Могильники
В Подесенье известны пока единичные бескурганные могильники III— VII вв., к тому же, как правило, сильно разрушенные. Их всего четыре, не считая отдельных погребений, датируемых предположительно, без достаточных оснований.
Так, не то к почепскому, не то к последующему времени относятся погребения, случайно открытые у с. Пироговка на левом берегу Десны.[82] [83] [84] Такими же неясными по времени и характеру оказались и «захоронения», разведанные В. А. Падиным в окрестностях г. Трубчевска. Поблизости от уроч. Макча по дороге в с. Верхние Городцы им обнаружено несколько небольших ям с углистым заполнением. Наряду с округлыми ямами диаметром до 0.6 м, глубиной 0.2—1.35 м встречены мелкие, вытянутые, без четкого контура. Пережженные кости, причем лишь единичные, были всего в двух-трех ямах. Найденная керамика, по определению Падина, частью гончарная древнерусская, частью же роменская и дороменская. Большинство ям Падин не считает погребальными, справедливо связывая их «с какой-то иной деятельностью насельников Макчи».[85]Еще более аморфны погребения, открытые П. Н. Третьяковым на берегу Десны под Новгородом-Северским к востоку от селища Целиков Бугор. Это лишь отдельные пережженные кости, попадающиеся на поверхности дюны в сыпучем песке. Мало что можно сказать и о погребениях возле селища Стрелица на мысу надпойменной террасы правого берега р. Десны. Они также полностью разрушены и не имеют точной даты.9 Наконец, не все ясно с известным могильником середины I тыс. около д. Кветуни (уроч. Дуля). Среди его погребений Л. В. Артишевская различает бескурганные и курганные. Первые, за исключением одного, перекрытого полой кургана I, обнаружены в нескольких траншеях (2, 6—8), заложенных в северной части урочища. В предварительной публикации, появившейся еще до окончания исследований, об этих погребениях сказано очень немногое.
Большее представление о них дает отчетная документация за 1958 г.[86] Ознакомление с ней показывает, что характер открытых комплексов вовсе не является ясным, каким он изображен в статье. Более того, некоторые наблюдения, приведенные Артишевской в отчете, говорят против отождествления всех их без исключения с ямными погребениями.В публикации говорится, что погребения «совершались в ямах, круглых или овальных в плане, размером от 80 см до 1 м при глубине от 40 до 60 см». Пережженные кости встречались вместе с золой и углями. Тут же попадались отдельные обломки керамики. Отмечается, что некоторые ямы были без костей. По отчету же Л. В. Артишевской выходит, что большинство ям имело размер, превышающий 0.8—1 м, причем иногда намного. Так, у ямы 5 в траншее 2 он достигает 2.1 Х2 м, а у ямы А в траншее 8 — 2.4 X Х 1.4 м. Уже это заставляет недоумевать, ибо размер погребальных ям, известных для того же времени в Верхнем Поднепровье и за его пределами, всегда много меньше — обычно около 0.5—0.7 м. Существенно и то, что пережженные кости найдены не в большинстве, а меньше чем в половине ям: в 13 из 31 открытых в траншеях 2, 6 и 8, причем во всех случаях их оказалось «очень мало». Не во всех ямах было углистое заполнение; в некоторых обнаружены лишь тонкие углистые прослойки, покрывавшие дно, что позволяет видеть в них скорее ямы-погреба, типичные для селищ середины I тыс. Да и форма отдельных ям — колоколовидная (!) — соответствует именно последним (табл. 2).
Грунтовые захоронения Кветуни во многом напоминают ямы, обнаруженные В. А. Падиным вблизи Макчи, из которых лишь одну-две можно считать погребениями, да и то не без риска ошибиться.
В 1961—1963 гг., когда в указанной уже части урочища Л. В. Артишевской велись дополнительные работы, был обнаружен еще ряд ям, во всем идентичных открытым ранее. Вместе с тем здесь прослежен культурный слой, правда, очень тонкий, толщиной всего 0.1—0.15 м, местами стратиграфически почти невыраженный. Ямы имели углистое заполнение или гумусное серое, но, главное, во всех них не было пережженных костей.
