йорка, Техаса, Огайо и др.) в силу консолидации законодательства в этой области (о чем подробнее будет сказано далее) это преступление не выделяется в качестве самостоятельного.

396

Раздел III

похищенного составляет 2500 долл. или менее — лишением свободы на срок до 5 лет, а если более 2500 долл. — до 10 лет (ст. 609. 54 УК)1.

Следует отметить, что лицо не может быть осуждено за присвоение имущества, находящегося в его законном владении, если во время его обращения в свою пользу оно искренне убеждено, что это имущество принадлежит ему или никому либо вообще искренне убеждено, что оно имеет право обратить его в свою пользу.

В связи с вышеизложенным можно привести выдержку из решения федерального окружного суда, который рассматривал дело о присвоении (растрате) профсоюзных средств (фондов): «...присвоение или расходование средств профсоюза даже при наличии согласия одного из его высших должностных лиц является несанкционированным, если осуществлено без разрешения союза»2. Из этого ratio decidendi можно сделать вывод, что у обвиняемого не обязательно должно быть обычно требуемое намерение присвоить чужое имущество: ему достаточно знать, что обращение имущества в свою пользу является несанкционированным, или не иметь «добросовестного убеждения» в том, что такое разрешение существует.

• Как отмечают американские авторы, не играет роли, что добросовестная ссылка на имеющееся у субъекта право — результат ошибки в праве или факте либо что ошибка была разумной» или даже «неразумной»3. Важно установить, что она была действительной (реальной), так как в этом случае он не имел намерения обмануть кого-либо и, следовательно, он — не виновен в присвоении4.

Поскольку публичные должностные лица (особенно высокопоставленные служащие) администрации штата и местного уровня не так подконтрольны в своей финансово-распорядительной деятельности, как служащие частного сектора, законодательство многих

1              В обоих случаях наказанием может быть и штраф.

2              United States V. Stockton, 788 F. 2d 210 (4-th Cir. 1986). В федеральном уголовном законодательстве (ч. 1 раздела 18 Свода законов в гл. 31 «Присвоение и кража») содержится большое количество статей, предусматривающих ответственность за эти преступления, сформулированных весьма казуистично.

3              Здесь следует отметить, что федеральный суд по одному из рассмотренных им дел указал, что присвоение не может быть совершено по небрежности (United States V. Williams, 478 F. 2d 369 (4-th Cir. 1973)).

4              LaFave W.f Scott A. Op. cit. P. 737.

Основные институты Особенной части

397

штатов предъявляет к ним повышенные требования в плане возложения уголовной ответственности за присвоение (растрату) находящихся в их ведении материальных ценностей. Это проявляется, например, в том, что такие лица иногда могут наказываться за «обращение» (не обязательно «обманное») имущества в свою пользу, причем иногда более сурово, чем частные лица.

Как тут не вспомнить слова Ч. Беккариа о том, что преступления, в том числе хищения, совершаемые власть имущими, оказывая сильное влияние на многих, разрушают в подчиненных понятия о справедливости и долге1.

Получение имущества подложным предлогом по своему происхождению — по преимуществу преступление статутное2. В законодательстве штатов оно определяется по-разному, но различия эти не существенные, меньшие, чем в определениях присвоения. Если говорить в целом, то это — приобретение права на имущество посредством осознанного ложного представления имевших или имеющих место материальных фактов с намерением обмануть потерпевшего.

И кража, и присвоение (растрата), и получение имущества под ложным предлогом имеют одну общую черту — они могут быть совершены путем обмана. Получение имущества под ложным предлогом имеет сходство с кражей в том, что обман используется для получения имущества; в случае же присвоения лицо получает имущество на законном основании, но затем обманным способом обращает его в свою пользу. Основное отличие между кражей и получением имущества под ложным предлогом состоит в том, что похититель, который использует ухищрения для получения права на вещь, а не просто для завладения ею, виновен в получении имущества под ложным предлогом; лицо, которое завладевает имуществом посредством обмана, виновно в краже, совершенной путем ухищрений3.

1              См.: Решетников Ф. М. Уголовное право буржуазных стран. Просветительно-гума- нистическое направление в уголовном праве. М., 1983. С. 31.

2              Первый английский закон об ответственности за это преступление был принят в 1757 г., поэтому в большинстве штатов он не стал частью американского общего права (см.: Козочкин И. Д. Роль судебной практики в регулировании уголовно-правовых отношений в США // Концепция правового государства и уголовное право. М., 1993. С. 76).

