Житіє 4 житіє СВЯТОГО ВОЛОДИМИРА™1
Житіе святого4 и равноапостолнаго4 великаго князя кіевскаго Владимера, всея ' Россіи самодержца, нареченнаго4 в святом крещеніи Василія, который окрестил всю землю Рускую[46] [47] [48] [49] [50]. Выбрано з лѣтописца руского[51], преподобнаго Нестора Печерского Благословен бог и отец господа нашего Іисус Христа, отец щедротам, который всѣм человѣком хочет[52] спастися, и в разум истинный прійти; иж не попустил до конца Руской нашей земли[53] в темности невѣрія и болвохвалства быти, але, яко отец чадолюбивый, благоизволи свѣтом ласки крещенія святого[54] еи просвѣтити, и в разум истинный до познаня себе правдивого в святой тройци славимаго бога през благовѣрнаго и равноапостолнаго великаго князя Владимера[55] привести. Претож прійдѣте рускаго народу вшелякого возрасту и стану православный[56], поклонѣмся богу в святой тройци единому, хвалячи[57] его пресвятое имя и великую его[58] на нас милость. Прійдѣте, похвалим и святого[59] равноапостолнаго великаго князя Владимера, отца[60], наставника и ходотая[61] спасенія нашего, который, яко вторый и чудный святый апостол Павел и великій Константин[62] не от человек званіе принял[63], але с небесе и в святой купели душевной посполу и телесной позбивши[64] слѣпоты и благодати духа святаго наполнившися, до конца болваны покрушил и выко- ренил и всю землю Рускую святым крещеніем просвѣтил вѣровати и кланятися в святой тройци единому богу, отцу и сыну и святому духу, всѣх людей россійских научил. Сей святый и равноапостолный великій князь Владимер, сын был Святославов, так же князя кіевскаго, роду варяжскаго[65]; первѣй болваном кланялся и великое старанье ведлуг преданія[66] отец[67] своих околичных[68] чинил. Отец его Святослав мѣл трох сынов, Олга, Ярополка и его. Яро- полк[69] по смерти отца своего княжѣл в Кіевѣ, Олг - в Овручевѣ и в всем Полѣсю[70], а Владимер - в великом Новгородѣ. Ярополк убил[71] брата своего Олга. По слишавши Владимер, иж Ярополк брата своего Олга убил, обавляючися, абы и ему так же того през зраду не учинил, ишол за море до варяг; а Ярополк розумѣючи, абы Владимер утекл, взял Великій Новгород. Владимер[72], зобравши за морем войско великое розных народов, варяг, славян, чудов и кривичов[73], пришол знову до Новгорода, который взявши[74] послал[75] до брата своего Ярополка, ознаймуючи ему, иж идет на него, мстячи[76] смерти братнеи. Послал теж Владимер и до князя полоцкого Розволда, абы ему дочку свою Розгнѣдь за жону отдал[77]. Але князь полоцкій не хотѣл. Владимер[78], маючи великое войско[79] готовое розмаитого люду, ишол на князя полоцкого, убил его и двох сынов его[80], а дочку его[81] взял собѣ за жону. Притягнул потом[82] Владимер з оным всѣм войском[83] до Кіева на брата свего Ярополка. Он[84] не маючи про- тивко Владимера так много войска, заперся з людом своим в Кіевѣ[85]. Ставши Владимер под Кіевом, окопался и послал до воеводы кіевскаго[86] Блуда, намовляючи его, абы ему спріял[87] забити[88] Ярополка, обѣцуючи ему великую нагороду и честь. Зоставши[106] Владимер самодержцем всего княженія[107] кіевскаго, ставил[108] по всем панствѣ своем болваны. Найпервѣй поставил болвана Перуна найстаршого[109] в Кіевѣ на горѣ[110] на том мѣстцу, где теперь церков святого[111] Василія, и по иных мѣстцах