§ 23. Процессы изменения страдательных причастий и их распадения на омонимы - причастия и прилагательные
Особенно далеко зашел процесс окачествления страдательных причастий. При этом причастия на -нный и -тый гораздо больше поддаются качественным изменениям и гораздо ближе к прилагательным, чем причастия настоящего времени на -мый.
Проф. Е. С. Истрина128 указала на то, что страдательные причастия на -мый в современном русском языке, продуктивны только в некоторых типах глаголов. Именно эти причастия свободно образуются и довольно широко употребляются в стилях литературно-письменной речи от таких разрядов глаголов:
1) от переходных глаголов несовершенного вида на -ать (-ять) и -вать, чаще в сложении с приставками (например: насаждаемый, перевыполняемый,
* Ср. протест против их употребления в 70-х годах XIX в. у Николича (Филологические записки, 1877, вып. I, с. 13).
232
подстрекаемый, собираемый, занимаемый, перечисляемый, объединяемый, засылаемый и т. п. ; создаваемый, размываемый, издаваемый, перепродаваемый, сбиваемый и т. д. );
2) от бесприставочных глаголов на -овать, с формой 1-го лица единствен ного числа на -ую (вроде ликвидируемый, рекомендуемый, военизируемый, формулируемый);
3) от небольшой группы кратких или «неопределенных» глаголов движе ния, осложненных приставками, но сохраняющих значение несовершенного вида (вроде ввозимый, привозимый, приносимый, произносимый и некоторых других).
Гораздо менее употребительны причастные образования от глаголов несовершенного вида на -ыватъ, -ивать (вроде разбрасываемый, взвешиваемый, закладываемый, высокооплачиваемый, восстанавливаемый, вырабатываемый и т. п. ).
В других глагольных классах, например от глаголов на -ить (вроде графить, белить и т. п. ), а тем более в непродуктивных глагольных группах причастные образования малоупотребительны. Несомый, везомый, влекомый и некоторые другие на -омый (ср.
у Пушкина: «грызомый») в живой речи почти совсем вымерли. Многие переходные глаголы вообще не образуют причастий на -мый (например: шить, пороть, колоть, мять и т. п. ). В книжной речи эти причастия на -имый, -омый, -емый употребляются обычно в таком синтаксическом контексте, который устраняет или ослабляет возможность их качественного понимания. Так, полные формы их нередко выступают в роли обособленного определительного члена и очень часто в сочетании с творительным падежом деятеля. Краткие же их формы употребляются преимущественно в газетно-публицистических, научно-технических и канцелярских стилях книжного языка. Однако и тут они применяются главным образом в сочетании с формой прошедшего . времени «вспомогательного глагола» быть. Страна была опустошаема войной и голодом стилистически лучше, чем Страна опустошаема войной и голодом (ср. Страна опустошается войной и голодом). Сочетания кратких форм причастий на -мый с будущим временем вспомогательного глагола также не очень употребительны и свойственны лишь книжному языку. Вообще же причастия на -мый представляют собой такой морфологический тип, в котором категория действия-состояния явно преобладает над оттенками качественной оценки и даже качественного состояния. Причастия на -мый означают длящийся пассивный признак-процесс. Осознание видо-вре-менных оттенков причастия на -мый обостряется соотносительностью форм типа исполняемый, исполнявшийся, исполненный, особенно в сочетании с творительным падежом деятеля *. Связь с творительным падежом деятеля или орудия действия усиливает глагольность этих форм**, которая, впрочем, и без того выражена ярко. Например: «Собираемая при убое кровь может быть перерабатываема или в пищу для изготовления колбас, или на выработку светлого и черного альбумина, клея, пуговиц» (Ю. Олеша, «Зависть»);Нами ты была любима И для милого хранима.
(Пушкин)
* Ср. замечание проф. Н. К. Грунского: «. . . обозначение времени причастием при выражении этого времени формою глагола-сказуемого было, в сущности, лишним.
** Ср. пример окачествления причастия на -мый: «На что похожи руки наши?. . Разве так машина уважаемая машет?. . » (Маяковский, «Протестую!»)
