Свойства языка, обусловливающие успешность устного выступления
Во многих исследованиях было убедительно показано, что язык существенно влияет на восприятие устного вьь, ступления вербальной коммуникации. У. Ламберт проводил исследования, в которых устанавливалось влияние языка и произношения на формирование образа оратора у слушателей Результаты исследований отчетливо показывают, что язык и произношение влияют на оценку личности оратора.
По мнению автора, причина этого заключается в том, что разговорный язык — одна из многих черт, позволяющих идентифицировать принад-лежность к той или иной национальной либо социальной группе. Поэтому отношение к данной группе переносится на язык, характерный для нее, или на способ употребле* ния языка. Таким образом, особенности языка состав-ляют один из важных элементов, влияющих на успех пропагандистских действий. На качество языка передачи влияют такие факторы, как его правильность, коммуникативность, наличие эмоциональных элементов и др. К аналогичным выводам, основанным на социальном анализе функционирования языка как средства взаимной коммуникации, приходят и советские авторы .Правильность языка выступления. Язык, которым мы обращаемся к аудитории, должен быть правильным и максимально приближенным к литературному языку; при этом, однако, следует учитывать языковые навыки социальной среды или группы людей, к которым мы обращаемся. Язык есть средство повседневного общения и как таковой подлежит определенной адаптации к условиям среды. Это нужно учитывать в пропагандистской деятельности.
Следить за правильностью языка — значит говорить с аудиторией на правильном родном языке, избегая чуждых этому языку словообразований, соблюдая грамматические нормы словоупотребления и конструкции предложений. Знать язык — это прежде всего уметь правильно его применять; правила его применения должны исполь-зоваться автоматически, бессознательно. По ходу выступления нелегко припоминать, как правильно изменяется употребляемое слово или как правильно строится то или иное предложение, которое мы хотим высказать.
Поэтому знакомство с определенными принципами — это только начало правильного употребления языка. Эти принципы должны быть закреплены в форме навыков, и использо-вание их должно стать автоматическим.Неправильный язык выступающего может оказать отрицательное влияние на восприятие содержания его вы-ступления. Опыт показывает, что несоответствие употреб-ляемого выражения его общепринятому значению или стилистическим нормам вызывает у слушателей негативные эмоции, которые могут свести на нет цель выступления. Излишне выспренние выражения смешат, тривиальные — раздражают; неправильно употребляемые слова вызывают насмешку и иронию
Эмоциональные состояния, возникающие под влиянием неправильного употребления языка, переносятся на выступающего. Они могут привести к неприязненному отношению слушателей к оратору, насмешкам над ним и т. п. Понятно, что все это не может не влиять на успешность пропагандистской коммуникации.
Неправильность языка имеет еще одно отрицательное психологическое последствие. Она отвлекает внимание от смысла произносимых слов и направляет его на форму их произнесения. Иногда слушатели вообще перестают вникать в содержание выступления, а только следят за тем, как оно произносится. Это приводит к уменьшению, а иногда и к полному исчезновению предполагаемого эффекта от пропагандистского выступления.
Понятность языка устного выступления. Другое требование, которое предъявляется к языку пропаганды — это его полная понятность. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Понятность языка зависит от множества факторов (значение слов, длина предложе^- ний, степень синтаксической сложности, насыщенность абстрактными выражениями, иностранными и специальными терминами и т.п.); эти факторы неоднократно становились объектами психологических исследований. Некоторые сравнительные исследования показывают, что в настоящее время происходит постоянный процесс сокращения предложений и концентрации информации в меньшем количестве слов. Такие выводы делаются на основе сравнения письменных текстов.
Этот процесс, возможно, приводит к тому, что для человека со средним уровнем развития язык письменных источников часто становится непонятным. Но между языком, употребляемым в разговорной речи, и языком письменным существует несомненная связь. Один является отражением другого. Из этого следует, 'что выводы, полученные на основании исследований письменных источников, в известной мере относятся и к живому языку.Чаще всего на понятность языка отрицательно влияет злоупотребление иностранными и специальными терминами, значение которых незнакомо основной части аудитории. Так как этот вопрос имеет большое практическое значение, остановимся на нем более подробно.
Употребление иноязычных и специальных термипов усложняет язык как средство устного выступления и затрудняет понимание содержания, а при злоупотреблении этими терминами контакт выступающего и аудитории становится искусственным.
В. И. Ленин писал: «Иностранные слова употребляем без надобности... Сознаюсь, что если меня употребление иностранных слов без надобности озлобляет (ибо это затрудняет наше влияние на массу), то некоторые ошиб- ки пишущих в газетах совсем уже могут вывести из себя» К
Исследования показывают, что слова и термины, заимствованные из иностранных языков, относительно мало известны среднему слушателю. Центр исследований по проблемам печати в 1964 г. проводил анализ на базе чщ- тательской аудитории газеты «Хлопска дрога». При этом исследовалась проблема понимания некоторых иностранных терминов, часто фигурирующих на страницах этой газеты. Были выбраны десять слов: «инаугурация» , « кооординация », «эффект », « коопер ация », « специфический», «пертрактация» , «деструктивность», «диспро-порция», «концентрированность», «коррупция». В итоге оказалось: 15% полностью правильных ответов, 25% ответов содержали 1—3 ошибки, 30% ответов содержали 4—6 ошибок, а 30% опрошенных вообще не дали ответов 2.
