Топография, характер поселений
Ныне в Подесенье насчитывается свыше 60 памятников второй и третьей четверти I тыс. (рис. 1). Собранные сведения о распространении их далеко не исчерпывающие, ибо проводившиеся обследования были выборочными: охватили главным образом поречье Средней и Верхней Десны, причем преимущественно правый берег и лишь отдельные притоки.
Больше всего памятников открыто в окрестностях г. Новгорода-Северского, а также на Десне между Брянском и Трубчевском, т. е. в местах многолетних работ П. Н. Третьякова и В. А. Падина. В нижнем течении Десны памятники указанного времени известны в основном по исследованиям Е. В. Максимова и Р. В. Терпиловского.[39] [40]Для второй и третьей четверти I тыс. в Подесенье характерны небольшие неукрепленные поселения (селища) и бескурганные могильники с погребениями, совершенными по обряду кремации, урнрвыми и безурно- выми. Поселения, как'правило, расположены в припойменных местах: на низких мысах и склонах первых террас, иногда на дюнах в пределах пойм. Оборонительные укрепления — рвы, валы — на однослойных памятниках Ш—VII вв. пока не обнаружены, не считая, может быть, поселения у д. Тихая Пристань на Брянщине. На другом городище в верховьях Десны — Владимирском, где открыты слои разных культур (не только VI—VII вв.), — также не произведено работ, позволивших выяснить время сооружения вала.[41] Считается, что укрепления имелись на селище Макча, но не сохранились.[42] Однако и это поселение не однослойное. К тому же, как отмечает П. Н: Третьяков, на нем встречены «остатки жилищ-землянок, таких же, какие обычны для неукрепленных поселений».[43] У городищ-убежищ, известных на соседней Смоленщине, есть кольцевой вал, вдоль которого располагаются наземные постройки столбовой конструкции, примыкающие одна к другой. Середина их не застраивалась. С напольной стороны поселения нередко .обнесены еще тремя-четырьмя рядами валов ирвов.
Типичными для смоленских городищ являются круглые святилища.[44] Подобные по устройству городища открыты и в Белоруссии, а также в Припятском Полесье,[45] причем некоторые из них, напримерКолочин I, относятся к культуре, бесспорно родственной деснинской середины I тыс.
Поселения нередко располагаются довольно кучно, образуя как бы гнезда. Число находящихся недалеко друг от друга селищ бывает различным, иногда шесть—восемь. Так, на р. Смячи только в нижнем ее течении известно шесть селищ, датируемых второй и третьей четвертью I тыс., на другом небольшом притоке Десны — р. Малотечке — восемь, в низовьях
р. Снова находится «гнездо» из пяти, если не больше, селищ. Расстояние между селищами от 200—300 м до 3 км. На Малотечке некоторые из них разделены лишь узкой поймой.
«Гнезда» из нескольких близких друг другу по времени селищ характерны не только для Подесенья. Их образуют и славянские селища VI — VII вв., обнаруженные И. П. Русановой на Житомирщине, И. А. Рафа- ловичем в Молдавии, В. Д. Бараном в Верхнем Поднестровье и Западной Волыни46
Существует мнение, что такое расположение поселений обусловлено социально-экономическими причинами. П. Н. Третьяков видел их в переходе от родовых связей к территориальным. Исходя из топографии и размеров деснинских селищ, он полагал, что каждое из них представляет собой хозяйственный двор одной или двух патриархальных общин, ведущих нераздельное хозяйство. Несколько же дворов представляло собой село того времени, принадлежавшее «складывающейся территориальной общине».47
С мнением П. Н. Третьякова о структуре поселений III—VII вв. в По- десенье можно было бы согласиться, если бы оно опиралось на конкретные примеры, а также на достаточно точные датировки, из которых следовало бы, что те или другие «гнезда» состоят именно из одновременных селищ. Между тем деснинские памятники, как правило, датированы им суммарно — второй или третьей четвертью I тыс. Действительные же их Даты несомненно много уже.
