Заключение

Подводя итог рассмотрению проблем изучения и описания коммуникативного поведения, отметим следующее.

Изучение коммуникативного поведения народа – важная составная часть современной коммуникативной лингвистики.

Нами были предложены некоторые теоретические основания изучения и описания коммуникативного поведения, а также на фоне обобщенного западного коммуникативного стандарта были выделены в рамках разработанных ситуативной и параметрической моделей основные дифференциальные особенности русского коммуникативного поведения.

Сделанное описание дает возможность выделить некоторые доминантные черты русского коммуникативного поведения, то есть некоторые черты, которые являются наиболее яркими для русского общения, наиболее заметны для представителей иных лингвокультурных общностей и в наибольшей степени характеризуют национально-культурную специфику русского общения.

К доминантным чертам русского коммуникативного поведения можно, по-видимому, отнести такие как:

Очень высокая общительность

Высокая эмоциональность

Высокая искренность

Приоритетность неформального общения

Пониженная императивность этикетных норм

Низкое внимание при слушании

Пониженная вежливость

Высокая регулятивность общения

Педагогическая доминантность

Очень высокая бескомпромиссность

Приоритетность разговора по душам

Широта обсуждаемой информации

Высокая оценочность общения

Коммуникативный пессимизм

Бытовая неулыбчивость

Короткая дистанция общения

Допустимость физического контакта

Коммуникативный эгоцентризм Пониженный коммуникативный самоконтроль При этом можно указать и на некоторые отсутствующие в русской коммуникативной культуре коммуникативные категории и признаки.

Можно сделать некоторые предварительные выводы о специфике русского коммуникативного сознания. Эти выводы вытекают как из анализа русского коммуникативного поведения, так и из анализа русской концептосферы.

Для русского коммуникативного сознания приоритетна категория «общение». Эта коммуникативная категория занимает важное место в русской концептосфере. Общение рассматривается как приоритетная форма проведения времени в обществе, важнейшее средство формирования добрых отношений между людьми, важнейшая сторона гостеприимства. Знакомые люди должны регулярно общаться; высоко ценится общение неофициальное, «без галстуков» – оно рассматривается как наиболее искреннее и эффективное. В западных коммуникативных культурах категория «общение» не представлена в национальных концептосферах столь ярко и императивно.

В русском коммуникативном сознании слабо представлена категория коммуникативной ответственности: русское сознание в незначительной степени ориентирует носителя русского языка на контроль за соблюдением коммуникативных и речевых норм, на внимание к собственной правильной и культурной речи (опрос 500 воронежцев по телефону, проведенный под нашим руководством Е.В.Масловой, показал, что только сорока процентам носителей русского языка приятно, когда говорят культурно – для других это несущественно; только 32 процента опрошенных ответили, что всегда стараются соблюдать речевые нормы, причем две трети из них оказались женщинами).

Категория вежливости в русском коммуникативном сознании тесно связана с понятием культурности и представлена «негативно» - как отсутствие грубости, некультурности. Для русского сознания в большей степени вежливость рассматривается как желательное качество общения, но допускающее исключения; более императивна вежливость к знакомым, чем к незнакомым («Ты мне никто, поэтому я тебе скажу…»). В западных коммуникативных культурах именно к незнакомым необходимо быть особенно вежливым, и именно по отношению к ним грубость в первую очередь считается недопустимой.

Для русского коммуникативного сознания актуальна вежливость сближения, для западного коммуникативного создания – вежливость невмешательства.

Концепт брань демонстрирует в русском сознании противоречивость установок: рефлексивно брань осуждается, а бытийно – допускается и даже объясняется необходимость брани. Ср. отражение данной категории в пословицах и поговорках:

с одной стороны - шумом праву не быть, бранью праву не быть, худое слово доведет до дела злого, недоброе слово что огонь жжет , в спорах да вздорах пути не бывает, кто ругается, у того лошадь спотыкается, бранить - себя тешить, глоткой не много навоюешь, горлом не возьмешь, бранью не выпросишь;

с другой стороны - брань на вороту не виснет, брань не дым, глаза нее ест, брань очей не выест, брань в боку не болит, брань не киснет, ветер носит, брань не запас, а без нее ни на час, не выругавшись, дело не сделаешь, не обругавшись, и замка в клети не откроешь, поругаться - душу отвести, подраться - сердце вытрясти.

Категория приватности (коммуникативной неприкосновенности) выражена слабо – русское коммуникативное мышление в широких пределах допускает вторжение в коммуникативное пространство другой личности – и в физическом смысле (дистанция, прикосновение, физический контакт), и в тематическом плане (в общении могут быть затронуты глубоко личные вопросы). Можно утверждать, что русскому коммуникативному сознанию присуща концепция ограниченного коммуникативного суверенитета: можно делать замечания незнакомым, мирить незнакомых, вмешиваться в чужой разговор, обращаться с вопросом к беседующим людям, «вешать свои проблемы» на других и мн.др.

Категория грамотность не относится к разряду ярких и приоритетных в сознании русского человека, на рефлексивном уровне она рассматривается как желательное явление, а на бытийном – как не обязательное.

Категория спор в русском коммуникативном сознании часто содержит положительно-оценочный знак, спор считается хорошим проведением времени в дружеском общении; русские любят спорить, наблюдать споры и оценивать, кто спорил лучше.