Некоторые из ям отличались большими размерами: 1.8x1.7, 1.5x1.3 м и т. п. В культурном слое встречена железная подвязная фибула второй половины III—IV в.[87] [88]В литературе принято то определение памятника, которое дано Л. В. Артишевской, хотя были голоса и против него.1 О Кветуни немало написано П. Н. Третьяковым, работавшим здесь в 1963 г. Его, однако,
Т аблица 2
ХАРАКТЕРИСТИКА «ЯМНЫХ» ПОГРЕБЕНИЙ КВЕТУНИ
трудно понять. Одинаковые во всем ямы, открытые Артишевской возле северной группы курганов, в одном случае он рассматривает как погребальные, в другом — относит к разрушенному селищу. В то же время, полагая, что в Кветуни представлены различные по характеру комплексыл Третьяков, видимо, прав. Во всяком случае для такого утверждения есть все основания.
Погребения под курганными насыпями в том же уроч. Дуля, согласно Л. В. Артишевской, также совершались по обряду кремации на стороне. Насыпи округлые, низкие, диаметром от 7 до 12м, высотой 0.3—0.8м. Они образуют две группы: северную и южную. К V—VII вв. Артишев- ская относит захоронения на горизонте и в небольших ямах под насыпью. Кроме пережженных костей они включали золу и угли, а также обломки преднамеренно разбитых сосудов. Насыпи содержали от двух до семи погребений, считая отдельные впускные в центре кургана, прямо под дерном. В трех случаях погребения были урновыми. Из погребений происходят датирующие их бронзовые перекладчатые фибулы (целая и обломок), пряжка, крестообразная бляшка с эмалью.
При характеристике обряда Л. В. Артишевской не учтены некоторые моменты. Представляется существенным, что все те курганы (I, VI и др.), 101
[1] Артишевская Л. В. Отчет о полевой работе Деснинского отряда Верхне-Днепровской экспедиции. - Арх. ИА АН СССР, р-1, 1957, № 1656; 1958, № 1821; 1959, № 2220 (далее — Отчет за 1957 г. и т. д.).
в которых оказалось особенно много (до 6—7) «одновременных захоронений» в ямах ниже горизонта, находятся в северной группе. Только здесь встречены «очажки из принесенной со стороны печины, на которых сжигали зерна» злаков.
Во всех без исключения насыпях этой группы вне связи с определенными погребениями попадались и просто отдельные куски обожженной глины, обломки глиняной посуды. В кургане III найдены кости животных. Все эти «элементы обряда» прослежены лишь в северной группе, в южной же они отсутствовали, что, конечно, не является случайностью. Можно думать, что курганы северной группы сооружены на месте поселения более раннего времени, другими словами, насыпаны из культурного слоя. Это тем более вероятно, что в северной части урочища, там, где располагается данная группа, как уже говорилось, в 1961—1963 гг. был обнаружен культурный слой IV и, может быть, V вв. Не исключено, что отдельные ямы, вскрытые под насыпями, принадлежат не погребениям, как полагает Л. В. Артишевская, а связаны с селищем. По форме и размерам многие из них не отличаются от обычных для поселений середины I тыс. хозяйственных ям и к тому же не содержат пережженных костей. В то же время захоронения, рассматриваемые Артишев- ской как впускные, поздние, в каких-то исследованных ею курганах, возможно, были основными. Курганы с подчас единственным урновым погребением, помещенным в центре, в верхней части, хорошо известны в Верхнем Поднепровье (Гнездово и др.). Правда, подобные погребенияв Кветуни единичны.
Датируя нижний рубеж Кветуни V В., Л.В. Артишевская, видимо, также допускает ошибку, ибо перекладчатая фибула и бляшка с эмалью (рис. 12, 4—6) отвечают кругу древностей, лежащих в пределах III—первой половины IV в. ,103 а не V—VI вв., как она полагает. Ко второй половине III—IV в. относится фибула из раскопок 1963 г.104
С большей достоверностью, хотя и крайне скупо, отрывочно, особенности погребального обряда в Подесенье в III—VII вв. раскрыли исследования трех других могильников. Все три бескурганные, с сожжением, совершенным на стороне. Самым ранним является могильник на дюне в пойме р. Убеди возле с. Киреевка, расположенный к западу от одновременного селища. Он разрушен выдувами. При обследовании его, проведенном П.