других[112] болванов, которым имена нижей суть описаны, чинячи им офѣры[113], честь и поклон бозскій[114]. Маючи теды Владимер покой от всѣх сторон, неповстягливостю невѣст был велми[124] опанованый; мѣл шесть жен[125]; первая[126] Розгнѣдь, с которою сынов чтыри[127], Изяслава, Мтислава[128], Ярослава, Всеволода и двѣ дочки мѣл. Вторая[129] грекиня, жона[130] брата Ярополка, с которою мѣл[131] Святополка, который потом братов своих Глѣба и Бориса позабывал. Третая[132] чехиня, с которою мѣл Вышеслава, четвертая чехиня также, с которою мѣл Святослава и Мтислава[133]. Пятая[134] болгариня[135], с которою мѣл[136] Бориса и Глѣба. Шестая потом[137] была грекиня, для которои крестился, с которою мѣл дочку Марію; тая отдана была за первого Казимера, короля полского[138]; тая родила Болеслава Смелого, который убил[139] Станѣслава, бискупа[140] краковского. Ишол Владимер з войском до ляхов и мѣсто их Премышль, Червено и иных много побрал. Тогож року и вятичѣ звоевал и вложил на них дань от плуга по шелягу. Року зась[153] 984[154] ишол Владимер на ятвяги и[155] звоевал всю землю их[156] и, пришедши до Кіева, чинил офѣры болваном. В той[157] час христіянина варяга з сыном его Іоанном убил, як о том в житіи их обширнѣй[158]. Потом[159] ишол Владимер на болгары и там их звѣтя- живши[160], покой з ними вѣчный учинил. Кгды[161] зась бог восхотѣл выбрати себѣ[162] людей[163] новых[164], послал ласку святого[165] духа на Владимера, который, як от сна темности болвохвалства очкнувшися[166], до познаня[167] правдивого[168] бога пришол, свѣтом правды просвѣщен[169], святым крещеніем в сыновленіе[170] богу сам себе привел и всю Рускую землю нашу просвѣтил. Тут вкоротцѣ[171] о крещеніях нашои Рускои землѣ[172], як много раз за чиего панованья[173] и коли крестилася. Ведлуг лѣтописцев многих, а особливе преподобного Нестора Печерского[174], первое крестилася Русь и народ словенскій еще от святаго славнаго[175] первозваннаго апостола Андрея: бо святый апостол[176], будучи в Херсонѣ, пустился[177] в гору Днѣпром аж до великаго[178] Новгорода, а пришедши на горы кіевскіи[179], благословив их[180] и крест святый на них[181], где тепер церков святого Сімеона стоит, поставил[182], пророкуючи[183], иж на той горѣ а при ней и иных[184] мѣло знаменитое и хвалою божею наполненное мѣсто христіянское быти и вѣра святая возсіяти; много людей, которые там жыли, вѣры Христовой на той час святый апостол научивши окрестил[185]; а сам потом ишол Днѣпром аж до великаго Новгорода и там многих научив вѣры Христовой и окрестил[186]. Придает лѣтописца преподобный Нестор, же и[187] святый апостол Павел был учачи и проповѣдаючи[188] евангеліе Христово в Миссіи и Іллѵрику, яко в Дѣяніях пишет: Миссія зась[189] и Іллѵрика[190] Словенская ест земля. Потом[191] святый апостол Павел послал[192] словяном ученика своего Андроника[193], единаго з седмидесят апостол, который учил и крестил в Іллѵрику и Миссіи, тоест в болгарех, в Боснѣ и Моравѣ, где потом в Паніи епископом был. Повторе крестилася Русь року от рождества[194] Христова 863, за Михаила царя грецкого а за патріарха[195] константинополскаго Фотія, от которых теж на[196] про- збу князей словенских, Святополка, Ростислава и Коцела, присланы были Словяном и Руси учители вѣры Христовы[197], Мефодій и