Категория неофициальное общение образует оппозицию категории официальное общение: первое считается искренним, желанным, «настоящим» общением, к которому необходимо стремиться, которое доставляет наслаждение, а разговор по душам – это лучший разговор; второе рассматривается как вынужденное, чисто принудительное, неискреннее, малоэффективное, его лучше сводить к минимуму.

Категория светское общение имеет негативный оценочный знак. Рассматривается как искусственная, неискрення форма общения, суррогат настоящего общения. Русские стараются скорее преодолеть этап светского общения и перейти к общению искреннему, неформальному.

Категория коммуникативного давления в русском коммуникативном сознании представлена очень широко и разнообразно. Русское сознание допускает оказание коммуникативного давления на собеседника в широких пределах. Допускается настаивание на своей просьбе, употребление грубых слов, использование угрозы, множественное повторение просьб, требовательная интонация. Прямые указания преобладают над косвенными формами побуждения. В широких пределах допускается модификация поведения собеседника, допускаются замечания в адрес широкого круга лиц, в том числе в адрес незнакомых.

Категория коммуникативной серьезности ориентирует русское сознание на демонстрацию серьезности при обсуждении любых важных вопросов, при решении серьезных, важных задач. Улыбчивость отождествляется с несерьезностью, несосредоточенностью на решении проблемы.

Категория родной язык в русском коммуникативном сознании представлена своеобразно.

Категория иностранный язык в современном русском коммуникативном сознании представлена исключительно позитивно – иностранный язык трудный, но его надо знать, надо прилагать усилия для его изучения, изучение иностранного языка оправдывает все затраты, иностранный язык нужен для жизни, знание иностранного языка полезно, высоко оцениваются люди, владеющие иностранными языками.

Сравнивая содержание категорий родной язык и иностранный язык в современной русской концептосфере, нельзя не заметить, что современное коммуникативное сознание русского человека отдает приоритет иностранному языку перед родным, а в родном языке на бытийном уровне сознания не считает большим грехом недостаточное владение родным языком и выражает пессимизм в отношении возможности обретения высокого уровня владения своим родным языком.

Категория толерантности пока не представлена в русском коммуникативном сознании, она только начинает формироваться на рефлексивном уровне на базе заимствованного термина.

Категория коммуникативного идеала в русском сознании опирается прежде всего на такие признаки как умение слушать, ум и веселость, что подчеркивает важнейшие функции общения в жизни русского человека – общение (наличие собеседника). получение интересной информации и приятное дружеское проведение времени с собеседником.

Для сравнения отметим, что для западного, особенно англосаксонского коммуникативного сознания, гораздо более ярко выражены категории коммуникативной ответственности и коммуникативной неприкосновенности, есть сформированная категория толерантности, а категория вежливости и коммуникативного идеала основаны на концепте privacy – «неприкосновенность личности». Категория спор имеет преимущественно неодобрительно-оценочный характер (у финнов, например, любой спор рассматривается как проявление агрессии), категория родной язык включает положительное отношение к высокому уровню владения своим родным языком, а категория иностранный язык, наоборот, выражена слабо и не имеет таких положительных коннотаций, как в русском коммуникативном мышлении. Категории грамотность, языковой паспорт обладают большой яркостью, особенно в английском коммуникативном сознании, где языковой паспорт считается важнейшим признаком социального статуса человека.

Вместе с тем для западного коммуникативного сознания нехарактерно восприятие общения как средства установления дружеских отношений с людьми, отсутствует категория коммуникативного давления, категория коммуникативной серьезности; коммуникативный концепт светский разговор имеет положительную коннотацию.

Сопоставляя в целом коммуникативное поведение русского человека и коммуникативное поведение человека западной цивилизации, можно сделать вывод о том, что общение гораздо более важно для русского человека, чем для человека Запада, оно занимает гораздо более важное место в его жизни и сознании, и именно через общение, часто без соблюдения жестких правил и норм, строгих правил вежливости и этикета, русский человек прежде всего проявляет себя, заявляет о себе в обществе, устанавливает общественные связи, добивается своих личных и социальных целей. Прав был Н.И.Бердяев: «Русские гораздо более склонны и более способны к общению, чем люди западной цивилизации» (с.236).

Можно сделать также следующий вывод. Коммуникативное поведение представляет собой совокупность норм и традиций общения лингвокультурной общности, а соотношение количества реализуемых в коммуникативном поведении норм и традиций может различаться в разных коммуникативных культурах. Можно таким образом охарактеризовать различия русского и западного общения в этом плане: в русском общении меньше норм и больше традиций, в западном общении больше норм и меньше традиций. В связи с этим освоить относительно высоко нормированное западное коммуникативное поведение русскому человеку легче, чем человеку с Запада освоить мало нормированное, но подчиняющееся многочисленным нечетко очерченным для постороннего традициям русское общение.

Коммуникативное сознание народа – интереснейшая и благодатная сфера для исследования. Изучение национального коммуникативного сознания представляет собой несомненный теоретический и культурный интерес, а также имеет важное прикладное значение для разработки методов формирования адекватного коммуникативного сознания личности в процессе ее обучения и воспитания – как внутри национальной культуры. так и в условиях контакта культур, межкультурной коммуникации.

Наука о коммуникативном поведении, теоретическому обоснованию которой была посвящена наша книга, представляется нам актуальным и перспективным направлением современной коммуникативной лингвистики, в рамках которого возможны широкие исследования коммуникативно-культурологического характера, имеющие непосредственный выход как в практику формирования культуры общения в обществе, так и в практику обучения межкультурной коммуникации на русском и других языках.