233
Страдательные причастия на -нный образуются от следующих глаголов: причастия на -анный, -янный от переходных глаголов на -ать, -ять (наст. вр. -аю, -яю), на -енный от глаголов на -еть {видеть, просмотреть и т. п. ), на -енный и -ённый от основ на согласный в инфинитиве (с чередованием г — ж; к—и), на -енный и -ённый с чередованием ф, п, в, м — фл, пл, ел, мл; с — ш; з — ж; т — ч; т — щ; д — ж; д — жд; ст — щ от глаголов на -ить (а также от глаголов с приставкой, произведенных от сидеть: высидеть, засидеть и т. п. ; вертеть: навертеть, завертеть и т. п. и обидеть). Причастия на -тый образуются от глаголов на -оть, -путь, -ыть, а также на -ать, -ять при основе настоящего времени с носовым согласным (ср. также: сдутый) и от некоторых глаголов с односложным корневым элементом на -еть, -ить, а также от основ на -р- (в глаголах простереть, тереть, переть и производных). Например, ср. : колотый, вышитый, прожитый, простертый, спертый, расторгнутый, смятый, петый, надетый, тертый.
В страдательных причастиях давно уже нарушен параллелизм между формами настоящего и прошедшего времени. А. А. Потебня так охарактеризовал этот процесс: «На свойственной нынешнему языку степени развития категорий совершенности и несовершенности глаголы совершенные не имеют причастия настоящего страдательного (равно как и действительного), вследствие чего мысль языка начинает роднить самое понятие о причастии прошедшем страдательном с совершенностью. Поэтому-то и, наоборот, причастие прошедшее страдательное от глаголов несовершенных более длительных как бы начинает выходить из употребления, по крайней мере в отдельных случаях; можно сказать: был укоряем, упрекаем, обвиняем, распространяем.
. . сберегаем; было приобщаемо, сообщаемо к сведению, но нельзя сказать: был укорян, упрекан, было приобщано» '30.В современном языке причастия на -нный и -тый от основ несовершенного вида непродуктивны. Живые формы таких причастий немногочисленны: читанный, писанный, надеванный, несенный, тертый, петый и т. п. Основы несовершенного вида на -а, соотносительные с беспредложными основами вида совершенного на -и, не могут образовать такого причастия (ср. невозможность форм вроде: бросанный, покупаемый и т. п. , но: брошенный, купленный и т. п. )hi.
Проф. А. И. Томсон заметил, что в страдательных конструкциях «действие является скорее признаком состояния, получаемого от действия»132. По этой причине в страдательном спряжении настоящего и будущего времени глагол является обыкновенно в форме причастия прошедшего времени совершенного вида, так как обыкновенно только результат действия имеет значение для patiens133.
Этими грамматическими причинами объясняется отсутствие соотносительных форм разного видо-временного значения у многих глаголов. Формы страдательных причастий часто оказываются не противопоставленными друг другу у одного и того же глагола. Видо-временное значение таких форм легко стирается. В них усиливается тенденция к переходу в качественные прилагательные.
Причастия на -нный и -тый от основ совершенного вида в современном русском языке глубоко внедряются в грамматическую систему имен прилагательных. Многие из них ослабляют и даже вовсе утрачивают связь с глаголом. Известно, что причастия на -нный в книжной речи издревле находились во взаимодействии с прилагательными, образованными посредством суффикса -н-, -нн-, вроде бездыханный, благоуханный, несомненный, отчаянный, намеренный, исступленный и т. п. Ср. двойственность форм и значений: вдохновенный и вдохновленный; благословенный (благословенный край) и благосло-
Ш
вленный; ср. смешение в литературном языке XIX в. слов умильный и умиленный; воздержный и воздержанный; безоружный и обезоруженный; ср.
