Аргументы защиты о недоказанности вины
Основными среди аргументов защиты о недоказанности вины являются утверждения о «фактической ошибке» [mistake of fact] и о «юридической ошибке» [mistake of law]. Обвиняемые ссылаются на фактические или юридические ошибки с целью доказать суду отсутствие необходимого элемента в виде умысла совер- шить преступление по причине их ошибочного представления об обстоятельствах преступления[2636].
Ошибочное представление человека об уголовно-правовой наказуемости тех или иных действий не освобождает от ответственности, даже если это ошибочное представление основано на совете адвоката. Правовой принцип ignorantia legis neminem excusat («незнание закона не освобождает от ответственности») глубоко укоренился в англо-американской юриспруденции.Имеются и другие аргументы, относящиеся к недоказанности вины: «ограниченная дееспособность» и «состояние опьянения (алкогольного или наркотического)». В случаях, когда «ограниченная дееспособность» признается в качестве обстоятельства, освобождающего от ответственности, этот аргумент может быть использован для доказательства того, что в силу умственно-психических недостатков, не приводящих к невменяемости, обвиняемый заблуждался, ошибался или иным образом был не способен сформировать требуемый элемент виновной воли (mens rea)1. Ссылки на добровольное приведение себя в состояние опьянения иногда используются для доказательства отсутствия требуемого элемента состава преступления в виде конкретного умысла — так как обвиняемый находился в состоянии опьянения[2637].
Аргументы о недоказанности вины в системе обшего права рассматриваются не так, как в Примерном УК. В системе обшего права отношение к таким аргументам, как правило, более строгое, чем в Примерном УК; такие аргументы допускаются лишь в качестве доказательства отсутствия конкретного умысла, но не отсутствия обшего умысла[2638]. В результате такого ограничения аргументы об отсутствии доказательств вины, как правило, лишь снижают степень тяжести преступных деяний, но не освобождают от ответственности.
Например, аргумент о том, что обвиняемый находился в состоянии опьянения, может быть принят в качестве доказательства отсутствия заранее обдуманного намерения в деле об убийстве первой степени, но это не отрицает наличия злого умысла, то есть обшего умысла, что и является требуемым элементом состава умышленного убийства. Таким образом, независимо от степени опьянения обвиняемого по делу об убийстве в момент совершения преступления, обвиняемый может быть осужден за тяжкое убийство, являющееся преступлением, предполагающим наличие общего умысла[2639].Критики ограничения допустимости аргументов о недоказанности вины лишь в качестве доказательств отсутствия конкретного умысла утверждают, что такое ограничение нелогично[2640]. В конце концов, состояние опьянения или фактическая ошибка с тем же успехом могут считаться доказательством отсутствия и обшего умысла на совершение убийства (заранее обдуманного злого умысла), а не только конкретного умысла или заранее обдуманного конкретного намерения. И степень конкретности рассматриваемого умысла, разумеется, не имеет значения. Например, в деле о берглэри доводы о фактической ошибке не могут быть приняты в качестве доказательства отсутствия умысла проникнуть в дом, где живут люди, но могут в принципе использоваться для отрицания довольно общо понимаемого «конкретного» умысла совершить в этом доме какую-либо фелонию.
Ограничение допустимости таких доводов в качестве отрицания лишь конкретного умысла можно, пожалуй, объяснить — не с точки зрения логики, а как принцип судебной практики — тем, что обвиняемые, имеющие подобные доводы в свою зашиту, заслуживают некоторого снисхождения, но не подлежат полному освобождению от ответственности. Следовательно, Примерный УК, который не воспринял различение между общим и конкретным умыслом, позволяет использовать аргументы о недоказанности вины для отрицания любого элемента виновности в преступлении. Правда, с одним исключением: добровольное приведение себя в состояние наркотического или алкогольного опьянения не может служить оправданием неосторожности, являющейся, согласно нормам Примерного УК, критерием наличия «обшего умысла», что требуется для наступления обшей уголовной ответственности3.
Очевидно, что исключение в отношении ссылок на опьянение принято в качестве принципа судебной практики именно для того, чтобы ограничить возможность для обвиняемых отрицать свою виновность по причине пребывания под воздействием наркотиков или алкоголя.В последние годы суды все реже соглашаются с аргументами защиты со ссылками на ослабленную способность к самоконтролю по причине пристрастия обвиняемого к наркотикам или алкоголю. Теоретическое объяснение данной тенденции таково: да, наркоман или алкоголик, возможно, не способен действовать осознанно, но решение попробовать принять наркотики или спиртные напитки в первый раз было осознанным и добровольным, и этого достаточно для того, чтобы привлекать к уголовной ответственности в последующем. Конституционность данного подхода подтверждена Верховным судом США в решении по делу Montana V. Egelhoff, в котором признается конституционность закона штата Монтана, за- прещаюшего подсудимому представлять, а присяжным рассматривать какие-либо факты, подтверждающие, что подсудимый находился в состоянии опьянения[2641].