Подобные исследования проводились автором этой книги. В 1964 г. было рассмотрено знание восьми терминов, взятых из десяти очередных номеров «Трибуны лки ду» и «Жолнежа вольносьчи».
Были выбраны такие тер-мины: «кибернетика», «ташизм» , «стереофония», «экзистенциализм», «фрустрация» , «аналоговая машина», «апогей», «число Маха». Число правильных ответов составляло, в %: «апогей» — 41, «кибернетика» — 30, «число Маха» — 26, «ташизм» — 26, «экзистенциализм» — 22, «стереофония» — 18, «аналоговая машина» — 16, «фрустрация» — 6.Представленные исследования, проводимые разньщи методами, с помощью разного материала и в разных куль- туриых средах, приводят к одинаковым выводам, показывающим низкую степень знакомства с иностранными словами. Кроме того, отсюда следует еще один вывод: опро-шенные лица неправильно понимают некоторые термины, вкладывая в них иное содержание. Это явление особенно неприятно с точки зрения правильного восприятия устного пропагандистского выступления.
Из сказанного вовсе пе следует заключать, что надо избегать употребления иностранных выражений, поскольку они затрудняют восприятие материала. Такой вывод был бы неверен и принять его значило бы впасть в другую крайность. Нужно, чтобы число и содержание таких терминов соответствовали уровню аудитории. Выступающий должен быть уверен, что употребляемый им термин будет понят слушателями.
Манера чрезмерного и неоправданного употребления иноязычных слов особенно вредна с точки зрения эффективности устного пропагандистского выступления. Такая манера часто является следствием некоторых черт личности коммуникатора, в том числе пренебрежительного отношения к слушателям, стремления создать опреде-ленную дистанцию между собой и аудиторией. Она приводит к тому, что язык выступления становится не-попятным для слушателей, а результат этого — скука или саркастические усмешки.
Эмоциональные характеристики языка пропаганды. В пропагандистской коммуникации должны содержаться не только сухое изложение фактов и соответствующие ар-гументы. Пропаганда предполагает не только информирование, но и возбуждение желаемых эмоций у слушателей. Пропагандисту следует обеспечить соответствующую эмоциональную окраску излагаемого им содержания. В ходе устного выступления эмоциональные состояния должны возбуждаться с помощью соответствующим образом подобранпых слов.
Слова имеют не только семантическое, но и эмоциональное значение. Последнее возникает в ходе их социального функционирования. Слова приобретают эмоциональное значение в связи с опреде-ленными общественными ситуациями, в которых они употребляются, и по отношению к предметам или лицам, которые обозначаются ими. Возникающие таким образом эмоциональные значения слов могут обретать самостоятельное существование и сохранять воздействие даже вне связи с предметом, за которым эти слова были первоначально закреплены.Слова с соответствующей эмоциональной окраской играют важную роль в протекании психологических процессов человека, а также в ходе социального общения. В процессе коммуникации, как уже было сказано, с помощью слов переносятся не только семантические, но и эмоциональные значения слов. Но перенесение эмоциональных значений с помощью языка требует деклиширо- вания восприятия некоторых слов, придания этим словам особых эмоциональных оттенков и значений.
Некоторые действия людей, связанные с их общественной жизнью, приобретают форму автоматических навыков. По мнению Я. Розвадовского, подобной автоматизации подлежит также яз^ш Отдельные слова и языков вые обороты становятся обыденными, приобретают форму привычных клише. Подобный клишированный язык позволяет людям быстро и свободно понимать друг друга, но не всегда адекватно передавать наши эмоциональные состояний. Привычно банальные слова становятся эмоционально безразличными; из-за частого употребления они лишаются своего эмоционального заряда. В общении между людьми клишированное слово заменяется или дополняется другим. Такой - процесс называют дезавтомати- зацией слов. Со временем новое слово или выражение также клишируется и может быть в свою очередь заме-нено другим. Процесс клиширования и деклиширования происходит непрерывно и является одним из главных ме-ханизмов развития языка. Эти процессы приводят к тому, что для определения одного и того же предмета или явления мы располагаем несколькими разными словами с различным эмоциональным зарядом («голова» — «голо-венка», «лоб», «башка», «череп», «котелок»).
В зависимости от ситуации можно подобрать слово, наиболее полно отражающее наше эмоциональное состояние («башка работает», «медный лоб»). Множество слов для обозначения одного и того же предмета говорит о богатстве языка и позволяет адекватно передавать эмоции помощью слов.Однако не всякие выражения подвержены автоматик зации. Не автоматизируются эмоционально безразличные выражения, такие, например, как слово «ось». Хотя за многие века многократно менялись и форма осей, и материал, из которого их изготовляли, само слово осталось без изменений. Автоматизации не подвержены также слова с сильной или постоянной эмоциональной окраской (географические названия, числительные, местоимения и
пр.) .