3              Dressier J. Op. cit. P. 564.

398

Раздел III

Однако нередко на практике возникают трудности в разграничении этих двух преступлений. Так, суд, скорее всего, не признает лицо виновным в получении имущества под ложным предлогом, которое, хотя и завладело им путем обмана, но в дальнейшем не выполнило какое-то условие или не достигло какой-то цели, с чем связывается переход права на это имущество. Так, по делу Джонса было установлено, что аукционный покупатель скота путем обмана заполучил у представителя собственника скота копию соответствующего документа, пообещав немедленно вернуться с чеком для оплаты за скот, чего он не сделал. Суд постановил: поскольку собственник (его представитель) не намеревался передавать право на имущество до получения денег, покупатель виновен в краже путем ухищрений1.

Другой пример: чтобы уладить свое дело потерпевший по предложению адвоката дал ему 2000 долл. для подкупа полицейского. Вместо этого адвокат эти деньги присвоил. Суд признал его виновным в краже, так как потерпевший не намеревался расставаться с правом на деньги до их передачи полицейскому в качестве взятки2.

Не всякое объективно не соответствующее действительности заявление является «ложным представлением» факта. Это может быть личное мнение, например продавца, расхваливающего свой, возможно," не столь качественный товар или завышающий его стоимость. Однако в настоящее время общепризнано, что разграничение между мнением и вводящим в заблуждение фактом должно проводиться гибко. В противном случае, как отмечается в Комментарии к Примерному УК, «умный может безнаказанно совершать хищения»3. В самом Примерном УК в ст. 223.3 «Хищение путем обмана» (эквивалент рассматриваемого преступления) сказано, что лицо виновно в хищении, если оно создает или укрепляет ошибочное представление о ценности (стоимости) имущества (п. I)4. Уголовным законодательством многих штатов эта рекомендация была воспринята.

1              Jones V. State, 322 So. 2d 735 (Ala. Ct. App. 1975).

2              Graham V. United States, 187 F. 2d 87 (D.C. Cir. 1950).

3              ALI. Model Penal Code and Commentaries. P. 192.

4              Однако Кодекс предлагает не наказывать лиц, заявления которых вряд ли могли ввести в заблуждение людей обычного уровня развития (п. 4).

Основные институты Особенной части

399

В большинстве штатов предметом хищения в случае получения имущества под ложным предлогом, так же как и в случае кражи, может быть все, что «имеет ценность», включая недвижимость.

Ложное представление каких-то фактов может быть устным, письменным или посредством вводящего в заблуждения поведения. По общему правилу молчание по поводу соответствующих фактов не составляет преступления, даже если обвиняемый знает, что другое лицо действует под влиянием ложного представления. Однако неразглашение является уголовно наказуемым, если обвиняемый обязан в силу фидуциарных отношений с потерпевшим (например, адвоката и клиента) раскрыть известную ему информацию.

По общему правилу ложным считается вводящее в заблуждение представление фактов, относящихся к прошлому или к настоящему. Следовательно, ложное обещание сделать что-то в будущем (т. е. когда лицо, возможно, уже изначально не намеревалось выполнять свое обещание) не является основанием для уголовного преследования. Указанное правило основано на положении о том, что обычное ведение бизнеса нельзя осуществлять под постоянным страхом быть привлеченным к уголовной ответственности за долги1, когда предприниматель, например, оказывается в трудном финансовом положении. Кроме того, подчас невозможно сказать, взял ли он, например, деньги в долг с намерением вернуть их или с намерением не делать этого. Однако в последние годы, по-видимому, под влиянием Примерного УК2, уголовное законодательство многих штатов было пересмотрено таким образом, что позволяет привлекать к уголовной ответственности за хищение, совершенное «посредством ложного обещания» (см., например, п. 2 (d) ст. 155.05 УК штата Нью-Йорк).

Mens геа рассматриваемого преступления, во-первых, состоит в том, что лицо осознает, что представляет информацию, которая является ложной, и, во-вторых, что делает это с намерением обмануть другого.

1              Chaplin V. United States, 157 F. 2d 697-699 (D.C. Cir. 1946).

2              В нем (п. 1 ст. 223.3) говорится, что лицо совершает обман, если оно создает или укрепляет ошибочное представление о намерении. Однако наличие обмана в отношении намерения выполнить обещание не может быть установлено на основании одного лишь факта последующего невыполнения обещания.