Н. Третьяковым, вскрыто пять безурновых погребений с некоторыми различиями, в которых можно видеть вариации обряда. Они находились в ямах, в плане близких к овальным, размерами 0.85x0.5 (погр. 1), 1x0.56 (2), 0.65x0.45 (3), 1.6x0.8 м (4), и в одной округлой диаметром 0.3—0.4м (погр. 5). Глубина ям до 0.35м. В трех погребениях (1, 2, 5) пережженные кости оказались перемешанными с углем, в двух других — тщательно очищенными от него. В одном погребении (1) встречены вещи, побывавшие в огне: обломок массивного браслета из бронзы, бронзовая трапециевидная подвеска с колечком для подвешивания, маленькое глиняное пряслице. Погр. 1—3 находились в 2—4 м друг от друга. Погр. 4 и 5 располагались далеко в стороне, причем первое перекрывало второе. В 6 м от них обнаружена небольшая яма, заполненная обломками лепных сосудов. Она безусловно связана с погребальным обрядом, точнее — с какими-то ритуальными действиями, сопровождавшими его. Характер керамики, а также тип подвески из [89] [90] [91] [92]погр. 1, равно как и топография всего комплекса, позволяют соотнести последний с селищем III—IV вв. на той же дюнной гряде.105
Нетрудно назвать селища, которым сопутствуют и два других могильника: один на дюне в устье р. Смячи под Новгорс^дом-Северским, второй у с. Усох выше г. Трубчевска по течению Десны.1 Первый, к сожалению, также оказался разрушенным, о чем можно судить по отдельным скоплениям пережженных костей, встречающихся в обнажении дюны; от него сохранилось лишь пять погребений. Обряд — сожжение на стороне с помещением останков в небольшие ямы вместе с золой и углями погребального костра. В двух погребениях (1 и 5) кроме останков человека оказались кости лошади и собаки. Ямы в плане округлые диаметром около 0.6 м (1 и 5) и овальные; размеры их 0.6x0.37, 0.55x0.4 и 0.7x0.4 м, глубина до 0.3 м. Найдены отдельные обломки керамики, а из вещей — железные пряжка с длинным язычком и круглая бляшка с насечками по краю.
Дата погребений — середина I тыс. (рис. 14, 13, 14).Могильник у с. Усох в отличие от предыдущих, занимающих дюны, располагается на пологом склоне коренного берега Десны. Он нарушен распашкой, но сохранился лучше, видимо, благодаря иной топографии. Кроме погребений, представленных ссыпанными на дно ям пережженными костями, на нем обнаружены и урновые захоронения. Среди 18 открытых погребений таких было три. Урнами служили обычные горшки. Ямы в большинстве округлые; их диаметр от 0.3 до 0.7 м, глубина до 0.4м. Пережженные кости, перемешанные с золой и углями, в одних погребениях полностью заполняют яму, в других — лишь частично. Урновые захоронения также содержат не очищенные от углей останки. В ряде погребений встречены мелкие обломки керамики, различные вещи, побывавшие в огне, в том числе датирующие. Можно выделить группы, состоящие из двух—четырех погребений. Дата могильника, по В. А. Падину, — VI-VII вв.
Пока трудно говорить о хронологических или каких-то других модификациях обряда погребения в Подесенье III—VII вв. (табл. 3). Возможны лишь некоторые общие заключения. В частности, можно полагать, что в Подесенье в это время были распространены бескурганные погребения с сожжениями. Безурновые погребения резко преобладали над урновыми. Те и другие совершались в небольших ямах, округлых или овальных. В погребения клались вещи, сохранившиеся при сожжении. В отдель-
Т а б л и ц а 3
ХАРАКТЕРИСТИКА ДКСНИНСКИХ МОГИЛЬНИКОВ
ных случаях ритуал включал сожжение на одном костре с умершим жертвенных животных. Пережженные кости ссыпались на дно ямы или в урны тщательно очищенными от золы и углей или вместе с последними. Наконец, среди погребений нет явно выраженных бедных и богатых, что, возможно, свидетельствует об отсутствии сколько-нибудь значительного имущественного расслоения населения Подесенья.