Кирилл, сынове чоловѣка зацного, Лва з Солуня. Тыи духом святым зложили словенскіи литери и переложили на язык словенскій грецкіи книги, святое[198] еуангеліе, апостол и инныи[199]. Потрете[200] крестилася Русь року от рождества[201] Христова 886, за Василія Македона, царя грецкого[202], за тогож патріархи Фотія, от которых прислан был на крещеніе Руси при князи[203] Олгу митрополит Михаил, который кгды[204] до них приѣхал[205], вытягали по пем, абы первѣй чудо якое значное учинил, а он пытал[206] их: якого бы чуда потребовали. Они[207] рекли: “Книга евангеліе, которая учит вѣры Христовой, нехай будет вкинено[208] в огонь и если не згорит, по том познаем, иж велик ест бог, которого ты проповѣдуеш”. Митрополит[209] казал великій[210] огонь посередине[211] мѣста накласти и вложил[212] святое евангеліе[213], а сам, подънявши[214] руки[215] в небо, молилъся господу богу. А гды[216] дрова всѣ[217] погорѣли и огонь погасл[218], найшли[219] святое евангеліе все цѣло, и намнѣи огнем[220] не было нарушоно[221]. Тое чудо[222] видячи, много[223] увѣрили в Христа и крестилися. По четвертое[224] крестилася Русь року от рождества Христова 955, за святои[225] Олги, княгини[226] руской, жоны Игоровы[227], бабы зась[228] святого[229] Владимера[230], которая ѣздила до Константинополя для вѣры и крещенія святого, где крестил еи[231] святый патриарх Полиевкт[232], а сам цар грецкій, Константин осмый, приемником еи в святом крещеніи был, которая, вернувшися, многих[233] в Руси крестила. Але всѣ тыи[234] крещенія чтыри, в Руси бывшіи, не укоренилися для частых воин и княжат поган- ских, поневаж и Олга сына[235] своего Святослава навернути до вѣры Христовы[236] не могла. Пятый раз досконале крестилася Русь так же от Константинополя, за святого равноапостолнаго великого князя Владимера, всеи Россіи[237] самодержца, а за царей грецких Василія и Константина, а[238] патріархи константинополского Николы Хрисоверха року от рождества[239] Христова 988[240], яко наш россійскій[241] кройникар, святый Нестор свѣдчит, которое так ся стало. Почали приходити до Владимера з розных панств и народов[242], хвалячи ему свою вѣру кождый з них[243]. Найпервѣй пришли[244] вѣры Махо- метовы[245]. Владимер спытал[246] их: якая их вѣра[247] есть. Они отповѣдѣли:[248] “Вѣруем богу, а Махомет нам позволяет жон мѣти, колко хто[249] хочет, і роскошей вшеляких заживати, толко[250] обрѣзоватися, свиного мяса не ѣсти и вина не пити”. И иныи неслушныи[251] речи повѣдали, которых не пристоит и писати. Владимер охотне слухал[252] о женах, бо был женолюбец великій, але обрѣзаніе и непитіе вина ему ся не подобало, и мовил до них[253]: “Мы не можем без винного[254] питія быти[255], поневаж в Руси все веселе и пріязнь в подпит’ю ест”. Потом пришли[256] нѣмци, рымляне и жыди[257] залѣцаючи[258] кождый з них свою вѣру, а он жаднои з них не уподобал. Тогож часу[259] и грецкіе цареве Василій и Константин[260] прислали Кирилла философа[261] до Владимера з великими подарками, межи которыми и запона гафованя барзо коштовного, на которой было второе пришествіе Христово, Страшный Суд. Святый[262] Кирилл обширне[263] на- учал[264] Владимера з писма святого[265] о вѣри[266] христіанской, показуючи ему пророчества[267] о Христѣ от початку свѣта, при концу зась о втором пришествіи