Они лишь колеблются в названных пределах, не всегда совпадая друг с другом. Это хорошо видно из отличий в типологии встречаемой керамики (см. с. 20, рис. 4). Кроме того, та структура поселений, которая предполагалась Третьяковым, скорее может быть объяснена преобладанием не родовых или переходных связей, а территориальных, возникающих, как известно, при действии вполне определенных факторов, таких как развитие плужного земледелия и ремесел, зарождение товарного производства и т. п. Но этого уровня социально-экономического развития деснинское население в третьей четверти I тыс., не говоря уже о более раннем времени, явно не достигло, в чем, собственно, был убежден и сам Третьяков,Появление «гнезд», состоящих из поселений, несколько различных во времени, скорее всего связано с непрочной оседлостью, обусловленной экстенсивным ведением хозяйства, и прежде всего широким применением подсечного земледелия, полностью отвечавшего природной среде Подесенья. Известно, что именно эта форма земледелия господствовала в течение I тыс. в лесной зоне Восточной Европы. Она не потеряла своего значения и позже, когда прочно утвердилось пашенное земледелие.18 Последнее, как отмечал В. П. Петров, не смогло окончательно вытеснить подсечное, продолжавшее существовать как в переходных формах подсечнопашенного, так и архаичного беспашенного вплоть до конца XIX—на-
6 Русанцва И. П. Славянские древности. . ., с. 9; Рафалович И. Л. Славяне VI—
IX вв. в Молдавии. Автореф. канд. дис. М., 1968, с. 6; Баран В. Д. Ранні слов'яни
між Д ністром і Прип'яттю. Київ, 1972, с. 13 сл.
7 Третьяков П: Н. 1) Древности. . ., с. 54, 55; 2) Некоторые данные об общественных отношениях в восточнославянской среде в I тыс. н. э. — СА, 1974, № 2, с. 81 сл.
Третьяков П. Н. Подсечное земледелие в Восточной Европе. — ИГАИМК, 1932, т. 14, вып. 7, с. 1—39; Петров В. П. Подсечное земледелие. Киев, 1968, с. 7 сл.
чала XX в.[46] Каким было земледелие в дороменскую пору в Подесенье, показывает и открытие подсечного поля в пойме Десны под Трубчевском вблизи селища, датируемого серединой I тыс.
Рис.
1. Размещение памятников III—первой половины VIII в. в поречье Десны.I — памятники III—начала V в.; II — памятники третьей четверти I тыс. н. э.; III — памятники, требующие хронологического уточнения. 1 — Тихая Пристань; 2 — Владимировна· 3 — Жуковка; 4, 5 — Речица; в — Чернетово—Бетово; 7 — Смольянь 8 — Большевик· 9—11 — Хотылево 12 — Голяшье; 13 — Белокаменка; 14 — Уручье—Рясное; 15 — Уты; 16 — Мансурово; 11 — Ивановское; 18 — Усох; 19 — Хохлов Вир; 20 — Макча; 21 — Прорва; 22 — Кветунь; 23 — Витимля; 24—Юдиново; 25, 26 — Теляшевка; 27—Посудичи; 28 — Яковлевичи; 29 — Суворово; 30 — Марковск; 31 — Сопачи 32—34 — Гремяч; 35 — Камень; 36—Пушкари; 37 — Смяч; 38 — Смяч—Мамекин; 39 — Лесконоги; 40 — Колодезный Бугор; 41 — Целиков Бугор; 4S — Бирин; 43 — Форостовичи; 44 — Стахорщина; 45 — Заярье; 4S — хут. Самоквасова; 47- — Левкин Бугор; 48 — Лавриков Лес; 49 — Стрелица; 50 — восточная окраина с. Кудлаевка; 51 — Черешенки; 52, 53 — Вишенки; 54, 55 — Конятин; 56 — Спасское; 57 — Киреевка; 58 — Долинское; 59 — Максаки; 60 — Ровчак; 61, 62 — Макишин; 63 — Седнев; 64 — Клочков; 65 — Ульяновка; 66 — Шестовица; 67—Слабино; 68 — Моровск.
