§ 4. Общие семантические особенности производных союзов в русском языке
Бросаются в глаза две общие особенности русских производных союзов. Большая часть производных союзов еще не достигла той степени абстрактного значения, которая резко отделяла бы их от системы знаменательных частей речи.
Генетическая связь многих из этих союзов с именами существительными (в силу того что, до тех пор пока, с тех пор как, в то время как, по мере того как, правда и др. ) с местоименными словами и особенно с наречиями {даром что, затем что, пока, покамест, прежде чем и т. д. ) непосредственно очевидна.В оформлении составных союзов, преимущественно тех, что восходят к относительным словам, играют большую роль предложные сочетания (ср. : вследствие того что, ввиду того что, подобно тому как, с тем чтобы, для того чтобы, от того чтобы и т. п. ).
Взаимодействие союзов с другими типами частиц речи, например с модальными частицами, прямое и непосредственное.
590
Таким образом, в большей части производных союзов русского языка сохраняются живые связи с другими грамматическими категориями. Многие из этих союзов являются конкретными фразеологическими единствами. В них смысловая «идиоматичность», неразложимость союзного речения, еще не вполне установилась. Это — фразеологические единства, в которых еще ощутимы отдельные компоненты. Отсюда характерная особенность некоторых составных союзов — распадаться на части таким образом, что указательные компоненты, отделяясь от союзов как или что, входят в строй определяемого предложения как обстоятельственные наречия. Поэтому-то А. А. Шахматов даже думал, что все вообще союзы русского языка восходят к наречиям, утратившим часть своего реального значения. «Наречия, как и местоимения в относительной функции, могут иметь служебную роль: когда temporale остается наречием, но когда conditionale — уже союз (когда так, я бросаю работу); лишь в значении «только» — наречие: (еще лишь слово!), но в лишь только, лишь бы — это союз; в он так же богат, как — так и как — наречия, но в отец, а также мать — это союз; будто в вопросе — наречие, а в фразе: Говорят, будто его здесь нет, — это союз» 20.
В русском языке наблюдается тесная связь и взаимодействие между союзами и модальными словами и частицами. Ср. , например, употребление в роли союзов таких модальных слов, как пусть, пускай, благо, (бери, благо дают), едва, лишь, чуть, словно и т. п. А. А. Потебня не раз отмечал переход модальных слов в союзы. Например, указывая на то, что в областных русских говорах иногда, иногды (инолды, иновды) употребляется в функции условного союза (если), А. А. Потебня этот переход ставил в связь с употреблением этого наречия в роли модального слова. Значение «если» в иногды возникло из модальных значений: может быть, вероятно, возможно. «Переход от «иной раз», «порою» к значению «может быть», «вероятно», «возможно» встречается и в других случаях; неопределенность времени совершения события служит представлением только возможности (а не действительности), сомнительности события: так, в польском czasem = порою, иногда, а затем и быть может, в украинском часом — как усиление може: «може часом нема, так я дам»21.
Не подлежит сомнению, что это развитие модальных союзов в истории русского языка стало протекать особенно напряженно в связи с разрушением стародавней славянской системы видов, времен и наклонений. Функции глагольных наклонений восполнялись и осложнялись модальными частицами. Связанная с этими явлениями утрата большей части форм «вспомогательного глагола» быть имела громадное влияние на историю модальных союзов. А. А. Потебня с полной убедительностью раскрыл процесс исторического распадения составных форм будущего времени из буду и причастия на -л на условный союз буде, «ставший сначала модальным знаменателем изъявительного глагола», указателем его наклонения, и форму глагола на -л (ср. : «Буде б ты не дурил, дураком бы не слыл»). С историей быть связана этимология модального союза будто (ср. областное быдто). Можно вспомнить также и огромную роль отглагольной частицы бы в образовании модальных союзов. Сюда же относится и история союза если. «Наше если выражает условность, подвергая сомнению существование события, принимаемого за условие: оно — из вопросительного есть лиЪ>22
Потебня наметил вехи и того пути, каким пришли к роли модальных частиц и союзов некоторые указательно-местоименные слова.
Так, по его мнению, из непосредственного местоименного указания на будущее событие (во-се, а-во-се — только что, недавно) произошло авось (из а-во-се) как «знак вероятности»23. Сходным образом развивались условные и временные значения в только24. Первоначально в только заключалось указание на недавнее591
или наличное, которое принимается за основание другого события. А отсюда затем возникает значение условия и значение обусловленности во временной последовательности.