у Пушкина: «Я не привык целить в безоруженного» («Выстрел»); «обезоруженный старик» («Полтава») вместо безоружный; крахмальный и накрахмаленный (у Л. Толстого: «надев крахмаленную рубашку») и т. п.Под влиянием прилагательных, оканчивающихся на -нный, в книжном языке образуются от бывших причастий краткие формы на -енен, -анен, -енна, -анна, -енно, -анно вместо -ен, -ан, -ена, -ана, -ено, -ано, как, например: определенен, неопределенен (ср. у Л. Толстого: «взор неопределенен и туп»); священен (ср. у Надсона: «священен трон ее») и т. п. 134 Все это симптомы близкой связи причастий и прилагательньных, морфологически сходных.
В причастиях на -нный и -тый с основами совершенного вида временные значения почти вовсе стерты. Этому содействовала несоотносительность их ни с какими другими формами глагола. Даже связь этих причастий с основой инфинитива — прошедшего времени оказалась затемненной и запутанной фонетическими чередованиями в большой группе форм (вроде родить — рожденный; смутить — смущенный; упростить — упрощенный и т. п. ). Напротив, все крепче и неразрывнее становилось их отношение к отглагольным существительным главным образом на -ение, -ание, -тие. Генетическая связь отглагольных существительных на -ние, -тие с причастиями перевертывалась в обратную сторону. Причастия становились к этим существительным в такое же отношение, как другие качественно-относительные прилагательные к производящим словам. Например: истощенный по связи с отглагольным существительным истощение развивает качественно-относительные значения: 1) дошедший до полного истощения и изнуренный, исхудалый: истощенная девочка, истощенное тело; 2) обнаруживающий истощение, свидетельствующий об истощении: истощенный вид, истощенное лицо. В то же время причастие истощенный входит в систему форм глагола истощить — истощать. Ср. Тело, истощенное лишениями и голодом. Эту двойственность функций можно проследить у большей части членных форм страдательного причастия, но особенно у таких, для которых есть семантические параллели среди отглагольных имен существительных.
Ср. , например: испуганный (испуганный взгляд, испуганное выражение лица — и испуганный неожиданностью, испуганный событиями и т. п. ); испытанный (испытанный друг, испытанное мужество, «гуляют с дамами испытанные остряки» (А. Блок) и т. д. —и машина, испытанная специалистами), изнуренный (изнуренный вид — и «трудами ночи изнурен, я лег в тени»); ограниченный, отдаленный, образованный и т. п.Тенденция к окачествлению причастных форм все шире распространяет круг своего действия. Она развивается и независимо от соотношения причастия с отглагольным существительным. Например: истасканный (истасканное лицо — и туфли, истасканные мною за месяц); потерянный (потерянный вид, потерянный человек — и кошелек, потерянный кассиршей). Ср. также: потрепанный (потрепанная физиономия, потрепанная внешность — и человек, потрепанный жизненными бурями) ; ср. избалованный ребенок и т. п. Ср. у Тургенева а «Дневнике лишнего человека»: «Я вернулся. . . тем же мнительным, подозрительным, натянутым человеком, каким я был с детства»; у Достоевского: «Нос широкий и сплюснутый» («Идиот»); спертый воздух и т. п.
Этот процесс окачествления и семантического преобразования причастий был усилен и поддержан влиянием французского языка, особенно во второй половине XVIII — в первой трети XIX в. Ср. , например: конченый человек — I'homme fini; потерянное время — le temps perdu; рассеянный вид — I'air distrait, dissipe и т. п. Ср. : растерянный вид; «душа растеряна» (Островский) 135; сдержанный характер; изысканный вкус и другие подобные.
235
Понятно, что качественные значения органически присущи тем причастным и отпричастным образованиям, которые утратили грамматическую соотносительность с глаголом, например: надтреснутый голос, начитанный человек, заслуженный артист и т. п.
Во многих случаях разрыв между качественно-прилагательным и глагольным значением формы причастия настолько велик, что приходится говорить о двух разных словах, об омонимах. Таковы, например, избитый (избитая тема, избитое выражение, избитая истина и т. п. ) — и причастие избитый (избитый человек, избитая дорога); сложённый (хорошо сложенный человек, плохо сложен) и сложенный (дрова сложены) и т. п.