Подсечное хозяйство всегда вело к непрочной оседлости. С ним связано и долгое сохранение таких пережиточных явлений, как большая патриархальная семья. В условиях подсечного земледелия обычной формой поселения в XVIII—XIX вв. являлся починок с малым числом домов.60 Дес- нинские поселения второй и третьей четверти I тыс. по общему характеру стоят близко к нему. Они небольшие. Занимая мысы и склоны, ограниченные оврагами, поселения приобретают естественные границы, которые не- переступают. Площадь их обычно не превышает 0.4—0.5 га. Культурный слой не бывает сколько-нибудь значительным. Его толщина лишь в редких случаях больше 0.2—0.3 м. Чаще же он выражен лишь в местах жилищ,, тогда как на остальной площади селищ едва заметен или даже полностью- отсутствует. Там, где ведется пахота и нет прочного дернового покрова, культурные наслоения переотложены и занимают лишь узкую полосу вдоль нижнего края склонов, а нередко и совсем не сохраняются.
Они бедны находками. Как правило, это почти исключительно обломки керамики, встречаемые вокруг жилищ и в их заполнении. Поселения, конечно, не принадлежат к чиСлу долговременных. В пользу этого говорит и свободное расположение на них жилищ и хозяйственных сооружений. Ни на одном из исследованных памятников не обнаружены нарушенные одно другим жилища. Для долговременных же поселений такие случаи типичны, примером чего являются роменские городища в том же Днепровском Левобережье.61Поселения рассматриваемой поры в Подесенье полностью не раскапывались. Все же, учитывая их небольшие размеры, можно с уверенностью- сказать, что число жилищ на них было близким к шести—восьми. Для поселений, вскрытых широко, это подтверждается соотношением общей их площади и раскопанной.
Вывод о неполной оседлости в Подесенье в III—VII вв. находит подкрепление и в раскопках тех, пока единичных могильников указанного- времени, которые здесь известны. Лучше сохранившийся — Усохский — представлен всего 18 погребениями.5 Конечно, было бы неверным не учитывать того, что все открытые могильники оказались сильно разрушенными. Однако в действительности они, как показывают полевые наблюдения, не были крупными, что делает более вероятным узкий временной интервал между «нижними» и «верхними» захоронениями.
Деснинские поселения III—VII вв. по топографии, размерам и характеру культурного слоя близко напоминают достоверные памятники славян VI—VII вв. в междуречье- Днепра и Западного Буга, равно как и более южные того же времени, именуемые пеньковскими. Первые, корчак- ские, согласно И. П. Русановой, «почти не имеют культурного слоя — его мощность 20 см», и он беден находками. Размеры поселений: «100— 200 м в длину при 30—60 м в ширину».53 Пеньковские поселения идентичны им. Как пишет Д. Т. Березовец, они по существу лишены культурного- слоя. На каждом «одновременно существовало по 3—6 жилищ. . . Поселения не только малолюдны, но и очень недолговечны».54
Указывая на те же черты поселений VI—VII вв.
в Молдавии, И. А. Ра- фалович полагал, что они связаны «с интенсивным продвижением славян к Дунаю и на Балканы».56 Однако исследователь не учитывал того, что особенности поселений третьей четверти I тыс., на которых он основывается, характерны не только для Молдавии, но и для других территорий, причем и таких, как Подесенье, намного удаленных от нее. Скорее всего причина недолговечности поселений трех смежных культур — пеньковской, корчакской и «северной» — заключается прежде всего в близости уровней социально-экономического развития племен, оставивших их, [47] [48] [49] [50] [51] в единственно возможном в то время экстенсивном характере хозяйства. Конкретные же формы последнего, очевидно, не были повсеместно одинаковыми, находясь в зависимости от тех или иных природных условий, культурных влияний, традиций и пр.О связи характера поселений ранних славян с родом занятий, а не продвижением на юг убеждает и сообщение Прокопия, согласно которому "живут они (славяне и анты. — Е.Г.) в жалких жилищах на большом расстоянии друг от друга, и все они часто меняют места жительства».56 Конечно, это свидетельство, касаясь прежде всего южных групп славян, обосновавшихся в Подунавье, мало что доказывает в отношении населения Верхнего Поднепровья. И все же тот факт, что оно вполне согласуется со всем, что известно о поселениях VI—VII вв. в Поднепровье, как бесспорно славянских, так и этнически надежно не определяемых, не может быть случайным.