400

Раздел III

Отметим, что первый признак — «осознание» — суды трактуют расширительно. Оно включает в себя не только случаи, когда лицо знает или полагает, что делает вводящее в заблуждение (ложное) заявление, но и когда оно не знает точно, является ли его информация истинной или ложной. Но если такое лицо считает, что она истинная, оно не виновно в получении имущества под ложным предлогом, «даже если его уверенность была совершенно неразумной»1.

Относительно второго признака следует сказать следующее: даже если лицо знает или полагает, что его заявление ложное, оно не может быть осуждено, если не имело намерения обмануть потерпевшего. Это требование имеет принципиальное значение в случаях, когда обвиняемый ссылается на имеющееся у него право, например на получение долга, и когда это обстоятельство может служить основанием для защиты от предъявленного обвинения, впрочем, так же как в случаях совершения кражи или присвоения2.

Законодательство некоторых штатов, по-видимому, в силу сложности доказывания факта преступления (получения имущества под ложным предлогом) предусматривает специальные способы его доказывания — путем представления ложной информации в письменном виде, показаний, по крайней мере, двух свидетелей, подтверждающих ее, и др. (ст. 532 УК Калифорнии).

В американской юридической литературе выделяются преступления, родственные получению имущества под ложным предлогом: получение имущества по необеспеченному чеку3, посредством похищенных, поддельных или аннулированных кредитных карточек4, в

1              EmanuelS. Criminal law. N.Y., 1992-93. P. 294.

2              Ibid. — Дж. Дике, касаясь требования «намерение обмануть», по-видимому, имея в виду его неразработанность судебной практикой, пишет, что точное значение этого требования не совсем понятно (см.: DixG. Op. cit. P. 198).

3              Уголовная ответственность за это преступление предусматривается законодательством всех штатов.

4              Это, как правило, мисдиминор, за который современными уголовными кодексами обычно предусматривается самостоятельная ответственность, другими — на общих основаниях.

Основные институты Особенной части

401

результате так называемых «игр доверия»1, «почтовый обман»2, подлог документов и др.

Из вышеизложенного следует, что проведение четких различий между тремя рассмотренными преступлениями весьма затруднительно. На практике это нередко порождало, по словам JI. Уайнреба, «скандалы в отправлении правосудия»: в одном случае адвокаты осужденного за кражу без труда добивались в апелляционном суде отмены приговора на том основании, что его действия подлежали квалификации как присвоение имущества, а не кража; а в другом — апелляционная инстанция соглашалась с мнением адвокатов, что «операцию» осужденного, получившего имущество под ложным предлогом, следовало бы квалифицировать как кражу, и на этом основании отменяла приговор, причем каждый раз адвокатам даже не приходилось оспаривать, что их подзащитный действительно похитил чужое имущество3.

Дж. Дресслер пишет, что тонкие различия между указанными деяниями в основном зависят от «скрытых намерений» сторон4. И этим многое сказано!

За многовековую историю развития английского, а затем американского права в области преступлений против собственности в уголовном законодательстве большинства штатов США под влиянием различных факторов, нередко случайных, накопилась масса норм об ответственности за многочисленные разновидности хищения — кражи, присвоения (растраты), получения имущества подложным предлогом и др. Ф. М. Решетников отмечает, что, например, в уголовном законодательстве штата Иллинойс до принятия УК 1961 г. содержалось 74 состава таких преступлений, которые отличались лишь с точки зрения юридической техники5.

1              Под этим в основном понимается получение денег и другого имущества посредством обманного использования каких-то средств или приспособлений. Такое преступление обычно наказывается строже, чем получение чужого имущества под ложным предлогом.

2              Это сугубо федеральное преступление (см. ст. 1341 и 1342 раздела 18 Свода законов США).

3              Weinreb L. Criminal law: cases, comments, questions. Minneola, 1975. P. 325.

4              Dressier J. Op. cit. P. 567.

5              Никифоров Б. С., Решетников Ф. М. Указ. соч. С. 126—127.

402

Раздел III

Разумеется, такое положение становилось все более нетерпимым. В американской уголовно-правовой доктрине неоднократно высказывалось мнение о необходимости объединения («консолидации») трех рассмотренных выше видов преступлений в единое понятие «хищения». Составители же Примерного УК предложили весьма «амбициозный план» включения в него и других преступлений против собственности. В ст. 223.1 (п. 1) сказано, что «поведение, именуемое... хищением, составляет единое посягательство, включающее в себя самостоятельные посягательства, ранее известные под названием "похищение (кража) имущества", "присвоение (растрата)", "мошенничество", "вымогательство", "шантаж", "обманное обращение вверенного имущества в свою пользу", "приобретение похищенного имущества" и тому подобные...»1.