Еще Павский указывал на то, что ударение служило средством различения омонимов — прилагательных и причастий. Например, в 40 —50-х годах XIX в. различались: униженный (причастие) — унижённый (прилагательное); приближенный (причастие) — приближённый (прилагательное); презренный (причастие) — презрённый (прилагательное)'i6.
Процесс распада глагольности в системе причастий на -нный очень жив и интенсивен в современном русском языке. Является потребность отметить возникающее раздвоение слов орфографическими средствами. Возникают двойственные написания в нечленных формах, например: Все общество было взволновано новостью — и Лицо девушки было взволнованно; Местность ограничена горами — и «Утроба человеческая ограниченна» (Салтыков-Щедрин); распущена и распущенна; Мысли были сосредоточены на одном — и «Наталья снова стала сосредоточенна и грустна» (Шолохов, «Тихий Дон»); Беседа была оживленна — и Лиза была оживлена и другие подобные137.
От качественных прилагательных этого типа образуются и степени сравнения (затасканнейшая тема, оживленнейшее движение, взволнованнее и т. п. ) и наречия на -о.
Развитие качественных значений более свободно протекает в членных формах причастий. Конечно, оно передается и кратким формам. Но в кратких формах страдательных причастий (от основ совершенного вида) очень сильно значение состояния. В связи с процессом грамматического переосмысления причастий происходят семантические сдвиги в реальных значениях причастий.
Полная форма причастий на -нный и -тый является очень сложным, гибридным словесным образованием. Качественные значения в большей части таких причастных форм явно преобладают. Лишь причастия от глаголов со значением конкретного или специального действия (например: подточенный, распиленный и т. п. ) или от глаголов, осложненных количественно-видовыми приставками и суффиксами {избегнутый; «Он заботливо осмотрелся, взял газету, только что швырнутую им» — Помяловский, «Молотов»), бывают менее насыщены качественными оттенками. Глагольность причастия напрягается, когда приходит в движение присущая соответствующему глаголу система глагольного управления. Например:
Первой в папке шла телеграмма. . .
За ней появился под почтой спрятанный
Доклад с облинованной рамой.
(Сельвинский, «Пушторг»)
«Запряженные в сохи и бороны лошади были сытые и крупные» (Л. Толстой); «Мной расточенное наследство на ярком пире бытия» (Брюсов).
Но в кратких формах причастий грамматическое соотношение оттенков и свойств прилагательности и глагольности меняется. Своеобразное сочетание оттенков вида и времени, создающее у кратких причастий значение «перфек-
236
та» *; свойственное им пассивное, страдательное значение, которое при отсутствии творительного падежа деятеля явно перерождается в значение качественного состояния (например: взволнован, растроган, угнетен, убит, тронут и т. п. ),— все это отделяет краткие формы причастий от категории имени прилагательного и вместе с тем обособляет их от глагола. Краткие причастия на -н и -т участвуют в образовании своеобразной грамматической категории — категории состояния. Особенно отчетливо значение состояния в безличном употреблении этих форм. Например: сказано — сделано; в комнате накурено (ср. главу о категории состояния).
Таким образом, в формах причастий наблюдается необыкновенно острый и сложный процесс грамматической гибридизации. Смысловая структура этих форм подвергается глубоким изменениям. В причастной форме сталкиваются и объединяются противоречивые ряды значений. Полный распад формы на омонимы осуществляется не часто. Однако семантическое единство причастной формы становится колеблющимся и условным. Намечается новый тип «гибридной» лексемы, не вполне обычный в языке с преобладающим синтетическим строем.
ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ «ИМЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНОЕ»
1. Сказания русского народа, изданные И. Сахаровым. Спб. , 1849, т. 2, с. 164; ср. : Карпов А. Азбуковники, или алфавиты, иностранных речей. Казань, 1877, с. 188.
2. Павский Г. Л. Филологические наблюдения над составом русского языка. Рассуждение второе. Спб. , 1850, с. 1—2. Ср. также: Потебня А. А. Из записок по рус ской грамматике. Харьков, 1899, вып. 3, с. 488 [383]; Мещанинов И. И. Члены предло жения и части речи. М. —Л. , 1945, с. 209 — 218.
3. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л. , 1925, вып. 1, с. 312 — 313 [318]. Ср. также некоторые исторические данные в статье: Шатерникова Л. Н. Из ис тории синтаксической роли относительного прилагательного. — Уч. зап. Вологодского гос. пед. ин-та, 1940, вып. 1.
4. См. : Савваитов П. Описание старинных русских утварей, одежд, оружия, ратных доспехов и конского прибора, в азбучном порядке расположенное. Спб. , 1896, с. 61. Ср. также список обозначений красок: Ровинский Д. А. Обозрение иконописания в России до конца XVII в. Спб. , 1903.
5. Ср. , например, замечания о названиях цветов у Г. Пауля: Paul H. Principien der Sprachgeschichte. Halle, 1880, S. 207 [Рус. пер. : Пауль Г. Принципы истории языка. М. , 1960] и А. А. Потебни (Мысль и язык. —Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 81-82 [66]).
6. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики,—Поли, собр. соч. М. , 1880, т. 3, ч. 2: Сочинения филологические, с. 112.
7. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 509 [399 — 400].
8. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 111.
9. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 527 [414]. 9а. См. : Орнатовский И. Новейшее начертание правил российской грамматики
на началах всеобщей основанное. Харьков, 1810, с. 53. Ср. : Voter J. S. Praktische Grammatik der russischen Sprache in Tabellen und Regeln. Leipzig, 1808, S. 82. Ср. также: Буслаев Ф. И. О преподавании отечественного языка. М. , 1844, ч. 2, с. 142; Grimm J. Deutsche Grammatik. Gottingen, 1837, Bd. 4, S. 254 — 255. Известно, что понятия движения и качества сближались между собой и в грамматической концепции Гумбольдта. См. : Von Humboldt W. Uber die Verschiedenheit des menschlichen Sprachbaues. Berlin, 1936, § 17. Ср. : Steinthal H. Die Sprachwissenschaft Wilhelm von Humboldts und die Hegel'sche Philosophie. Berlin, 1848.
* Ср. : «Перфект означает действие, осуществившееся в результативной форме к настоящему моменту. . . стол накрыт, письмо отослано. Перфект выражается. . . причастиями прошедшего времени страдат. на -н-, -m-. . . »IJ8. Ср. в «Русском синтаксисе» С. Шафранова: «Perfectum всего точнее может быть передано настоящим страдательного залога»139.
237
10. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 113.
11. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М. , 1938, с. 102.
12. См. : Греч Н. И. Практическая русская грамматика. Спб. , 1834, с. 76-77.
13. Павский Г. П. Филологические наблюдения над составом русского языка. Рассуждение второе, с. 41—42.
14. Там же, с. 70.
14а. Ср. , однако: Чернышев В. И. Правильность и чистота русской речи. Опыт русской стилистической грамматики. Спб. , 1914, вып. 2, с. 158 [Избранные труды. М. , 1970, т. 1, с. 530].
15. См. : Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грамматики, с. 109.
16. См. : Unbegaun В. La langue russe аи XVIе siecle. P. , 1935, p. 328-332.
17. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 512 — 513 [402-403].
18. См. : Kotuymuh Р. Граматика руског je3HKa. Београд, 1914, т. 2, с. 86.
19. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. ПО.
20. Там же, с. 107.
21. Греч Н. И. Практическая русская грамматика, с. 89.
22. Востоков А. X. Русская грамматика. Спб. , 1831, с. 77.
23. Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка. М. , 1868, с. 261.
24. Шахматов А. А. Очерк современного русского литературного языка. М. , 1936, с. 131 [165].
25. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении, с. 103 [83-84].
26. Ср. : Unbegaun В. La langue russe au XVIе siecle, p. 338-340.
27. См. : Шахматов А. А. Курс истории русского языка. Лекции 1910/11 гг. Спб. , 1911, ч. 3, с. 494-495.