Это тесное взаимодействие между русскими союзами и модальными словами, по-видимому, глубоко почувствовал А. А. Шахматов. Во всяком случае, знаменательно, что в своих набросках о союзе он включает в систему союзов все модальные частицы. «Союзы — это такие слова, как: «ведь, означающие причину; же — противоположение; мол — передачу собственных слов говорящего, сказанных им раньше; гыт — передачу слов третьего лица; с означает почтительность и вежливость; бишь — оговорку при припоминании».
«Союзами являются и видите ли, так сказать и тому подобные выражения, означающие переход от одной мысли к другой или просто средства возбудить внимание собеседника» 25. Характерны также такие намечаемые Шахматовым группы союзов: «Союзы, обнаруживающие . волю, настроения говорящего в пределах предложения (ли, же, ведь). Союзы, обнаруживающие ту или иную цель говорящего (гыт, мол, с). Союз бы при глагольных формах»26.
Модальные значения и оттенки русских союзов совершенно не изучены. Между тем этот вопрос крайне важен для выяснения природы тех грамматических отношений, которые устанавливаются союзами между синтаксическими единицами, между предложениями. На различиях в модальности высказывания основано различие типов предложения. Различия в модальных значениях союзов играют большую роль в дифференциации разных типов сцепления предложений, разных видов зависимости между ними.
Таким образом, система союзов отражает сложный и смешанный строй современного русского языка.
Количество первообразных, непроизводных союзов невелико, но их значения крайне разнообразны и широки.
Местоименные союзы, влившиеся в сферу первообразных союзов, гораздо более связаны с составными союзами, а также с наречиями и частицами. Количество производных союзов велико, и морфологические разряды их очень разнообразны.В значительной своей части эти союзы конкретны. Они связаны с другими грамматическими категориями. Многие из союзов выступают и в роли других частей речи. Как и в области предлогов, в кругу союзов особенно интенсивно развивается тип устойчивых составных выражений, фразеологических единств. Очень многие союзы осложнены модальными значениями. В системе русских союзов диалектически совмещается обилие пластических конкретных слов и выражений, выполняющих функции союзов и идущих из живой речи, и богатство отвлеченно-аналитических союзов-частиц и союзных речений, выражающих разные виды логической связи между предложениями в книжном языке.
ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ «СОЮЗЫ»
1. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М. , 1938, с. 398 [443].
2. Ср. сопоставление предлогов и союзов: Noreen A. Einfuhrung in die wissenschaft- liche Betrachtung der Sprache. Halle, 1923, S. 313-314.
3. О семантических соответствиях между кругами отношений, выражаемых пред логами и союзами, см. также: Sechehaye A. Essai sur la structure logique de la phrase. P. , 1926, p. 205-210.
4. Овсянико-Куликовский Д. Н. Синтаксис русского языка. Спб. , 1912, с. 274.
5. Ср. : Sechehaye A. Essai sur la structure logique de la phrase, p. 205-206.
6. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л. , 1927, вып. 2, с. 98 [505].
592
7. Ср. , например: Петврсон М. Н. Очерк синтаксиса русского языка. М. , 1923, гл. 3: Паратаксис и гипотаксис, с. 28 — 33.
8. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении, с. 411 [464].
9. Ср. : Sechehuye A. Essai sur la structure logique de la phrase, p. 181 — 184.
10. См. : Каринский Н. М. Из наблюдений над языком современной деревни— Литературный критик, 1935, № 5.
11. Ср. : Аванесов Р. И. , Сидоров В.
Н. Очерк грамматики русского литературного языка. М. , 1945, ч. 1, с. 137; Павловский В. Существуют ли в русском синтаксисе при даточные уступительные предложения? — Филологические записки, 1941, вып. I.12. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении, с. 431 —432 [485-486].
13. Там же, с. 429 [483].
14. Попов А. В. Синтаксические исследования. Воронеж, 1881, с. 82.
15. Аксаков К. С. Критический разбор «Опыта исторической грамматики русского языка» Ф. И. Буслаева,— Поли. собр. соч. М. , 1875, т. 2, ч. 1: Сочинения филологиче ские, с. 638.
16. См. : Виноградов В. В. Стиль Пушкина. М. , 1941.
17. Поливанов Л. И. Русский синтаксис. М. , 1886.
18. Ср. : Жирмунский В. Национальный язык и социальные диалекты. Л. , 1936, с. 86-89.
19. ПотеГтя А. А. Из записок по теории словесности. Харьков, 1905, с. 494.
20. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, вып. 2, с. 99 [506].
21. Нотевн. ч А. А. Из записок по русской грамматике. М. ~ Л. , 1941, т. 4, с. 222.
22. Там же, вып. 1-2, с. 291-296 [293].
23. См. там же, с. 297 [294].
24. См. там же, с. 299 [294-295].
25. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка, вып. 2, с. 99 [506].
26. Там же.