Однако авторы Примерного УК по вопросу о «консолидации» оказались недостаточно последовательными. Предложив приведенный выше вариант реформирования соответствующего законодательства, но фактически объединив в одном составе лишь некоторые традиционные виды кражи и присвоения (ст. 223.2), они включили в Кодекс в качестве самостоятельных преступлений: хищение имущества путем обмана (ст. 223.3), вымогательства (ст. 223.4), хищение утраченного (утерянного), положенного в ненадлежащее место или переданного по ошибке имущества (ст. 223.5) и др.

К рекомендациям Примерного УК штаты в целом отнеслись положительно. Многие из них предложенную идею о «консолидации» реализовали в своем законодательстве. В уголовные кодексы одних штатов были включены довольно широкие, развернутые определения хищения. Так, например, в УК Нью-Йорка (ст. 155.05), в частности, говорится, что это преступление (larceny) включает в себя «неправомерное взятие, приобретение или удерживание имущества другого» с намерением лишить его этого имущества, присвоить себе или обратить в пользу третьего лица любым из следующих способов: поведением, известным по общему праву как кража, совершаемая путем взятия или при помощи ухищрений, путем присвоения (растраты), под ложным предлогом, а также завладением имуществом уте

1 Далее, в п. 1 этой статьи, излагаются положения процессуального характера — о доказывании факта хищения имущества и др.

Основные институты Особенной части

403

рянным, путем выписки негодного чека или дачи ложного обещания, а кроме того, вымогательства, понимаемого весьма широко1.

В уголовных кодексах других штатов хищение определяется более лаконично, менее казуистично. Так, в УК Огайо (ст. 2913.02) сказано, что никто, имеющий намерение лишить собственника имущества или услуг, не может осознанно устанавливать или осуществлять контроль над имуществом или услугами: без согласия собственника или лица, управомоченного давать согласие, либо за пределами такого ясно выраженного или предполагаемого согласия; путем обмана; посредством угроз.

Уголовные кодексы некоторых штатов по данному вопросу (в обоих его аспектах) последовали за Примерным УК: они включили в себя общие положения о «консолидации» и описания отдельных преступлений, представляющих собой разновидности хищения (см., например, ст. 39022, 3921—3927 УК Пенсильвании).

Есть уголовные кодексы, в которых, наряду с положениями о «консолидации», содержатся общие нормы о хищении, которые в совокупности позволяют привлекать к ответственности за его различные виды. Так, например, в ст. 31.02 «Консолидация посягательств, относящихся к хищению» УК Техаса сказано, что «хищение... составляет единое посягательство, заменяющее собой отдельные преступления, ранее известные как кража, хищение под ложным предлогом, присвоение имущества его хранителем (арендатором), кража у лица, из магазина, приобретение имущества посредством угрозы, мошенничество, мошенничество с использованием необеспеченного чека, присвоение (растрата), вымогательство, получение или укрывательство присвоенного или похищенного имущества». Само хищение определяется следующим образом (ст. 31.03): «Лицо соверша

1              В частности, вымогательством считается получение имущественных благ под угрозой проведения забастовки, бойкота или другой коллективной трудовой акции. Полное определение кражи (хищения) по УК Нью-Йорка см.: Уголовное право США: Сборник нормативных актов / Отв. ред. И. Д. Козочкин. М., 1986. С. 143—145.

2              Указанная статья «Консолидация преступлений хищения» по своему содержанию в основном процессуальная. Относительно материального уголовного права там лишь сказано, что «поведение, обозначенное в данной главе как хищение, составляет единое посягательство».

404

Раздел III

ет преступление, если оно незаконно присваивает имущество с намерением лишить этого имущества его собственника»1.

Далее в этой же статье поясняется, что присвоение является незаконным, если оно осуществляется без «эффективного» согласия его собственника или если имущество похищается и деятель присваивает его, зная, что оно похищено другим.

Для решения вопросов об ответственности за хищение (кражу) большое значение имеют его (ее) градации, которые рассмотрены выше.

Новое «консолидированное» преступление в основном базируется на традиционном институте «кражи», разработанном общим правом2. Однако понимается оно гораздо шире, прежде всего, потому, что включает в себя и другие преступления против собственности. Но поскольку некоторые из них являются довольно серьезными и распространенными, а в рамках данного параграфа не рассматривались, в том числе потому, что в уголовном законодательстве ряда штатов объединение или реальная «консолидация» не проводилась, они заслуживают хотя бы краткого специального анализа.