28. См. там же, с. 187— 188; его же: Очерк современного русского литературно го языка, с. 136-139 [169-172].
29. См. : КошутиН Р. Граматика руског je3HKa, т. 2, с. 88. Ср. также: Unbegaun В. La langue russe au XVIе siecle, p. 338 — 340.
30. Греч Н. И. Практическая русская грамматика, с. 77.
31. Ср. : Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л. , 1927, вып. 2, с. 82 [492].
32. Там же.
33. Ср. : Шахматов А. А. Очерк современного русского литературного языка, с. 143 [168-169].
34. См. : Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 495 — 496 [т. 3, с. 389-390].
35. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении, с. 101 [82].
36. Пешковский А. М. Наш язык. М-Л. , 1927, ч. 3, с. 107.
37. Салтыков-Щедрин М. Е. Поли. собр. соч. Спб. , 1906, т. 7, с. 323.
38. Давыдов И. И. Опыт общесравнительной грамматики русского языка. Спб. , 1854, с. 185.
39. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 84—100 [68-80].
40. Пешковский А. М. Наш язык, ч. 3, с. 121.
41. Покровский М. М. Материалы для исторической грамматики латинского языка. М. , 1898, с. 94, 102 [Избранные работы по языкознанию. М. , 1959, с. 245, 250].
41а. Там же, с. 30-37 [200].
42. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 400 [т. 3, с. 314].
43. Ср. : Винокур Г. О. О некоторых явлениях словообразования в русской тех нической терминологии. — Труды МИФЛИ, 1939, т. 5, с. 39 — 42.
44. См. : Havranek В. Pfi'spevek k tvofeni slov ve spisovnych jazyci'ch slovanskych,- Slavia, 1929, rocn. 7, ses. 4, s. 771.
45. См. : Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. Харьков, 1888, вып. 1-2, с. 234 [234].
46. Там же, с. 233 [т. 2, с. 233].
47. Ср. : Павский Г. П. Филологические наблюдения над составом русского язы ка. Рассуждение второе, с. 117—119.
238
48. Покровский М. М. Материалы для исторической грамматики латинского языка, с. 67 [226].
49. Ср. : Грот Я. К. Филологические разыскания. Спб. , 1876, т. 2, с. 349—350.
50. Ср. : Юшманов Н. В. Грамматика иностранных слов. — В кн. : Словарь ино странных слов. М. , 1933, с. 1443.
51. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 101.
52. Пешковскип А. М. Русский синтаксис в научном освещении, с. 102 [83].
53. Там же.
54. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 98.
55. Греч Н. И. Практическая русская грамматика, с. 78.
56. См. : Калайдович И. Ф. О степенях прилагательных и наречий качествен ных. —Труды Общества любителей российской словесности, 1823, ч. 23, с. 107—132. Ср. также: Павский Г. П. Филологические наблюдения над составом русского языка. Рассуждение третье. Спб. , 1850, с. 48.
57. Давыдов И. И. Опыт общесравнительной грамматики русского языка, с. 198.
58. Ср. : Греч Н. И. Практическая русская грамматика, с. 83.
59. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 127.
60. Аксаков К. С. Критический разбор «Опыта исторической грамматики русско го языка» Ф. И. Буслаева. — Поли. собр. соч. М. , 1875, т. 2, ч. 1: Сочинения филологи ческие, с. 490.
61. Мандельштам И. Об уменьшительных суффиксах в русском языке со сто роны их значения. — Журнал министерства народного просвещения, 1903, № 8, с. 323.
62. См. : Греч Н. И. Практическая русская грамматика, с. 78, 85.
63. См. : Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 92 [74].
64. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, вып. 2, с. 84 [494].
65. См. : Потебня А. А. К истории звуков русского языка. — В его кн. : Из записок по русской грамматике, вып. 3, с. 107—108.