Христовом и Страшном Судѣ. Скончивши мову[268], отдал ему[269] запону, которую обачивши[270], В ладим ер спытал[271] философа: “Що[272] то ест?” Святый[273] Кирилл отповѣдѣл ему: “Прійдет господь бог, праведный судія, судити всѣх праведных и грѣшных, едных теж[274] поставит по правици, а других по лѣвицы[275]; которіе будут по лѣвицы, то всѣ не крещеніи и грѣшніи[276], тых всѣх пошлет до пекла в огнь[277] неугасимый и муки вѣчныи[278]; которыи зась будут по правици[279], тых[280] прій- мет до царства[281] небеснаго на вѣчное веселіе и невымовныи[282], а розумом людским непонятыи роскоши и утѣхи, которых[283] вѣчне будут заживати”. Владимер[284], возъдхнувши, рекл: “Щасливыи тыи, которыи[285] на правици станут, але бѣда тым, которыи по[286] лѣвици”. Святый[287] Кирилл зась рекл[288]: “И ты по правици будеш, если ся окрестиш[289] и злых учинков престанеш”[290]. Владимер[291] взял собѣ на розмысл и рекл до философа[292]: “Розмышлюся[293] и добре ся вывѣдаю[294] о всѣх вѣрах”. Обдаривши[295] философа, отпустил[296] его з честію[297]. По отѣздѣ святого Кирилла зозвал Владимер всѣх бояр своих, людей мудрых и старых[298], и рекл им: “Ото приходили до мене з розных панств и розных вѣр люде, вѣры Ма- хометовой, нѣмци, жыды и рымляне, хвалячи кождый з них[299] свою вѣру; на опослѣ теж всѣх пришли и греки, которыи велми дивныи речи повѣдали[300], почавши от початку свѣта, аж[301] до сего часу, а над все повѣдают[302], иж по смерти кождый чловек въскреснет[303], и если хто будет добре тут на сем свѣтѣ чинити[304], той в небѣ на вѣки утѣхи невымовънои заживати будет[305] и радоватися. А хто зась тут на сем свѣтѣ зле чинит, а любо бы и добре чинил, а не будет христіянином, той там в пеклѣ на вѣки в огнѣ неугасимом мучитися будет”. Рекл до него сенат[306] и всѣ[307] мудрыи его: “Николи нихто[308] своего не ганит, але завжды[309] каждый[310] свое хвалит; еднак ты, великій княже, если хочеш правду познати[311], то маєш много мудрых людей; пошли их по всѣх землях, нехай обачат кождую вѣру, и як хто служит богу, а потом пришедши[312] дадут тебѣ и нам справу о том доводне”[313]. Которои рады услухавши[314], Владимер послал десять мудрых мужей[315] по всѣх землях на вывѣдован’е вѣр, и як хто служит богу. Посланныи от него в розных сторонах были[316], пригля- даючися и выбадуючися о вѣрах, и[317] як хто служит богу. На[318] остаток приѣхали[319] и до Константинополя, до царей Василія и Константина, повѣдаючи им причину приѣзду[320] своего. Цари зась[321] рады им были и ознаймили святѣйшому патріарсѣ Сергію о них[322] и причину приѣзду[323] их му повѣдѣли[324]. Святѣйшій патріарх[325] казал украсити церков, и праз- дник[326] учинил, и сам у коштовных апаратах з многими епископы службу божую[327] отправовал. Цесари[328] подчас службы божои[329] впровадили[330] послов до церкви. Оны, обачивши[331] оздобу хвалы[332] божія, и пѣсни вдячныи[333], велми ся удивили а розумѣли[334], иж на небѣ[335], а не на землѣ[336] стояли; албовѣм[337] освѣтил[338] их на той час свѣт небесный[339], и были в видѣніи. Окончивши набоженство, взяли их царѣ[340] и, гойне уч- тивши и ударивши[341], отпустили. А кгды посланныи[342] от Владимера вернулися, он знову[343] всѣх бояр и людей своих мудрых[344] зазвавши, казал послом[345] пред всѣми, где[346] що