Отсюда следует некоторый общий вывод. Он сводится к тому, что в нашем языке имеются различные выражения с различной эмоциональной окраской для обозначения одних и тех же предметов и ситуаций. Вербальная коммуникация эмоций состоит в подборе таких слов, которые наиболее адекватно отражают те чувства, которые мы хотим передать слушателям.
Исследованием эмоциональной нагруженности слов занимался американский ученый С. Сарджент. Некоторые результаты его исследований приводит Т. М. Ньюкомб в своем учебнике по социальной психологии . С. Сарджент в одном из своих опытов выбрал 40 терминов, упо-требляемых в газете «Чикаго трибюн» для описания политики, против -которой выступает газета, и 20 терминов из области политики, которой она придерживается* К этой группе терминов добавлялись также нейтральные термины. Затем все термины перемешивались и предла-гались для оценки людям с различным социальным положением. Каждый из спрашиваемых должен был ответить, «нравится» ли ему данный термин, «не нравится» или же он «не испытывает к нему никаких чувств».
По итогам опытов по дочитывались так называемые значения «эмоциональной ценности» каждого слова. Крайняя негативная оценка равнялась — 100, а самая положительная была +100. Вот некоторые типичные примеры эмоциональных оценок:
«занятость» +98,
«кооперация» +95, «свобода» +92, «доминация» — 79, «автократия» —84, «диктатура» —84. На основании этих результатов С. Сарджент делает вывод, что сами слова, даже вне контекста, имеют определенные эмоциональные ценности.
Языковая передача эмоций совершается не только при помощи деклишированных слов. В этой передаче не-посредственную роль играют некоторые ситуационные элементы и сочетание нейтральных слов в эмоционально окрашенные совокупности. Для практики устного выступления принципиальное значение имеет установление важнейших языковых ситуаций, в которых возникает эмоциональный фактор. Нужно установить, каким образом следует поступать, чтобы в устной пропаганде пробуждать желательные эмоции с помощью специально по-добранных слов или предложений. Основываясь на выводах С. Квятковскогоможно представить несколькб наиболее важных языковых ситуаций такого типа.
Наиболее распространенным приемом, придающим со-ответствующий эмоциональный характер устным выступлениям, является употребление эмоционально ассоцииро-ванных выражений. В этом случае мы встречаемся либо с выражениями, в которых эмоциональный фактор по-стоянно присутствует («солдафон», «лакей», «поп», «герой»), либо с выражениями, в которых эмоциональные ассоциации возникают лишь в контексте, чаще путем перенесения имени на другие предметы («набалдашник» — в значении «голова»).
Выражение может приобрести эмоциональную ценность путем искажения структуры с помощью шутливого преобразования («теоретик» — «терроретик») или со-ответствующего суффикса («генералишка»).
Эмоциональный эффект может быть достигнут благодаря соответствующему употреблению слов-сигналов или команд («Товарищи! Внимание! Тревога!»).
Эмоциональную окраску придает некоторая логиче-ская неуместность, парадоксальное употребление с$ова («бритва» — «требовательный начальник»).
Эмоциональные оттенки может иметь употребление убедительных логических рассуждений, неожиданных намеков или даже броской игры словами. В межвоенный период буржуазная пропаганда, призывающая голосовать за «правых», выдвигала лозунг, рассчитанный на религиозные чувства польских граждан: «Правую руку протягивают в знак согласия, по правую руку от господа сидят святые праведники — голосуйте за правых!»
Эти общие замечания об эмоциональной функции языка пропаганды имеют важное практическое значение. Говорить эмоционально — значит говорить живо, интересно, убедительно. Язык, лишенный эмоций, скучен, бесцветен, а следовательно, и мало эффективен как средство коммуникации.
Особую роль играют эмоциональные достоинства языка в агитационной работе, когда требуется быстрое достижение намеченных конкретных целей и когда от слушателей ждут почти немедленных действий. В таких случаях язык становится наиважнейшим, а иногда и Единственным средством обращения к чувствам людей. Здесь наиболее ярко проявляются способности пропагандиста к эмоциональному использованию языка. Как замечает М. Шульчевский, агитация «захватывает оригинальностью сравнений, остротой вйдения и эмоциональной напряженностью»
Необходимо также разумно использовать языковые эмоциональные возможности, не злоупотребляя ими без необходимости и без четко поставленной цели. Они играют вполне определенную пропагандистскую роль; по-этому чрезмерное увлечение эмоционально нагруженными выражениями может привести к их клишированию в данной среде и тем самым к снижению пропагандистско-го эффекта.
Вопрос о языке пропаганды, который был здесь затронут, является многоплановым и связан с многими практическими трудностями. Довольно хорошо известны принципы правильности и понятности языка, однако их практическое применение оказывается достаточно сложным. Гораздо легче, например, выполнить практические рекомендации по созданию стенной газеты или листовки, чем следовать указаниям, каким языком проводить ту или иную беседу.