66. Ср. : Обнорский С. П. К истории словообразования русского литературного языка,- В кн. : Русская речь. Л. , 1927, вып. 1, с. 78. Ср. также: Polivka J. Hrstka vypis- ku do ruske Gramatiky. — In: Slovansky sbornik venovany jeho magnificentci prof. Frantis- ku Pastrnkovi. Redig. Milos Weingart. Praha, 1923, s. 41. Ср. : Polivka J. [Рец. на кн. :] Meyer К. Historische Grammatik der Russischen Sprache. — Slavia, 1924, rocn. 2, ses. 4, s. 724. Иначе у А. И. Соболевского (Лекции по истории русского языка. М. , 1903, с. ПО. -Изв. Отд. рус. языка и словесности АН, 1925, т. 30, с. 441).
67. См. : Поливка Ю. [Рец. на кн. :] Мейер К. Историческая грамматика русского языка, с. 724.
68. Булич С. К. Морфология русского языка. Лекции 1903/04 г. , с. 70.
69. Аксаков К. С. Критический разбор «Опыта исторической грамматики русско го языка» Ф. И. Буслаева, с. 491.
70. Калайдович И. Ф. О степенях прилагательных и наречий качественных, с. 115.
71. Аксаков К. С. Критический разбор «Опыта исторической грамматики русско го языка» Ф. И. Буслаева, с. 492 — 493.
72. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 122.
73. Павский Г. П. Филологические наблюдения над составом русского языка. Рассуждение второе, с. 141.
74. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 121.
75. Там же.
76. Ср. изложение вопроса о степенях сравнения имен лрилагательных: Аванесов Р. И. , Сидоров В. Н. Очерк грамматики русского литературного языка. М. , 1945, с. 131-133, 135.
77. Ср. : Калайдович И. Ф. О степенях прилагательных и наречий качественных.
78. Аксаков К. С. Критический разбор «Опыта исторической грамматики русско го языка» Ф. И. Буслаева, с. 493.
79. Щерба Л. В. Некоторые выводы из моих диалектологических лужицких на-
239
блюдений. — В его кн. : Избранные работы по языкознанию и фонетике. Л. , 1958, с. 35.
80. Мещанинов И. И. Члены предложения и части речи, с. 216.
81. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 121.
82. Ср. : Чернышев В. И. Правильность и чистота русской речи, с, 191 [537]; Ко- uiymuh Р. Граматика руског je3HKa, т. 2, с. 108.
83. Давыдов И. И. Опыт общесравнительной грамматики русского языка, с. 201.
84. Ср. : Brunot F. La pensee et la langue. P. , 1927, p. 682, p. 688; изложение во проса о les degres и соображения акад. И. И. Мещанинова см. в его кн. : Члены пред ложения и части речи, с. 217.
85. Аваиесов Р. И. , Сидоров В. Н. Русский язык. М. , 1934, с. 55.
86. Горький М. Еще о грамотности. —Собр. соч. М. , 1953, т. 24, с. 328 — 331.
87. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 121.
88. См. : Чернышев В. И. Правильность и чистота русской речи, с. 192 [537]. Ср. описание однородных оборотов во французском языке: Brunot F. La pensee et la lan gue, p. 684, 691.
89. Греч Н. И. Чтения о русском языке. Спб. , 1840, ч. 2, с. 210.
90. Буслаев Ф. И. О преподавании отечественного языка. М. , 1844, ч. 2, с. 136.
91. Макарьев И. Пометки Горького на книжках начинающих писателей. М. , 1932, с. 15.
92. Павский Г. П. Филологические наблюдения над составом русского языка. Рассуждение второе, с. 142—143.
93. Jespersen О. The Philosophy of grammar. L. , 1924, p. 247-248. Русский пере вод: Есперсен О. Философия грамматики. М. , 1958.
94. Kouiymuh P. Граматика руског je3HKa, т. 2, с. 116.
95. Мещанинов И. И. Члены предложения и части речи, с. 216 — 217.
96. Востоков А. X. Русская грамматика, с. 59.
97. Писемский А. Ф. Письма. М. -Л. , 1936, с. 66-67.
98. См. : Фалев И. А. К вопросу о степенях сравнения в, современном русском языке. —В кн. : Язык и мышление. Л. , 1937, вып. 9, с. 173.