видѣли и слышали, о всѣх вѣрах и о службах богов повѣдати[347]. Посланци[348] повѣдали, мовячи, иж “ся нам жадное набоженство и вѣра так не подобала, як грецкая. Бо кгды нас впроважоно в церков[349], где ся они[350] богу своему[351] молят и набоженство свое отпра- вуют, видѣлисмо там[352] невыповѣдимую оздобу в их церкви[353] и спѣванья до слуханя барзо вдячныи[354], где нас всѣх облак свѣтлый осѣнил, и бы- лисмо в видѣніи[355]: здалося нам, жесмо не на землѣ[356], але на небѣ[357] на той час стояли; и немаш нигде[358] такого в всѣх народах в церквах набо- женства[359] и отправ, як у них[360]. А прето вѣруем, иж правдивая их ест вѣра и правдивый бог з тыми толко[361] людми живет”. Рекли бояре до Влади- мера: “Если-бы вѣра грецкая не была правдивая, тобы[362] баба твоя Олга не увѣрила, бо невѣста была велми[363] мудрая”. И так Владимер вѣру святую грецкую, як свѣчу на свѣтилнику оба- чивши[364] и познавши, иж она ест наиправдившая[365], рекл: “Що учиню? Пойду в землю их и озму мѣста их и найду там учителей”; а як умыслил[366], так и учинил. Зобравши войско великое, ишол до Таврикіи, що теперь[367] Перекопом зовут[368]; тое мѣсто и Херсон взявши[369], послал до царей, зычачи собѣ сестры их Анны за малжонку. Они отповѣдѣли[370]: “Немаш у христіян такого звычаю, абы за некрещенных отдавали. Если ся окрестит[371], то не толко[372] тое, але и болшого[373], то ест царство небесное одержиш”. Владимер[374] отповѣдѣл: “Ужем я давно уподобал вѣру вашу гдым еще послов моих посылал[375]; пришлѣте теды[376] епископа, а я[377] охрещуся”. Вдячную новину услышавши[378], цареве намовляли сестру свою, абы ишла за Владимера, которая любо[379] и не хотѣла, еднак уважаючи спасеніе так великого народу и покой отчизны своей, призволила. Претож ѣхала царевна з великим мнозством княжат грецких и епископом до Хер- сона[380]. Где приѣхавши[381], гды[382] была проважона на палац замку херсон- скаго[383], на той час знагла Владимер ослѣп[384] и почал был уже[385] вонтпити о вѣрѣ[386] святой, розумѣючи, иж то его богове поганскіе[387] скарали. Але царевна послала до него, мовячи: “Если хочеш видѣти, крестися, ина- чей не будеш[388]; если ся окрестиш, то не толко телеснои, але и душевнои слѣпоты позбудеш, і[389] що болшаго[390] - царства небеснаго дѣдичем зос- танеш”. І он рекл[391]: “Если то правда будет, по том познаю, же вѣра христіянская ест правдивая, и бог их над всѣ[392] боги”. И казал ся крестити[393]. А гды[394] епископ его почал[395] крестити, стало ся знаменитое чудо[396]: албовѣм[397] скоро тылко вступил Владимер в святую купель, зараз як луска з очей[398] его спала, и видѣл ясно, як и первей, и жадного болю не мѣл, яко бы нигды[399] на очи не хорѣл; за що славил бога в святой тройци единаго, мовячи: “Теперь позналем правдивого[400] бога”. На святом крещеніи дано ему имя[401] Василій. Просвѣщен будучи Владимер, душею и тѣлом радовалъся; що видячи[402] бояре его, многіи з них[403] крестилися. Учинивши[404] Владимер веселе[405], ведлуг звычаю[406] и взявши благословеніе и митрополита Михаила от святѣйшаго патріархи Сергія царигородского[407], ѣхал до Кіева. Кгды приѣхал[408], люд[409] посполитый з великою радостю[410] его[411] вытал. Привѣз теж[412] на той[413] час з[414] собою и[415] мощи святого[416] священномученика