98а. См. : Болдырев А. В. Нечто о сравнительной степени. —Труды Общества любителей российской словесности, 1819, ч. 15, с. 119—141.
99. См. : Шаликов П. И. Об уравнительных степенях в русском языке. — Труды Общества любителей российской словесности, 1818, ч. 12, с. 39, 42 — 46.
100. Ср. : Желтое И. Грамматические заметки. О степенях сравнения. — Филоло гические записки, 1862, вып. 2, ср. там же: 1877, вып. 1, с. 4.
101. Ср. : Кошутип Р. Граматика руског ]езика, т. 2, с. 113-114.
102. Ср. замечания об этой форме превосходной степени у Востокова (§ 34, разд. 4), у Павского, Давыдова, у Стоюнина (Высший курс русской грамматики, § 100) и других грамматистов.
103. Ср. кандидатскую диссертацию моей ученицы Н. Ю. Шведовой «Возникно вение и распространение предикативного употребления членных прилагательных в русском литературном языке XVI —XVIII вв. » (1946).
104. См. : Kouiymuh P. Граматика руског je3HKa, т. 2, с. 94.
105. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении, с. 222.
106. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, вып. 1, с. 285 [291]; ср. вып. 2, с. 83.
107. Там же, вып. 1, с. 300-301 [306].
108. См. там же, с. 242 [250].
109. Востоков А. X. Русская грамматика, с. 54. ПО. Там же, с. 79.
111. Ср. : Чернышев В. И. Русское ударение. Спб. , 1912, с. 68 [т. 1, с. 167-168].
112. Востоков А. X. Русская грамматика, с. 58.
113. См. : Шахматов А. А. Очерк современного русского литературного языка, с. 150 [174-175].
114. См. там же, с. 154.
115. Там же, с. 154-155 [178].
116. Там же, с. 140.
117. См. там же, с. 153-154 [176-177].
240
118. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, вып. 1, с. 178 [190].
119. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 1—2, с. 108 [т. 1 — 2, с. 114].
120. См. : Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении, с. 221 [224].
121. См. там же [225].
122. Там же, с. 218.
123. Там же, с. 221.
124. Аксаков К. С. Конспект последних двух отделов первой части Русской Грам матики, с. 110— 111.
125. Соболевский С. И. Грамматика латинского языка. М. , 1939, с. 318.
126. Там же, с. 318-319.
127. См. : Каганович Н. А. О временных функциях причастий в русском литера турном языке. — HayKoei записки ХарьивськоГ науково-достдчоГ, катедри мовознавства, 1929, № 2.
128. См. : Истрина Е. С. Грамматические заметки. —Уч. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена, кафедра рус. языка, 1939, т. 20.
129. Грунский Н. К. Очерки по истории разработки синтаксиса славянских язы ков. Юрьев, 1911, т. 2, с. 53.
130. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике, вып. 1—2, с. 144 [т. 1—2, с. 148-149].
131. Ср. : Шахматов А. А. Очерк современного русского литературного языка.
132. Томсон А. И. Родительный-винительный падеж при названиях живых су ществ в славянских языках. — Изв. Отд. рус. языка и словесности АН, 1908, т. 13, кн. 2, с. 250.
133. См. там же, с. 251.
134. Ср. : Аксаков К. С. Критический разбор «Опыта исторической грамматики русского языка» Ф. И. Буслаева, с. 458.
135. Островский А. Н. Дневники и письма. М. —Л. , 1937, с. 34.
136. См. : Павский Г. П. Филологические наблюдения над составом русского язы ка. Рассуждение второе, с. 64. Ср. также: Аксаков К. С. Опыт русской грамматики. — Поли. собр. соч. М. , 1880, т. 3, ч. 2: Сочинения филологические, с. 475.
137. См. : Бережков С. Г. К вопросу о переходе причастий в прилагательные. — Уч. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена, кафедра рус. языка, 1939, т. 20.
138. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, вып. 2, с. 78 [489].
139. Шафранов С. Русский синтаксис. Рига, 1886, с. 130.