Климента и ученика его Агафангела[417] и иных немало, образы[418], книгы, аппараты[419] и иныя начинья церковныя[420], священников, діяконов, иноков, дяков и[421] розмаитых ремесников з Греціи до Кіева. Потом назначил день всему посполству[422] до крещенія святого[423] и казал по всем мѣстѣ в Кіевѣ кликати[424], мовячи: “Если хто не будет того и того часу, на рѣцѣ Почайной, так богатій, як и убогій[425], старый и молодый[426], неволный и волный[427], той будет господу[428] Іисус Христу, богу правдивому, и мнѣ противный”. Тое люде[429] слышачи, ишли[430] всѣ часу назначо- ного на рѣку Почайную; где ся коли уже было велми много обоего полу вшелякого возрасту людей зобрало[431], и сам Владымер[432] зо всѣм грецким духовенством там прибыл; и казал увойти болшим у воду[433] глубшей, малым зась[434] мѣлшей, а священником, при берегу стоячи, их крестити[435]. Священници[436] кождому з них даючи з особна имена и молитвы над ними, до крещенія святого належачіи, читаючи, крестили всѣх в имя отца и сына и святого[437] духа. Тогож дня сам митрополит Михаил всѣх дванадесяти[438] сынов Владимеровых, которых з розных жен мѣл, особно в кри- ници[439] окрестил, и от того часу тую криницу над Днѣпром, где ся они[440] крестили, и по сей день Хрещатиком кіяне зовут. По святом крещеніи молился господу богу святый Владимер так[441]: “Боже[442], сотворивый небо и землю, призри на новокрещенных людей[443] твоих сих[444]; дай им, господи, истинно познати тебе, бога правдивого[445]; утверди их в православной вѣрѣ[446], и мнѣ поможи[447], абым звѣтяжил так видимых[448], як и невыдимых[449] всѣх непріятелей[450], аминь!” Потом зараз Владымер[451] послал по всѣх мѣстах и селах крестити всѣх, которыи[452] колвек были в его панствѣ, а если бы ся хто крестити не хотѣл, на таких каранье, яко на непослушных[453], постановил. Приказал теж болванов палити, крушити, и божницы[454] до кгрунту вывертати, а на тых мѣстцах церкви святыи[455] ставыти. А найпервѣй сам поставил церков в Кіевѣ в имя пресвятыя богородица[456] праве царским коштом, на которую и деся- тины[457] зо всего панства своего казал давати, которую и тепер зовут де- сятинною[458]. Тут[459] спомним о болванах, которых[460] оны мѣли за боги, не иж бы годны были и споминаня, але[461] абысмо познали, якою слѣпотою болвох- валства на той час діявол послѣпил был людей, и до якого шаленства приводил и ошуканя, же не тылко не знали правдивого[462] бога, але еще и бездушным нѣмым речам, от людей учиненым, належачую честь боз- скую отдавали. Первый теды в них[463] бог был Перун, з дерева учиненый на образ чловечій[464], голова ему была срѣбраная[465], а усы золотыи, в которого камѣнь[466] был в руках велми ясный, пред которым огонь завше горел. А если бы ся трафило за недозорствомъ попа их[467] служачого огню згаснути[468], такого без вшелякои вымовки[469], як непріятеля бога своего убивали[470]. Вторый бог[471] - Волос, быдлячій. Третій[472] - Позвизд, иныи его звали Похвист[473], а нѣкоторыи и Вихром его называли[474]; того вызнавали быти бога воздуха, погоды и непогоды. Четвертый бог[475] - Ладо; того вѣрыли[476] быти богом веселья, утѣхи и вшелякого доброго повоже- нья[477]. Тому офѣры приносили[478], которыи[479] женитися мѣли, абы за его помочю веселье[480] доброе и житіе любовное мѣли. Того Лада по нѣкоторых сторонах и до сего часу[481] на веселях[482], руками плещучи або о[483] стол бьючи, “Ладо, Ладо” спѣваючи, в пѣснях своих[484] часто его спо- мынают[485]. Пятый[486] Купало, которого урожаю быти бога розумѣли. Тому теж шаленыи и зведеныи[487] подякованя и офѣры приносили на початку жнив; которому то Купалѣ богу, або рачей бѣсу по нѣкоторых сторонах и тепер памятку отправуют, а особливе в навечеріе рождества[488] святого[489] Іоанна Предтечи таким способом: в вечер зобравшися млоденци[490] и панны плетут собѣ вѣнки из жѣлья[491] розного, которыи[492] кладут на голову и опоясуються ими[493]; кладут зась огонь и беруться за руки и около огня оного скачут, спѣваючи пѣснѣ[494], в которых часто спомынают[495] Купала; а потом през огонь[496] перескакуют, бѣсу оному Купалѣ офѣру себе самых приносят[497]; много и иных[498] вымыслов бѣсовских брыдких на той час на оных схадзках чинят, що неслушная и писмом подати. Нѣкоторыи з них[499] криницам, озерам за обфитость урожаю приносили, а часом на офѣру и людей топили, що и тепер безрозумныи по нѣкоторых сторонах[500] чинять: под час знаменитого праздника воскресенія Христова зобравшися моло- дыи[501] обоего полу и взявши чоловѣка, вкидают в воду[502], и трафляеться[503] за споряженьем[504] тых богов, то ест бѣсов, иж вкиненный в воду албо о дерево, албо о камѣнь[505] розбивается[506] и умирает[507], албо утапает[508], а в инших зась[509] сторонах не вкидают[510] в воду, але толко[511] поливают водою, що еднак томуж бѣсу офѣру[512] чинят. Шестый[513] - Коляда, которому праздник великій чиніовали[514] декаврія[515] 24[516] дня. А любосмо рождеством[517] Христовым и святым крещеніем просвѣщенны, и болваны погинули, однак же[518] нѣкоторыи шаленыи[519] памятку бѣсу Колядѣ и тепер чинят; почавши от самаго рождества[520] Христова през всѣ свята сходячися пѣсни спѣвают, в которых и о рождествѣ[521] Христовом споминают, але болшей Коляду бѣса выхваляют. Там теж на схадзках своих Тура и инныи[522] брыдкіи речи вимышляют[523], чого[524] ся так же не годит и писмом вырази[525]. Не досыть[526] теж было шаленым людем тых богов, але още их мѣли много, которым имена суть тыи[527]: Хорс, Дажб, Мокша, Стрыбог, Се- маргл. А окрестивши святый Владымер[528] землю Рускую, всѣ болваны з велим[529] безчестіем крушил[530], палил, в воду вкидал. Найпервѣй Перуна як[531] старшого казал, увязавши до хвоста конского, волочи[532] з горы до Днѣпра, а приставил[533] мужей дванадцять[534], абы его волокучого[535] были кіями; то чинил не иж бы дерево тое чути мѣло, але абы[536] болшое безчестіе[537] бѣсу учинил, и з него ся насмѣял, который людей[538] ошуковал и зводил[539]; а приволокши до берега, росказал вкинути его в Днѣпр; приказал зась, абы оного нѣгде до берега не припускано[540], аж минет пороги, и там нижей порогов приплинув[541] до еднои горы высокой[542], которую Перуном и тепер зовут. А на том мѣстцу[543], где был болван Перун, казал Владымер[544] поставити[545] церков на имя святого[546] Василія великаго; и иных[547] всѣх болванов казал кидати, едних[548] в огонь, а других в[549] воду, и божници[550] до грунту роскидати, и неперестал, аж всѣх болванов выко- ренил. Выкоренивши[551] святый Владымер[552] болвохвалство, вѣру святую розъширяючи, на тых мѣстцах церкви святыи[553] будовал[554], где божници были казал; благочестіе умножаючи, мѣста около Кіева над рѣками Десною, Острем, Трубешем, Сулою фундовал[555]. На той час мѣсто над рѣкою Стугною осадил и назвал его своим[556] именем крещенным Василев[557], которое тепер Василковом зовут. Знову выслал святый Владымер[558] до Царигорода, до святѣйшаго патріархи Сергія, просячи, абы ему прислал еще болшей епископов; и[559] прислал ему святѣйшій патріарх[560] епископов три, Іоакима, Феодора, Фому, з которыми ишол Владымер в повѣт Суждалскій и Ростовскій и заложил там мѣсто над рѣкою Клязмою и назвал его першим своим именем: Владымер[561]. Поставил[562] там церков в имя пресвятои богородици[563], и дал им[564] епископа Феодора. А оттоль ишол[565] в Ростов и там, покру- шивши болваны и на тых[566] мѣстцах по ставивши церкви[567], дал им епископа Фому. А потом пришол[568] до Великаго[569] Новгорода и там болвана Перуна, увязавши[570], казал волочи[571] до рѣки и волокучого бити[572] кіями. Бѣс[573], который в оном[574] болванѣ мешкал, не могл терпѣти оного насмѣвиска, почал жалосно[575] великим голосом кричати: “Бѣда, бѣда мнѣ, жем[576] впал в руки немилостивых людей, которыи недавно мене[577] як бога чтили, а тепер такую мнѣ зелъживость незносную чинят; що бым далей чинити мѣл, не знаю”. Приволокши[578] его на мост, вкинули в рѣку. Вернувшися[579] до Кіева, святый Владимер роздѣлив[580] панство свое, Рускую землю, на дванадцять княженый[581] и посадил на ных дванад- цать[582] сынов своих, которых мѣл з розъных жен. Найпервѣй старшого сына своего Вышеслава посадил[583] в Великом Новгородѣ, Изяслава - в Полоцку, Святополка - в Туровѣ, Ярослава по смерти Вышеслава - в Новгородѣ, Бориса - в Ростовѣ, Глѣба - в Муровѣ[584], Святослава - в Деревѣх, Всеволода - в Володымеру, Мстислава - в Тмутороканѣ, Станѣслава[585] - в Смоленску, Брячислава - в Луцку, Судислава - в Псковѣ, з которыми послал и священников, приказуючи сыном[586] своим, абы кождый з них[587] по своих панствах казал вѣры христіянскои учити и крестити людей в имя отца и и сына и святого[588] духа, а болваны и божници[589] крушити и з кгрунту выворочати[590], а на тых мѣстцах церкви святыи ставити, которое приказанье его з пилностію[591] всѣ сыны его заховали. Кгды[592] уже святый Владимер помочю вс емогучого[593] бога всѣ болваны и божницы[594] в всей Россіей[595] выкоренил, а церквей святых много набудовал и вѣру святую добре ущепил[596]; так теж и пшыталей немало для убозства и уломных нафундовал и гойными датками и фундациями их ударовал, по великих цнотах своих в покою господу богу духа своего около року 1016 отдал[597], мовячи з псалмистою[598]: “В руцѣ твои, боже мой, предаю дух мой”. И так по земном царствіи[599] на небесное отыйшол[600] царствовати. Много бы всѣх лѣт от рожденія своего святый Владымер[601] жил, лѣтописец не змѣнкует[602], тылко от княженія лѣт тридцять пять, в болвохвалъствѣ княжѣл лѣт осм[603], а окрестившися двадцать сѣм[604]. Тѣло его стое положено в Кіевѣ в церквѣ пресвятои богородици[605] десятинной, в гробѣ мармуровом, з великою честию и жалем всѣх, яко отца и ходотая спасения: на честь в святой тройци единому богу, отцу и сыну и святому духу, которому належит вшелякая[606] слава и поклон нынѣ и завжды и на вѣки[607] вѣком. Аминь.